Красная шапочка

Он просыпается от того, что чувствует пальцы в своих волосах. Они перебирают светлые пряди, мягко массируют затылок, гладят за ухом. Феликс позволяет себе пару минут понежиться от этих ласк, всё ещё держа глаза закрытыми. Ему тепло, и он давно не ощущал себя таким отдохнувшим. Юноша выдыхает, когда пальцы скользят по волосам и опускаются на шею. – Эй, малыш Ликси, уже проснулся? – У Кристофера голос мягкий, немного с хрипотцой, и от этого по спине бегут мелкие мурашки. Феликс открывает глаза, моргает пару раз, пытаясь вернуть чёткость картинки, а затем немного поднимает голову, чтобы встретиться с легкой улыбкой и блеском в чужих глазах. В них отражаются солнечные лучи, пробившиеся сквозь длинные корни. – Солнце уже встало, нам пора отправляться в путь. – Мужчина ведет кончиками пальцев по чужой щеке, будто проверяя кожу на мягкость, помогает Ли слезть с себя, чтобы затем помочь выбраться из-под старого дерева. Снаружи прохладно, но Кристофер держит мальчишку за руку. Ладонь у него горячая, и Феликс почти не мерзнет. Они снова возвращаются в лес. Деревья вокруг высокие, скрипят от ветра, шуршат неопавшими листьями. Юноша жмется ближе, под теплый бок, а Кристофер растягивает свои губы в улыбке, крепче сжимая чужую ладонь в своей. – Ты голоден, малыш? – Вдруг спрашивает охотник. А Ли кивает, немного погодя. Сразу, как его живот издает смущающие звуки. – Дальше в лесу есть несколько кустов брусники. Ты сможешь собрать их, пока я поищу грибы. Договорились? – Ладно. – Юноша снова кивает, смотря себе под ноги. Они действительно находят ягодные кусты. Те немного облезлые и поредевшие, но на них всё ещё можно найти ягоды. Феликс тут же бросается к кустарникам, едва не падая на колени в сырую землю, и тут же начинает рвать мелкие красные ягодки. – Не уходи далеко. – Шепчет куда-то в макушку Кристофер, поглаживая по плечу, а затем уходит, растворяясь где-то между деревьями. На самом деле, Феликс не знает, сколько проходит времени. У него затекли ноги от неудобной позы, замерзли пальцы на руках, но он всё продолжал закидывать ягоды себе в рот, кажется, даже не чувствуя насыщения. Юноша подпрыгивает, едва не давится ягодами, когда слышит позади себя хруст веток. На мгновенье он видит черную, сгорбленную фигуру, а затем понимает, что это всего лишь Кристофер. Мужчина подходит ближе, держа в одной руке какой-то мешочек, а в другой небольшую серую птичку с темным пятном на груди. – Я вспомнил, что ставил недалеко отсюда силки для птицы. Решил проверить. – Мужчина трясёт добычей, радостно улыбаясь. Феликс почувствовал, как его рот наполняется слюной, стоило ему представить горячее, жареное на костре мясо со свежими грибами. Кристофер закрепляет птицу на поясе за голову и тянет руку к мальчишке. Тот хватается за неё, словно это было что-то привычное для него, и его пальцы тут же согреваются. – Тебе придется немного подождать, малыш, пока мы не доберемся до места следующего привала. Ты ведь сможешь потерпеть? – Я перекусил немного. Думаю, я справлюсь. – Феликс хватает края плаща, чтобы запахнуть его сильнее, не давая холодному ветру добраться до его кожи. Когда они, наконец, доходят до небольшого пригорка, солнце уже начинает садиться. Жуткие тени тянутся в разные стороны, и Феликс даже забывает о том, как он голоден, а просто всматривается в темноту, пытаясь высмотреть в тенях не ужасных монстров из детских сказок, а обычные деревья и кустарники. На маленькой поляне колючая трава, место, расчищенное под костер, и какой-то небольшой мешок, подвешенный высоко на дереве. – Я часто охочусь в этом месте. И иногда мне приходится задерживаться тут на пару дней. Так что я немного подготовился к этому. – Кристофер решает разбавить немного возникшую между ними тишину, пока развязывает узел, чтобы спустить вещи на землю. – Вы часто охотитесь? – Феликс не любит длинные разговоры, но с Крисом хочется говорить больше. Слушать его мягкий голос, который успокаивает лучше, чем травяной чай с ромашкой и медом. – Это помогает мне выжить. Так что, да. Думаю, я делаю это большую часть своего времени. – Мужчина достает из мешка небольшую накидку, которую тут же накидывает на худые плечи Феликса. Затем собирает небольшие ветки рядом с поляной и горсть сухого мха. Ли наблюдает за ним молча, он больше ничего не спрашивает, так как в его мыслях лишь одна жареная куропатка. Он вспоминает, как они готовили дома праздничный ужин три зимы назад, когда они смогли продать своего барана втридорога. Его отец не был хорошим купцом, но в тот день ему очень повезло, и он купил на рынке жирного гуся. Тогда мать приготовила его с медом и яблоками. Это был последний раз, когда они смогли позволить себе такой ужин. Но Феликс всё еще помнил этот сладкий вкус на языке. Его выдергивает из мыслей потрескивание сухих веток в разожженном костре. Юноша двигается ближе, вытягивая замерзшие руки и ноги ближе к огню, пока Кристофер чуть дальше разделывает птичью тушку. Он делает это так ловко, что это не занимает у него много времени, и уже совсем скоро он нанизывает её на толстую ветвь вместе с найденными грибами. Он закрепляет её над костром с помощью двух колышек, и присаживается рядом с Ли на сухую траву. Кажется, сегодня ночью снова будут заморозки. Феликс кутается сильнее в свой плащ и накидку, но всё никак не может согреться. Его потряхивает, а нос и щеки покраснели от холода. Кристофер ворочает мясо, чтобы оно хорошо прожарилось со всех сторон, когда его тихо окликают: – Кристофер? Тот тут же обращает внимание на юношу, который укутался по самый нос так, что лишь его глаза блестят от огня. – Что-то случилось, малыш Ликси? – Он двигается ближе, аккуратно кладя широкую ладонь на чужое колено и легко поглаживая. Ли чувствует жар в том месте, где его коснулись. – Я замерз. – Он поднимает смущенный взгляд на охотника, вспоминая жаркие объятия прошлой ночью. Ему не было так тепло уже очень давно. Даже летом в их доме было по ночам прохладно, и Феликсу приходилось прятаться с головой под одеялом, чтобы согреться. Кристофер снисходительно улыбается, а затем приподнимается, чтобы удобно устроиться позади Феликса. Он обхватывает его за талию, двигая ближе к себе, пока чужая спина не врезается ему в грудь. Юноша тут же прижимается в ответ, расслабляется, рассматривая языки пламени. Они сидят так, слушая, как шипит сок, капающий с мяса в костер, как трещат горящие ветки, пока в лесу, недалеко от них, завывает ветер. Кристофер ласково поглаживает плоский живот, пока вторая рука находится на чужом бедре, чуть сжимая расслабленные мышцы. Феликс чувствует себя мягким, как свежий сыр, тает от теплых прикосновений. Мужчина щекочет кожу через одежду, а затем Феликс ощущает горячие пальцы под своей рубахой, нежно касающиеся его живота. Юноша дергается от неожиданности, и Кристофер тут же прижимается к чужому уху губами. – Шшш, не бойся, малыш. Я просто помогу тебе согреться. От хриплого голоса по спине и рукам бегут мурашки, и Ли чувствует себя странно от этого. Ему тепло где-то в груди, что на мгновенье от этого жара становится больно, но затем так хорошо, что юноша гулко сглатывает, позволяя охотнику играться со своим телом. Тот поднимается второй рукой выше, забирается под рубашку и скользит пальцами, изучая хрупкое тело. Ведет по выступающим рёбрам, невзначай касается бусинки соска, а в ответ Феликс громко выдыхает, прикрывая свои глаза. Кристофер невесомо касается губами чужого виска, опускается к тонкой шее, продолжая дразнить легкими поцелуями. Скользит по коже языком, нежно и аккуратно, словно пробуя на вкус. Юноша осторожно опускает голову на крепкое плечо, будто всё ещё сомневается, и дышит тяжело и рвано. Его кожа уже блестит от пота, и мужчина опускает одну руку на бедро, легко сжимая. Мягко поглаживая, пока пальцами второй руки проникает под пояс чужих штанов. Дразнит, щекочет чувствительную кожу. Феликс кладет свою руку на бедро, поверх широкой ладони и сжимает чуть сильнее, тут же срывая с собственных губ тихий стон. А затем подскакивает, широко распахнув свои глаза. – Мы не должны этого делать. Это неправильно. – Беспорядочно шепчет тот, пока Кристофер крепко его держит, не давая подняться. – Я всего лишь помогаю тебе согреться. Ты ведь чувствуешь тепло, малыш? – А затем резко, но по-прежнему мягко тянет за волосы, запрокидывая его голову. Юноша хочет что-то сказать, но тут же забывает обо всех словах, когда горячие губы прижимаются к его. Кристофер целует настойчиво, ведет языком по мягким губам, раскрывая их, и когда те поддаются, ныряет языком в теплый рот. Феликс мычит от неожиданности, хватается рукой за чужую ногу и жмурит глаза. Он видел однажды, как отец делал то же самое с его матерью, и это казалось таким противным, но интересным. Что на следующий день, когда они прятались с Джисоном в сарае, дразня коров, он предложил другу попробовать. Тот скривился, высунув язык, но они были детьми, и всё новое и неизведанное вызывало у них интерес. Пока он пытался объяснить мальчику, что видел дома вечером, тот лишь закатывал глаза и кивал, а затем сказал, что его сестра делала так, когда выходила замуж. Им было непонятно, почему взрослые делают это, но, наверное, это было что-то приятное. Так что, в конце концов, они тоже решили попробовать. Лишь слегка коснулись губами друг друга, чтобы затем с криками выбежать из сарая и тереть губы холодной утренней водой, пока те не покраснеют. Это то, что помнил Феликс про свой первый поцелуй. Детский и ещё совсем невинный. Этот же отличался. Кристофер надавил на его щеки, раскрывая рот еще шире, чтобы иметь возможность забраться глубже, бережно гладя чужой язык своим. Щекоча им нёбо и обводя ровный ряд зубов. Юноша напрягается, привыкая к новым ощущениям, пока не понимает, что ему нравится. Необычно и странно, но приятно. Жар ползет по его шее, копится в груди, затрудняя дыхание, опускается туда, где чужая рука бережно гладит кожу – к животу. Расплывается, опускается ниже, и Феликс сводит колени. Мужчина тут же отстраняется, прикусывая напоследок пухлую губу, и крепко прижимается к шее. Рисует по коже мокрым языком, вызывая мелкие мурашки. Юноша несдержанно стонет, совсем тихо, но от этого его уши краснеют, а веснушки на щеках становятся лишь ярче. Огонь отражается в сощуренных глазах, когда Феликс всё же заглядывает в чужие глаза. Кристофер улыбается ему, мягко прижимается к его губам, и незаметно ныряет рукой под пояс легких штанов. Мальчишку снова подбрасывает, когда широкая ладонь ложится на его возбужденный член. – Кристофер, нам нужно остановиться. – Феликс закусывает губу, пряча внутри стон, когда чужая рука начинает мягко и ласково его поглаживать. – Разве? Я ведь не делаю ничего плохого. Верно, малыш? – Шепчет он в покрасневшее ухо, не замедляя своих движений. – Только в браке… - Он неосознанно подкидывает свои бедра, стонет, закинув голову на чужое плечо и прижимаясь лбом к теплой шее. – Я лишь помогаю тебе согреться. – Мужчина улыбается, трется щекой о пушистые волосы и сжимает кулак сильнее. Чуть расслабляет руку, ведет пальцами по выступающим венкам на аккуратном члене, собирает капли смазки с покрасневшей головки, и снова сжимает руку, широко двигая ей по возбужденному органу. Феликс крепко держится за его ладонь на собственном животе, переплетая пальцы. Дышит сбито, чувствуя, как внизу живота разрастается горячий шар. – К-Кристофер. – Заикаясь, шепчет тот, беспорядочно водя рукой по колючей траве. – Я странно себя чувствую. – Ох, не сдерживайся. Позволь своему телу расслабиться. – Мне больно. – Феликс хнычет, выпуская из своей груди очередной тихий стон, от которого мужчина жарко выдыхает ему в ухо. – Сейчас будет легче, малыш. – Мужчина снова тянется к его губам, захватывает нижнюю, широко ведя по ней языком, и ускоряет движения рукой, пока не чувствует, как мальчишка под ним напрягается, крепко сжимает его ладонь, и кончает с протяжным стоном. Его щеки мокрые от редких слез, и Кристофер бережно их сцеловывает, пока Феликс, прикрыв глаза, приходит в себя. Мужчина вытаскивает руку из штанов, вытирает её о сухую траву и тянется к небольшой фляге, из того самого мешка, висевшего на дереве. Смывает с руки остатки семени прохладной водой, а затем приставляет горлышко к чужим губам, помогая юноше выпить немного воды. – Как ты себя чувствуешь, малыш? – Интересуется Кристофер, пока тянется рукой к прожаренной птице, аккуратно снимая ту с огня и кладя на небольшой камень рядом. – Странно. – Отвечает юноша через несколько секунд, пригретый и расслабленный на чужой груди. – Приятно? – Спрашивает охотник, отщипывая кусочек мяса и дуя на него, чтобы остудить. Ли молчит, наблюдая за мужчиной и прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем кивает, смущенно опуская голову. – Приятно. Кристофер в ответ нежно улыбается и тянет к чужому рту теплое мясо. – Тебе нужно поесть. Юноша послушно открывает рот, скользя языком по пальцам, вымазанным в жире, и хватает кусочек птицы. Мясо тут же растворяется в его рту, чем вызывает довольный стон и зажмуренные от удовольствия глаза. Он послушно открывает рот, когда к нему тянут очередной кусок. А Кристофер лишь сильнее укутывает его в красный плащ и накидку, продолжая кормить невинного мальчика пойманной добычей.