Рапсодия в стиле блюз

📀📀📀

      … Как же долго нету Чон Чонгука! Откуда он идёт, этот племянничек? После того, как Канин отправил смс, прошло уже больше получаса. За это время невозможно было удержаться, чтобы не поиграть немного с безвольным Тэхёном, он же так сладко здесь лежит — кукла куклой. Сейчас он еще больше возбуждает фантазию Канина: расстегнутая ширинка, задранная рубашка обнажает низ живота, влажно блестят губы, вымазанные слюной Канина. Как тут не воспользоваться, надо быть каменным! А каменных тут нет, хе-хе… Вдруг Тэхён тихо стонет и чуть двигает рукой. Э-э-э, нет-нет, красавчик, лежать! Канин быстро надевает маску с клапаном, на всякий случай задерживает дыхание и ломает колпачок ампулы. Пропитывает новую салфетку хлороформом и прижимает к лицу Кима. Дыши глубже, сука…       Канин уверен, что он сразу услышит Чонгука, пожарная лестница сейчас его верная помощница — все доложит.       ***       …Как же умудриться не грохотать лестницей так сильно? Будто носорог, ей-богу… Чонгук изо всех сил старается минимально шуметь, но он уверен: если на крыше его ждёт опасный человек, то о приближении Гука он уже знает, начиная прям с первой металлической ступеньки. Чувство такое, словно ты букашка, для которой великан-человек построил лабиринт из спичек и наблюдает за твоими бесполезными попытками выбраться или укрыться. Но всё-таки он старается подниматься потише.       Как сделать, чтобы хоть немного выиграть на эффекте неожиданности? А то ведь неизвестно, какими аплодисментами его могут встретить на крыше… Блин, он даже не знает, кто там и сколько их! Но тревога за своего Тэхёна и сдавливающее сердце предчувствие чего-то неизвестно-жуткого не оставляют ему выбора. Он продолжает подниматься кошачьим упругим шагом. Стой… Кажется, придумал! Он продолжает легко топать ногами на месте, сохраняя ритм шага, а сам внимательно смотрит вверх. Да! Есть маленькая удача: между парапетом крыши и верхней площадкой лестницы тянется ливневый желоб, а под ним скошенный козырёк сантиметров пятнадцати шириной. Отлично, этого хватит.       Чонгук продолжает движение, даже немного громче, чтобы его противник или противники слышали — он скоро будет на крыше. На самом верху, под козырьком, он распластывается по стене дома, чтобы его нельзя было сразу заметить. И замирает, быстро восстанавливая дыхание. Ждёт.       ***       Канин напрягся: почему Чонгук до сих пор не появился? Уже почти минуту назад его шаги были слышны на верхних ступенях, что случилось? Не свалился же он вниз?!       Надо посмотреть и надо себя остановить от этого шага — если Чонгук получил в наследство мозг своего отца, то он точно что-то задумал. Если быть осторожным, то… Канину осторожности не занимать: он почти без звука приближается к краю крыши и медленно выглядывает вниз.       Чонгук напрягает свой абсолютный слух, чтобы уловить еле слышный хруст под ногами одного крадущегося человека. Так, сейчас полная тишина — значит, тот остановился. Гук поднимает голову и прищуривает глаза, чтобы сразу увидеть силуэт на фоне тёмного неба. Он готовится, всю свою силу и злость ощущает в сжатом кулаке, чтобы, как только кто-нибудь появится над срезом крыши, буквально выстрелить всем своим телом… Надо дождаться, чтоб его враг побольше выглянул — Гук должен с одного раза попасть в челюсть, в горло или в глаз, но так, чтобы противнику был обеспечен болевой шок на несколько секунд. Вот он… На фоне неба показывается самый край капюшона черной толстовки… затем лоб… брови… Их глаза на долю секунды встречаются! Н-на! Чонгук пружиной выпрыгивает вверх и со всей силы бьёт точно между глаз! В следующую секунду он перекидывает себя через парапет и… успевает только увидеть, как гибкое обезьянье тело откатывается от края крыши. Но его враг злобно шипит, держась за нос. Попал! Гук молниеносно оглядывается — где Тэхён? Не видно ни фига. Он бросается вслед обезьяне в чёрной толстовке, успев схватить за ногу. Ожидаемо, что его сейчас лягнут, поэтому он резко дергает чужое тело на себя и подминает его. Но он не успел уследить, что жилистые руки с цепкими пальцами выскальзывают из-под него и стараются впиться в глаза. Нет, так не пойдёт! Гук резко отталкивает чужака и откатывается на пару метров. Вскакивает на ноги… и никого не видит. Тихо… Тихо, сосредоточься… Он стоит на открытом пространстве на полусогнутых напряжённых ногах и медленно оборачивается вокруг себя, стараясь заметить малейшее движение тени рядом с любым укрытием. Он словно весь обратился в прибор ночного видения. Есть!.. Возле трубы вентиляционной шахты тень не чётко ровная, а немного смягчена. Будущий архитектор сразу сканирует неровность и делает нужный вывод: останавливается вполоборота к прячущемуся, смотрит вниз, на тень, чтоб не дать тому догадаться, что его обнаружили.       Как его обезвредить?.. Просто броситься? Нет, он успеет понять манёвр и сможет убежать. Всю ночь играть в догонялки и прятки в его планы не входит. Тут Гук замечает, что тень выровнялась, значит человек двигается вокруг трубы и, видимо, хочет ударить в спину. Та-ак… Значит, через мгновение он зайдёт за трубу и секунд на пять перестанет видеть Чонгука. Отлично! Гук без единого звука, оставляя стопы на месте, разворачивает корпус назад, чтобы быть готовым к нападению. Его слух улавливает почти неслышное похрустывание — враг продолжает движение вокруг. По подсчётам Гука, он сейчас ровно позади трубы, значит ещё максимум секунда до прыжка. Раз… два…три! Враги почти одновременно бросаются друг на друга, но Чонгук гораздо тяжелее, поэтому он отбрасывает противника спиной на парапет, обхватывает его поперёк корпуса и старается повалить, чтоб вырубить, обездвижить. Но эта скользкая обезьяна выворачивается и извивается, не даёт себя победить. Эх, Гук-и, знал бы ты, какие экстремальные тренировки проходил этот человек в руках твоего отца!       И тут Чонгук замечает боковым зрением лежащее возле выхода на чердак длинноногое тело. Тэ?! Тэхён вот так валяется?! Убью суку! Гук мгновенно звереет и словно наливается двойной силой. И теряет всякий контроль — он начинает избивать и выталкивать человека к краю крыши, не замечая направления. Тот тщетно пытается закрыться от ударов, но тяжёлые кулаки молотят его лицо, рёбра, рассекают брови и выбивают дух… Внезапно Гук замечает, что прямо за спиной у его врага пустота… и на долю секунды останавливается, а противник улавливает это как возможность бегства — резко разворачивается и, ничего не видя из-за кровящих бровей… вываливается за парапет.       Чонгук сразу понимает, что произошло — сквозь шум в ушах он слышит протяжный хриплый крик и глухой удар где-то внизу.       …Гук несколько секунд стоит в оцепенении. Он даже не может сказать, с кем он только что дрался. Кого он только что убил…       Тэхён!.. Что с ним? А если и он?!.. Нет-нет! Никогда!       Чон тут же метнулся туда, где он заметил своего Тэ. Тот по-прежнему лежит за чердачным выходом. Гук падает рядом с ним на колени и прижимается к его груди ухом. О-о-о, всё в порядке — сердце бьётся ровно. Но его любимый без сознания. Что с ним сделали? Гук быстро ощупывает и осматривает Тэхёна: замечает расстёгнутые рубашку и брюки — чертов извращенец! Он трогал Тэ?! Лицо без ссадин, только губы как будто в синяках. Или в засосах?! О, боже… Как же гадко!.. Малыш мой милый, очнись! Чем он тебя накачал? Гук не силён в наркотиках и прочей дряни, он не может разобраться, что с его любимым произошло и как скоро он очнётся. Но он не хочет оставлять его здесь, на крыше — неизвестно, сколько он уже вот так пролежал. Здесь же валяется телефон Тэ, Гук кладёт его в карман толстовки к своему аппарату.       Чонгук аккуратно приподнимает голову и плечи Тэ, пытаясь ухватить его и поднять на ноги, но это бесполезно — любимый, словно вода, вытекает из рук. Тогда Гук взваливает его на плечи и, как штангист, правильно держа спину, берёт любимый вес — своего парня. Он медленно, осторожно двигается к двери на чердак, придерживая дорогое тело одной рукой, второй нащупывает свои ключи и открывает замок. Идти по узкой лестнице вниз тяжело, Чон несколько раз останавливается по дороге, чтобы отдышаться. Но вскоре он доходит до лифтов на двенадцатом этаже. Вносит свою драгоценную ношу в кабинку и нажимает кнопку пятого этажа. Что он сейчас скажет бабушке? Всё объяснять или как? Он чувствует себя таким обессиленным — и физически, и морально. Не хочется даже думать, что сейчас с тем, кто — вернее, теперь уже «что» — лежит во дворе их дома…       ***       Намджун приехал к высотке у парка как только мог скоро — буквально через двадцать минут. Он не знает, в каком подъезде живёт Чон, где выход на крышу. Джун паркует машину и быстро начинает обходить дом. Глубокая безлунная ночь, рядом с парком немного огней, поэтому он идёт аккуратно, обходя небольшие клумбы и подстриженные кусты.       И тут он останавливается как вкопанный. Перед ним на асфальте в чёрной густой луже лежит нечто бесформенное, с очень смазанными очертаниями человеческого тела. Больше всего это похоже на мешок с костями, прикрытый чёрной толстовкой. Джун смотрит невидящим взглядом на труп. Он не знает, кто это, но чёрная толстовка так пугающе похожа на ту, что носит Чонгук. Ему страшно… Он, как в замедленной съёмке, борясь с тошнотой, присаживается на корточки и одним пальцем сдвигает капюшон на затылке неизвестного. Невольный выдох облегчения вырывается из его груди — это не Чон! Джун не знает, что это как раз Чон. Чон Канин. Но Ким его никогда не видел.       Он набирает 112 и бегло рассказывает о происшествии. Этот труп — не его забота. Ему надо найти Тэхёна и Чонгука. С ними-то всё в порядке?       ***       Тихо войти в квартиру не удаётся, ключи гремят, шаги Гука с тяжестью на плечах тоже нелёгкие. Он вносит Тэ в свою комнату и как можно аккуратнее укладывает на кровать. Что с ним делать? Он до сих пор в отключке. Но теперь Гуку немного спокойнее: им ничего не угрожает, они в тепле, сейчас он приведёт себя в порядок и подумает, что делать дальше. Быстро принимает душ, шипя от боли в сбитых костяшках. Переодевается в чистые спортивки и футболку, смазывает лекарством ссадины и возвращается к Тэхёну. Его телефон вибрирует входящим вызовом. О, это Намджун! Как хорошо! Вдвоём они вообще всё решат наилучшим образом!       — Да! — у Гука аж силы появились. — Ты где?       — Думаю, что я возле твоего дома.       — Тогда поднимайся ко мне, второй подъезд, пятый этаж, домофон…       — Стой, Гук-и, — прерывает его Джун, — у меня проблема — я жду наряд полиции.       — Что?.. Зачем?       — Вызвал для одного человека. Вернее, для того, что от него осталось. Мне кажется, что ты знаешь, кто это лежит передо мной на асфальте, — напряжённо говорит друг.       — Нет, я его не знаю. Нас не представили…       — О, есть силы шутить? Но это ты... вы сделали?       — Это я. Но ненамеренно! Мы дрались на крыше, он вывалился…       — А где Тэхён? — вспоминает Намджун.       — Рядом со мной, но он без сознания…       — Ох, ты ж… Подожди, полиция подъезжает, мне надо что-то говорить им.       ***       Чонгук убирает с любимого лица грязные волосы и аккуратно протирает лоб, щёки, губы Тэхёна детскими влажными салфетками — ему нравится их немного карамельный аромат. Когда ткань касается повреждённых губ, Тэ резко дёргается.       — Детка! Тебе больно? — всполошился Гук счастливо — он увидел, что его любимый оживает, он чувствует боль — ура!       Тэхён стонет низким хриплым голосом и выдавливает:       — Пить…       Гук пулей бежит на кухню за водой и обратно. Устраивает голову и плечи Тэ у себя на согнутой ноге и аккуратно подносит к его синюшным губам стакан. С каждым глотком Тэхён всё живее и живее: он открывает глаза и пока ещё мутно смотрит, но уже смотрит! Гук чувствует такую эйфорию, будто сам только что оживил своего любимого человека.       — Где мы? — спрашивает Тэ, слабо поворачивая голову в сторону.       — У меня, — в голосе Гука столько нежности и счастья.       — Хорошо… — Ким укладывает голову поудобнее на живот Чону и прикрывает глаза. Какое облегчение просто гладить его волосы, просто слышать, как он возится и устраивается, обнимает в конце концов Гука за задницу и засыпает.       Чонгук прикрывает их обоих покрывалом, опирается на спинку кровати и тоже проваливается в сон…       ***       На улице светлеет. Тело Чон Канина, личность которого пока не установлена, — при нём нет ни документов, ни мобильного телефона — упаковывают в специальный мешок. Обнаруживший труп молодой человек, вызвавший наряд полиции, ответил на вопросы, но слабо помог прояснить ситуацию. Какое-то время будет отрабатываться версия о самоубийстве. Странные находки, обнаруженные в карманах мужчины и в рюкзаке на крыше дома, заставили усомниться в этом самом лёгком варианте развития событий. Ну сами посудите: какой человек идёт на самоубийство, прихватывая с собой хлороформ, воду, салфетки… И что особенно необходимо для самоубийцы — это захватить латексные перчатки, да? Словом, самоубийцей этот безымянный человек не выглядел. Но и объяснить, для чего ему были нужны были на крыше все эти вещи, которые в общем-то наталкивали на некие подозрения, никто не смог. Опрос некоторых жильцов и консьержа ничего не дал. Дело осталось «висяком» и «глухарём».       ***       Намджун, смертельно уставший после бессонной ночи и дачи показаний, уезжает домой. Он понимает, что если б он был пипец как нужен, то ему бы Чонгук уже позвонил. А если не звонит почти до шести утра — значит, у них всё хорошо.

📀📀📀