Хэллоуин

***

Джон провёл последние несколько недель, балансируя на грани между предвкушением и страхом перед предстоящим праздником, но твёрдо верил, что Шерлок сдержит своё слово и купит подходящий костюм для Хэллоуина. Конечно, он также полагал, что Шерлок полностью откажется от каких-либо сведений о предполагаемом обещании и напомнит Джону обсудить его новообретённые слуховые галлюцинации со своим терапевтом. К сожалению, парадоксальное мышление было тем, с чем Джон начинал хорошо знакомиться. Однако Джон не мог быть более доволен выбором Шерлока. Глядя в зеркало, он больше не видел усталого, стареющего бывшего солдата. Вместо этого он видел гордого, сильного морского офицера, годного служить на любом высоком корабле и заставляющего предателей и негодяев гнить на гауптвахте, не получая ничего, кроме сухарей один раз в день в дополнение к их обязательной порции рома. Одежда была точной копией униформы, которую Джон видел в музеях для офицеров с середины до конца 1700-х годов, и всё, включая ботинки, подходило идеально. Джон на самом деле немного беспокоился, что Шерлок стащил униформу из какой-то официальной коллекции, но беспокойство было незначительным. Не из-за идеи кражи, а из-за того факта, что он выглядел чертовски хорошо, и что данное воровство теряется при сравнении с этой картинкой. И он надеялся, что команде наблюдения Майкрофта понравилось, как он вертит задницей перед зеркалом, так же сильно, как и ему самому. Ни единого следа его ползучей гражданской мягкости, покачивающейся в ответ. Он выглядел чертовски хорошо. Быстрый взгляд на часы, и неудивительно, что они уже опаздывали. − Шерлок! Ты готов? Ты сказал, что хочешь пойти... − ...в − ...в О боже... Джон уставился на него, всем сердцем надеясь, что у него не отвисла челюсть. Шерлок стоял в дверях своей спальни с лихой улыбкой, дьявольскими усами и бородой и в самом совершенном пиратском костюме, который Джон когда-либо видел. Тёмно-пурпурно-красный плащ, облегающий его стройную фигуру, резко контрастировал с белой льняной рубашкой, как дикие тёмные кудри Шерлока с его гладкой бледной кожей. А ещё одну щеку украшал плутоватый шрам, дополнявший аккуратно подстриженные и сформированные волосы на лице, над которыми Джон постоянно издевался, ругая себя за то, что были мужчины, которые убили бы своих добрых бабушек за такой взгляд. С размаху Шерлок надел на голову большую и очень аутентичную шляпу и слегка поклонился Джону. − Я так понимаю, ты одобряешь. Это был один из способов сказать это. − Это... удивительно. Правда, Шерлок, ты выглядишь... что ж, удивительно. Очень хорошо, сэр. Они были редки, редки, как идеальные бриллианты, поэтому Джон не мог не почувствовать, как что-то шевельнулось глубоко внутри него, когда лицо Шерлока озарилось искренней довольной и счастливой улыбкой. Джон никогда не видел, чтобы Шерлок показывал кому-нибудь такую улыбку. Кому угодно, кроме него. − Это удивительно, не правда ли? Я целую вечность надеялся найти повод, чтобы надеть это. Я приобрёл его, когда кинокомпания обанкротилась, и с тех пор он лежит на хранении. Улыбка Шерлока слегка изменилась, став такой, какой Джон раньше не видел. Такой, какую почти можно было назвать смущённой. − И спасибо тебе, Джон, за то, что согласился пойти со мной сегодня вечером. На самом деле я никогда не был на вечеринке в честь Хэллоуина. Хотя Джон хотел бы удивиться этому признанию, он не мог. Было слишком легко поверить, что Шерлок Холмс никогда не посещал вечеринку в честь Хэллоуина. Или вечеринку в канун Нового года. Или вечеринку по случаю дня рождения... − Что ж, всегда пожалуйста. И спасибо за мой наряд. Я тоже думаю, что выгляжу довольно хорошо. − Без вопросов. Нам нужно ещё только одно, и мы отправимся. А теперь закрой глаза. − Забавно, я мог бы поклясться, что слышал, как ты просил меня закрыть глаза. Это глупо, мне, должно быть, нужно пройти обследование. − Только не это снова. Действительно, Джон, тебе нужно разобраться со своими проблемами доверия. А теперь, не мог бы ты, пожалуйста, закрыть глаза? Шерлок чуть ли не подпрыгивал с ноги на ногу в предвкушении чего-то, и Джон знал, что это была битва, которую он не мог выиграть и, вероятно, в любом случае не стоила того, чтобы сражаться. − Отлично. Глаза закрыты. Но если ты засунешь мою руку в миску с глазными яблоками или что-то в этом роде, я не буду отвечать за свои действия. − Ты выбросил последние глазные яблоки два дня назад. А теперь просто стой спокойно... Звуки должны были выдать это. Это не должно было занять до тех пор, но лишь когда Джон почувствовал, как металл обвивает его запястья, он понял фразочку Шерлока «ещё одна вещь». − Ты, должно быть, шутишь. − Я редко шучу. Оба запястья Джона окружали кандалы, которые были легче, чем должен быть настоящий набор, но всё ещё были достаточно прочными, чтобы осмеять слегка панические попытки Джона вернуть себе право собственности на свои руки. − Шерлок, ты обещал... − Я обещал, что твой костюм никоим образом не унизит тебя, и я не нарушил этого обещания. Я бы не поступил так с тобой, Джон. − Ох, объясни мне, почему ношение пары кандалов не унизительно. − Унизительно это или нет, зависит от точки зрения, но сейчас речь не об этом. Я обещал, что твой костюм не причинит тебе огорчения. Ограничения являются частью моего костюма, поэтому выходят за рамки нашего соглашения. И с этими словами Шерлок вытащил ещё длинную цепочку из того места, где она пряталась за диванной подушкой, и прикрепил её к цепи, соединяющей запястья Джона. − Нет, Шерлок. Абсолютно нет. Я не собираюсь появляться на публике в качестве твоего раба. − Заключённый, Джон. Не раб. И я не капитан, который верит в жестокое обращение со своими заключёнными. Видишь? Там достаточно цепи, чтобы твои руки могли свободно двигаться, и я отказался от ножных кандалов, чтобы ты мог свободно ходить. Ты же знаешь, что не на каждом корабле ты найдёшь такое гуманное обращение. Вообще-то, тебе следовало бы поблагодарить меня. − Поблагодарить тебя? Поблагодарить тебя за то, что связал меня, как заключённого! − Не говори глупостей, Джон. Ты не был осуждён. Это требует суда, а на этом корабле единственный закон − моя воля. И в том, что тебя схватили, была твоя собственная вина. Очевидно, подготовка Королевского флота не так строга, как раньше. Плохие новости для тебя, но восхитительные для меня. Джон не был уверен, стоит ли ему ждать, пока инсульт убьёт его, или ему просто задушить себя своими новыми украшениями. − Разве мы не можем просто согласиться, что я твой пленник, и мы оставим цепи здесь... − Конечно, нет! Как люди узнают, что я успешный и свирепый пиратский капитан, если у меня не будет чего-то, что могло бы это доказать? Я не собираюсь таскать с собой сундук с драгоценностями. Это было бы грубо. И громоздко. Один глубокий, очищающий вдох, а затем ещё один. Понимая, что это не приносит ничего, кроме как пропускает воздух через лёгкие, Джон на мгновение потёр лицо и попытался придумать что-нибудь, что пробило бы стальной череп Шерлока и освободило его от этих цепей. Однако он должен был признать, что его руки могли довольно легко двигаться, так что еда и напитки не будут проблемой. И Шерлок честно вложил много мыслей и планирования в их костюмы. Их костюмы... он задавался вопросом, имеет ли детектив представление о социальном значении тематических костюмов. О том, чтобы таскать человека на публике за поводок. В голове Джона боролись две мысли. Во-первых, Шерлок полностью осознавал, как его и Джона воспримут, когда они выйдут из квартиры, и использовал свой внутренний секундомер, чтобы определить, сколько времени потребуется Джону, чтобы взорваться. Тогда он мог бы носить своё победоносное негодование, как ещё одно перо на шляпе, и быть невыносимым всю ночь. Второй сценарий состоял в том, что Шерлок совершенно не понимал, почему Джон расстроен их ситуацией, поскольку в самые неожиданные моменты Шерлоку Холмсу могло быть пять лет. Иногда Джону казалось, что он на самом деле воспитывает ребёнка, когда он имел дело со своим другом, и в глазах Шерлока был намёк на что-то, что говорило, что если Джон взорвётся прямо сейчас, то будет чувствовать себя так, как будто он пнул щенка. Так что, если бы он сейчас вышел из себя, было бы два возможных исхода. Первое − Шерлок победит, а Джон будет кипеть всю ночь из-за того, что попал в ловушку своего соседа по квартире. Второе − Шерлоку было бы обидно, что Джону не понравилась его идея, и Джон почувствовал бы себя ничтожеством. Это была невыигрышная ситуация, как это часто бывало с Шерлоком Холмсом, но поскольку Джон не ожидал, что встретится с кем-нибудь на любой из этих вечеринок, последствия их ночи должны быть минимальными. Скорее всего, они будут присутствовать на собрании школьных приятелей Шерлока или мероприятии, каким-то образом спонсируемом Майкрофтом, так что... так что пусть Шерлок на этот раз поступит по-своему и просто наслаждается тем, что выходит в костюме на Хэллоуин. Беспроигрышный вариант − это всегда лучший путь... − Хорошо, но вот правила. Номер 1 − у меня есть свобода действий, чтобы самостоятельно посещать туалет. Номер 2 − я могу быть твоим пленником, но нет смысла быть грубым по этому поводу, так что держи язык за зубами. Номер 3 − не жди, что я буду прислуживать тебе или называть тебя капитаном. − Но я пиратский капитан, и ко мне следует обращаться как к таковому. Бум... Похоже, инсульт таки имел возможность сократить для Джона эту ночь, и он не мог расстраиваться из-за этого. − Я заключу с тобой сделку. Я буду называть тебя капитаном, но ты должен называть меня мистер Ватсон. − Заключённые не получают почестей. − Так и НИКАК иначе, Шерлок. Это не подлежит обсуждению. Сжатые губы и прищуренные глаза. Ни то, ни другое не заставит Джона передумать. Его иммунитет был слишком высок для этого. − Я согласен на ваши условия, сэр. Я могу быть строгим, но у меня также есть сострадание. Это то, что делает меня великим. Это будет долгая ночь.

***

На самом деле не было никаких шансов, что они доберутся до входной двери без того, чтобы миссис Хадсон не перехватила их побег, поэтому Джон был готов, когда хозяйка заблокировала им выход и заставила его и Шерлока продемонстрировать свои праздничные наряды. − О боже! Посмотрите на себя. Вы выглядите очень мило. Прямо как настоящие люди моря. Хотя я вообще-то думала, что Шерлок будет тем, кто наденет цепи. А теперь позвольте мне сделать несколько снимков. Миссис Тёрнер будет так впечатлена. Миссис Хадсон бросилась в свою квартиру за фотоаппаратом, в то время как Шерлок наклонился, чтобы прошептать Джону на ухо: − Почему она ожидала, что я буду тем, кто наденет кандалы? − Ты пират, придурок. Фраза «и тебя действительно никогда не следует выводить на публику без намордника и поводка» осталась невысказанной. − Но я успешный пират. − Ну, миссис Хадсон − традиционалистка. Британцы правят морем и всё такое. − Это так. Просто имей в виду, тебе нужно будет всё время идти на шаг или около того позади меня. − Ты имеешь в виду, как всегда. − Не стоит грубиянить, Джон. Долгий раунд позирования, когда Джон пытался скрыть свои цепи, а Шерлок старался сделать их вопиюще очевидными, дал миссис Хадсон набор фотографий, на которых даже Джон должен был признать, что двое мужчин выглядели очень эффектно. − И куда вы собираетесь сегодня вечером, мальчики? Куда-нибудь, где повеселее? − На самом деле Шерлок был немного неразговорчив насчёт этого вечера, миссис Хадсон. Я начинаю беспокоиться, что направляюсь на семейное собрание Холмсов, где стану необходимой человеческой жертвой. − Чепуха, Джон. Моя семья требует жертвоприношений девственниц, а ты совершенно не подходишь для этой цели. А теперь, может быть, мы пойдём? Джон не стал задерживаться на «прискорбной» части этого заявления и не пропустил озорную усмешку, которую бросила на него миссис Хадсон, когда Шерлок потащил его за дверь и вниз по ступенькам. Он был почти уверен, что она изменила своё мнение о том, кто должен быть тем, кто будет носить цепи в их отношениях.

***

Игнорируя «Мама... папа, почему этот мужчина носит эти браслеты?», ждать кэб было довольно трудно, так как Шерлок каждый раз старался объяснить сбитым с толку детям свой статус опытного пирата и неспособность Джона как морского офицера избежать поимки. К его чести, любители сладостей нашли его историю очень захватывающей, и Джон должен был признать укол гордости, наблюдая, как Шерлок гипнотизирует костюмированных гуляк энергичным театральным представлением, дополненным умелым размахиванием мечом, когда он описывал их жестокую битву. Со своей стороны, Джону приписывали то, что он повёл Шерлока в захватывающей погоне по палубе и произнёс очень страстную речь, в которой он умолял своего врага сохранить ему жизнь, которую дети слушали с расширенными глазами и тревожными взглядами в сторону Джона. В общем, всё могло быть намного хуже, и выходки Шерлока, безусловно, удержали родителей от того, чтобы оторвать своих отпрысков от вероятной пары бродячих сексуальных преступников и позвонить в полицию. − Итак, куда мы направляемся в первую очередь? − Выполнять обязательство перед Майкрофтом. Он годами добивался от меня участия в одном из своих нелепых «рабочих» мероприятий, и некоторые обстоятельства в этом году затруднили отказ. − Ты оказался должен ему услугу, и он её принимает. − В целом, да. − Я бы подумал, что Майкрофт не позволил бы тебе находиться в радиусе десяти миль от кого-либо из своих друзей. − У Майкрофта меньше друзей, чем у меня, и поскольку у меня только один, ты увидишь широту его популярности. Тем не менее, он работает с рядом людей, которые знают, что время от времени он заключает контракты на мои услуги. Этим людям более чем не терпится встретиться со мной и посмотреть, какие из услышанных ими историй, если таковые имеются, правдивы, и решить, является ли Майкрофт клинически невменяемым по той причине, что вовлёк меня в государственные дела. − Ну, я думаю, достаточно справедливо. − Да, вполне. Я надеюсь, что это будет короткая остановка, но постарайся вести себя как можно лучше. − До тех пор, пока ты не пополнишь нашу коллекцию пепельниц. − Я не даю никаких обещаний. В конце концов − я пират.