Развод

Ту ночь я впервые осталась ночевать у Эммета. В его холостятской квартире я бывала редко, чаще днем, когда нам удавалось выкроить пару часов. Мама была активно против нашего романа, и все та же мама настаивала на том, чтобы я ночевала дома. Воевать с ней у меня сил не было. Проснувшись утром, я поразилась дизайну квартиры. Одна стена комнаты была полностью стеклянной, скрытой за блэкаут шторами приятного изумрудного цвета. В углу комнаты стояло большое кресло, заваленное нашей одеждой. Вытянув футболку Эммета, я прошла в большую кухню-гостиную, где Эм как раз заканчивал накрывать завтрак. Я прижалась к спине жениха, поцеловала его между лопаток. — Иди умывайся, — пробурчал Эммет, раскладывая по тарелкам омлет. В верхнем ящике я нашла все, что нужно было лично мне для утреннего туалета. Нанося на лицо любимый утренний крем, я опять задалась вопросом о брате. Интересно, а чем сейчас занят он? Может он спит, потому что там, где он еще ночь? Или, как и я, собирается шагнуть навстречу новому дню? А если его день в самом разгаре? Вбивая в лицо крем, я дала себе слово сегодня же обратиться в детективное агентство. Обращаться в официальные органы не было смысла — брат ведь не пропал, а я просто не знаю, где он. Хотя… ну сколько американцев по имени Джаспер вы знаете? Лично я четырех. За завтраком Эммет молчал, потягивая крепкий кофе. Видно, он ждал моей более адекватной реакции на его предложение. Но какой? — Послушай, я знаю, что так не принято и ты не согласишься, но давай ты переедешь ко мне? — Эммет поставил чашку на стол, и внимательно посмотрел на меня. — Ты была у нотариуса? — я помотала головой. — Значит, поезжай к нему сегодня, ладно? — ну да, в принципе, надо решить вопрос вступления в права наследования. После вкусного завтрака Эммет подвез меня к нашему знакомому нотариусу, а сам поехал в офис. Проводя взглядом его машину, я задалась вопросом, когда в следующий раз я его увижу. Судя по звонку, который раздался в машине за секунду до остановки, не скоро. Что ж, я знала на что иду, когда заводила с ним роман. Нотариус меня не ждал, но был приятно удивлен, увидев меня. — Розали, я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Да, у твоей матери было завещание, на старый дом в Форксе, по завещанию он переходит тебе. Через год ты можешь его продать, но не раньше. — А квартира? — удивилась я, ведь жили мы в квартире. В большой, отделанной совершенно не по моему вкусу, квартире. Тут уже удивился нотариус. — Квартира принадлежит тебе, она зарегистрирована на твое имя. Я помню сделку, я присутствовал на ней. Как и твой покойный отец, — я закашлялась, и помощница мистера Блэка принесла мне стакан воды. — Я ничего не понимаю, — пробормотала я. Нотариус достал из ящика большую коричневую папку. — Когда Джеки и Джастин пришли ко мне, они уже были в разводе. Джастин давал жене деньги на покупку жилья, но поскольку платил он, а насколько я понял, это были его личные средства, квартира была оформлена на него. После чего он подарил ее тебе. Джеки была вне себя от гнева, но Джастин быстро напомнил ей, что его отец может инициировать пересмотр дела, и оба ребенка останутся с ним. Дарственная, по настоянию Джастина, хранилась у меня. В случае моей смерти, мой ассистент должен был передать ее мистеру Карлайлу Каллену, — я сдавленно ахнула. — Каллену? — впрочем, фамилия была больше похожа на хрип. — Да, Карлайлу Каллену. А ты чему так удивилась? — выпив залпом второй стакан воды, я придвинула к себе папку. Да, так и есть, оригинал дарственной на квартиру. Я перебирала бумаги, где стояла роспись моей матери, и тихо плакала. Значит, все было совершенно не так, как мне рассказывала мать? — А родители отца, они…? — нотариус поднял трубку телефона. Через 15 минут у меня в руках был номер телефона и адрес. Форкс. Крохотный городок, скрытый за пеленой дождя. Почему все концы ведут туда? И может там я найду брата? Документы я оставила у нотариуса, мне было страшно забирать их домой. Я забрала лишь записку с адресом. И поехала в банк. Сумма на моем счете меня не удивила, я ее знала до последнего цента. Сумма на счете матери меня удивила больше — как оказалось, у нее была зарплата. Каждый месяц на ее текущий счет поступала приятная сумма. Кем могла работать женщина, не работавшая ни дня? В распечатке банка я видела название фирмы. Сделав перевод со счета матери на свой накопительный счет, я закрыла ее счет и отменила карту, после чего рванула в офис. — Мисс Хейл, доброе утро! У вас совещание начинается через пять минут, — выругавшись, я швырнула документы на стол секретаря, и помчалась в зал. Благо, совещание только начиналось, и мое опоздание было незаметно. Через полтора часа, выжатая как лимон, я вернулась в свой отдел. Мои документы так и лежали на столе секретаря, сама девочка искала, где бы заказать обед. — Мисс Хейл, хотите присоединиться к заказу? — подумав, я согласилась. Выбор пал на средиземноморскую кухню. Я остановилась на стейке лосося и спарже к нему. Заказ будет через час. — Лиззи, я могу тебя попросить о помощи? — девушка кивнула. Я протянула ей распечатку банка. — Видишь название фирмы? Ты можешь по своим каналам узнать о ней все? — большие голубые глаза Лиззи стали, казалось, еще больше, стоило ей прочитать название. — Мисс Хейл, это фирма моего отца, занимается полиграфией, баннеры, визитки, флаеры. А вам зачем? А кто такая миссис Джеки Хейл? — затараторила девушка. Побледнев, я села на жесткое кресло в приемной. — Лиззи, устрой мне пожалуйста встречу с отцом, желательно в частном порядке. Срочно! — войдя в свой кабинет, я швырнула папку на пол. — Эммет. Где же ты? — прошептала я, стоя у окна. За окном набирала обороты метель. Вечером я встречалась с отцом Лиззи. Моя услужливая девочка забронировала нам столик в одном из моих любимых ресторанов города, в соответствии с вкусами своего отца — выбор пал на мясной ресторан. Я опоздала, потому как после работы обыскивала комнату матери, пытаясь найти рабочий договор, зарплатные ведомости, хотя бы что-то! Ничего. Ноутбук матери был заблокирован, и Эммет забрал его, чтобы его коллега Ханна взломала пароль. Отец Лиззи, мистер Белл, ждал меня во всеоружии. На столе, помимо закусок, лежала еще одна, большая папка. Сколько еще материных тайн я не знаю? Что еще скрывала от меня эта женщина, которая якобы была так больна, что не могла работать? Что еще я узнаю о ней? — Мисс Хейл, рад что мы с Вам наконец-то встретились. Лиззи много говорит о Вас, и я рад что у моей дочери такая прекрасная начальница. Улыбнувшись, я опустилась на стул. Официант тут же наполнил мой стакан соком. — Что вы хотели узнать? — проглотив крошечный кусочек канапе, я вынула распечатку по материному банковскому счету. — Миссис Джеки Хейл получала от вашей фирмы деньги, и получала регулярно. Я ее дочь, которая с 15 лет слышит, что мать не работает по состоянию здоровья, ибо она не смогла восстановиться после тяжелой беременности со мной и тяжелых родов, а потому я обязана ее содержать. Кто она Вам? — мистер Белл протянул мне папку. — Миссис Джеки Хейл много лет, больше десяти точно, работает в нашей фирме ведущим дизайнером. Насколько мне известно, она инвалид детства, у нас даже есть бумаги, а потому она работает из дома еще до того, как это стало мейнстримом. Договор, все выплаты, даже освобождение от налога на основании инвалидности — все здесь, Розали. Я и не знал, что у Джеки есть дочь, когда я приезжал к ней на материк… — На материк? Мы живем тут, на Манхэттене! — потрясенно воскликнула я. — Мисс Хейл, я могу увидеть ваши документы? — взгляд мистера Белла заледенел. Подумав, я вынула из сумки свидетельство о рождении и паспорт. Они были у меня в сумке именно на этот случай. — Я ничего не понимаю, — прошептал мистер Белл. Ничего не понимала и я. Мы договорились завтра утром съездить на якобы квартиру матери.