Эпидемия

      Аня почти не дышала. Когда уселась на заднее сидение машины, прикрыла глаза, тесно прижав спящую малышку к груди, да выжидая, пока Норман пристегнет ремень безопасности. Мгновение назад, он уже проделал это с Улей. Плотно затянул ремешок старенького автомобиля, следом метнулся и к ней, негромко напомнив: — У нас нет детского кресла, держи ее как можно крепче. Не уверен, что дорога в гололёд выдастся спокойной.       А мысленно добавил:       «К тому же, если будет погоня…» — Да, я помню… — Рюкзак положу слева, между вами, слышишь? В случае беды, Ульяна, — Норман посмотрел на испуганную девочку, — твоя задача забрать его, хорошо? Там еда на первое время, и смесь для малышки, есть вода и подгузники. —Х-хорошо… — протянула она, подхватив толстые ручки не такой уж и легкой поклажи. — Ладно! — выпрямившись, Ридус натянул тонкие перчатки на пальцы и, захлопнув дверцу, сел за руль.       Осмотрел расчищенную подъездную дорожку, промёрзлую насквозь. Постучал руками по коленям, и, глубоко вздохнув, завёл мотор. Старая машина затарахтела. Заставила невольно вздрогнуть и снова обратиться к создателю. Кем бы он ни был. Но зимних покрышек у них не было! Резина оставалась летней. А там, впереди, сплошной лёд!.. Придётся ехать медленно, держась обочин, где снег стаял и лежит лишь каменистая земля. Иначе… — Погнали.       Автомобиль сдвинулся с места. Качнулся назад, потом вперёд, и выехал на дорожку. Аня, крепко обнимая спящую малышку одной рукой, обхватила ладошку дочери и, скомкано улыбнувшись, оглянулась на старый дом, который они вновь были вынуждены покинуть. Родное место, хранившее бесчисленное множество вполне себе живых и красочных воспоминаний; вперемешку с трагичным прошлым и не менее отчаянным настоящим. Смириться. Следовало сдаться, ведь с судьбой не поспоришь.       Они медленно ехали по заброшенной улице, изредка виляя и притормаживая. И всякий раз, Аня, прикрывая глаза, надеялась на лучшее. Она вверяла свое будущее року. Понимала, что их жизни брошены на волю случая — удачи! Вернутся ли военные? Как скоро подоспеют и другие?.. Что будет, если их настигнут и схватят?.. Сможет ли она удрать с младенцем и дочерью? А что потом? Куда они пойдут? В округе сплошной лес! Некуда податься! Разве, что на смерть!.. Норман взял с нее обещание. Но, вот, как его исполнить, не сказал! От того девушка и тряслась, постоянно оборачиваясь, в ожидании облавы. У них не осталось выбора. И негде было прятаться. Больше негде. Дорога оказалась единственным спасением.       Только в путь. Иначе, верная погибель!..       За окном пошёл снег. Солнце скрылось за мрачными тучами. И день окропился темными пятнами. Кто бы мог подумать ещё несколько часов назад, что солнечное приятное утро обернётся настоящим кошмаром?       Они ехали медленно. Едва ли тридцать километров в час. Одна из щёток стеклоочистителя на работала. Хорошо, что повезло наладить ту, что слева! Иначе, им бы наверняка не удалось и с улицы выехать!       Асфальт на шоссе был не менее отвратительным, чем просёлочная дорога. Ридус старался держаться обочины. Пятьдесят на пятьдесят. Скользил лишь левой стороной, а правой уверенно продвигался вперёд по промёрзший, но вполне себе стойкой земле. Лёд среди прошлогодней травы был тонким и хрустел под колесами. Постепенно расслабившись и теснее сжав руль, Норман попытался увеличить скорость. Сдавил педаль газа, внимательно поглядывая, то на приборную панель, то на дорогу.       Снегопад, мокрый и нежданный, лишь ухудшал задачу: ни чем не мешал автомобилю скользить по дороге, и не позволял в полной мере оглядеться и понять — есть погоня или нет. Они узнают, когда будет поздно. Увидят лишь за двадцать или тридцать метров. — Спокойно! — велел Ридус, когда машину снова занесло, и Уля всхлипнула, вжавшись в сидение. — Все нормально!       Выровняться, вдруг, стало непосильной задачей! Обочина местами исчезала, появлялись талые сугробы; не большие, но и этого вполне хватило, чтобы зацепиться, снизить скорость и, на секунду замерев, вновь двинуться дальше.       Норман и припомнить на своём пути не мог, что когда-нибудь водил автомобиль в настолько ужасающих условиях. Казалось, что все обстоятельства: погода, внезапный снег и гололёд; нападение военных; бегство в спешке!.. Все сыграло против них. Блядская судьба будто не хотела, чтобы они выбрались. Спаслись, в конце-концов! И дальнейшие события стали лишь тому безмолвным подтверждением!       Сначала, Ридус уловил отдалённый свет в зеркале заднего вида. Точно, как и полтора месяца назад, когда напоролся на снегоходы и на солдат «за стеной». Моргнул несколько раз, сощурился, чтобы убедиться: и правда, это был автомобиль. А потом, чуть надавив на газ и завиляв сильнее, громко выругался, прямо вслух, напугав девочку за спиной, и вынудив Аню обернуться.       Тогда и началась погоня, породившая целую вереницу из фантастических и ужасающих событий, что когда-либо им доводилось пережить.       Вцепившись в ручку над дверью, Аня испуганно посмотрела на Нормана. Он — на неё. Мгновение. И раздались первые выстрелы. Девушка опустилась вниз, почти упала на сидении, повалив следом Ульяну. Прикрыла голову дочери свободной рукой и расслышала детский плач. Малышка проснулась от громких звуков и сильного толчка. — Не поднимайтесь! — крикнул Ридус, вывернув руль и резко затормозив.       Он сделал это неожиданно для преследователей. Те пролетели мимо, но, к сожалению, без лишних усилий развернулись. У них-то была зимняя резина!.. — Что там?! — воскликнула Аня, приподняв голову. — Я сказал: лежи, твою мать!       Норман разозлился. Но не на Джинджер. Скорее, на себя. Следовало лучше искать! Пропадать сутками в брошенных домах, но найти чертовы, мать его, зимние шины!.. Вот, только, после драки кулаками не машут. Да, и, казалось, в конце марта, погода наладится! Но все… Все, сука, как нарочно, выступило против них! Даже блядская погода. Даже она!..       Приглядевшись и немного выпустив пар, — в который раз, вопреки здравому смыслу и присутствию девочки, смачно выругавшись, — Ридус разглядел военных. Это были они. Выглядывали из окон своего здорового грузовика, облачённые в защитные костюмы и противогазы. Ебаные придурки! Конченые мрази! Да подвернись возможность, он бы придушил каждого из них вот этими руками!.. — Так, держитесь, поедем напролом, чего бы ни стоило!       Преисполненный решимости, Норман надвил на педаль газа, и автомобиль, засвистев, рванул с места. Заскользил шинами по ледяной кромке. Однако, мужчине удалось выровняться, съехать на обочину и, разогнавшись, миновать грузовик врага с минимальными потерями. Несколько пуль прошли сквозь лобовое стекло и вышли через заднее. Никого не задело. Даже единственный рабочий дворник не пострадал. Они вырвались. Проехали вперёд. Жаль, ненадолго!       Военные развернули грузовик, направились следом. Довольно быстро нагнали, и, ударив, прижав кузовом, подтолкнули в сторону основной трассы. Норман потерял управление. Автомобиль закружился и заскользил по скользкой дороге! Послышались крики. Ульяна отчаянно завопила, впившись пальцами в переднее сидение. Да так рьяно, что костяшки пальцев побелели в напряжении! Аня тоже вскрикнула, удержала малышку на руках, попыталась сунуть соску в ротик. Получилось, но с трудом! Руки не слушались, враг приближался!.. А несчастный покоцанный автомобиль продолжал медленно двигаться, — даже несмотря на то, что Ридус жал на тормоза! — пока, развернувшись к грузовику передом, наконец, не замер. Ничего не оставалось. Только приготовиться. Сразиться с неизвестностью.       Норман подхватил автомат, висевший на соседнем сидении, стиснул в руках и, замерев, внезапно расслышал приглушённый вой: знакомый и пронзительный!.. Сам не заметил, как внимание военных тотчас же сместилось. В просторном салоне грузовика началась громкая паника! Один из солдат выбрался на крышу, выхватил оружие и, прицелившись, выстрелил куда-то вверх. Высоко над головой!.. Тогда-то душа Ридуса и устремилась в пляс, рванула на перегонки с бешено колотящимся сердцем, угрожающее ударившим о рёбра!       Военные больше не стреляли. И, возможно, вовсе позабыли об их несчастном и, казалось, никому не нужном существовании! Некоторые повыпрыгивали прямиком из кузова! За мгновение, до… За считаные секунды до неминуемого столкновения!..       Аня различила тень: громадную и мрачную. Нечто здоровое и опасное пронеслось над автомобилем!.. В свете фар блеснули заострённые и острые когти!.. Показались размашистые крылья, покрытые белёсыми чешуйками!.. И над дорогой разнесся оглушительный рев, а потом… «Нечто», вопреки стрельбе и выпущенной наспех ракете, ухватилось лапами за грузовик, подкинуло в воздух и, взмыв высоко, в снежную бурю, отбросило массивный автомобиль дальше, на скользкую дорогу.       Наступила тишина. Звенящая и обрывистая. Холодная и ощутимо-болезненная. Распахнув переполненные ужасом глаза, Аня приоткрыла рот, не в силах и звука вымолвить!.. Она застыла, точно, как и дочь. Замерла на сидении. И даже малышка перестала хныкать. Природа, военные, попрятавшиеся среди деревьев… Все замолчали! И только ветер… Ветер завывал, мешался с жутким взмахом гигантских крыльев.       Тварь показалась снова. Сотканная из непробиваемой «брони», она, подобно вихрю, налетела на солдат. Увернулась от очередной ракетницы, и, взревев, до смерти перепугала Ульяну. Шокировано вздрогнув и уставившись ошарашенным взглядом в звериную пасть, девочка пискнула, однако Норман, вытянув руку, вовремя прикрыл ее распахнутый рот; отрицательно качнул головой, встревоженно наблюдая, но не имея ни малейшего понятия, что предпринять.       Появление твари. Наверное, это было худшее, что лишь могло произойти! При свете дня, пусть и среди разразившейся снежной бури, Ридус, ну никак не ожидал столкнуться с этим монстром!.. — Ты… Ты видел?.. — сбивчиво прошептала Аня, не в силах оторвать переруганного взора от распахнутой зубастой пасти. — Оно… Оно летает днём! Оно не боится… — Нет прямых солнечных лучшей. Снег валит. Возможно, плотная кожа защищает тварь не только от пуль и ракет!.. Возможно…       Мельком глянув в сторону багажника и припомнив об ультрафиолетовых лампах, Ридус осознал: надежда ещё есть. Не все потеряно! Не все… — Это может не сработать, но… — Что?!       Аня едва не поперхнулась собственной слюной, расслышав надрывный крик одного из солдат. Чудовище, порождение ночных кошмаров, здоровая летучая мышь!.. Не важно!.. Оно подхватило лапами одного из военных и, в мгновение ока, разорвав по полам, обрушило на дорогу реки крови!.. Ни капли, ни морось! Это походило на фонтан!.. Кровь брызгами хлынула поблизости, вместе с внутренностями, бахнулась о заледеневшую корку!.. Прямо на асфальт!.. — Хватит! — заорала Уля, забившись на сидении. — Хватит! Прекрати! — Тихо! — прошипел Норман, опасаясь, как бы тварь не переключилась и на них!       На протяжении минут пяти удавалось оставаться незамеченными. Уж лучше так, чем оказаться сожранными и разодранными в клочья! — Спокойно! — потребовал Ридус, сильно дёрнув за плечо и заставив заглянуть себе в глаза. — Ради матери и сестры, закрой глаза и заткни уши! Не слушай, не смотри! Поняла?.. — Да… — расплакавшись, девочка вняла мужским словам, немедля зажмурилась и, плотно прижав ладони к шапке, скрылась в недрах мыслей. Начала громко считать от одного до бесконечности.       Плевать. Только бы не орала. Только бы не науськивала тварь! — Надень броню! Надень шлем! — раздался ор неподалёку. — Не позволяй себя касаться! Не позволяй крови и слюне ложиться на одежду! Зараза распространится!..       «Зараза распространится!.. — Боже, Норман! Езжай! — закричала Аня. — Поехали! Это существо рвёт людей на части!.. Почему оно нападает только на солдат?! — Потому что у них пушки, Джинджер. Потому, что они стреляют и пытаются уничтожить эту мразь. А она и нас всех заодно! — Нужно ехать! — всхлипнула девушка, укачивая Дашу на руках.       Реальность!.. Почудилось, что мир вокруг, вдруг, обратился жутким сном! Это не могло быть правдой. Весь этот ужас и кошмар!.. Аня никогда, даже в страшных мыслях, не задумывалась о существовании гигантской твари, рвущей людей напропалую и не пугавшуюся дня!.. «Нечто» не было похоже на обычных заражённых и мутировавших людей! Оно, будто бы сошло со страниц фантастических книг, или же с экранов старых фильмов, когда грим наносили на живые лица, а не создавали с помощью компьютерной графики!.. В точности передавала рисунки Нормана!.. Нереально! Невозможно! Пока сам не увидишь, ни за что не поверишь! Никогда! — Норман!.. — позвала Аня, взвизгнув, когда существо отбросило обескровленное тело вблизи машины. — Езжай! — Пытаюсь! — отозвался он, заводя мотор. — Блять! Нам не уйти далеко, слишком скользко! — Делай, что сможешь! Попытайся! — Стараюсь!       Он надавил на газ и сдал назад. Автомобиль двинулся с места. Медленно и ровно поехал по дороге. Почти незаметно. Метель расходилась. Снег валил, такой же сильный, вызывая у мужчины стойкое дэжавю. Погода, метель, полумрак средь бела дня. Тварь не боялась солнечных лучей, попрятавшихся где-то высоко, за плотными облаками. Но, что, если яркий свет прорвётся?.. Что, если ультрафиолет опалит сморщенную уродливую морду?.. Что произойдёт тогда?..       Ударив по газам и съехав вниз, в опасной близости от лесной опушки и обломанных деревьев, Ридус развернул автомобиль. Резко вывернул руль и, наращивая скорость, помчался вперёд, по заснеженной траве. Аня прижалась к жесткой спинке. Вытянула руку, чтобы поддержать и дочь. А затем, бегло оглянувшись, увидала «нечто» высоко в небе. Существо взмыло в воздух, отозвалось на рев старого мотора и, расправив крылья, пронзительно завизжало.       Оно направилось следом. Прямо за ними!.. — Быстрее! — завопила Аня, растормошив дочь и вручив рюкзак в дрожащие руки. — Скорее, Норман! — Я делаю, все, что могу! Эта колымага быстрее не едет!       Разглядев тварь в опасной близости от автомобиля, Ридус съехал дальше, вдоль просеки. Налетел на ветки, так резво, что Аня подпрыгнула на сидении, ухватилась ладошкой за переднее, чуть не выронив ребёнка из рук!.. — Боже, это должно закончиться! — закричала она, зажмурившись. — Это должно!..       Девушка сорвалась на крик, плавно перешедший в отчаянный вопль!.. Почувствовала, как машина покачнулась: увидела пару длинных и острых когтей, прорвавшихся сквозь крышу! А следом, оторопев, в ужасе прильнула к дочери. И не прогадала! Мгновение спустя, крылатая тварь вырвала дверцу!..       Холодный воздух, вперемешку со снегом, проскользнул в салон!       Автомобиль затрясся. Норман нажал на тормоза. И… Все завертелось. Лес, кусты, промерзшее шоссе и чёрная земля, усыпанная прошлогодними листьями. Время замедлилось; на долю секунды, вдруг, остановилось. Аня увидела перепуганную дочь, расслышала издали голос Нормана, но не поняла ни слова! Машину сильно занесло!.. Отбросило к деревьям. А девушку, с ребёнком на руках, буквально вырвало из салона! Старенький ремень безопасности не выдержал нагрузки. Хрустнул!..       Аня вылетела на снег, и по сей день, на счастье, сохранившийся среди размашистых елей. Больно ударилась локтем о выступавшие корни, но малышку из рук не выпустила. Шокированная и вся перепачканная в листьях и траве, она отползла к широкому стволу. В ужасе поджимая ноги, попыталась сориентироваться и, расслышав громкий удар, тихонько пискнула, вспомнив о дочери. Ульяна осталась в машине!.. Норман — тоже!..       «Нет!..»       Даша закряхтела, потеряла соску. И рюкзака не было видно!.. Боже, вот черт! Их выбросило из автомобиля! Они чудом спаслись! Чудом!.. — Уля! — заголосила девушка, на полусогнутых ногах пробираясь вперёд. Туда, где врезался автомобиль. — Норман!..       И над деревьями немедля промелькнула зловещая тень.       Тварь не отставала!..       Норман очнулся быстро. Почти невредимый. Кажется, разбил бровь… Кровь медленно сочилась вниз по щеке. Похуй!.. Обернувшись и растерянно осмотревшись, он отстегнул ремень безопасности, спешно освободил Ульяну, но она и не думала вставать! Вцепилась мертвой хваткой в сидение, уставилась в одну точку, не в силах и звука выдавить. Тряслась, дрожала… Но не двигалась с места! — Так, детка, скорее! — сбивчиво велел Норман, подхватив оружие и рюкзак. — Ну же, расцепи свои пальцы, я возьму тебя на руки!       Тишина. Ни слова в ответ! Блять! — Ульяна, вспомни, что я говорил о твоей маме! — напомнил Ридус, обвив тоненькое тельце руками. — Она переживет, все, что угодно, если ты будешь рядом! Давай, нужно уходить! Найти маму и сестру! — Мамочка… — всхлипнула девочка, заморгав глазками. — Хочу к маме! Хочу!.. — Тише, иди сюда, и вместе мы найдём маму! — заметив тварь над головой, Норман потянул Улю силком. — Быстрее! Ну же!       Удалось. В последнее мгновение. Так обычно происходит в фильмах. Герой спасает ребёнка, избегает опасности и, прячась под деревом, замирает.       Удалось. Все получилось! За мгновение, до…       Норман подхватил Ульяну на руки, отбежал к колючим кустам и, пригнувшись, только и увидел, уловил краем мечущегося глаза. Тварь подхватила автомобиль. Перевернула и, взревев, махнула крыльями, обернувшись на женские крики. — Аня…       Ридус сам не заметил, как, с девочкой на руках, поспешил вдоль кустов, под деревьями, прямиком навстречу отчаянным воплям. — Норман!..       Выскользнув на опушку, девушка, с большим трудом, но удержалась на ногах; бегло осмотрела местность. Обнаружила истерзанный автомобиль, задымившийся среди снегопада… — Нет… Нет! Ульяна!       Аня понеслась вперёд, не ощущая боли, не замечая опасности! Бросилась за дочерью, в ужасе уповая лишь на чудо! — Стой! — крикнул Ридус, появившись с противоположной стороны с ребёнком на руках. — Аня, стой!.. Аня!       Девушка заметила, обернулась, но было поздно. Тварь уже неслась на всех парах к ней и ребёнку! — Аня!.. Нет! — сорвавшись на оглушительный вопль, Норман было опустил Ульяну на землю и хотел уже броситься на помощь…       Как вдруг!..       Разноцветные блики и множество блёсток разразились удивительным фейерверком прямо над ними!.. Аня упала на спину, не сильно ударилась о лёд, заторможенно реагируя. Всматриваясь в заснеженный небосвод, усыпанный фиолетовыми, алыми, желтыми и синими взрывами!.. Что же это… Что это такое?!       Аня увидала три автомобиля. Здоровых грузовика. Они промчались совсем рядом. Кто-то закричал: «открыть огонь!» Ракета взмыла в воздух и ударила в размашистое крыло. Но не пробила толстую кожу. Не задела! Не нанесла урон!.. Только разозлила озверевшую тварь!.. — Аня!       Норман быстро очутился рядом; опустил девочку на землю и, приподняв любимую за плечи, помог привстать. — Это ты?.. — растерянно вымолвила Аня, задрожав. — Ты ранен…       Кровь! Она увидела липкие пятна на мужском лице, немедля раздвоившимся перед затуманенными глазами. — Ерунда! Лучше, скажи, ты цела? — мигом осмотрев возлюбленную с головы до пят, и убедившись — она и ребёнок в порядке, — Ридус выдохнул, наконец, оглянувшись и окинув растерянным взглядом вновь прибывших людей. — Они пришли за тварью. Не за нами, Джинджер. Все будет хорошо!.. — Уля…       Спохватившись и увидев девочку поблизости, Аня расплакалась, чуть покачнувшись в сторону. Благо, Норман подставил свое широкое плечо, обвил рукой талию, подрагивая изнутри, но ни чем не выдавал слабости. Повернулся, прикрыв собой и женщину, и детей; готовый ко всему на свете. — Всем гражданским нужно срочно сойти с дороги! — разнеслось по округе. На одном из фургонов показались колонки. Строгий мужской голос оповестил повторно, сообщив: — Немедленно сойдите с дороги. Ведётся военная операция!       Один из солдат, высунувшись из окна, махнул рукой, указав в сторону деревьев. Жестом приказал отойти, прокричав: — Идите к лесу! Мы будем стрелять! Скорее!       Они не пытались схватить, запереть в грузовике и увезти за стену. И совсем не походили на военных, что пришли из-за высоких стен!.. Запыхавшись, но, все-таки, послушно кивнув, Ридус потащил Аню и Ульяну назад, к корявым и размашистым кустам, попутно подметив: эти люди не носили масок; не прятались за странными костюмами. Облачённые в тёплую одежду и пуленепробиваемые жилеты, мужчины больше походили на спецназ. И прибыли издалека… Ридус сразу понял, по непонятным знакам, оставленным на фургонах: «Живые», «Мертвые», «Оружие». Три разных громадных автомобиля. И три надписи, по одной на каждом. — Эти люди… — протянул Норман, прищурившись, когда Аня и Ульяна уже отбежали поближе к деревьям, и замерли неподалёку от покорёженной дымящейся машины. — Они не с ними. Не с военными из-за стены!       Мощный взрыв тотчас же сотряс округу. Показалось, что земля задрожала! Деревья закачались. И снег попадал с хвойных веток, вперемешку с остатками тел и одежды растерзанных мужчин. — Мама!.. — Назад! Отвернись! — велела девушка, прижав дрожащее тельце к своему животу. — Не смотри… О, боже… Норман, что происходит?!       Она очнулась. Вспыхнула, подобно очередному взрыву, разверзшему мрачное небо. Искры! Блеск ракет!.. Фейерверки! Солдаты стреляли в тварь из автоматов, бросали гранаты. Все не по чем!.. «Нечто» не боялось искусственного света. Не страшилось и дневного!.. Разве, что… — Оставайтесь здесь! — велел Норман, бросившись к покорёженной машине. — Куда ты пошел?!       Аня дёрнулась, но, почувствовав крепкие объятия дочери, осталась на месте. Никуда не пошла. Даже за ним. — Есть идея! — крикнул Ридус.       Окольными путями подобравшись к старой колымаге, он взялся за багажник, приоткрыл скрипящую дверцу и, пригнувшись, едва не попал под обстрел!.. Тварь летала низко, кружила над ними, без разбора хватала несчастных солдат, тех, кто не успел вовремя укрыться и, поднимая в воздух, сдавливала насмерть. Кровь и слюна падали на снег и замёрзшую дорогу, так и норовили задеть каплями людей!.. Нельзя было соприкасаться. Ридус помнил мужской крик. Догадывался, что будет — заражение. Мужчины за стеной не лгали. Передавали из уст в уста правдивые истории. «Нечто» порождало разрушения и смерть!.. — Посмотрим, как тебе это…       Норман вытащил лампы. Ультрафиолет. Несколько разбилось, но осталась парочка рабочих. Тех самых, что он приберёг, так, на всякий случай. Повернувшись и махнув рукой одному из солдат, Ридус зажег все разом. Сунул в мешок и, дождавшись, пока тварь опуститься ниже, метко выстрелил. Прямо в машину; попал в лампы, наспех облитые бензином. — Ложись! — закричал один из военных.       Норман только и успел отбежать к деревьям и пригнуться.       По округе разнесся оглушительный грохот!.. Вспышка неонового света озарила просеку. Прокатилась вдоль опушки, пробилась между ветвями и всякой, даже незначительной, крохотной, иголочки!.. Снег забился за шиворот.       Аня, прикрыв лицо рукой, присела, зажмурившись, и заслонив собой детей. Опёрлась коленями о промёрзлую почву и, вскрикнув, различила адский вопль!..       Тварь. Она бесилась и стонала! Металась тут и там. Никто не видел, но все слышали!.. Крылья истерически бились в воздухе. Зубы цокали и скрипели!.. Вой, безумие, рев!.. Аня потеряла счёт времени. Поняла лишь, что завеса пала. Ослепительный свет померк! Машина… Она взорвалась в опасной близости от… — Норман?..       Привстав на подрагивавших ногах, девушка растерянно огляделась. Никого. Все как в воду канули!.. И тварь… Она исчезла! Улетела?.. Неужели ультрафиолетовый огонь сработал? Неужели это помогло?.. — Держи сестру, помоги мне, и давай сюда рюкзак.       Аня вручила младенца в дрожащие детские ручки, забросила поклажу себе за спину и, медленно выскользнув из своего укрытия, сжала тоненькие пальчики в ладони. Ошмётки тел… Остатки плоти и крови… Обращённые в багряно-алую жижу… Повсюду снег! Метель не прекращалась!..       Солдаты, попрятавшиеся от взрыва, постепенно повылазили из-за деревьев; показались тут и там. Послышалась возня. Приглушённые звуки рации. Медленно перебирая ногами по тонкому льду, Аня прошла вперёд, миновала разодранные в клочья сидения автомобиля, а там, уже среди ветвей поваленной ели, уловила и знакомые черты. — Норман?.. — Гражданские! — крикнул один из военных, спрыгнув с грузовика и, в окружении сослуживцев, двинувшись к опушке. — У вас был свет? Ультрафиолет?..       Но девушка не остановилась. Протиснулась вперёд, расплакавшись, то ли от радости, что все обошлось, то ли от неистовой усталости!.. Оставив дочь рядом и обхватив Нормана руками, она прижалась губами к мужской шее, едва не задохнувшись от переполнявших чувств. — Ты жив?.. Ты… Неужели, мы смогли?.. — Я в порядке. — Ответив на робкие прикосновения, Норман выпрямился и, сплюнув кровь, скопившуюся во рту, пробормотал: — Не думаю, что на этом все, малышка. Не уверен…       Завидев военных, ровным строем приблизившихся к ним, Ридус инстинктивно вышел вперёд, прикрыл свою семью, недоумевая, чем все это закончится. Он едва унёс ноги!.. Повезло ещё, что приземистые ветви ели сгладили удар! Дерево поблизости свалилось! Чуть не на него!.. И взрыв… Шум и по сию минуту отдавался неприятным звоном в ушах. Местность рябила перед усталыми глазами. День или вечер?.. Уже было не столь и важно, когда они едва держались на ногах, стояли, плотно прижимаясь друг к другу; боялись и на миллиметр отдалился. Что сейчас произойдёт?.. Их разлучат? Заберут за стены?.. — Все будет хорошо, — пообещал Ридус, обвив женскую талию своей сильной рукой. — Я… — С вами ничего не случится!       Наверное, впервые за последние месяцы, мужчина был уверен в собственных словах. И, после всего пережитого, был готов бороться, драться!.. Да, что угодно сделать, лишь бы с Джинджер и детьми все было в порядке. Вздохнул глубоко-глубоко. Почувствовал, как девушка вцепилась в него пальцами. Дождался, пока военные приблизятся, и, опустив окровавленную ладонь на приклад автомата, громко спросил: — Кто вы такие? Что за надписи на грузовиках?.. Что это значит?       Прикрывая Аню плечом, Ридус чуть подогнул больное колено, испытав тягучее покалывание. Давненько не саднило!.. — Мы отряд военных из «Объединённого Европейского Совета». Базируемся вблизи чёрного моря. Катаемся по стране группами. Ищем крылатых. Завершили миссию на севере. И возвращаемся домой. — Значит, вы едите назад?.. — Теперь не думаю, — отозвался один из военных. Возможно, главный из солдат. — Вы использовали ультрафиолет. Он ранил одного из крылатых. Но не убил. Нужно дожать эту сволочь и спалить логово. — Мой капитан, теперь она забилась в вырытую берлогу. Нам не найти… — Я знаю, где это, — оповестил Ридус, и Аня, вздрогнув, отдёрнула за руку, — видел своими глазами, где эта тварь прячется. — Без ультрафиолета бессмысленно соваться. — Мужчина пожал плечами. — Нынче эти лампы в дефиците. Поставщиков нет, а все ближайшие склады давно разграбили. Основные запасы мы свозим в лагерь. Вместе с людьми. — Солдат кивнул назад, к грузовику. — Везём «живых» домой. А «мертвых» собираем и хороним. — Получается, возьмёте нас? — в надежде спросила Аня, смахнув снег с лица.       Метель не прекращалась. — Боюсь, что мест больше нет. А стоя мы не возим. Коли был бы транспорт, поехали бы следом, а так… — А если я скажу, что знаю место, где есть лампы?.. — перебил Норман, отыскав решение в единую секунду.       Только и подумал, как осознал — это единственный путь. Единственный выход!.. — Тогда, что?.. — Солдат приподнял брови. — Сможете забрать все. Там есть запас. — Он не солгал. Ни словом! — И добить летающую тварь. Я… Я покажу, где это логово. — Норман! Что ты… — растерянно вымолвила Аня, опасаясь, как бы он…       Нет, это же не могло случиться!.. — Чего ты хочешь взамен? — Есть еще, несколько коробок с лампами, там, где мы жили. Я… Я отдам все, и покажу, где сможете раздобыть больше, если… — сглотнув, Норман посмотрел на Аню и, крепче стиснув ладонь на талии, добавил: — Если вы увезёте отсюда мою… Мою женщину и наших детей. Уверен, что в грузовике найдётся место для двоих. — Нет!.. — воскликнула девушка, схватив за руку и повернувшись.       Но Ридус не остановился. Попросту не обратил внимания. — Отдам и покажу дорогу, если они будут в безопасном месте, там, откуда вы приехали. — Что ты такое говоришь?!       Мужчины и совещаться не стали. Согласились единогласно. А самый высокий и коренастый, стащив шлем, кивнул, жестом приказав забрать Аню и Ульяну. — Послушай, — Норман встал между ней и солдатом, выиграл всего несколько несчастных секунд, — помни о своём обещании: спасти детей. Выбраться отсюда. Ты дала слово. Мы поклялись! — Не такой ценой…       Девушка расплакалась, вцепившись пальцами в мужскую куртку и отчаянно замотав головой. Она не верила. Ни единому слову. — Ты же не найдёшь нас… — запинаясь, воскликнула Аня, на мгновение позабыв о дочери, прижимавшей сестру к груди и жавшейся рядом. — Мы не увидимся больше… Никогда!.. — Я люблю тебя, слышишь? — последнее, что Норман успел сказать, прежде чем ее забрали.       Прикоснулся дрожащими пальцами к мокрым щекам, едва прижался губами ко лбу, и, прикрыв глаза, отступил. Отошёл в сторону. Позволил совершенно чужому и незнакомому мужику увести любимую женщину и девочку к заполненному грузовику. В надежде на спасение и защиту. Ведь, это все, что он мог дать. Все, что мог сделать!.. Даровать шанс. Возможность выбраться живыми.       Спасти. Вопреки всему. И, быть может, ценой собственной жизни. — Норман! — крикнула Аня, схватив дочь за руку, и обернувшись. — Да не трогайте вы меня! — взорвалась она, оттолкнув солдата. — Вы, либо подчиняетесь и идёте в фургон, либо остаётесь и погибаете. Решайте. У вас несколько секунд. — Мама?.. — Уля озиралась вокруг потерянным взглядом, не понимая, что происходит. — Мы куда-то поедем?.. Где дядя Норман?.. — Да… — спешно облизав губы, Аня кивнула, отыскала возлюбленного глазами и, посмотрев в последний раз, прошептала; четко, так, чтобы он понял: — Я люблю тебя.       А когда отвернулась, услышала вслед: — Я найду вас. Найду!       «Да будет так», — беззвучно прошептала девушка, выхватив Дашу из рук дочери.       И не обернулась. Больше ни единого раза. Взобралась в темный фургон, крепко обняла Ульяну и, усевшись позади, там, где не было солдат, прикрыла веки. Руки тряслись. Ноги не слушались. Губы… Поджатые губы дрожали. Молчаливо расплакавшись, Аня не издала ни звука. Впрочем, как и Норман остался на месте. Наблюдал за мирно удалявшимся фургоном. И не было спасения. Не было утешения. Разве, что брошенное наспех обещание. И слова любви. Последний взгляд. Вымученная беспомощность!.. Не легко ему далось это поспешное, но верное решение. Чертовски не легко!..       «Ты же не найдёшь нас, — послышалось в голове, и Ридус сморгнул слёзы, покусав губы, — Мы не увидимся больше… Никогда!»       А вслух неслышно прошептал, дрогнув всем телом: — Может, и нет, любимая. Может и нет.