Рапсодия в стиле блюз

📀📀📀

      … Его нет и словно никогда не существовало. Он только казался. Иначе как объяснить, что его смерть не сместила земную ось, что не перестали светиться рекламные щиты и не остановились все линии метро? То, что человека не стало, не изменило ровным счётом ничего.       Когда на мобильник Канина позвонили с официального номера и пригласили для беседы в полицейский участок, он просто не мог вспомнить, как дышать.       — Для чего, офицер? — с огромным трудом сипло промямлил он. Где и как он мог накосячить и не помнить об этом, чтоб им аж заинтересовалась полиция? У него нет машины, чтобы нарушать правила движения. У него нет недвижимости в кредит, чтоб он стал злостным неплательщиком и попал на примету судебным приставам. Он не пил и не курил, чтобы не нарушать общественный порядок. Он тихо и почти не высовываясь аккуратно полирует специальными средствами мебель в домах и квартирах, куда заказывают сотрудников их компании. Неужели кто-то подставил?       Рой вопросов очень скоро перестал жужжать, когда полицейский озвучил:       — Вас приглашают в связи с насильственной смертью Вашего родного брата.       — Что?! Брата?! — он сполз по стене, не в силах поверить словам.       — У Вас есть сейчас вопросы? — строго, но сочувственно спросил офицер полиции.       — Как?.. Когда?.. Это точно он?.. — вопросов было… все! Всё — только вопросы!       — Это мы Вам объясним в участке. Наш адрес… Мы продублируем его в сообщении. До свидания.       … И это действительно был брат. Его нашли с несколькими ножевыми ранениями в область груди. Он умер от потери крови, но если бы ему оказали помощь или отвезли в скорую, то его можно было спасти. Патологоанатом сказал, что брат был жив ещё несколько часов после ранения. В его крови была лошадиная доза снотворного — он умирал почти во сне. Чхоль был молодым, сильным и здоровым — он бы смог выжить. Но в замке закрытой двери, за которой лежал брат, специально был сломан ключ. Пока дверь вскрыли, прошло ещё больше времени.       Однако не это оказалось самым странным. Его нашли в каюте на пароме в Японии. Да, он по работе нередко бывал и в Японии, и в Китае. Но компания оплачивала ему перелёты в командировки. Хотя… Кто его знает, для чего он туда летал? Спрашивать брата о его делах было себе дороже. С его тягой к дракам и крови он вполне мог иметь особые поручения, с очень особенными методами убеждения. Но об этом вряд ли кто-то расскажет…       Рядом с трупом были документы, кредитки и наличные деньги. Убийце ничего этого не было нужно, убийце нужна была смерть этого мужчины. Билеты были куплены на имя человека, который не выезжал из Токио. Были какие-то подозрения на личность убийцы, но улик не было почти никаких, лишь несколько смазанных отпечатков пальцев на вазе с фруктами.       Почувствовал ли он горе, когда узнал о смерти брата? Скорее нет. Какой-то сквозняк от образовавшейся пустоты — да, это было похоже на смутное чувство, словно чего-то не достаёт, но чего-то неважного, без чего можно обойтись.       На похоронах брата было совсем мало людей: Канин, родители, старичок-сосед, католический священник. Всё. Цинковый запаянный гроб с телом прибыл в Корею почти через три недели после убийства, так что мать даже не смогла приложить руку ко лбу своего старшего ребёнка перед погребением. Такие дела…       ***       … Можно ли теперь считать его старшим сыном? Ему уже двадцать пять лет, но он по-прежнему никто и ничто. С родителями у него никаких общих дел и никакого желания эти дела иметь. Конечно, он отвечает на звонки, он вежлив и нейтрален с ними.       За те десять лет, которые прошли со смерти брата, он отслужил в армии, поменял несколько работ, несколько квартир, был в очень недолгих отношениях с тихой пришибленной вьетнамкой, но по большому счёту его жизнь крутилась вокруг фантазий. Он словно и не жил в этом мире. Немного касался внешних контуров, когда выходил на работу, здоровался с людьми, покупал продукты, — словом вёл жизнь, очень похожую на обычную человеческую.       Только ждал Канин тех моментов, когда сможет погрузиться в свою настоящую жизнь, полную мягких изгибов, мучительных стонов, испуганных покорных взглядов, громких шлёпающих и хлюпающих звуков… Он очень любил смотреть и находить картинки, которые ему помогали погружаться в свой мир. Но картинки должны быть обязательно настоящими! Он очень хорошо понял разницу между настоящими и плохо сыгранными сценами.       Его главным другом и помощником был японский охотничий бинокль. Оптика помогала ему в поисках возбуждения. Он снимал однокомнатную квартирку на втором этаже в старом районе. Здесь было много маленьких магазинчиков и кафешек, дома были невысокими, с небольшими квартирами, населёнными самым разными людьми. Эти люди ходили по своим квартирам голыми после душа, ругались и мирились, мужчины обхватывали своих женщин со спины и задирали домашние халатики, обнажая бедра и ягодицы, молодые парни сидели перед компьютерами и онанировали в мигающем свете… И каждая из этих картинок могла стать сладким толчком в его паху, после которого он аккуратно оставлял бинокль на столике и вылетал из реальности, не причиняя никому вреда. Он очень хорошо понимал, что всё, что он хотел бы сделать с людьми, надо делать только в своей фантазии, а она у него тренированная, богатая. Он не хочет иметь ни малейших проблем с полицией.       ***       В тот вечер он долго не мог найти ничего, что запустило бы пружину его сексуального напряжения. Всё было банально и суетливо, не возбуждало. Но он пока спокойно водил окулярами японской оптики по окнам и витринам, выискивая нужную сцену. Он уже начинал нетерпеливо покусывать губы, недовольно шепча грязные словечки безгубым ртом — это его немного возбуждало, но он хотел большего.       И тут — да-а-а, вот оно… Он сразу ощутил от картинки особенное повышение температуры и сдавливающее чувство в горле, словно любимый братец снова впился в него своими пальцами. Молодой мужчина в распахнутом сером пальто заходит в магазинчик на другой стороне улицы, переворачивает табличку на двери словом «Close». Он подходит к прилавку и обхватывает затылок продавца, сразу притягивая его для поцелуя. О-о-о-о, он аж задрожал от того, как эти двое стали взахлёб целоваться, втягивая щёки, лаская шеи и плечи руками, сжимая ягодицы друг друга. Они ненадолго прерываются. Мужчина-продавец подходит ко входной витрине и выглядывает на улицу, после чего возится изнутри с замком и спускает жалюзи.       Но даже этих двух минут ему было достаточно, чтобы узнать лицо, которое навсегда запечатлено в его зрительных файлах памяти. Это лицо и гибкое нежное тело он любил видеть больше всех. Этот парень был его любимчиком среди десятков трейни, которые были спонсорами его многочисленных оргазмов. О, добрая судьба, что вернула ему такую сладенькую игрушку! Воспоминания и картины нахлынули на него оглушающим водопадом, он бросился на кровать и с остервенением сорвал с себя спортивки и бельё… … И всё. Его уже здесь нет.

📀📀📀