Потерянные во мгле

      Нарцисса поправляет на себе свободную небесно-голубую мантию, так подходящую по цвету к ее глазам. Она уверена, что пока должна скрывать появившийся животик, который уже выпирает в облегающей одежде.       Черная метка возвестила о желании Темного Лорда встретиться с нею, опалив запястье жгучей болью. Однако острое ощущение сразу сменилось охлаждающей волной облегчения, словно в ее руку вкололи местную анестезию, заблокировав чувствительность. Это он, ее малыш – на вечернем осмотре мистер Фармацевтини подтвердил, что будет мальчик.       Хозяйка поместья величественно спускается и ступает в трапезную залу. На входе ее подрезает взвинченная Беллатриса, недовольная тем, что их опять призвали вместе, ибо прошлый раз закончился для нее полным фиаско.       — Проходите, дамы, у меня для вас припасены дары. Темный Лорд безмерно щедр сегодня, — Волан-де-Морт встречает их в хорошем расположении духа, что происходит с ним все чаще с момента победы в битве за Хогвартс.       Сестры преклоняют головы и молча ожидают указаний своего господина, не проявляя инициативы, поскольку любое лишнее движение может быть трактовано как угроза его злодейшеству.       — Подойди, Нарцисса, — властно подзывает Лорд. — Только взгляни на это, — он протягивает ей необыкновенную волшебную палочку цвета слоновой кости с продольными бороздками по всей длине.       Она с трепетом принимает долгожданное сокровище.       — Крабадан! Поведай нам характеристики своих изделий, — командует Волан-де-Морт.       Неожиданно из тени выступает долговязый, темноволосый волшебник в черном плаще, больше похожий на старого ворона. Его длинный крючковатый нос чуть смещен в бок, узкие колючие глаза цепко вылавливают из пространства каждую деталь, а рот напоминает грубую кривую линию.       — С удовольствием, мой Повелитель, — изрекает он скрипучим голосом, похожим на звук несмазанной металлической калитки. — Рад знакомству, миссис Малфой, и, конечно же, миссис Лестрейндж, — он делает микроскопические кивки в сторону дам, и они сдержанно отвечают ему взаимностью.       — Как сердцевину вашей палочки я использовал рог речного змея, он славен своим непредсказуемым характером и скрытой силой. За основание взял белый бук, выращенный в моих собственных владениях, — объясняет мастер, обращаясь к Нарциссе. — Палочка длиной одиннадцать дюймов, средней гибкости, упругая и достаточно твердая – прослужит вам долгие годы. Такую модифицированную древесину сложно сломать или испортить, я сам вывел ее экспериментальным путем. Поэтому могу гарантировать, что она имеет свойства бронированной стали.       Палочка начинает еле заметно светиться, как только попадает в руки хозяйки.       — О, я так признательна вам, мистер Крабадан, она великолепна, — Нарцисса зачарованно смотрит на свою обновку, изящно поворачивая ее в руке и внимательно осматривая замысловатые резные узоры на деревянной поверхности. — Мне никогда еще не приходилось видеть такого совершенства.       — Вы мне льстите, миссис Малфой, — каркает мастер волшебных палочек, однако его безгубый рот дергается в подобии уродливой улыбки.       — Миссис Лестрейндж, а это боевое орудие я изготовил специально для вас. Я наслышан о вашей чародейской мощи, посему создал эксклюзивную модель, а значит, она будет подчиняться только вам, — он с благоговением передает Беллатрисе бордовую, словно загустевшая кровь, палочку, и глаза ведьмы загораются жадным огнем. — Двенадцать дюймов, сверх-жесткая. В основе орешник и волос из хвоста фестрала, посему палочка излучает стойкие вибрации смерти и теряет силу вместе с гибелью владельца.       Возбужденная до предела Белла нетерпеливо взмахивает новым оружием, вызвав мощную вспышку магии, которая материализуется в столб плотного черного дыма. Она заливается дьявольским смехом и игриво перерезает темный поток поперек, отчего иллюзия рассеивается на глазах, оставив отпечаток шока на окружающих.       — Да! — ликует Беллатриса. — Смерть в чистом виде! — из ее уст это первостепенная похвала.       — Вы уловили суть моего творения, — польщенно подтверждает человек-ворон. — Рад был угодить вам, миссис Лестрейндж.       — Ты превзошел самого себя, Крабадан, — Волан-де-Морт доволен работой своего подданного. — А теперь все свободны. Нарцисса, останься.       — Рад служить вам, мой Повелитель, — откланивается мастер и поспешно покидает зал, взмахнув черным плащом, словно крыльями.       — Благодарю вас за бесценный дар. О, милостивый Повелитель, — раболепно приседает Белла, медленно пятясь к выходу, и только на полпути поворачивается, обдав сестру гневным и завистливым взглядом. Обещание расправы.       Дождавшись, когда они останутся наедине, Нарцисса решается заговорить.       — Позвольте обратиться к вам, мой Повелитель, — он еле заметно кивает и выжидающе смотрит на нее. — У меня важная новость для вас, — она резко выдыхает, собравшись с силами, поскольку опасается непредсказуемой реакции Темного Лорда.       — Говори, — холодно разрешает он.       — Повелитель! Я беременна… Вашим наследником, — выдает она как на духу, крепко прижав руки к животу в защитном жесте.       Бездушная мина Волан-де-Морта вдруг сменяется чередой небывалых для него эмоций: от потрясения и полного недоумения до испуга и растерянности. Он с сомнением приближается к ней и кладет бледную распахнутую ладонь на ее живот, который тут же отвечает взволнованным движением, словно существо, обитающее в утробе, узнало своего создателя.       — Как такое возможно? — властно требует он, скептически смотря на Нарциссу, будто она поведала ему несусветную чушь.       Лорд отдергивает руку и отступает от нее на шаг. Красные глаза сужаются от затаенного подозрения.       — Целитель сказал, что это небывалое чудо, — невозмутимо сообщает она, ибо слова диктует ей чужеродный голос изнутри. — Но оно произошло, и теперь вы станете отцом, мой Повелитель.       — Немедленно вызови этого целителя, — приказывает Темный Лорд, полный неверия и смятения.       — Муни! — зовет Нарцисса, и в зале с хлопком появляется старый морщинистый домовик. При виде Волан-де-Морта он с ужасом бросается на пол, забившись под ноги хозяйки. — Все в порядке, просто приведи мистера Фармацевтини. От тебя больше ничего не требуется. Иди, — мягко просит она, показывая жестом свое одобрение.       Эльф немедленно растворяется в воздухе и в считанные минуты возвращается с запыхавшимся лекарем, который тут же падает ниц перед Темным Лордом. Профессора бьет озноб.       — Помилуйте, умоляю… Я ни в чем не виноват, — трясется целитель, заикаясь от страха.       — Встань! — повелевает Волан-де-Морт, кривясь от брезгливости. — Расскажи мне все, что знаешь об этом, — он указывает белой дланью на живот Нарциссы. — Если обманешь – тебе не жить.       — Я говорил миссис… Это нонсенс... — голос профессора срывается на писк и затихает, он пытается подняться на ноги, но потрясение от неожиданной встречи со Злом во плоти отнимает у него все самообладание.       — Не выношу малодушия, — с раздражением шипит Волан-де-Морт, возвышаясь над целителем.       Догадываясь о том, что Лорд собирается применить легилименцию и взломать сознание Фармацевтини, Нарцисса спешно подходит к ним. Она опускает руку на плечо профессора, передавая ему чувство уверенности, которое струится из самого ее чрева, подпитывая его дух через прикосновение.       — Мистер Фармацевтини сражен вашим величием, мой Повелитель. Прошу не винить его в этом, ведь мало кто способен совладать со своим волнением при виде мощи Темного Лорда.       — Что ж, если так, — остывает вскипевший маг, обласканный ее льстивыми речами. — Говори же!       Целитель, неуклюже встав, кланяется господину и неспешно излагает свои умозаключения по поводу беременности, которые ранее поведал Нарциссе. Он завершает рассказ тем, что чрезвычайно обеспокоен состоянием будущей матери и бешеной скоростью развития плода.       — Значит, правда... — задумчиво выдает Лорд, сомкнув длиннопалые руки в замок, постепенно свыкаясь с реальностью. — Это мой наследник, — он пробует на вкус непривычное слово, словно новый деликатес, вызывающий и предвкушение, и опасение одновременно. — Я не мог и помыслить о таком, — наконец признается, скорее, самому себе, чем остальным, поскольку его никогда не волновали прочие люди.       — Да, мой Повелитель, вскоре ваш род продлится, — говорит Нарцисса с искренним восторгом и обожанием еще не родившегося ребенка.       Материнское сердце разрывается от нежности и гордости, которые переполняют ее, поднимаясь из самого нутра.       — Обеспечь ей необходимый уход. За моего наследника отвечаешь головой, — Лорд сменяет холодную интонацию на слегка обеспокоенную. — Он должен выжить, иначе умрешь ты! — сверлит целителя убийственными кроваво-красными глазами.       — Всенепременно, — смиренно отвечает мистер Фармацевтини, которого все еще придерживает за плечо Нарцисса. — Могу я обратиться к коллеге за профессиональной консультацией? Он специализируется на родах…       — Ты сделаешь все, что нужно, — надменно обрывает его Лорд. — И будешь хранить это в тайне, — он однозначно дает понять, что участие в этой истории смертельно опасно.       — Безусловно, мой Повелитель.       Нарцисса подзывает трясущегося домовика, и тот вмиг трансгрессирует, захватив с собой целителя.       — Ты сумела удивить и обрадовать Темного Лорда, такое мало кому под силу, — Волан-де-Морт приближается к Нарциссе вплотную, и она не отводит глаз, как раньше, а смотрит на него горящим взглядом, полным достоинства и понимания собственной значимости. Он поддевает ее подбородок острым когтем. — Доставь мне удовольствие, как в прошлый раз.       — Мой Повелитель, это противопоказано в моем положении, — спокойно поясняет она, поглаживая живот. — Ваш сын, ваша плоть и кровь, может появиться на свет уже послезавтра. Мы должны беречь его.       — Ты права, Нарцисса, мой наследник важнее. Темный Лорд готов ждать, — рассуждает он. — Я окружу тебя охраной и магическим щитом.       — О, прошу вас, это не стоит ваших хлопот. Я в безопасности в своем доме, — смело заявляет она, подтверждая свое право на собственность.       Теперь я здесь главная.       Я и мой сын.

***

      — Пошел ты, Малфой! Я не стану этого делать.       — Интересно, как ты будешь возражать с членом во рту?       Драко рывком поворачивает нагую Гермиону спиной к себе, несмотря на возмущенный вопль, и туго связывает ей руки зеленым слизеринским галстуком.       — На колени, Грейнджер! — он властно надавливает на ее плечи, плавно опуская ее на пол перед собой. Она упирается в пушистый ковер острыми коленками, широко раздвинув стройные ноги. Он стоит перед ней обнаженный, возвышаясь над ее взъерошенной и такой непокорной головой.       — Теперь ты будешь меня слушаться, сучка, — он запускает пальцы в ее пышную гриву и, сомкнув их на затылке, притягивает Гермиону к себе. Свободной рукой обхватывает затвердевший член и чувственно проводит им по ее нежной щеке, мазнув по подбородку, прижимает головку к ее губам.       — Открой рот.       Она упрямо сжимает челюсти. Он мягко просовывает большой палец в ее глотку, делая поступательные движения и расширяя отверстие. Гермиона поднимает на него круглые карие глаза, в которых горит неукротимый мятежный дух. Драко подается вперед, и до боли разбухший член боком проскальзывает ей в рот, оттягивая щеку. Ее голова чуть дергается, напрягая шею.       — Тише, Грейнджер, если ты будешь такой дерзкой, мне придется наказать тебя, — Малфой чуть толкается бедрами, глубже проникая в ее глотку. — Поверь мне, я сумею приструнить твой неукротимый нрав, — он наращивает темп и хрипло постанывает, с удовольствием улавливая приглушенные чавкающие звуки.       Только не прикуси.       Я вот-вот кончу.       Драко резко распахивает глаза с тихим шипением, чуть не ослепнув от яркого солнечного света. Забыл задернуть чертовы гардины. Он садится в своей гигантской постели, насквозь пропотевший, чувствуя, как тело пышет жаром. Боксеры хоть выжимай: они прилипли к телу, пропитавшись вязкой влагой.       Черт! Это был лишь сон.       Вчера из уважения к чувствам Грейнджер он не выходил из библиотеки, пока она не покинула ванную и ни заперлась в своей спальне. Естественно, теперь будет дуться.       Он не жалел о том, что сделал, и повторил бы это вновь. Драко должен был показать, что не намерен быть марионеткой в ее руках. Никто не будет им манипулировать. С него хватит отца и дядюшки Тома, который ежедневно помыкает им и угрожает истребить его семью.       При воспоминании о том, как он сжимал в руках податливое тело Гермионы, ему хочется взвыть. Ее изящная спина напоминает ему наконечник стрелы. Заостренные плечи плавно переходят в узкую талию, образуя треугольник, словно кончик стальной стрелы входит в сочный спелый персик – ее округлые упругие ягодицы. Этот плавный изгиб волнует его кровь, заставляя ее яростно бурлить в жилах.       Когда он прикасался к ней через тонкую ткань, его руки пульсировали и горели. Он почти уверен, что на бедрах Грейнджер остались ожоги. Это ощущение он отпечатал в своем сознании настолько четко, что может воссоздать в голове трехмерную картинку и свое состояние в тот момент, как наяву. У него, наконец-то, есть живое воспоминание о ней, на которое можно мастурбировать в душе. И теперь оно станет любимым и затертым во всех смыслах. Больше ему не нужен гель «Роза грез».       Поднимая из вороха памяти эротичный кадр и транслируя его на подкорке, он чувствует, как горячие вибрации проходят по его телу ударными волнами.       О, да! То, что нужно!       Патронус из этого выйдет просто убийственно мощный.       Он улыбается своим мыслям. Вскакивает с постели и быстро принимает душ. Нужно спешить. Пять минут на сборы. Легкий завтрак от домовика по щелчку пальцев, и Драко входит в свой мраморный камин с намерением наведаться к тому, ради кого эта авантюра с тайной сетью затевалась изначально.       Малфой открывает глаза, выходя из чужого камина, и первое, что он видит – крепкий мужской зад, упругий и активно пробивающий тараном крайне громкую мишень. Девушка нещадно верещит, ее истеричные стоны глушат хлеще сигнальной сирены. Широкие мужские плечи и прокачанная спина полностью скрывают крикунью от взгляда. Все, что видно – две белые девичьи пятки, которые торчат по бокам от смуглых мускулистых ног, создавая дикий контраст.       Твою, блять, мать!       — Бини! — рявкает незваный гость, как будто это к нему только что вломились без стука.       — Фой! Какого хуя! — обнаженный мулат резко поворачивается на звук, и расплывается в задорной улыбке, показывая ровный ряд слепяще белых зубов. — Ты не вовремя, видишь, я занят, — при этом он не сбавляет темп, вколачиваясь в женское тело, которое крепко держит здоровенными руками.       — Ты срочно мне нужен! — говорит Драко безапелляционным тоном, раздраженно отводя глаза.       — Щас, только кончу, — бросает Блейз, хохотнув.       Сама непосредственность.       — Это Драко Малфой? — из-за широкой мужской спины показывается любопытное лицо девушки с длинной копной растрепанных рыжих волос.       Очевидно, она давно стоит на четвереньках на круглой кровати Забини, так что запыхалась и надорвала голос:       — Ты можешь присоединиться, я не против.       — Слышал, красотка хочет тройничок с наследником Малфоев, — Блейз игриво дергает в бок головой, мол, «ныряй к нам».       — Ну нах, я пошел, — отмахивается Драко, отворачиваясь в сторону камина.       — Стой, я быстро, — Забини ускоряет движения бедрами, и, застонав, откидывает голову.       Малфой стремглав выходит в смежную гостиную – в этих покоях несколько комнат, как и в его собственных. Родовые поместья чистокровных волшебников, как нарочно, построены по одному типу.       Громкие женские крики перекрываются исступленным рыком, и все затихает. Через пару минут Блейз выводит вульгарно одетую девицу из спальни, но сам по-прежнему без трусов. Между рельефных бедер свисает мощный агрегат, только что отработавший ночную смену.       Шоколадный Аполлон, чтоб его.       — Оденься, блять! — Драко закатывает глаза.       — Все в этой комнате уже лицезрели меня в первозданном виде, так что любуйтесь, пока бесплатно, — выдает озорной Забини.       — Я Матильда! — рыжая кокетливо протягивает руку, и, помедлив секунду, Малфой жмет ее ладонь, стараясь не думать о том, что она в ней держала, хотя девушка явно ждала более джентльменского приветствия.       Ручки целовать не намерен.       — Точно не хочешь, Фой? — Блейз указывает на свою любовницу, эротично проводя рукой по ее фигуристому телу сверху вниз. Драко раздраженно искривляет бровь, сжав рот в прямую линию. — Зря, ты же знаешь, я беру только самое горячее, даже еду не ем холодной, всегда разогреваю, — он заливается смехом.       Бледнокожий блондин испепеляет шутливого мулата горящим стальным взглядом, и со стороны они представляют собой полнейший контраст.       — Ок, понял. Тебе пора, детка, — Забини мягко подталкивает Матильду к выходу.       — Сотри ей память, — требует Малфой приказным тоном. — Так надо.       — Эй, вы хоть меня бы спросили! — возмущается девица в красной мини-юбке, которая больше похожа на широкий пояс.       Однако Драко уже возвращается к камину и довольно улыбается на ходу, услышав «обливиэйт» и звук хлопнувшей двери.       — Бро, ты че, ебнулся, так вламываться? — притворно возмущается Блейз без всякой злобы. — Неделю не появлялся, а тут приперся и такой трах обломал, — в его голосе нет ни нотки сожаления, лишь желание подначить непрошеного гостя.       Малфой считается высоким и спортивным типом, но Забини выше его на полголовы и намного шире в плечах: этот парень – просто гребаный мутант. Никто бы не стал с ним спорить и задираться, никто, кроме Драко.       — Это Темный окончательно ебнулся, и мне нужна твоя помощь. Пошли, по пути объясню.       — Ага, щас, разбежался! Я еще даже спать не ложился, думал, успею днем, — но Блейз уже натягивает потертые джинсы, поскольку привык следовать за Драко без вопросов, и еще ни разу не пожалел об этом.       — Дор, ты нам нужен! — выходя на другом конце каминной связной линии, Малфой попадает в небольшой зал, оснащенный множеством стеллажей и магических приборов.       Забини все еще одевается, на ходу застегивая ремень.       — Вы спятили? — спокойно говорит Теодор, не отвлекаясь от своего занятия. Он стоит над длинным столом, похожим на лабораторный. Металлическая поверхность забита потемневшими котлами, пучками сушеных трав, банками с ингредиентами и блестящими колбами с зельями, происхождение которых известно одному Мерлину.       — Сбор у меня. Сейчас. Это вопрос жизни и смерти, Нотт, — Драко называет друга по фамилии только в экстренных случаях.       — Мне надо закончить драконий настой – пока чешуя растворится, пройдет полдня, — Тео даже не смотрит на вошедших, словно разговаривает сам с собой.       — Бросай свои котлы, бро, тут у Фоя намечается дело позабористей драконьего дерьма, но он пока молчит, — усмехается Блейз, нетерпеливо прохаживаясь по залу.       — Это не дерьмо, — уязвленно возражает Нотт. — А концентрированный настой от сыпи Борталана, одна капля моментально снимает зуд. Я сам его разработал.       — Я знаю, что ты гений, Дор! Поэтому ты так незаменим, — в голосе Малфоя слышны просящие нотки, которые ему совсем не свойственны. — Это, правда, срочно.       — Эй, меня ты так не уговаривал, — с досадой вскидывается Забини. — Заставил вытолкать за дверь крошку Матильду, а она такая…       — Хватит ныть! — Драко делает крайне серьезное лицо. — Вы оба нужны мне позарез. И без вас я не справлюсь, — признается он, нехотя, сжав челюсть. — Расскажу все у себя. Идем же!       Теодор засекает время по наручным часам и быстро помешивает дымящую в котле жидкость, от которой поднимается густой, невыносимый смрад, и только после этого переключает внимание на двух надоедливых слизеринцев.       Ребята без лишних слов хватают Нотта и силком затаскивают в камин, дабы тот не вспомнил еще о каком-нибудь вонючем настое. Резкий пламенный скачок в пространстве – все трое вываливаются в покои Драко. Камин бесследно исчезает, растворившись в стене без единого звука.       — Давай рассказывай, какая дичь на этот раз? — Блейз кажется непривычно обеспокоенным.       Он, как обычно, садится на белый ковер, подогнув ноги в позе лотоса, а парни устраиваются на кровати под балдахином.       — Я теперь шестерка Темного Лорда, — заявляет Драко прямо в лоб.       — Ну это давно известно, — неохотно подтверждает Забини, поджав пухлые губы и досадливо цокнув.       — И ты тоже!       — Что-а? Ты рехнулся? — Блейз непонимающе смотрит на Малфоя.       — И Дор. Мы все будем шестерками.       — Хорош шутить, бро.       Драко в общих чертах описывает друзьям события недели и подробно излагает план Повелителя, неизбежно подводя к тому, что его команда хотя бы на половину должна состоять из магов, которым он доверяет.       — Мне нужны свои люди в шестерке.       — И ты хочешь засунуть нас в эту блядскую мясорубку и провернуть в фарш? — с саркастической ухмылкой уточняет Забини.       — Верно, — кивает Драко, возвращая ему кислую гримасу. — Это как получить билеты в министерскую ложу на финал Кубка мира по квиддичу. США против Великобритании – будет крутой замес. Такое нельзя пропустить, — он кривит рот в горькой усмешке.       — Я только «за»! Не собирался выбирать профессию Пожирателя, но ни за что не пропущу такое веселье, — Блейз подскакивает и выполняет свой коронный трюк – кувырок через голову на месте, наглядно показывая буйный темперамент. — Давно пора встряхнуть наши задницы.       — А ты, Дор? — осторожно спрашивает Малфой, всматриваясь в бледное лицо Нотта.       Полные губы сжаты в линию, между бровей залегла складка, что показывает активный мыслительный процесс. Проницательные карие глаза отвечают ему молчаливым пониманием и растущей тревогой. Тео запускает пятерню в черные волосы, прочесывая вьющиеся пряди. Значит, он крайне взволнован и озадачен, но об этом знает только наблюдательный Драко.       — Я равнодушен к квиддичу, ты же знаешь, — начинает Теодор, пытаясь улыбнуться. — И потом, это попахивает самоубийством, — говорит он ровным тоном, взвешивая каждое слово.       Нотт никогда не был треплом.       — Прямо в точку, бро! — Блейз хлопает его по плечу. — Все, как мы любим.       — Ты же понимаешь, о чем ты нас просишь? — нагнетает Тео одной лишь жесткой интонацией, не повышая голоса. — Нам придется принять метки или умереть.       Да, друг, я вынуждаю вас рискнуть жизнью. Самому тошно.       Малфой нервно сглатывает, но не отводит глаз от Нотта.       — Я пойму, если ты откажешься, Дор, — сухо кивает он, но в его напряженном взгляде скрыто намного больше: страх одиночества, отчаянная просьба о поддержке и все еще тлеющая призрачная надежда.       Тео всегда понимает Драко без слов, и эти немые гляделки изрядно раздражают Блейза.       — Я с тобой, Фой, — тихо говорит Теодор твердым тоном. И это значит, что он сознательно готов отдать жизнь за друга.       — Спасибо, Дор! — Малфой кладет руку на его плечо в знак признательности. — Вам придется предстать перед Лордом. Единственное, что я могу предложить для защиты – временно стереть память, с возвратом, конечно. Если Темный захочет взломать вам мозг, а я уверен в этом, лучше подстраховаться.       — Чудно! — выдает Блейз. — Всегда мечтал быть безмозглым пушечным мясом.       — Ты вечный двигатель, Бини, ты бы бросился в бой даже без головы, — горько усмехается Драко.       — Твои комплименты часто граничат с издевкой, — к слову подмечает Тео.       — Эта сушеная мумия возомнила себя магловским дьяволом и теперь пустит нас по всем кругам ада. Незабываемый аттракцион! — Забини вылетает на середину комнаты и начинает прыгать по кругу, смешно кланяясь, словно клоун на арене цирка. Встает на руки и ловко проходит пару метров, задрав ноги к потолку. Только он умеет сохранять искренне приподнятое настроение даже посреди тотального траура.       Гребаный акробат. Вечно выпендривается на публику.       Что бы я без тебя делал, бро.       Тихий щелчок. Заспанная Гермиона выходит из своей спальни в старой зеленой пижаме, той самой, его любимой. Малфой замечает, что ее глаза чуть припухли, видимо, плакала перед сном. Он оглушил дверь, чтобы не будить ее и не дать возможности их подслушать.       — Значит, ты изловил гриффиндорскую львицу, чтобы держать ее поближе к своей постели, — Блейз вызывающе играет бровями и осматривает Гермиону плотоядным взглядом, обходя ее вокруг оси. — Хвалю, бро, наша школа! — она замирает, съежившись от завышенного уровня тестостерона в комнате.       — Грейнджер, иди, куда шла. Тут взрослый разговор, — равнодушно произносит Драко, но его тело напряжено, словно пружина. Он готов вскочить в любой момент.       — И вам доброго утра, — выдавливает она враждебным тоном, не глядя на парней, и быстро запирается в ванной. Малфой изолирует ей звук волшебной палочкой.       — Че так напрягся, мужик? — подмигивает Забини. — Защищаешь свою территорию?       В вопросах отношений полов Блейз – лучший из них, он слывет известным ловеласом, ни дня не теряя в погоне за сочными женскими попками. Неделю без секса он считает прожитой зря, хотя таких долгих перерывов в его карьере не было лет с пятнадцати.       — Я не собираюсь это обсуждать, — отрезает Малфой.       — Не хочешь афишировать? — понимающе кивает Забини. — Правильно делаешь, иначе Пэнс живьем тебя сожрет. Она же дикая собственница. Я ставлю двадцатку на то, что Паркинсон выцарапает Грейнджер глаза, как только узнает.       — Я порвал с Пэнси.       — Серьезно? — вдруг вклинивается Тео, который до этого бесстрастно наблюдал со стороны.       — Ясен пень, он запал на подружку Поттера, — самодовольно восклицает Блейз. — И теперь, когда его кокнули…       — Я же сказал. Проехали, — обрывает его Драко, подавляя друга тяжелым взглядом.       — Ок, я не лезу в твою личную жизнь, — сдается Забини. — Зачем так беситься? Ну, порвал и порвал, ей же лучше. А-то ты держал Паркинсон как собака на сене: ни себе, ни людям. Теперь самая горячая девчонка Слизерина свободна, да еще будет со мной в команде, — Забини мечтательно облизывается. — Ты же не против, бро?       — Путь свободен, дерзай, — безразлично бросает Малфой.       — Так что у вас стряслось с Пэнси? — Тео тактично напоминает о своем присутствии.       — Между нами никогда ничего не было. Кроме секса, — пожимает плечами Драко. — И я не стал ее обманывать, а она не оценила такой честности. Вот и все.       — Это было очевидно, Фой, — подтверждает Блейз со знанием дела.       — Как она восприняла это? — с беспокойством уточняет Нотт.       — Ты же знаешь ее – ураган Паркинсон может все снести на своем пути, — многозначительно говорит Малфой. — Впрочем, спроси у нее сам.       Теодор, смутившись, отводит взгляд.       — Так, когда там первая тренировка? — зажигается Забини. — Я догадываюсь, чему будет учить Беллатриса, она ведь маньячка с садистскими наклонностями, — он взволнованно ходит по комнате, разминая здоровенные кулаки.       — Уже завтра, я отправлю вам патронус.       — Думаешь, она заставит нас убивать прямо на учениях? — угрюмо спрашивает Тео. — Нам стоит обсудить тактику поведения в таком случае.       — Белла непредсказуема, но не думаю, что дойдет до убийств, — невозмутимо отвечает Драко, отчаянно надеясь на свою правоту.       — Я так бесился, что не прошел на турнир трех волшебников, теперь возмещу все сполна, — гнет свое Блейз. — Ух, оторвемся! — он запрыгивает на мраморного коня Саларина и изображает из себя бравого рыцаря, который размахивает невидимым копьем и выкрикивает проклятья своим мифическим врагам.       Друзья, давно привыкшие к сумасбродству Забини, даже не обращают внимания на его проделки. Однако Грейнджер, вышедшая из ванной, удивленно распахивает глаза, уставившись на импровизированного героя в белой футболке.       — Я ш-пасу вас, моя королева! — гнусавит он, шамкая пухлыми губами.       Драко прыскает в кулак, даже Тео не может сдержать улыбки, отчего Гермиона смущается и, зардевшись, выпаливает:       — Идиоты! — громко хлопает дверью своей спальни – как же предсказуемо.       — А она не очень приветлива, — Блейз покатывается со смеху, слезая со статуи лошади.       — Нам нужен еще один, — важно напоминает Тео. — Двоих предложил Темный Лорд.       — Да, Морти молодец – мужик, подкинул нам девчонок. За это я его уважаю. Хоть какое-то утешение на фоне трэша, — довольно ухмыляется Забини, потирая руки. — Интересно, кто эта вторая? Надеюсь, хорошенькая.       — Опять ты о своем, — закатывает глаза Нотт.       Звенящий стук в дверь.       Малфой с раздражением спешит узнать, кто мог прийти с утра, чтобы отправить его восвояси. Он недолюбливает ранних визитеров.       — Думаю, я подоспела вовремя, — переливистый голос напоминает трели певчих птиц, заполняя собой все пространство.       Драко молча смотрит на незнакомку, чуть приоткрыв рот от удивления.       — Мистер Малфой?       — Да, — выдает он с растерянным видом.       — Я Сулавия. Прибыла по поручению Темного Лорда, — представляется она, видя, как он замешкался. — Могу я войти?       — О, конечно, проходите, — приглашает Драко, очнувшись и пропуская гостью в покои.       — Салазар милостивый, ты услышал мои молитвы! — присвистывает Блейз, подлетая к ней на всех парах и преклоняя перед ней колено, учтиво целует ее тонкую белую руку. — Мисс, я сражен! — он и впрямь ведет себя из ряда вон почтительно.       — О, я польщена таким приемом, — очаровательно улыбается Сулавия, словно гипнотизируя парней вокруг себя. Их взгляды безраздельно прикованы к ней, как если бы она была пожаром, неожиданно возникшим в комнате. Она и есть огонь, ибо излучает яркий мерцающий свет. Пшеничные с медово-розовым отливом волосы струятся по плечам, спадая к осиной талии. Длинное алое платье из легкого шелка открывает покатые плечи и утонченные руки, подчеркивая изящную фигуру. Царственная осанка и безупречные манеры выдают в ней благородное происхождение. Она вся словно соткана из роскоши и грации.       Ясные мятно-голубые глаза обводят присутствующих скользящим взглядом, останавливаясь на Драко:       — Я так понимаю, ты – наш предводитель, а вы, видимо, теперь мои соратники?       — Да, мы как раз обсуждали тренировки, — Малфой деловито выступает вперед. — Это Теодор Нотт, зельевар и просто гениальный ученый, — представляет он друзей, — а это Блейз Забини, спортсмен и лучший дуэлянт Слизерина.       — Если вам нужен напарник, — встревает Блейз с безупречной улыбкой. — Я к вашим услугам, мисс…       — Сулавия. Называйте меня просто Сула. Я прибыла из Франции, происхожу из рода нотрдамских вейл, — ее слова заглушает восхищенный возглас Забини «я так и знал».       — Темный Лорд весьма лестно отзывался о вас, — Драко пытается сгладить неловкость.       — О, давай на «ты», — позволяет она, благосклонно махнув тонкими пальчиками. — Я бы хотела быть ближе к своим боевым партнерам. Надеюсь, мы все быстро сблизимся, — ее голос приобретает едва уловимые томные нотки, отчего бровь Малфоя непроизвольно выгибается. Интересно, он один это заметил?       — Я тоже очень надеюсь, — слащаво поддакивает Блейз.       Тут тебе ничего не светит.       — Мне выделили покои на твоем этаже – южную розовую спальню. Так что мы соседи, — вейла смотрит только на Драко, чарующе ему улыбаясь чувственными алыми губами. — Зайди ко мне, как будут новости и расписание тренировок.       — Непременно, Сулавия. Как только доработаем план, я сразу тебе сообщу, — Малфой проводит ее, и, только закрыв дверь, избавляется от наваждения.       — Твою мать, как ты это делаешь? — бросается на него Забини. — Зараза, она же пригласила тебя к себе через пять минут после знакомства. Хочешь занять мое место альфа-самца в этой стае? — негодует он, раздуваясь от возмущения. — За стенкой у тебя горячая гриффиндорка в одной пижамке, а в соседней комнате ждет французская вейла. Сучий дамский угодник!       — Да брось, — Драко примирительно поднимает руку. — Я не претендую на твои лавры сердцееда и не собираюсь крутить роман с ней. Расслабься, бро, — передразнивает он друга.       — Ага, щас. Так я и поверил, что ты откажешься от богини, которая сама плывет в руки. Ты же не дебил!       — Слушай, Бини, я не ты, ясно! — многозначительно заявляет Малфой, обрубая конфликт. — Ты у нас мачо. Сам иди к своей вейле, если хочешь.       — Ок, посмотрим кого она выберет.       — Ребят, мы отвлеклись, — окликает их сосредоточенный Теодор. — Нам нужен шестой.       — Да, кто будет последней шестеркой, Фой?       — Гойл, очевидно, — нехотя сообщает Драко.       — Этот тупой валенок? — кривит лицо Блейз. — Я думал, он не выжил?       — Выжил, — Малфой не собирается вдаваться в подробности. — И я хотя бы знаю, чего от него ждать.       — Ну да. Он семь лет был в твоей свите вместе с Крэббом. Это, конечно, кощунство, но я не жалею об этой утрате, — сдержанно признается Забини, хотя мог бы сказать и больше. Он не одобряет парочку недалеких телохранителей Драко.       — А ты что скажешь, Дор? — Малфой с надеждой обращается к Тео, поскольку ценит его мнение.       — Думаю, это выйдет нам боком, — прямо заявляет Нотт. — Но других вариантов я не вижу. Если бы были более подходящие кандидаты, я бы предложил. Ты прав в том, что нам сейчас не нужны новые люди, достаточно того, что Сулавия – темная лошадка.       — Значит, решено, — подытоживает Драко, с благодарностью глядя на своих друзей. — А теперь перейдем к стратегии: лучше будет потренироваться в саду. Бини, ты у нас главный дуэлянт, нужно разработать тактику ведения ближнего боя.       — Не вопрос, бро.

***

      Гермиона сидит на своей кровати с хмурым видом, напряженно читая «Тайны древних волхвов». Тяжелый фолиант, в котором она надеется найти способ убить змею Нагайну, а если уж быть по-гриффиндорски смелой и совсем честной перед собой, то и самого Волан-де-Морта. Она перетащила в комнату кормилицы три древних трактата и пару новых научных исследований о темной магии из библиотеки Драко, благо в его запасах такого добра навалом. Хотя Грейнджер прекрасно помнит, что Министерство неоднократно проверяло поместье Малфоев на наличие запрещенных предметов, однако они здесь есть, и, скорее всего, не только книги.       Нервно бегая глазами по строчкам, она с раздражением ловит себя на том, что уже битый час смотрит на один абзац, но мысли ее далеки от сложного заумного текста. Измученный разум блуждает, как в лабиринте, между тремя вопросами, неизбежно попадая в тупик.       Как он ко мне относится?       Что он от меня скрывает?       Как отсюда выбраться?       Заезженная пластинка снова и снова скребет по мозгу Гермионы, вызывая тупую боль в голове: мигрень или помешательство? Жаль, что ответов не найти на печатных страницах.       Она так и осталась в пижаме, вернувшись из ванной, ведь нет смысла переодеваться: ей все равно некуда идти, а за дверью сидят его злорадные дружки. Особенно, напрягает озабоченный Блейз Забини, который успел и оскорбить, и посмеяться над ней за две минуты их неуклюжего общения. Больше выходить из своего укрытия она не намерена.       Гермиона в сотый раз проверяет окно. Оно открывается, только чтобы впустить внутрь свежий воздух, но высунуть из него руку она не может – незримый барьер блокирует выход.       Дипси подает ей завтрак, а позже и обед, видимо, он соблюдает четкое расписание, принося всегда горячие и необыкновенно вкусные блюда, называя ее «леди» и учтиво кланяясь. Если она сбежит прямо сейчас, то единственное, по чему будет скучать – это забавный домовик и его кулинарные шедевры.       Посреди дня в своей раме вдруг оживляется Арманд Теделиус, важно спросив, приняла ли она лиловый бальзам – даже чертов портрет указывает ей, что делать. Она подозревает, что он отчитывается перед правнуком, потому как часто замечает его молчаливый испытующий взгляд. Поэтому зелье приходится выпить, иначе, Гермиона не сомневается, придет Малфой и заставит ее это сделать, как в первый раз, когда она только очнулась от комы. Противоречивость Драко вводит ее в ступор: то он носит ее на руках, то пытается взять силой…       Тактичный стук в дверь прерывает ее мысли. Она, вздрогнув, напрягается: лишь бы не этот наглый Забини.       — Грейнджер, можно мне войти? — ровный голос Драко странным образом ее успокаивает.       — Проваливай! — буркает она угрюмо.       — Я один, — уговаривает Малфой спокойным тоном, внушающим безопасность, но ведь он блестяще умеет блефовать. — Грейнджер, мы просто поговорим.       — Ага, как же!       — Я все равно войду, — звучат стальные нотки угрозы.       И этот аргумент должен меня убедить?       Ты серьезно?       — Ну, конечно, я не сомневаюсь, — ворчит Гермиона, как старуха, которая разговаривает сама с собой.       — Пожалуйста! — просящим баритоном – редкий подарок от Драко Малфоя.       — Входи… засранец, — последнее слово она шепчет с усмешкой себе под нос.       — Гермиона-полемика-Грейнджер! — подходя, он лучезарно улыбается ей, словно встречает любимого друга после долгой разлуки.       — Боже, какими судьбами? — фальшиво подыгрывает она, вытянув губы в линию, при этом глаза ее остаются до боли колючими.       — Слушай, я пришел извиниться, — он блуждает внимательным взглядом по книгам, которыми она обложилась еще с утра.       — Ну, попробуй… А я послушаю, — позволяет Гермиона, иронично приподняв красивые густые брови.       — Э-э-э… — запинается Драко. — Хочешь, чтобы я пресмыкался? Этого не будет! — сухо отрезает он, делая непроницаемое лицо.       — Ты пришел извиняться или ругаться со мной? — заводится она, импульсивно вставая с кровати в своей помятой пижаме.       — Ладно… Прости, Грейнджер… За то, что…       — Вел себя по-скотски? — негодующе выпаливает она.       — Да… — с досадой подтверждает он. — Я раскусил тебя за минуту и не сдержался. Извини. Я лишь хотел проучить, иначе ты возомнишь себя великой манипуляторшей, а это не так…       — Ну да, у нас тут один манипулятор, донельзя раздутый от своего величия. Это ты, Драконатор хренов! — запальчиво выдает Гермиона.       — Кто? — Малфой смотрит на нее в недоумении.       — Есть такой магловский фильм «Терминатор» о непробиваемом киборге, который прет к цели по головам. Он непобедим, ибо не человек, а бездушная сверх-технологичная машина, — язвительно поясняет всезнайка.       — По-твоему, у меня нет души? — спрашивает Драко с ощутимой горечью.       — Думаю, ты одной ногой во тьме, — Гермиона уверенно ставит диагноз, уставившись на него едким взглядом.       — Ты права, — печально произносит он, сглотнув ком в горле, и на минуту замолчав. — Прости… Я не должен был, — виновато смотрит на нее, неосознанно закусывая и пожевывая нижнюю губу.       — Да, ты не должен был злоупотреблять своей властью. Надеюсь, ты действительно понимаешь это, а не просто притворяешься… — говорит она спокойным тоном, но все еще нервно теребит край зеленой рубашки.       — Скажи, ты смогла бы доверять мне?       Я хочу тебе верить, идиот!       Ты сам все портишь.       — Если бы ты ответил на мои вопросы…       — Которых у тебя, видимо, миллион? — усмехается Драко, и в его серых глазах появляются теплые искорки.       — Начнем с минимума, а там уж я подумаю о прощении.       — Гермиона, — ее давно никто не называл по имени, и она непроизвольно вздрагивает. — Я устал препираться, — он подходит к ней и нежно берет ее за плечи. — Что ты хочешь знать? Спрашивай.       — Расскажи, что творится снаружи? Я изолирована от мира, я даже не могу прочитать новости в «Пророке», хотя уверена, что ты выписываешь газету, просто прячешь ее от меня, — она тараторит, спеша воспользоваться шансом. — Какие планы у Темного Лорда? Кого-нибудь из наших поймали?       — Стоп! — он останавливает ее жестом. — Не все сразу, — она выжидающе замолкает, нахмурившись. — Теперь мы квиты, Грейнджер. И в знак примирения предлагаю испытать судьбу снова.       — Что это значит?       — Запретный лес. Ты же у нас любительница свежего воздуха, — заговорщически подмигивает Драко, вызывая у нее удивленный возглас. — У тебя пять минут, одевайся теплее, вечер прохладный.       Шутит он или нет – не важно. Не успевает за ним закрыться дверь, как Гермиона уже стремглав натягивает новые черные джинсы и плотную хлопковую рубашку голубого цвета, выходя к нему с распущенными нечесаными волосами.       — Я готова! — чеканит она, с интересом осматривая Малфоя в походной мантии, которая сидит на нем, как влитая.       — Еще нет, — Драко идет к ее платяному шкафу и достает оттуда мерцающий серый плащ с широким капюшоном. — Мантия сшита из шкуры единорога и обработана растертой чешуей перуанского змеезуба. Крайне редкая вещь даже на черном рынке, — небрежно уточняет он. — В этот раз ты будешь готова к нападению – этот материал не пропускает даже стрелы, — нетерпеливо протягивает ей накидку. — Надевай.       — Но… — теряется она. — Мерлин всемогущий, это же…       — Давай, Грейнджер, шевелись, иначе я передумаю.       Гермиона, опешив, молча берет плащ, такой изумительно мягкий и приятный на ощупь, и закутывается в его согревающий уют с головой, сразу почувствовав себя в безопасности.       — Потрясающе! — блаженно вздыхает она.       Драко без лишних слов соединяет их запястья прочными жгутами, как в прошлый раз, и она не возражает, все еще находясь под впечатлением от его дивного подарка. Они входят в появившийся из стены камин за руки и переносятся в тайный лесной коттедж.       — Ты отпустил своих дружков? — шутливо спрашивает Гермиона, изящно откидывая копну волнистых каштановых волос, и они свободно рассыпаются по ее плечам.       — Ненадолго, — усмехается он, выводя ее из гостиной сразу на крыльцо. — Кстати, все твои вопросы связаны, поскольку мои дружки должны помочь поймать твоих.       — В смысле? — настораживается она, замедляя шаг.       — Я объясню, как доберемся до безопасного места. Надень капюшон, — дождавшись, чтобы она выполнила его указание, Малфой прячет их от глаз под заклятием хамелеона и ведет ее по лесной глуши одному ему известной дорогой.       Они тихо ступают в полумраке по заросшей мхом земле, которая глушит любые шаги. Вечер готов перейти в ночь, а в густой чаще это более заметно, поэтому они с трудом видят очертания деревьев, ведь Драко из соображений безопасности не зажигает свет на конце волшебной палочки. Он осторожно ведет ее за собой, отодвигая низко нависшие ветви, чтобы защитить спутницу от ссадин и царапин. И она чувствует небывалое спокойствие, ощущая крепко сжимающие ее ладонь горячие пальцы.       Наконец, они выходят на лесную прогалину, освещенную закатным солнцем, и Гермиона, задрав голову, видит распростертый над ней обрывок сиренево-золотистого неба. Она уставляется на него, завороженно ахнув, и картинка поминутно темнеет, теряя краски – закат гаснет на их глазах. Малфой сосредоточенно ждет, пока она налюбуется видом, напряженно оглядываясь по сторонам и держа палочку наготове.       Громкий шорох, звук ломающихся веток. Драко первым замечает акромантула, который выползает из чащи справа, и инстинктивно прижимает Грейнджер к земле, бережно накрыв своим телом сверху. Она, тихо ойкнув, замирает под ним, к своему удивлению думая лишь о том, что он защищает ее, а значит, ей ничего не грозит.       Монстр быстро приближается к ним, перебирая огромными мохнатыми лапами и устрашающе щелкая жвалами. Он чует их, он найдет свою добычу или случайно затопчет – вопрос лишь времени. Однако Малфой не намерен ждать, прицелившись, он выстреливает голубой вспышкой точно в брюхо – единственное уязвимое место гигантского паука, и тот отлетает на несколько метров.       Драко вскакивает, подхватывая Гермиону за талию, и трансгрессирует с ней на берег озера посреди Запретного леса. Он немедленно огораживает место их прибытия защитными чарами, словно прозрачным куполом, и блокирует звук и доступ для всех окружающих.       — Араниа экземи? — спрашивает она, приподняв любопытные брови.       — Не ожидала от меня? — отвечает он с самодовольной ухмылкой.       — Это простое заклинание, но я еще не видела его в действии, — пожимает она плечами. — Спасибо, что снова спас, — улыбается с игривым прищуром.       — Это уже вошло в привычку, Грейнджер, — посмеивается Драко, картинно расправив грудь и плечи. — С тобой так просто быть героем, — по-хозяйски притягивает ее к себе обеими руками, гипнотически смотря на нее сверху вниз.       — Так что ты там говорил про друзей? — Гермиона, смутившись, отводит взгляд, и он ее поспешно отпускает.       — Для начала присядем, — он наколдовывает толстый плед великанских размеров и складывает его так, чтобы на нем уместились ровно двое. — Я хотел привести тебя сюда еще в первый раз, — они садятся так плотно друг к другу, что соединенные жгутами руки чуть ли не сплетаются, вызывая у нее дикую неловкость и мурашки по левому плечу. Малфой удлиняет связующий их повод на пару метров и расширяет подстилку под ними, отчего она с облегчением выдыхает, а он с досадой поджимает губы.       — Дипси! — перед ними материализуется эльф с крупной плетеной корзиной в мелких ручонках, в эту махину мог бы поместиться он сам, а также его жена и сын, вместе взятые.       — Хозяин Драко, я все принес, как заказывали: запеченные в тесте яблоки с медом, две бутылки сливочного пива от мадам Розмерты, вяленое мясо…       — Отлично, Дипс, — обрывает он старательный отчет. — Молодец! Пока свободен, — и домовик вмиг схлопывается в пространстве.       — Угощайся, Грейнджер, — Драко создает три светящихся шара желтоватого цвета, которые подвисают в воздухе над ними, и достает из корзины такое разнообразие съестных припасов, что у нее глаза разбегаются. Пока она восторгается неожиданным пикником, он протягивает ей пиво. — Эта твоя.       — Э-э-э… А за что мы пьем? — Гермиона смущенно улыбается, принимая уже открытую бутылку.       — За нас, конечно, — салютует он ей. — Нам пора расслабиться, — от этой фразы ее щеки покрывает едва заметный румянец.       Они чокаются, и каждый делает по глотку.       — Боже, это действительно оно, — с наслаждением причмокивает Грейнджер, закрывая глаза. — Обожаю сливочное пиво из «Трех метел». Как ты его достал?       — Связи, — уголки его рта поднимаются вверх. — Я угадал?       — Да, — довольно кивает она, потягивая золотистый напиток и не замечая, как у нее появились белые усы.       Малфой смотрит на нее, улыбаясь одними глазами, и чувственно проводит указательным пальцем по ее верхней губе, облизывая пенку. Она краснеет еще больше, опуская взгляд.       — Будешь вишневый штрудель? Дипс сказал, что ты его любишь.       — О, если его готовила Минди, то с удовольствием.       Она с аппетитом уплетает десерт, пока он наблюдает за ней, полностью поглощенный зрелищем.       — На счет твоих вопросов… — нехотя говорит Драко. — Мне приказали собрать отряд и поймать всех орденцев, — выкладывает ей напрямик.       — Что? — восклицает она, чуть не поперхнувшись пивом.       — Сейчас Орден волнует Темного больше всего, и нам повезло, что он поручил это именно мне, — защищается Драко, уходя в оборону. — Лорд же мог дать задание кому угодно, так ведь?       — Ну, тут я согласна, — однако в ее голосе проскальзывает неуверенность.       — Не беспокойся об этом. Я собираю своих людей, и они будут под моим контролем, — он кратко описывает ей состав команды и уверяет в собственном намерении сорвать планы Волан-де-Морта. — Поэтому сегодня ко мне прибыли Блейз и Теодор, мы дружим с детства.       — Не помню, чтобы я видела вас вместе, — с сомнением говорит Гермиона. — Ты всегда был с Крэббом и Гойлом.       — Ну они были, скорее, прикрытием... — отшучивается Драко. — Я никогда не афишировал свою дружбу так, как вы. На Гриффиндоре было золотое трио: Поттер, Уизли и Грейнджер – все это знали, — в его голосе проступают высокомерные нотки, — а на Слизерине была змеиная триада: Малфой, Нотт и Забини, и мало кто о нас догадывался. Мы считали себя тайным обществом еще с пятилетнего возраста, когда прятались под столом от матерей. Раньше наши родители часто распивали чаи друг у друга.       — И вы связывались через камин? — предполагает она.       — Десять очков Гриффиндору за блестящую смекалку мисс Грейнджер, — усмехается он, пародируя сухой учительский тон профессора Макгонагалл. — Мой тайный камин оказался незаменимым во время каникул. Хотя Забини просек эту фишку еще лет в восемь, когда я открыл ему свой секрет. Мы трое постоянно собирались у меня, разрабатывая всякие шпионские планы. Даже придумали триаде забавное название – ФойДорБини, оно собрано из наших имен и фамилий. — с теплотой рассказывает Драко, уходя в ностальгию, отчего его лицо смягчается и становится еще моложе. — Если нужно было срочно объявить сбор при посторонних, мы подходили друг к другу и просто говорили: «Тебя ждет мистер Фойдорбини». Это был тайный сигнал.       — Это здорово, Малфой, правда, хотя и неожиданно… — искренне говорит Гермиона, но грустным голосом, с поникшими плечами, поскольку теперь вспоминает своих потерянных друзей.       — Послушай, когда-нибудь все это закончится, — уверяет ее Драко, мягко взяв за руки. — Как прежде, уже не будет, но твои близкие выживут, — он приближается вплотную к ее лицу, и они почти касаются носами. — Обещаю, я сделаю все, что в моих силах.       Гермиона чувствует, как легкий алкоголь уже затуманил ее разум и расслабил тело, пока они сидели, почти касаясь друг друга. Ей всегда было достаточно одной бутылки, чтобы захмелеть. Ее веки тяжелеют, и ей безумно хочется прижаться к нему, ощутить тепло его горячего тела, утонуть в спасительных мужских объятьях. Она настолько изголодалась по близости, что скулы сводит.       Пожалуйста, Драко, сделай это сам.       Я не могу сдаться тебе без боя.       Просто не могу.