Ensnared

Гарри сделал шаг навстречу Дамблдору. Смелость, безрассудство, ярость и жгучее желание защитить Тома пылали в его крови, подпитывая силы: — Отпусти его. Дамблдор отступил, и Гарри не смог удержаться от взгляда на его почерневшую руку. Улыбка тронула его губы: — Ты боишься меня. Боишься, что я снова сожгу тебя. Зловещая усмешка исказила черты Дамблдора, и он снова приблизился: — Нет, мистер Поттер. Это вы должны бояться меня... Дамблдор поднял руку, и туман вокруг начал сгущаться, становясь темнее и темнее… Он душил Гарри, затрудняя дыхание. Гарри пытался вдохнуть… Лёгкие горели, колени подкосились, и он рухнул на чёрную бесформенную поверхность. Злобный смех Дамблдора оглушительно эхом разносился вокруг. Но где-то под этим смехом слышались крики Тома, и они дали Гарри силы бороться. Он сопротивлялся удушающей тьме и наконец сумел вдохнуть хриплым прерывистым глотком. Смех исчез… исчезли и крики… Воцарилась тишина, пока Гарри лежал, свернувшись, и наполнял воздухом изголодавшиеся лёгкие. Наконец ненавистный голос Дамблдора нарушил покой: — Я начинаю понимать, почему ты не умер. Гарри открыл глаза и сел: — Я не мёртв? Дамблдор наклонился к нему: — Ты был сосудом для части его души. Он убил не тебя… Гарри прикрыл рот рукой. Часть его души… внутри него? Шок парализовал. Как это возможно? Волдеморт знал? Не мог знать. Иначе не попытался бы убить. Может, Дамблдор лжёт… Может, пытается сломить. Но в его словах звучала правда. Гарри закончил фразу онемевшими губами: — Он убил себя. Гарри поднялся на ноги и посмотрел на дрожащую фигурку Тома за спиной Дамблдора. Он чувствовал лишь сострадание. Ничто из того, что Волдеморт сделал, не могло сравниться с муками, которые Дамблдор причинил ему и продолжал причинять. Том был в ловушке… Дамблдор держал его в плену. В тот день, когда Том убил Дамблдора и его соратников, Дамблдор прицепился к нему через тьму и продолжил существовать. Он высосал всю доброту, любовь и невинность, которые когда-то были в Томе… Влиял на его решения, заставлял убивать и творить немыслимые злодеяния… Всё это был Дамблдор и его тьма… Всегда Дамблдор… — Я верну его. Я освобожду. Дамблдор подхватил Тома на руки, и тот забился в истерике. Его крики ужаса разрывали туман, но Гарри мог лишь беспомощно наблюдать, как тьма изо рта Дамблдора поглотила мальчика. Вскоре Том исчез, а Дамблдор рассмеялся: — Ты выжил однажды… но не выживешь снова. Том убьёт тебя, и на этот раз я позабочусь, чтобы это было как можно мучительнее. Гарри уже открыл рот для ответа, но туман сомкнулся вокруг. Он не сопротивлялся — знал, что это возвращение… к Белле… к Волдеморту… Ему дали ещё один шанс…

***

Он очнулся беззвучным вздохом. Первое, что он осознал, — скорбные крики Беллы. Её голова лежала у него на животе, слёзы пропитали рубашку. Холод земли под спиной успокаивал. Он попытался заговорить, но звука не последовало. Вторая попытка выдала хриплый шёпот. Белла мгновенно подняла голову. Её глаза были красными от слёз, щёки пылали, чёрные кудри растрёпаны. Она выглядела потрясённой, безумно испуганной и почти обезумевшей: — Белла… Она прижала ладонь к его рту и закрыла глаза: — Это нереально… он не жив… я сошла с ума… окончательно сошла с ума… Гарри отстранил её руку, сел и притянул Беллу к груди: — Ты не сумасшедшая… я здесь, Белла… это правда… Она замерла в его объятиях. Гарри гладил её спутанные кудри, успокаивая. Наконец она дрогнула, отстранилась. Её тёмный взгляд жадно скользил по нему. Ладонь легла на его грудь, слушая сердцебиение. Этого оказалось мало — она прижалась ухом к груди, ловя каждый удар. Он позволил ей делать всё, что нужно, чтобы убедиться: он жив. Она отпустила запястье, нащупав пульс: — Я жив, Белла… жив… Она поднесла его руку к губам, поцеловав костяшки пальцев: — Ты жив… Гарри снова обнял её, и на этот раз она сжала его в объятиях: — Ты правда жив. Она отстранилась, целуя его голову, щёки, руки, лоб: — Ты жив… ты не покинул меня… Гарри уткнулся лицом в её шею, не сдерживая слёз. Как он заслужил кого-то столь особенного, как она? Он чувствовал себя счастливейшим из живых: — Как я мог покинуть тебя? Белла сжала его сильнее и прошептала: — Ты должен. Гарри попытался вырваться, но она не отпускала: — Тебе нужно уйти… сейчас… он убьёт тебя… Гарри покачал головой: — Нет… не могу, Белла… Он нуждается во мне… Белла вцепилась в его плечи, слегка тряся: — Ты рехнулся? Я не позволю тебе снова жертвовать собой! Он не заслуживает твоей любви… твоего света… он снова растопчет тебя… Гарри попытался возразить, но Белла перебила: — Гарри, я люблю тебя. Умоляю, не делай этого… Сейчас он не ценит тебя, но придёт время — он поймёт, что натворил, и будет сожалеть. Она провела рукой по его волосам, целуя лоб: — Ты слишком чист… слишком самоотвержен… Ты не можешь остаться. Я не позволю. Гарри положил руку на её плечо: — Даже если бы хотел — не смог бы уйти… Ты знаешь… Он отстранился, проведя пальцами по горлу. Раны не было: — Ты исцелила меня? Белла кивнула: — Не могла… не могла похоронить тебя таким… Гарри вытер её слёзы. Расстегнул рубашку, ожидая увидеть синяки на торсе, но кожа была чистой и гладкой. Белла провела пальцами по местам, где раньше были раны, и лицо её озарилось торжеством: — Они исчезли. Гарри понял, что это значит. Он мог уйти… Возможно, смог бы… но не хотел. Не мог бросить Тома. Он встретился с сияющим взглядом Беллы: — Ты можешь уйти. Гарри коснулся медальона, размышляя над её словами. В них была логика. Волдеморт снова убьёт его, если он вернётся сейчас… Но со временем, возможно, раскаяние ослабит тьму… Белла подняла его на ноги. Гарри огляделся: они были в лесу. Яма, вырытая рядом, вероятно, предназначалась для его могилы. У него оставался один шанс, и нужно было действовать мудро. Он застегнул рубашку: — Не раздумывай. Уходи сейчас же. Она уже тянула его к опушке, но остановилась: — Тебе нужны припасы. Она толкнула его вглубь деревьев: — Не уходи. Я вернусь. Гарри обхватил себя руками, ожидая. Где-то выли волки, и он усомнился в решении. Через десять минут Белла вернулась с рюкзаком: — Здесь всё необходимое. Она протянула рюкзак, и Гарри едва не упал от тяжести: — Что там? Белла схватила его за запястье, таща сквозь деревья: — Нет времени на разговоры. У границы леса она снова обняла его: — Я найду способ связаться. Увидимся, когда придёт время. Гарри кивнул, сжимая её в объятиях: — Я вернусь, Белла. Клялся спасти тебя… и сдержу клятву… Белла поцеловала его в лоб: — Иди. Береги себя. Люблю тебя… Люблю так сильно. Гарри поцеловал её в лоб, стирая слёзы: — Я тоже люблю тебя, Белла. Он колебался, шагнув за границу леса… ожидая, что барьер остановит, боль вернётся, синяки проступят… Но ничего не случилось. Обернувшись, он увидел счастье на лице Беллы. Она помахала на прощание. Гарри помахал в ответ, развернулся и пошёл прочь. Это было началом нового приключения — и мысль одновременно пугала и восхищала.