Девушка, что живёт по соседству

      Саша тревожится очень и очень сильно. С розововолосой девчонкой, она не виделась уже больше недели. В подъезде её не видно и в художественной школе она тоже не появляется. За всё это время она успела многое себе надумать. Ну, вот, чисто теоретически: если с Алёной что-то случится, Саша ведь и не узнает об этом? С этой девочкой уже конечно, и так много чего случилось, но в данном контексте имеется ввиду нечто большее.       Такие дети могут быть стойкими. Но любой стойкости запросто может прийти конец. О чём будет думать не стабильный ребёнок, когда всё идёт — как говорит русский народ, — по пизде? Алёна точно не из тех, кто будет глушить чувства и эмоции спиртным. Вот лезвие… Лезвие, кажется, вполне себе вероятным. Вдруг, когда-то слишком увлечётся?       Швецова Алёна теперь временно проживает в мыслях Александры. Чёрт.       Она думает о ней постоянно. Когда идёт на работу; когда уставшая бредёт по мрачному двору к давно знакомой панельке; когда говорит своей девушке, что хочет подышать свежим воздухом и в одной лишь олимпоске тащится на балкон, в надежде увидеть в темноте унылой площадке красный огонёк от алёниных, противных сигарет. Последнее, она делает и сейчас. В половину двенадцатого ночи, в пятнадцати-градусный мороз. — Саш, я правда всё понимаю, но, — звонкий голос рушит тишину ледяного балкона. Александра оборачивается и упирается взглядом в девушку, держащую в руках чёрную куртку. — Ты замёрзнешь.       В следущий момент, куртка летит в Сашу и та подхватывает её в самый последний миг. А убийца безмолвия, не спрашивая разрешения, подходит к ней и слегка толкая в сторону, ставит локти на бортики открытого окна. Достаёт пачку неизвестных для Саши сигарет и закуривает. Девушка морщится. Отодвигается в сторону и снова смотрит в окошко, выискивая по всему двору Алёну. В голове подмечает, что от сигарет Алёны, запах куда приятнее этих, заполнивших всё, небольшое помещение. Ох, и вот снова Алёна! Почему всё сводится к ней?       Саша смахивает всё беспокойство насчёт этой девочки на внезапно пробудившиеся материнские инстинкты. Хотя, учитывая, что горящие жарким пламенем чувства к великолепной Клавдии Высоковой, после встреч с Алёной, потухали всё больше и больше — стоило думать совсем не о материнских инстинктах. Они даже близко не могут стоять с этим.       Клавдия Высокова — это, если что, беспардонная любительница препятствовать встречам Саши и одиночества. Да-да, та самая, что прямо сейчас курит сигареты с донельзя мерзостным запахом. — Я ведь просила не курить при мне, — сдавленным голосом напоминает Саша и демонстративно закашливается. Клава также показательно фыркает и кидает никотиновую палочку наружу. Под пристальным взглядом Горбачёвой она пролетает все пять этажей и в конечном итоге утопает в сугробе.       Девушка уходит, оставляя Сашу одну. А Саша, втайне этому радуется.       Эта девица давно не вызвала у Саши радости, былого счастья и бабочек в животе. Теперь для неё их отношения — всего лишь секс. А вот Клава, кажется считает совсем иначе. Стала слишком часто бывать у Саши дома.       Саша думает, что с ней пора прощаться.       Пристальный взгляд карих глаз снова заметался по двору. К подъезду подъехала машина скорой помощи…

***

      Алёна нервно грызёт губы. Смотрит на спины фельдшеров и вжимается всем телом в пыльную, подъездную стенку. Наблюдает за суетой и молится, чтобы её не заметили.       Дверь, находящаяся рядом открывается и из неё выходит недоумевающая Саша. Она глядит на до чёртиков напуганную Алёну, а после на парочку врачей. — Алён?       Стеклянный алёнин взгляд падает на Сашу. Она шумно вздыхает и по её щеке скатывается слеза. — Что случилось? — задавая этот вопрос, Саша чувствует себя неимоверно глупо. — Я… я не знаю, — в полголоса шепчет девочка. — Меня не было дома. А когда пришла там… — Алёна замолчала. Она опустила голову и посмотрела на свои ладони, ранее сжатые в кулаки. Раскрыла их и с печалью в глазах обнаружила кровавые следы-полумесяцы. — Там… что? — Кровь. Много крови, — Алёна вздрогнула, когда дверь в её квартиру с грохотом захлопнулась. Пара фельдшеров и неизвестный пострадавший удалились, оставляя за собой лишь нагнетающую тишину. — А ты… ты как? — встрепенулась старшая, когда осознала, что девочка тоже могла пострадать. — А я… Я не знаю. Мне плохо.       Саша совсем теряется. Она не знает, что сказать. И не знает, что делать. Она вообще ничего не знает. Слишком растеряна. «Много крови»… что там, чёрт возьми, произошло?       В дверном проёме появляется Клавдия. Замечая её, Алёна вылезает из своей своеобразной прострации и идёт в свою квартиру, с намерением забрать куртку. Должно быть, скоро приедет полиция, поэтому находится здесь долго — не лучшая идея.        — Алёна! — Саша скидывает с себя руки Клавы и направляется вслед за девочкой.       Из своей квартиры, Швецова выходит быстро и с ещё бо́льшим разочарованием в глазах, врезается в соседку. — Александра Олеговна… отстаньте, пожалуйста, — сдавленно вздыхает Алёна и путаясь в собственных ногах идёт к лестнице.       По хорошему, просьбу девчонки нужно бы исполнить. Но, от чрезмерного бездействия совесть Саши просто не позволяет это сделать. Не может в таком состоянии оставить Алёну одну. Мало ли, изнасилуют, побьют или убьют вовсе. Именно поэтому, девушка влетает в свою квартиру — чуть ли не сбивая с ног свою девушку, — хватает куртку и снова несётся в подъезд. — Саша! — с возмущением и горечью в голосе восклицает Высокова.       Но, одурманенная мыслью о помощи, Саша уже сравнялась с Алёной.       Алёна молчала, изредка всхлипывая, а Саша шла наравне, ища нужные слова. — Сука! — Алёна останавливается на лестничной клетке между третьим и вторым этажом. Поворачивается к старшей и впивается своими глазами в её. А глаза у Алёны красные, влажные: она из последних сил сдерживает свои слёзы. — Я… я не понимаю! Какого хрена ты сначала захлопываешь передо мной дверь, со словами, что ты не великая благодетельница, а теперь не можешь оставить меня в покое? Что с тобой не так?       Теперь Саша растеряна ещё больше. Она точно помнит, что ни разу не захлопывала перед девочкой дверь; точно помнит, что в помощи не отказывала. Что за клевета? — Ты… ты о чём? — Пф. Ты даже не помнишь. Спроси у своей… кто она тебе там? — Алёна замолкает и вытирает ладонью мокрые щёки. — Иди домой, Саша. Тебя там ждут.       Девочка вновь убегает, направляясь на спасительную улицу. А Саша устало вздыхает, не сдаваясь идя за Алёной. — Алён, да подожди ты! Объясни… — Ладно, — девочка остановилась на месте, перед самым выходом из подъезда. — Неделю назад, моя мама в хлам накидалась со своими друзьями. Она куда-то смылась, а один из мужиков полез ко мне. Уверенная, что ты мне поможешь я понеслась к тебе. Дверь открыла какая-то блонда, послала меня и захлопнула её, оставляя наедине с насильником. Довольна?              Саша ожидала, что Алёна снова сорвётся с места, скрываясь во мраке улицы. Но, вопреки ожиданиям, она стояла на месте, вглядываясь в лицо соседки.       Бегать ей надоело. Правда надоело. Да и сил уже не было. И смысла, наверное, тоже. Саша точно не отстанет. Она слишком настойчива. — Это, снова случилось? — в полголоса спрашивает Саша. — Нет, — Швецова отрицательно качает головой и опускает взгляд в тёмный пол. — Успела убежать. — Прости меня. Я… мне жаль, что так вышло.       Алёна нервно усмехается. Ладонью, она зачёсывает волосы назад и поднимает глаза на старшую. Та выглядит до жути виновато. Алёна даже осекается, решая, что ведёт себя слишком грубо. — Что сегодня случилось? — спустя какое-то время вновь интересуется Александра. — Я могу как-то помочь? — Кажется… драка. Я не знаю. Я пришла домой, а там мама: в крови вся, без сознания. — Это… это её на Скорой увезли? — Да, — Алёну слегка передёргивает. Она как-то обезнадежено смотрит на Сашу и утирает ладонью нос. — Я не поехала с ними, потому что… опасно. Если узнают, что мне шестнадцать — точно упекут. Лишат маму родительских прав. А потом в детдом, или куда там отправляют…       А теперь обе молчат. Молчат первую минуту, вторую… а когда пошла пятая, Алёна не выдержала. — Я пойду, — говорит она и сдвигается с места. — Нет, — обрезает её планы Саша, хватая за руку. — Головой думать умеешь? — А у тебя есть предложения получше? Домой я не хочу. — Пошли ко мне, — тихо предлагает старшая и выжидающе смотрит на девочку. — Ты поспишь. Утром сходим в больницу к твоей маме. Хорошо? — А если менты придут, ты меня не сдашь? — с недоверием спрашивает Алёна. — Не сдам, — заверяет её Саша с донельзя серьёзным лицом. — Ладно. Пошли, — кивает она и сама хватается за ладонь девушки.