Красная шапочка

Когда Феликс открывает глаза, вокруг всё еще темно. Он слышит, как свистит снаружи холодный ветер. Он всматривается в темноту и замечает ковер из снега у входа в пещеру. Редкие снежинки залетают чуть дальше, но тут же тают. Юноша ворочается на мягких шкурах, потому что ноги неожиданно замерзли. Он ёрзает до тех пор, пока его не обхватывают крепкой рукой, прижимают к груди, и снова сплетают ноги. Колючий холод отступает, Феликс обнимает за талию в ответ, грея руки о горячую кожу, и вновь проваливается в сон. Второй раз он просыпается от легких поцелуев по всей шее. Кожу щекочет от чужих губ, и юноша тихо хихикает, ворочаясь под теплым одеялом. – Доброе утро, малыш. – Тихий голос на ухо вызывает россыпь мурашек на ногах и спине. Ли осоловело хлопает глазами, собирая картинку, пока чужое лицо не приобретает четкость. Он легко улыбается, и жмурится от поцелуя в веки. – Доброе утро, Кристофер. – Как ты себя чувствуешь? – Хорошо. – Он кивает, подтверждая свои слова, и приподнимается, усаживаясь на постели. В пещере неожиданно холодно, и юноша спешит накинуть на плечи одеяло. – Нам придется задержаться тут сегодня. Надеюсь, завтра мы сможем отправиться в путь. – Охотник ласково перебирает мягкие пряди, заправляя за чужое ухо. – Что-то случилось? – Снаружи началась метель. Кажется, зима в этом году будет действительно холодной. – Мужчина задумчиво всматривается в белую стену снаружи. Феликс переводит взгляд на белый снег. Его охватывает странное чувство. Он не понимает, что это. В груди тяжело давит, беспокойство закрадывается в его голову, а мысли непривычно громким роем носятся в его сознании. Ему тревожно от этого, и юноша поворачивает голову, чтобы заглянуть в чужое лицо. Словно это действительно может успокоить его. – Всё ведь будет хорошо? – Он не понимает, почему спрашивает это, но ему кажется, что так нужно. Что ему нужно знать ответ на этот простой вопрос. – Конечно, малыш Ликси. – Кристофер выглядит каким-то потерянным, словно его мысли сейчас не здесь. Юноша моргает пару раз, а затем ловит мягкую улыбку, и всё его беспокойство сразу куда-то улетучивается. – Почему ты спрашиваешь? Феликс растерянно жмет плечами, а затем двигается ближе, чтобы через секунду нырнуть под тяжелую руку и прижаться к чужому горячему боку. – Замерз? – Тихо смеясь, интересуется охотник, тут же обнимая тонкую талию. – Сегодня действительно холодно. Вьюга не утихает ни на минуту. Солнце давно поднялось, но густые облака так сильно затянули всё небо, что снаружи всё еще темно. Феликсу кажется, что он слышит волчий вой среди свиста ветра. Юноша ежится, притираясь ближе к охотнику. Он водит пальцами по его груди, выводя непонятные линии и узоры. Мужчина лежит, закинув одну руку за голову и прикрыв глаза. Его ресницы трепещут, и Феликс засматривается на чужое лицо. – Кристофер? – Тихо окликает его Ли, боясь нарушить ту комфортную тишину, что окутала их. – М? – Здесь точно нет волков? Охотник открывает глаза и переводит заинтересованный взгляд на мальчишку. – Они ушли много лет назад. Почему ты спрашиваешь об этом? Феликс хмурит брови, невинно прикусывая губу, и продолжает водить рукой по мягкой коже. Сейчас, после того, как он спросил об этом, Ли понимает, как глупо это звучит. Вероятно, матушка просто пыталась напугать его. Мужчина накрывает его ладонь своей, выдергивая Феликса из воспоминаний. – Малыш? – Я просто вспомнил тот день, когда мы встретились. – Юноша вздыхает и укладывает голову на крепкую грудь. – И что тебя беспокоит? – Я уверен, что там был волк. Мы смотрели друг на друга. И его глаза так ярко светились. А что, если он действительно был там в ту ночь? Что, если он вернется? – Феликс поднимает голову, заглядывая в чужие глаза. Его собственные широко раскрыты и в них столько неподдельного страха, что пальцы невольно начинают дрожать. – Эй, я буду с тобой, пока ты не окажешься в безопасности. Тебе не о чем беспокоиться. Ты ведь доверяешь мне? Юноша кивает, медлит какое-то время, а затем подтягивается вверх, укладываясь сверху на мужчину. В его взгляде бесконечные преданность и доверие. Он неуклюже целует Кристофера, укладывая руки на его плечи. Затем мажет губами по подбородку, касается шеи. Его поцелуи робкие и неуверенные, словно он боится совершить ошибку. – Тогда я бы хотел, чтобы опасность следовала за мной по пятам. – Тихо шепчет в чужую шею и обнимает так крепко, что руки от напряжения начинают болеть. – Это невозможно. Ты ведь и сам это понимаешь, малыш Феликс. – Кристофер нежно гладит теплую спину, пока та не начинает дрожать. Юноша вздыхает, и сам слышит, как срывается его голос на выдохе, превращаясь в тихий всхлип. Он вспоминает свой дом, комнату на восточной стороне и солнце, что каждое утро будило его жаркими лучами. Матушкину стряпню, улыбающегося Джисона и младшую сестру, ворующую сыр из подвала. Вспоминает маленький дом, с покосившимся забором, и беззубую старуху, так ни разу и не улыбнувшуюся ему. А затем тот взгляд матери на прощанье, наполненный облегчением. И бабку, закрывающую дверь перед его носом. Ему некуда возвращаться. И некуда идти. Его история должна была закончиться здесь, в лесу среди снега и голых деревьев. Возможно, кто-то дал ему второй шанс, но у него даже нет возможности его использовать. Словно этот кто-то решил посмеяться. – Матушка дала мне в дорогу сыр и вяленое мясо. Я потерял корзинку, когда убегал. Охотник молчит, перебирая одной рукой мягкие светлые локоны. – Почему ты рассказываешь об этом? – Она сказала мне, что в лесу водятся волки, и положила в мою корзинку мясо и сыр. – Феликс не отвечает на заданный вопрос, а просто продолжает свой рассказ. – Как ты думаешь, она ждала меня обратно? – Ох, малыш. – Мужчина аккуратно целует чужой висок, укутывая мальчишку в теплое одеяло. – Я думаю, она улыбалась, когда дверь за мной закрылась. – Юноша слабо улыбается, трется носом о крепкую шею, вдыхая запах осенней листвы. – Ты ведь идешь к своей бабушке? Я уверен, она будет рада тебя видеть. Ли поднимает голову на эти слова, укладывается подбородком на чужую грудь, и задумчиво хмыкает, растягивая губы в улыбке. – Ты, правда, так думаешь? – Конечно. – Кристофер пропускает мягкие волосы сквозь пальцы, чтобы затем уложить ладонь на розовую щеку, легко поглаживая теплую кожу. – Она назвала меня безродным бастардом, когда мы уезжали. – Мальчишка прикрывает глаза от легких поглаживаний. – Почему я не могу остаться с тобой? – Шепчет совсем тихо, но уверен, что его услышали. – Просто так надо. – Шепчет в ответ охотник, а затем подтягивает юношу к себе. Феликс жмурит глаза, когда его губы накрывают в теплом поцелуе. Мужчина гладит его шею, пока легко мажет языком по пухлой губе. Осторожно прикусывает, ловя губами первый стон. Тихий и чувственный. Скользит языком в теплый рот, который сразу открывается ему навстречу. Гладит им острые зубы, мягкий язык. Юноша в ответ жмется сильнее, старается отвечать, пусть все еще неумело, но так отчаянно, что у Кристофера пальцы на ногах поджимаются от восторга. Он ведет второй рукой по спине, обводит пальцами выступающие позвонки, опускается к пояснице. Мальчишка выгибается в ответ, вздрагивает от приятных касаний. Кристофер целует еще один раз, лижет верхнюю губу, затем садится, опираясь спиной о холодный камень. Феликс снова ерзает на чужих коленях, запуская пальцы во вьющиеся волосы. Чужая кожа такая горячая, что, кажется, будто ещё мгновенье, и она начнет шипеть, как готовое мясо на костре. Мужчина прижимается губами к тонкой шее, ведет поцелуями к уху и лижет ушную раковину. Щекочет языком чувствительную кожу, что по спине, будто липкий мед, бежит тепло и копится внизу, заставляя нетерпеливо хныкать. В груди снова горит. То ли от непролитых слез, то ли от горячих рук. Феликс слегка приподнимает дрожащие бедра, чтобы легко качнуть ими. Он чувствует чужой член между ягодиц и прикусывает губу. Он доверяет Кристоферу. Тот тихо рычит ему на ухо, прикусывает тонкие ключицы, и тут же лижет горячим языком, словно пытается слизать отпечатки зубов. Он скользит пальцами на крепкие бедра, сжимая упругие мышцы, и вскидывает свои. Юноша закатывает глаза от знакомого трения, и сам делает очередной толчок, раскрывая рот в беззвучном стоне. – Ты такой чудесный, малыш. Всё делаешь правильно. – Охотник снова припадает губами к светлой шее, кусает мягкую кожу, совсем легко, чтобы довести до дрожи в коленях. Юноша толкается сильнее, приятное трение отдается покалыванием в запястьях, а из груди рвется тихий стон. Феликс толкается ещё раз, затем ещё один, и ещё, пока шар в его животе не начинает пульсировать. Тогда он тянется к чужой руке, всё ещё лежащей на его бедре, и подносит к своему лицу. Кристофер поднимает заинтересованный взгляд, слегка прикрыв глаза, и наблюдает за тем, как нетерпеливо Феликс погружает его пальцы в свой рот. Внутри всё так же горячо и влажно. Юноша лижет языком длинные пальцы, обводит каждый несколько раз, и закрывает глаза от удовольствия. Он перестает двигаться, когда вытаскивает пальцы и заводит чужую руку себе за спину. Его щёки сильно горят, словно он сидит у костра. Кристофер мягко улыбается ему, запускает руку в светлые волосы и тянет к себе, накрывая покрасневшие губы своими. Обхватывает ими мокрый язык и легко посасывает. Отвлекает, пока начинает медленно погружать влажные пальцы в узкий проход. Юноша вздыхает от неожиданности и расслабляется, упираясь лбом в чужую шею. Пальцы скользят легко, почти без сопротивления, и Кристофер приставляет третий. Тот входит трудней, и Феликс болезненно стонет. – Тише, солнышко. Просто расслабься. Мужчина успокаивающе гладит по спине, пока медленно толкается в узкий проход. Он разводит пальцы, растягивая мягкие мышцы, и осыпает поцелуями покрасневшее от напряжения лицо. Юноша прикусывает губу, когда его тело подбрасывает. По пальцам расплывается тепло, а член дергается от наслаждения. Мужчина снова давит на комок где-то внутри, и Феликс не сдерживает стона, едва не задыхаясь от удовольствия. – Ты ведь доверяешь мне, малыш? – Тихо шепчет на покрасневшее ухо охотник, толкаясь пальцами глубже. – Да, я доверяю тебе. Доверяю. – Ли часто кивает головой, растекаясь по чужому телу, как талый снег. – Позволишь мне дойти до конца? – Да, пожалуйста. – Феликс хватается пальцами за крепкие плечи, прижимаясь губами к чужой щеке. У него в голове так тихо, что он слышит собственное сердцебиение настолько четко, будто оно стучит где-то в горле. Кристофер улыбается, слыша эти слова. Он поворачивает голову, чтобы встретиться своими губами с чужими, завлекая мальчишку в очередной поцелуй. Юноша разочаровано хнычет, когда длинные пальцы внезапно исчезают. А затем чувствует крупную головку, приставленную к его проходу. – Кристофер. – Феликс нервно дергается, вжимается сильнее в горячее тело, словно пытается сбежать. Его затуманенный взгляд слегка проясняется, и мужчина видит там страх. – Тебе не нужно бояться, солнце. Я не причиню тебе боль. Кристофер целует опухшие губы, пока осторожно надавливает головкой на растянутый проход. Та проходит туго, едва погружаясь. – Кристофер. Мне больно. – Ли хмурится, закрывая глаза, и пытается подняться. – Если ты не расслабишься, ничего не получится, малыш. Давай, сделай это для меня. – Он давит на бедра, усаживая юношу обратно. – Вдохни, а затем медленно выдохни. – Охотник прижимается лбом к чужому, глубоко вдыхая. Ждет, пока Феликс повторит за ним, а затем выдыхает. Юноша повторяет за ним, выпуская воздух сквозь сжатые зубы, и медленно опускается, чувствуя, как растягиваются тугие стенки под давлением. Он судорожно дышит, пытается сосредоточиться на чем-то другом, но ничего не выходит, пока не ощущает горячую ладонь на своем члене. Кристофер двигает рукой медленно, крепко сжимая пальцы, и Феликс выдыхает, наконец переключая внимание на приятные поглаживания. У него сзади всё жжет, пока мужчина, придерживая его одной рукой за ягодицы, аккуратно двигает бедрами, толкая член глубже. – Крис… Это неприятно. Остановись. – Феликс тыкается носом во влажную шею, сдерживая в груди колючие слезы. – Малыш, посмотри на меня. – Кристофер заботливо приподнимает чужое лицо, поглаживая мокрые щеки пальцами. – Давай попробуем еще раз, хорошо? Я всё сделаю по-другому. Юноша рассматривает дрожащие ресницы, приоткрытые губы, шею, блестящую от пота. Он льнет сильнее к теплой руке, словно пытается успокоить сам себя. А затем медленно кивает. Ему страшно, но где-то в груди скребет интерес, и он хочет попробовать ещё раз. Мужчина нежно улыбается – у Феликса колет под сердцем – и успокаивающе целует его в лоб. Он тянется рукой к мешку и достает маленький флакон. Тот полностью умещается в его руке и выглядит совсем крошечным. – Что это? – Заинтересованно спрашивает юноша, рассматривая маленькую бутылочку. – Масло мяты. Оно помогает мне лучше спать. – Что ты хочешь с ним делать? – Помочь тебе. – Кристофер жмет плечами и улыбается. Он гладит пальцами бледные веснушки на розовых щеках, чтобы через мгновенье прижаться к ним в трепетном поцелуе. Он открывает бутылочку и льет себе на ладонь. В воздухе сразу пахнет ледяной мятой. Она забивается в нос и оседает на языке морозной свежестью. Мужчина тянет Феликса к себе ближе, оставляет на губах теплый поцелуй, и касается скользкими от масла пальцами прохода. Те входят беспрепятственно, скользят легко, щекоча нежные стенки. Юноша выдыхает от неожиданности, чувствуя холодное масло на коже, и крепко обнимает за шею, расслабляясь от размеренных толчков. Это приятно и совсем не больно. Он тяжело дышит, двигая бедрами навстречу чужим рукам. Чувство наполненности такое приятное, что Феликс тихо стонет, перебирая густые кудрявые волосы. Низ его живота снова горит, посылая колючие мурашки на пальцы и плечи. Кристофер вытаскивает пальцы и льет на руку ещё немного масла. Юноша наблюдает за ним с опаской и некоторым сомнением. Он следит, как охотник накрывает свой член ладонью, ведет по нему пару раз, распределяя вязкую жидкость по всей длине, и снова тянет мальчишку на себя, укладывая к себе на грудь. – Расслабься. Хорошо, малыш? – Он целует Феликса в висок и дожидается неуверенного кивка. Охотник приставляет блестящую от масла головку к растянутому проходу и медленно толкается. Юноша тут же жмурится, выдыхает шумно и задерживает дыхание. Член скользит мягко, немного туго, и приносит лишь небольшой дискомфорт. Феликс чуть отстраняется, когда чувствует, как его стенки растягиваются, и морщится. – Ты как, Ликси? – Я… Всё в порядке. – Юноша двигает бедрами навстречу, помогая мужчине. Он хмурится, упирается руками о твердый живот и медленно опускается. Его бедра дрожат от напряжения, и Феликс тяжело дышит, пытаясь расслабиться. Он выдыхает, когда полностью садится на чужие бедра. Внутри так заполнено, что от этого становится трудно дышать. – Ты такой молодец, малыш. Кристофер обнимает за талию и припадает губами к влажной шее. Широко лижет языком, собирая на кончике соль и ранние звезды. Целует россыпь веснушек на плечах и кусает нежную кожу, словно насытиться не может. И легко вскидывает бедра вверх, тут же ловя губами протяжный стон. Феликс валится вперед, цепляется дрожащими пальцами за чужие предплечья и приподнимается. Он чувствует, как чужой член скользит внутри, давя на нежные стенки. Ощущения странные и непонятные, но всё равно приятно. Кристофер под ним двигается, снова толкается, легко и осторожно, а Ли подбрасывает от знакомого чувства. Мужчина продолжает двигаться, с каждым новым разом толкаясь сильнее. Феликс чувствует это невероятное давление внутри и наполненность, и его живот горит после каждого толчка. Он старается двигаться вместе с Кристофером, но это так тяжело, когда тело не слушается, а в ушах шумит снежная метель. Кожа горит и покрывается красными пятнами, а дыхание совсем сбивается. Юноша запрокидывает голову, когда охотник задевает чувствительный комок внутри, и громко стонет, крепко цепляясь за чужие руки. Горячий язык на ключицах заставляет его дрожать от невероятных эмоций, и он зарывается пальцами в светлые волосы, царапая кожу короткими ногтями. Кристофер поднимается выше, лижет выступающий кадык, чтобы затем прикусить соленую кожу острыми зубами. Феликс стонет и его голос срывается. Он хрипит, и горло болезненно ноет от напряжения. Каждое прикосновение чувствуется так ярко, что в животе всё пульсирует и горит. Юноша двигает бедрами и, наконец, осознает, что ему чертовски сильно хочется греться рядом с Кристофером. С его руками на бедрах, губами на плечах и языком на шее. Ему нравится это. Так сильно нравится, что он качает бедрами сильнее, быстрее, пока внутри собирается горячий шар, что готов вот-вот взорваться. – Крис. – Феликс протяжно стонет, задыхается от чувств и прижимается губами к чужому уху. Он тяжело дышит, и слышит, как мужчина рычит в ответ, сжимая пальцами тонкую талию. – Давай, солнце. Сделаем это вместе, хорошо? Мальчишка остервенело кивает головой, обвивает руками влажную шею и упирается лбом в мокрый висок. Кристофер обхватывает ладонями упругие ягодицы, помогая юноше двигаться, и вскидывает свои бедра, толкаясь сильнее. Он погружается полностью, выдыхая от приятной узости, и повторяет раз за разом, усиливая толчки. Феликс хнычет ему на ухо, вздрагивая каждый раз, и болезненно сжимает кудрявые волосы в кулаке. Он дышит загнанно, словно воздуха в легких совсем нет, хватает губами чужое дыхание. А затем шар лопается, пальцы тут же немеют, стискивают чужие плечи до красных пятен. Перед глазами расплывается белый туман, пока тело дрожит от приятных судорог. Феликса потряхивает, пока он скулит от интенсивности подступившего оргазма, и едва может дышать, словно воздуха вокруг не осталось. Он лишь слышит, как рычит Кристофер ему в шею, прижимая к себе так сильно, что его собственное сердце стучит мальчишке в грудную клетку. Он чувствует, как внутри становится горячо от чужого семени, и закатывает глаза от наслаждения, расслабляясь на чужой груди. Мужчина слегка переворачивается на бок, стягивая юношу обратно на покрывало. – Нет, не вытаскивай. – Устало просит тот, когда от пустоты сжимается всё внутри. Он тихо хнычет, не имея возможности даже пошевелиться от усталости. – Мы не можем так делать. – Легко смеётся охотник, нежно ведя пальцами по чужому лицу. Он целует мокрый лоб и тянется за длиной тканью, которой вытирал мокрые волосы Феликса прошлым вечером. Он вытирает свой живот и бедра, натягивает штаны и поднимается с мягких шкур. – Нам нужно привести тебя в порядок. Юноша прикрывает глаза, даже не замечая как, проваливается в сон. Он чувствует мягкие поглаживания на руках и шее, чувствует аккуратные прикосновения на бедрах. Тихо стонет, когда его чистят внутри, а затем мурлычет от нежных поцелуев на щеках. Когда сознание возвращается к нему, в пещере никого нет, кроме него. Феликс встревожено садится на покрывале, всматриваясь в метель снаружи. В груди болезненно жжется от страха, и юноша судорожно вздыхает. – Кристофер? – Он зовет совсем тихо, что даже вьюга заглушает его голос. Ли пытается встать, укутавшись в теплое одеяло, но ноги приятно дрожат от усталости, что ему приходится сесть обратно. Снег снаружи скрипит, и охотник входит в пещеру, стряхивая с волос холодные снежинки. Он вздрагивает от холода, а в руке держит тарелку. От нее поднимается слабый пар, и Феликс чувствует запах жареной рыбы и кролика. – Я здесь, малыш. Я никуда не ушел. – Мужчина тут же садится рядом, и юноша заботливо укрывает его одеялом, ощущая какой холодной стала чужая кожа. – Я принес тебе поесть. Уверен, ты проголодался. – Спасибо. – Феликс растягивает губы в нежной улыбке, тянется к Кристоферу, чтобы оставить на его губах легкий поцелуй. – К утру метель должна стихнуть, и мы сможем отправиться в путь. – Охотник протягивает ему тарелку с мясом. – Хорошо. – Ли кивает, принимает из чужих рук посуду, чтобы приступить к еде. Но внутри почему-то становится грустно от произнесенных слов. Всё закончится?