Рапсодия в стиле блюз

      

📀📀📀

      … Ему не повезло с самого начала. Отец — высокий и брутальный, с крупными чертами лица. А мать маленькая, хрупкая, немного схожа со зверьком: такая же пугливая и настороженно-доброжелательная. Старший брат, Чхоль, взял себе рост отца и миловидность матери. Это был беспроигрышный вариант — с младших классов школы он не знал отбоя от подружек, в средних классах лапал и целовал любую, которая чуть нежнее взглянет на его широкие плечи или ласковые глаза. Дамским угодником или же властным любовником он становится словно по щелчку: главное было определить, какую маску надеть, чтобы получить доступ к телу под одеждой и ко влажному рту.       А вот дома этот красавец надевал совершенно другую маску, особенно с младшим братом — Канином. Он откровенно не считал своего братика за человеческое существо. Что он видел в младшем отпрыске своих родителей? Мамашин рост и астеничное телосложение, но зато крупный отцовский нос, припухшие глаза с почти отсутствующими ресницами дополнялись безгубым ртом. Улыбаться этому брату надо было запрещать законодательно — кривые кариозные зубы мгновенно вызывали у старшего брата желание зарядить в эту плоскую бледную рожу. Чем он, собственно, и занимался, как только чувствовал раздражение. Но после нескольких хлёстких ударов, видя кровь и сопли на лице своей живой боксёрской груши, старший впивался сильными пальцами младшему под челюсть и плевал в лицо свистящим шёпотом: «Ни слова родителям, с-с-сука. Нажалуешься — уебу!», и отбрасывал его в сторону, чуть не вытирая с омерзением пальцы об штанину.       Но только в эти моменты неприязни и брызжущего из глаз брата презрения младший чувствовал свою с ним связь. Только к нему брат относился так, только с ним брат мог не стесняться показать свою суть — да, гнилую и зловонную, но настоящую сущностную свою глубину! И именно в эти моменты боли и унижения младший словно чувствовал свою власть над старшим. И это было таким поглощающе приятным, что он совсем не удивился, когда почувствовал сильное возбуждение, почти повиснув в пальцах брата на своей избитой челюсти. Чего не скажешь о старшем: казалось бы, что его неприязнь к этому слизняку была уже предельно высокой, но, увидев эту мерзкую эрекцию, он с таким отвращением посмотрел на восставшее естество, что мог бы сблевать…       — Уёбок, — прошептал и разжал пальцы.       Младший обрушил своё костлявое тело на пол, всхлипнул… и бурно кончил.       ***       Само собой, никаких дружеских связей он даже не стремился заводить, ведь он чувствовал себя именно так, как это транслировал любимый брат — слизняком, уродом, мразью. Он никак не противился этой роли, не протестовал. Но страдал.       Страдал каждый миг рядом с родителями и братом, страдал от каждого взгляда в свою сторону, от каждого своего отражения в зеркале.       Когда Чхоль привел в дом красивую девушку и объявил её своей невестой, родители расхваливали на все лады красоту пары и обещали им поддержку и родительское благословение на веки вечные. Аминь!       Но он словно не видел девушку рядом с братом, вместо этого он узрел чёрную дыру, которая засасывает самого дорогого и самого жестокого человека, одновременно высасывая из него самого жалкий смысл жизни…       ***       Закончив среднюю школу, Канин даже не попытался учиться дальше. Он переехал в большой город и устроился на работу в клининговую компанию, где не требовалось никакого образования. Ему нравилось выезжать на разные объекты: там он сразу становился незаметной тенью, скользящей вдоль стен, обтекающей мебель, избегающей острых углов и внимательных взглядов.       Местом, в котором он грелся, словно в теплой ванне, было общежитие, где на втором этаже жили работники компании. Два верхних этажа этого здания арендовало музыкальное агентство для своих парней-трейни и стаффов.       Он с нетерпением ждал позднего вечера, когда красавчики-певцы возвращались со своих тренировок и галдящими умопомрачительными букетами из ароматов, прекрасных тел и лиц устремлялись к душевым на втором этаже. Ну, не умещались они все в своих верхних душевых. И это было самое счастливое время для него. Он, словно паук на паутине, улавливал в свою систему всю красоту и свежесть, которую излучали молодые талантливые мальчики. Он буквально напитывался этой светящейся сексуальностью! Они были так похожи на его брата — высокие, красивые, гладкие… Ах, как сладко он дрочил после этого зрелища в кабинке туалета! А в одну из ночей, когда он, запыхавшись, изнемогая от эрекции, закрыл за собой дверь и уже приспустил резинку трусов, услышал, как в туалет с грохотом кто-то ввалился. Он замер. И тут до него донеслись лучшие звуки, которые он мог слышать, только припадая к двери в комнату своего брата, трахающего девушек. Да, это были настоящие звуки страстных поцелуев и тихого шёпота, сдавленных стонов и всхлипов — звуки настоящего секса. Не той пошлой игры, которой он уже наглотался в дешевых порнороликах, а правдивого, душного, горячего желания… Парни, что упоённо ласкали друг друга в другой кабинке, даже не заметили своего третьего партнёра. А он испытал свой самый крышесносный оргазм.       ***       Когда родители сообщили ему, что он стал дядей чудесного племянника, он ничего не почувствовал, даже имени ребёнка не спросил. Но приличествующим такой новости голосом пожелал здоровья родителям, малышу и свежеиспечённым бабушке с дедушкой. Брат уже давно переехал с женой в другой город, они не поддерживал связи. А потом у молодых родителей как-то неожиданно для всех случился развод.       Ничего удивительного в этом разводе не было… Он сам удивлялся, как это Чхоль так долго смог удержать возле себя женщину, неужели сумел укротить свою потребность в агрессии? Скажете, не бил её? Вот уж не верится.       Брат вернулся к родителям, а его бывшая жена с маленьким сыном вернулась к своей матери.       Канин приехал в родительский дом на каникулы, выдержал только пять дней и сбежал обратно в общежитие. Все эти дни он вынужден был слушать злобные излияния старшего брата на тему гнусности женщин вообще и его жены в частности. Тот названивал своей бывшей и орал матом в трубку, нисколько не стесняясь своей матери. А когда младший брат уехал из дому, старший из-за отсутствия слушателя сорвался и, пыхтя невнятными угрозами, поехал в дом своей бывшей тёщи. Словом, мучил всех, никак не справляясь со своим гневом и обидой на весь мир. Но центром мирового зла была его бывшая жена.

📀📀📀