Девушка, что живёт по соседству

      Сегодня Алёна уходит в школу раньше, чем Оксана встаёт на работу. Девочка всё поражалась тому, как её оттуда ещё не выперли. Знаете, мало кому нужны работники, которые на постоянной основе пропадают в запоях. Хотя, вполне возможно, что потрёпанная справка и легенда о больничном, — которую всегда поддерживала знакомая матери, работающая в городской поликлинике медсестрой, — внушала в руководство доверие. Работала она то ли техничкой, то ли вахтёршей в каком-то сомнительного рода техникуме.       В семь утра, декабрьский мороз преимущественно жесток. Особенно, если ты попрежнему без перчаток и в одной лишь, тонюсенькой куртке.       Под ногами скрипит каша из снега и песка, заботливо оставленного дворниками. В одно ухо Алёны вставлен наушник, из которого играет какой-то сумбурный плейлист из VK: ЛСП, Земфира, Pyrokinesis… в принципе, сочетание хорошее. Второй же наушник — неработающий, забавно болтается где-то у колен.       Атмосфера города, всё ещё не внушает в Алёну былое спокойствие: наверное, даже напротив. С каждым днём только страшнее и страшнее.       Неизменной остаётся только школа. Школа — это то место, которое в алёнином списке фаворитов, стоит сразу после художки. Сейчас из её окон, дружелюбно мерцает жёлтым свечением. Двор школы выглядит успокаивающе. Вокруг суетятся сонные школьники; в окнах заметны такие же сонные учителя: всё как обычно. И это несомненно радует.       Первым уроком стоит литература. Рядом с Алёной, как и всегда, садится Маша Непорожняя — её одноклассница и по совместительству хорошая подруга. Она пол урока лепечет о том, как хочет спать и еле поспевая, списывает из алёниной тетради конспект про Набокова. Оставшиеся пол урока, она со скучающим видом наблюдает за сосредоточенным лицом Алёны, что со всей своей серьёзностью вчитывалась в «Приглашение на казнь», написанную всё тем же Набоковым. — Сегодня, кстати, физичка заболела, — невзначай бросила Маша, отчего Алёна вздрогнула и провела ручкой размашистую линию чуть ли не наполовину тетрадного листа. — Блять, Маш! — шикнула Швецова и укоризненно глянула на подругу. — Зачем так неожиданно то? — Возможно, урок отменят, — посмеиваясь продолжила свою речь девушка и потянулась к своему пеналу, после чего вытащила из него замазку. — Держи. Сорян.       С фирменным закатыванием глаз, спасающую канцелярию, Алёна всё же принимает.       Физики, что стояла последним уроком, как и предполагала Маша, не было. Вместо обыденных семи уроков, было всего шесть. — Слава Господу и сезону гриппа! — на крыльце школы, в Алёну врезается радостная Непорожняя. — Эй! Опять ты свою дрянь… — девушка изменяется в лице и выбивает из рук подруги наполовину скуренную сигарету. — Это последняя была… — с грустным видом констатирует Алёна и глядит на потухающее табачное изделие. — Твоим лёгким и без этого плохо, а ты! — А может я их убить хочу? — поднимая глаза на одноклассницу, хмыкнула Алёна. — Не хочешь, — отрезает она и на носочках сбегает по заснеженным ступенькам.

***

      До вечера Алёна дома одна. Это не может не радовать.       На улице сегодня было особенно холодно. Поэтому, идти сегодня на поиски заработка денег Алёна не стала. Мать до ночи на работе, сегодня четверг — можно насладиться абсолютным спокойствием.       К четырём часам дня все уроки были заучены, все идеи витающие в мыслях выплеснуты на бумагу и Алёна просто сидела на кровати, свесив с неё одну ногу и раскачивая ею из стороны в сторону. Было скучно.       Поток сумбурных мыслей каким-то образом дошёл до Саши. Алёна вспоминает карие глаза соседки и вдруг задумывается, а какого это вообще — быть лесбиянкой? Алёна никогда этим не интересовалась. Даже не знала как у «них» всё устроено. Ну, вот с геями всё понятно, а с девушкам как?       Окидывая взглядом комнату, девочка с некой опаской тянется к телефону. Ещё раз оглядывается: так, будто бы она не одна-одинёшенька тут сидит, а в компания человек двадцати, как минимум!       В поиском браузере, вскоре появляется запрос о лесбийском порно. Кусая губу, Алёна смотрит на медленно тянущуюся жёлтую полосочку, которая из-за идиотского интернета грузилась со скоростью черепахи. Вслед за жёлтой полосой, начали прогружаться сомнительного содержания картинки. — Чем я занимаюсь? — прошептала она куда-то в пустоту комнаты. Наверняка, если бы знакомые со двора узнали о том, чем в данный момент занимается Алёна, клеймо лесбухи осталось бы с ней на всю последующую жизнь.       Не удовлетворив свой интерес окончательно, Алёна переходит на первое попавшееся видео и следующие три минуты наблюдает за тем, как целуются две полностью нагие дамы. Пальцы одной из них лезут к другой. Туда, куда не положено. От этого Алёна морщится и выходит с видео, удаляя за собой все открытые ранее вкладки.       В алёниной голове остаются две навязчивые мысли. Вот если бы ребята со двора узнали об этом, к Алёне бы просто приелось звание лесбиянки или, её бы заодно и отпиздили? А ещё: Саша снизу или сверху?       Мама возвращается в одиннадцать. Притаскивает пакеты с какими-то продуктами, чему Алёна искренне удивляется. Наблюдает, как она раскладывает их по полкам холодильника, а после, поднимая руку в прощающемся жесте, скрывается за дверью своей спальни. Алёна шмыгает носом и потеряно уходит к себе.       Вспоминая, что следующим днём окажется пятница, она немного пугается. Укутывается в своё одеяло и страшась грядущих выходных, засыпает.

***

      Весь учебный день, Алёна буквально помирает от нехватки никотина. Магазин, где можно было беспроблемным способом получить сигареты, вчера закрылся на ревизию. А открывался только с девяти утра, поэтому до начала учёбы, зайти туда Алёна не смогла. — Да хватит ныть, а, — недовольно бурчит Непорожняя, толкая Швецову локтем. — Ты не понимаешь, — тут же парирует Алёна и печально хмыкает. — Зубы уже сводит, от того как курить хочется… — Вот нехер столько курить было, — огрызается Маша и позже добавляет: — Так и до двадцати, со своим лёгкими то, не дотянешь.       Алёна обиженно отворачивается и утыкается взглядом в висящую на стене таблицу Менделеева.       По окончанию уроков, она на всех парах несётся в излюбленный ларёк. Излюбленный он потому, что добрая продавщица — Ирина, всегда безмолвно продаёт Алёне пачку Chapman’а или красного Rothmans’а.       С зажатой в зубах сигаретой, до ужаса довольная она бредёт в художественную школу. Сегодня будет вечерник. Алёна искренне надеется на то, что сегодня она будет там не одна. Оставаться с Сашей наедине — нет никакого желания. Стыдно. И уже не совсем комфортно.       Мысленные мольбы, кажется были услышаны самим Богом. На дополнительные занятия приходят ещё двое человек — самый настоящий успех! Алёна дорисовывает свою до сих пор незаконченную Венеру и под тревожным взглядом Александры Олеговны, быстро смывается.       Тревожно не одной Саше. Алёне тревожно в десятки раз больше. Сегодня грёбанная пятница! Какого выпада можно ждать от матери? И сколько бутылок спиртного будет выпито за вечер? Три, четыре, пять? А сколько им вообще нужно выпить, чтобы откинуть ласты? Почему так много вопрос и ответа нет ни для одного…       С порога Алёну встречает мать.

Она и сидящий на кухне Слава.

      На лице этого мерзкого мужчины красуется ухмылка. Самодовольная такая, аж блевать тянет.       Мать уже пьяна. Состав её собутыльников сегодня не изменяется: Слава и Сергей.       От пробирающего страха, Алёна не двигается. Пялит то на мать, то на Славу и ждёт непонятно чего.       Оксана говорит Алёне идти в комнату. И она идёт. Хоть и знает, что надо бежать.

***

— Привет, — на пороге алёниной комнаты вырисовывается до паники знакомый силуэт. Такой же, до паники знакомый, прокуренный голос разносится по комнатке.       Алёна вжимается всем телом в стену. Пару минут назад, она слышала в коридоре голос матери и Сергея, а затем хлопок входной двери. Всё, блять, повторяется. Всё в точности также, как и в ту ночь!       Мужик лепечет что-то о том разе. Что-то о том, что повторить всё — совсем неплохая идея. А Алёна смотрит на него с ненавистью. Прожигает взглядом в нём дыру и в голове продумывает план побега.       Он уже возле кровати. А Алёна у окна. Доступ к двери пока свободен. — Ты прав, — дрожа выдаёт девочка. Главное, не бездействуй. — Неплохая идея, — на девичьем лице появляется неуверенная улыбка. Она сама подходит к нему и смотрит в опьяненные и растерянные от слов девочки, глаза. — Но у меня есть идея получше.       Колено Алёны поднимается вверх. Ударяет чётко между ног мужчины, после чего тот, с гримасой боли на лице хватается за пострадавшее место. Мне тоже было больно.       Хватает этой реакции ненадолго. Но времени достаточно, чтобы без преград выскочить в подъезд. Бежать на улицу не вариант — Славик не шибко то отстаёт, да и отморозить конечности шанс есть.       Первой, в голову конечно приходит идея идти к Саше. Спасительница ведь обычно она, да?       Стуки в её дверь громкие и быстрые, не такие как в прошлый раз. Открывают её не сразу. И делает это далеко не Саша. — Прив… — Алёна растеряно замолкает, когда на пороге соседской квартиры видит невысокую блондинку. На ней одета рубашка, длинная — явно ей велика. В эту рубашку сегодня Саша была одета… — А… А Саша дома? — одумывается девочка, когда из своей квартиры слышит грубую брань. — А ты Алёна? — спрашивает девушка и безмятежно облокачивается плечом на дверной косяк. На вопрос, она получает торопливый кивок. — Саша тебе не мать Тереза, прости.       А после дверь захлопывается. В последний момент в коридор выходит Саша, спрашивающая у незнакомки о происходящем. Та говорит ей, что просто ошиблись дверью. А Алёна ещё более испуганная идёт на ватных ногах к лестнице. Что. За. Ебанная. Подстава.       Из своей квартиры она видит физиономию треклятого Славы, когда находится уже на лестничном пролёте.       Алёну распирает страх и так вовремя возникшая ревность. Ревность к Саше.       Алёна чувствует себя преданной.       На первом этаже она встречает мать и Серёгу. Впервые она рада такой встрече.       Спасение. Жаль, что не от Саши…