Красная шапочка

Феликс проснулся на рассвете, когда его ноги замерзли настолько, что ступни стало покалывать от мороза. Угли в костре были едва теплыми, а вещей Кристофера нигде не было. Как и его самого. Юноша подскочил с земли, хватаясь за скалу из-за слабости в ногах после ночи. Его бедра дрожали от усталости, и ему нужна была помощь, чтобы крепко держаться на ногах. Феликс медленно обошел место их ночлега, но не обнаружил никаких следов охотника. Словно его тут никогда и не было. В горле встал неприятный комок, и Ли поднес руку ко рту, прикусывая губы, чтобы из его груди не вырвался жалобный плач. Неужели, его бросили? Юноша попытался отыскать хоть какие-нибудь признаки чужого присутствия, зайдя чуть дальше в лес, но всё равно никого не обнаружил. – Кристофер? – Осторожно позвал он, выглядывая меж деревьями кудрявую макушку. Лес отозвался скрипом голых верхушек над головой и шелестом опавших листьев под ногами. Утренняя тишина давила на мальчишку. Он даже не знает, куда ему следует идти, в какую сторону. Он был потерян среди огромного леса, и совершенно один. – Кристофер! – Зовет Ли громче, прикладывая сложенные ладони ко рту, но в ответ слышит только своё эхо. У него дрожат губы от безысходности и страха. Феликс плотнее запахивается своей красной накидкой, набрасывает на голову капюшон и начинает пробираться через густые заросли кустарников. Те колючие, цепляются за одежду, тянут. Царапают острыми колючками тонкую кожу, но юноша лишь прикрывает лицо ладонями и идет дальше. Там, глубже в лесу, ещё холоднее. Зима медленно укутывает деревья в ледяные шапки, морозит редкую росу на траве, заворачивает природу в своё белое покрывало. Феликс сглатывает колючие слезы, но те всё равно бегут по его замерзшим щекам. Он вытирает мокрые дорожки пальцами, чтобы через секунду на их месте появились новые. Под ногами хрустит сухая трава, а Ли едва видит дорогу перед собой. Он не останавливается ни на минуту, продолжает идти, несмотря на разрастающуюся боль в груди, которая душит. Снова вытирает слезы, делает очередной шаг, и земля уходит из-под ног. Феликс так сильно погрузился в собственные мысли, что не заметил крутой склон впереди. Сердце ухает, летит куда-то вниз, как и сам юноша, и из лёгких вырывается испуганный крик. Феликс закрывает глаза и чувствует, как его мир переворачивается. Он падает обратно на хрустящие листья и оказывается в теплых объятиях. Ли осторожно открывает глаза, пока его пульс стучит в самое горло и видит перед собой напуганное лицо Кристофера. Его губы тут же кривятся, и изо рта вырывается первый громкий всхлип. Слезы бегут по бледному лицу, затекают на шею, пока юноша крепко прижимается к широкой груди. Чужие пальцы бережно перебирают его волосы, пока мужчина мягко целует мокрые веки. – Почему тебя не было рядом? – Рыдая, спрашивает мальчишка. – Прости, малыш. Я не думал, что ты проснёшься так рано. – Где ты был? – Я хотел поймать кого-нибудь, чтобы ты смог поесть, когда проснешься. – Кристофер поднимает чужое лицо за подбородок и бережно утирает соленые дорожки. – Мне стало холодно. – Я должен был оставить костер, чтобы ты не волновался. Прости меня, малыш. – Мне было так страшно. Я думал, ты оставил меня. – Он жмется ближе, зарывается лицом в чужую шею и дышит, словно до этого не мог. – Я ведь обещал, что помогу тебе. Черт, Феликс, ты мог пострадать. – Мужчина помогает юноше подняться на ноги, осматривает мелкие царапины на его руках, и шумно вздыхает. – Ты ушел так далеко, мне казалось, что я не найду тебя. – Спасибо, что вернулся за мной. – Тихо шепчет тот, дрожа от отступающих слёз. – Пожалуйста, не делай так больше. – Кристофер крепко обнимает мальчишку, нежно гладит по затылку, пока второй рукой прижимает к себе за талию. Феликс едва заметно кивает, вытирает лицо от слез, когда то начинает пощипывать от соли. Мужчина хватает его за ладонь, поглаживая кожу большим пальцем. – Мы сбились с дороги, так что нам придется поторопиться, чтобы добраться до реки к вечеру. – До реки? – Там есть медвежья пещера, которая уже давно покинута, и я смогу нагреть немного воды, чтобы ты смог привести себя в порядок. Договорились? – Кристофер тянет Феликса в обратную сторону, придерживая за плечи, чтобы вернуться на тропу. Они услышали шум воды далеко за полдень. Небо уже покрылось темной пеленой, солнце спряталось за густыми облаками, а холодный ветер так и норовил пробраться под тонкую накидку. Феликс держался руками за крепкую шею, обхватив чужую талию ногами, пока мужчина нёс его на собственной спине, аккуратно поддерживая за бедра. Охотник осторожно переступал небольшие валуны, которых становилось больше по мере приближения к каменистому берегу реки. На его поясе висела тушка убитого кролика, за которым он ушёл рано утром, так что они смогут сытно поесть этим вечером. – В той пещере точно никого нет? – Обеспокоенно спрашивает юноша, выглядывая из-за деревьев шумную реку. – Уже несколько лет. Не стоит переживать по этому поводу. Там безопасно. Тебе понравится. – Кристофер тепло улыбается, и Ли заинтересованно поднимает голову с чужого плеча. На самом деле, пещера совсем небольшая, но там можно укрыться от дождя и ветра. Феликс обнаруживает в ней мягкие покрывала из шкур и теплое одеяло. Какой-то чугунный котелок и металлические прутья. Словно дом одинокого отшельника. После четырех дней, проведённых среди деревьев и открытого неба, это место вызывает у юноши детский восторг. Тот сползает с чужой спины и, скинув свой плащ, ныряет под толстое одеяло, зарываясь в него, словно ёж в осенние листья. Кристофер присаживается рядом, разглаживает спутавшиеся пряди и невесомо целует в висок. – Я скоро позову тебя, когда всё приготовлю. Отдохни немного. Но не думай засыпать. – Он щелкает юношу по носу, даря ласковую улыбку, и выходит к реке. Феликс наблюдает, как мужчина разводит костер на берегу, разделывает тушку кролика, нанизывает её на прут и подвешивает над огнем. Как он набирает целый котелок воды, пристраивает тот рядом с кроликом, а сам скидывает свою одежду на влажные камни. Юноша покрывается красными пятнами от смущения, прячет лицо под одеялом, но тайком наблюдает за охотником. Он видит, как Кристофер медленно заходит в холодную воду, а затем ныряет, полностью скрываясь из виду. Его не видно несколько долгих секунд, за которые Феликс не дышит сам, а потом тот выныривает, тряся мокрыми волосами. Он умывает лицо, расчесывает кудрявые пряди, вымывая из них всю грязь, и выбирается на берег. Ли прячется с головой. Он открывает глаза, когда его осторожно трясут за плечо. Феликс понимает, что уснул. – Эй, я ведь просил тебя не засыпать. – Кристофер усмехается, щекоча пальцами тонкую шею. – Но здесь так хорошо. – Я знаю, малыш. Давай, вода уже нагрелась. – Юноша выбирается из-под одеяла, сразу же растирая плечи руками, и спешит за мужчиной на берег. Там пахнет жареным мясом, а ещё он видит пару рыб, таких же прожаренных и хрустящих. Охотник протягивает ему котелок, вода в нём горячая и чистая, и кивает в сторону. Сам же поворачивается обратно к костру. Феликс замечает, что его волосы всё еще влажные. Юноша блаженно выдыхает, когда теплая вода касается его кожи. Он растирает руки, плечи, поливает себе на голову. Таким чистым он не чувствовал себя уже давно. Он нежится под мягкими струями, пока вода совсем не заканчивается, заворачивается в свой красный плащ и возвращается к огню. Кристофер тянется к нему какой-то тканью, обтирает влажную кожу и волосы. – Не хочу, чтобы ты заболел. Возвращайся в пещеру. Я принесу еду туда, когда всё уберу здесь. – Спасибо. – Смущенно тянет юноша и снова спешит под теплое одеяло. Охотник не заставляет себя долго ждать. Он приносит всё необходимое внутрь, складывает вещи за дальний камень в углу, и присаживается на постель, протягивая Феликсу небольшую глиняную миску с мясом и рыбой. Юноша довольно отправляет жареные кусочки себе в рот и жмурится от удовольствия. Они едят в комфортной тишине, слушая, как завывает ветер снаружи. Феликс откидывается на покрывало, когда с едой уже покончено. Он чувствует себя довольным и счастливым. И, наконец-то, выдыхает с облегчением. Кристофер скидывает свою рубашку и обувь и садится рядом, упираясь спиной в стену пещеры. Он смотрит на выход, думает о чем-то и перебирает пальцами чужие пряди. Юноша наблюдает за ним, ковыряя покрывало ногтем. Ему сейчас тепло, и он не сможет соврать, чтобы снова оказаться в тёплых объятиях. В этот раз это не сработает. Он громко вздыхает от безысходности, чем привлекает внимание мужчины. Кристофер легко улыбается, убирает руку и вопросительно гнёт густые брови. – Тебя что-то беспокоит? – Совсем нет. – Феликс машет головой, а сам думает о сильных руках на его пояснице и горячем языке на шее. Краснеет от собственных мыслей, пряча лицо в большом одеяле. – Правда? – Он выискивает чужую руку, хватает за запястье и тянет к себе, чтобы усадить мальчишку на свои колени. – А так? Ли краснеет ещё больше, чувствует, как горят его уши, хватается пальцами за широкие плечи и смотрит в чужие блестящие глаза. – Ты ведь об этом думал? – Юноша в смущении яростно машет головой, раскидывая светлые волосы в разные стороны, и Кристофер расстроено надувает губы. – Ох, неужели я ошибся? Прости, малыш. – Он стягивает Феликса с себя, но тот пищит и крепко обнимает за шею. Охотник тихо смеётся, и тянется губами к светлой шее. Кожа на вкус сладкая, как первый снег, и мягкая. Он мажет по ней языком, ведя от уха до самого плеча, иногда оставляя легкие укусы. Ли склоняет голову, открывает больше чистой, не покрытой поцелуями кожи и блаженно выдыхает. Ему нравится. Мужчина тянет рубаху вверх, оголяя юное тело, и тут же скользит пальцами по выступающим ребрам – вверх, до самых ключиц, а затем вниз, по плоскому животу. Феликс чуть отстраняется, тянется к чужим губам и целует первым, мягко лижет их, прикусывает зубами, и открывает рот, когда ощущает мокрый язык. Они целуются, пока воздух в лёгких не заканчивается, и юноша стонет, когда его ягодицы сжимают длинными пальцами. Он тут же двигает бёдрами и вздрагивает. Прижимается сильнее, выгибает спину как дикая кошка, и Кристофер пробегается пальцами по напряженным мышцам. Ли толкается снова, и снова, пока в его животе собирается жар, приподнимается немного и ждет, невинно выгибая брови. Мужчина улыбается, мажет губами по кадыку, и стягивает чужие штаны до самых колен, чтобы затем аккуратно высвободить стройные ноги. Юноша ерзает от непривычной наготы и неуверенно кладет руки на талию Кристофера, пробегаясь пальцами по широкому поясу штанов. Тот медлит, улыбается хитро, прикусив губу, а затем вскидывает бедра, заставляя юношу зашипеть, и сам стягивает с себя одежду. Отбрасывает в сторону и притягивает Феликса ближе, потираясь возбужденным членом о его ягодицы. Ли сразу же упирается в чужую грудь, смотрит как-то напугано. Его губы подрагивают, а пальцы крепко сжимаются в кулаки. – Хэй, малыш. Не бойся. – Кристофер тычется носом в мягкую щеку и выдыхает. – Я не сделаю тебе больно. Он толкается бедрами и тихо стонет. Его голос с хрипотцой и отдает вибрацией по груди. Феликсу нравится его слушать, поэтому он снова двигается, скользит членом по чужому животу, закатывает глаза от наслаждения. – Ты такой замечательный, малыш. – Мужчина широко лижет по теплой щеке, прижимается губами за ухом. – Разрешишь мне сделать тебе приятно? Юноша млеет от нежных прикосновений, растягивается на груди, словно весеннее солнце, и доверительно заглядывает в тёмные глаза. – Мне не будет больно? – Я буду осторожен, малыш. – Кристофер оставляет теплый поцелуй на виске, а затем тянет пальцы к пухлым губам. Рот у Феликса горячий, он двигает языком, обводит длинные пальцы, скользит между ними, щекочет кончиком шершавые подушечки. Охотник убирает руку, наблюдая, как рвётся тонкая нить слюны, и заводит её за спину. Прижимает юношу к себе за затылок, лижет красное ухо. Скользит пальцами к узкому проходу, касается аккуратно колечка мышц, и Ли дергается. Сжимает широкие плечи и шумно выдыхает. – Расслабься, малыш. Просто доверься мне. Толкается осторожно одним пальцем. Совсем немного. И Феликс хмурится от неприятных ощущений. Он ерзает на чужих коленях, старается отвлечься, но легче не становится. – Мне не нравится это. – Ох, малыш Ликси. Тебе просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть. – Кристофер отвлекает мальчишку разговорами, пока погружает палец глубже. Юноша снова тянется за поцелуем, хватается за чужие щеки и припадает к теплым губам. Много целует, стараясь не думать ни о чем. Пытается сосредоточиться на мягком языке в его рту. Как тот щекочет нёбо, касается кромки зубов. Чувствует острые зубы на своей губе и тихо стонет, когда ту прикусывают. Гладит ладонями широкие плечи, очерчивая крепкие мышцы. Мужчина двигает пальцем, когда Феликс немного расслабляется, толкается медленно, пока мышцы не привыкают, и осторожно проталкивает второй. Юноша хнычет, дергает бёдрами, и Кристофер сильнее прикусывает пухлую губу, зализывает языком. Но не останавливается. Делает всё медленно, не спеша. Привыкнуть к странной наполненности получается не сразу, но спустя немного времени становится легче. Ли разводит колени шире, выгибается в спине чуть сильнее. Чувство непонятное, но ему даже начинает нравиться. Мужчина, не встречая сопротивления, двигает рукой чуть быстрее, разводит пальцы в стороны, растягивая мягкие мышцы. Юноша шумно дышит в чужой рот, сглатывает вязкую слюну и прижимается лбом к виску. Ему душно и горячо. Кристофер выворачивает руку, двигает пальцами глубже, нащупывает. И Феликс вздрагивает, протяжно застонав. Ему больно, но эта боль какая-то приятная. Он мычит, двигает бедрами, привыкает к новому чувству. – Можешь… Сделай так ещё раз, пожалуйста. – Он беспорядочно шепчет, жмуря глаза, и охотник снова двигает пальцами, а юношу прошибает горячей волной. Она бежит к макушке, чтобы затем рухнуть вниз, накапливаясь в большой огненный шар. – Ещё раз. Кристофер целует оголенные плечи и двигает рукой быстрее, надавливая на чувствительный комок. Ли захлебывается стонами, мычит громко и кусает губы. – Ну же, малыш. Я хочу слышать твой голос. Он двигает бедрами в такт чужим толчкам, чтобы снова почувствовать необычное давление. Ему слишком хорошо, и Феликс громко стонет, пуская по щекам горячие слезы. У него горит внутри так сильно, что терпеть просто невозможно. – К-Кристофер. Не могу больше… – Я понял, малыш. Охотник опускает вторую руку на возбужденный член юноши, и ему хватает всего пары движений, чтобы тот, выгнув спину, кончил в его кулак. Ли дрожит, и сам не может понять от чего. Что ему так хорошо, или, что стало вдруг холодно, хотя его тело все еще горячее. – Поможешь мне, солнышко? – Слышит он хриплый шепот на ухо. Его руку тянут куда-то вниз, а затем его пальцы касаются чужого члена. Тот больше, с крупными венами, такой обжигающе горячий, что юноша не сдерживает удивленного возгласа. Он изучающе ведет кончиками пальцев, осторожно гладит, и следом его ладонь накрывает чужая, сжимает вокруг напряженного ствола и ведет медленно вверх и вниз. Феликс подчиняется, скользит следом и сжимает сильнее. Второй рукой упирается в крепкий живот, ощущает, как напрягаются мышцы, а затем по его пальцам течет горячее семя. Где-то в груди становится так тепло от этого, что юноша невольно улыбается, чем вызывает удивленный, но нежный взгляд. – Что случилось? Ли пожимает плечами, не переставая улыбаться, и тянет руку к лицу, слизывая белесую жидкость с ладони. На вкус точно такая же, как и была. Немного соленая, но по-прежнему приятная. – Ты сведёшь меня с ума. – Кристофер смеется, прикрыв глаза ладонью и растягивая губы в расслабленной улыбке. – Правда? – Юноша тоже смеется, прижимается грудью к груди и обнимает, не обращая внимания на липкую кожу. – Безусловно. – Мужчина переворачивается на бок, утягивая за собой мальчишку, и накрывает их обоих теплым одеялом. Феликс ворочается, пока не находит идеальную позу, чтобы удобно и тепло – прижимается спиной к чужой груди, переплетает холодные ноги и выдыхает. Он чувствует себя в безопасности в жарких объятиях.