Несмотря ни на что

      Гермиона побежала по ступенькам наверх, увлекая с собой и Гарри. Достигнув второго этажа, девочка принялась осматривать комнаты. Зайдя в левую, она покачала головой и направилась в правую. Застыв на пороге, Гермиона восхищенно охнула. Сквозь большие панорамные окна открывался вид на огромное озеро, по которому скользили белые кораблики. Закатное солнце подсвечивало деревья на берегу, играя разноцветными лучами на пешеходных дорожках.       — Мы будем жить здесь! — радостно сообщила всем девочка.       — Красота какая, — заворожено прошептал Гарри. — Мы точно можем здесь жить?       — Да! — воскликнула Гермиона и прыгнула на большую двуспальную кровать, стоявшую у стены так, что свет солнца не доходил до ее головной части.       — Тогда ладно, — улыбнулся мальчик, не отрывая взгляда от окна.       — Ну, дорогая, дети себе обиталище нашли, пора и нам, — раздался из коридора голос мистера Грейнджер.       Значительно позже, уже поужинав, Гермиона и Гарри лежали в кровати, не в силах уснуть. Огромное небо, полное звезд, открывалось перед ними, внизу плескались воды Женевского озера и больше не ощущалось давящей атмосферы, которая преследовала их всю жизнь в Магической Британии.       Здесь все было другим — даже люди, казалось, были другими. Они здоровались даже с незнакомцами, улыбались друг другу и были какими-то… теплыми. Магазины выглядели вроде бы так же, но отличались, другие продукты, мясо в каждом магазине, да, оно не было дешевым, но оно было в очень богатом ассортименте. Колбасы, сыры, молочные продукты, даже напитки из молока, сыворотки и много чего сверх того. Первый месяц дети просто гуляли и восторгались, а папа оформлял документы и устраивался на работу. Мама пока решила немного отдохнуть и на работу выходить не спешила, но мистер Грейнджер просто не мог жить без драйва экстренной медицины, потому вышел уже в августе.       В отличие от Великобритании, здесь врачи не работали сутками, обязательно имели выходные и оплачиваемый отпуск. Экстренных врачей всегда не хватало, и платили им очень приличные деньги, дававшие возможность детям учиться в частных учебных заведениях, что было, к слову, кстати. Получив вид на жительство, который надо было продлевать каждые пять лет, семья Грейнджер переключилась на другие заботы.       В первую очередь, по мнению Гарри, следовало посетить гоблинов, благо филиал Гринготтса имелся прямо под боком — полчаса на автобусе. Или можно было сдать на права в четырнадцать лет и гонять на скутере. Ну, «гонять» — это громко сказано, но и 45 км/ч тоже скорость, да и быстрее по городу не особо так и поездишь.       — Ну что, в банк? — поинтересовалась Гермиона.       — Да, надо бы, — произнес Гарри. — Но немного страшно. Хотя у них филиалы и соединены, но не выдадим ли мы этим себя?       — Где твоя храбрость? — спросила девочка, улыбаясь.       — У меня теперь есть семья, — серьезно ответил мальчик. — Которую надо защитить любой ценой.       — Я тебя люблю, — обняла его Гермиона.       — Я тебя тоже люблю, — задушено прохрипел Гарри.       — Миона, девочка, не надо душить жениха, он тебе еще пригодится, — засмеялась миссис Грейнджер, до глубины души тронутая словами сына.

***

      Молли набросилась на мужа, который полоскал в чане с водой младшего сына, держа его за ухо маггловскими плоскогубцами.       — Ты что делаешь, ирод!       — А ты сама смотри, какой кипяток сделала, я чуть руки не обжег! А так нормально…       — Ты же его сваришь!       — Не, видишь, плавает…       Среди разводов пены индустриального стирального порошка плавал Рональд Уизли. Хотя отец раздел его перед купанием, на нем в этот момент начала проступать потерянная три года назад футболка с Гарри Поттером. Горячая вода, казалось, совсем не беспокоила Шестого Уизли. Молли задумалась…       — Артур, сходи к магглам и сопри что-нибудь пятновыводящее! — приказала Молли.       — Веснушки не сойдут, — заявил Артур. — Это семейное.       — Вот и проверим заодно, — злорадно оскалилась Молли, рефлекторно сыпанув в чан соли.       — О! Су-у-упчик! — обрадовалась Джинни Уизли, с интересом наблюдавшая за действиями матери.       Волдеморт дочитал вторую страницу очень умной книги. Читать было тяжело, слишком много непонятных терминов встречалось. В этот момент Волдеморт подумал, что, возможно, вместе с душой разорвался и его умище. В голову тактично поскреблась мысль, вошла, оценила простор и осталась там на постоянное место жительства. Волдеморт занимался непривычным делом — он думал. Это было очень тяжело и больно, больнее, чем Круциатус, по собственным ощущениям. Скоро наступит хороший день для возрождения, а у него тут мысль некормленая.       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор жаловался на жизнь Сириусу Блэку. Сириус согласно подвывал ему в своей собачьей форме. Под подвывание жаловалось хорошо, и вскоре они выли на два голоса за бутылкой Огденского. Только вот паленым отчего-то пахло, но Дамблдора в тот момент это не беспокоило. Беспокоить его это начнет несколько позже.       Министр Магической Британии съел что-то не то и мучился диареей. Мучился он третий день, потому что «что-то не то» ему подсыпали регулярно, чтобы занять Министра чем-нибудь полезным. Поэтому Министр был занят.       А за окном проходил июль и какие-то незнакомые волшебники.

***

      — Тепла вашим детям, уважаемый, — произнес Гарри. — Позовите Крюкохвата, пожалуйста.       — Жизни и света вашей пещере, — пробормотал пораженный гоблин.       Для гоблинов не было разницы, в каком из филиалов находиться, потому что подземелья были отдельным миром, соединенным с миром людей. Поэтому гоблина ничуть не удивила просьба мальчика. Однако у него возникло ощущение, что дети в опасности, поэтому он пригласил идти за собой. Дойдя до комнаты, облицованной серыми плитами, гоблин увидел в глазах мальчика понимание и оставил детей там одних.       Крюкохват вошел в защищенное помещение и внимательно посмотрел на детей, которые явно были взволнованы.       — Тепла вашим детям, Крюкохват, — проговорил Гарри.       От такого приветствия гоблин замер, вглядываясь в собеседника. Для народа гоблинов редко рождающиеся и часто болеющие дети были священны. Они были дороже золота и жизней самих гоблинов. Ребенок, сидевший напротив Крюкохвата, это явно понимал, возможно, разделяя чувства сотрудника банка. Нельзя сказать, что это было необычно. Это было уникально, особенно среди равнодушных магов.       — Жизни и света вашей пещере, — отозвался гоблин.       — Нам нужно узнать, какие услуги предоставляет банк, какие — народ гоблинов, — спокойно сказал Гарри. — И проконсультироваться под клятву.       — Кто ты, дитя? — не удержался Крюкохват от вопроса.       — Об этом потом, ста… Крюкохват, — ответил мальчик. — Сначала клятва, список услуг и… что получится.       Гоблин Крюкохват вздохнул и произнес полную клятву, заставив Гарри сильно удивиться. А вот затем удивился Крюкохват, потому что вместо того, чтобы просто засвидетельствовать клятву, мальчик поклялся не пытаться вредить детям народа гоблинов. Это форма ответа применялась только среди гоблинов, и человеческому ребенку было совершенно неоткуда знать такие подробности.       — Услуги банка — восстановление ключа, хранение денег, финансовое опекунство… Народ может предложить вам практически все ритуалы, включая запрещенные.       — Принадлежность к роду или семье определить возможно? — спокойно спросил мальчик.       — Возможно, конечно, — добродушно улыбнулся Крюкохват.       — Давайте определять, а потом я вам расскажу сказку, вы оцените, — грустно улыбнулся Гарри.