Девушка, что живёт по соседству

       Время бежит неумолимо быстро. Бежит, как вода чистого родника по весне, не взирая на глыбы ледышек.       Последний месяц, в алёниной голове детально представляется лишь в виде картины Дали «Постоянство памяти», в её видении, очень хорошо описывающая всё то, что с ней происходит. Часы, символизирующие время, растекаются. Что важно! — очень стремительно. А скалы, камни и чертов пейзаж, остаются совсем неизменными.        Алёна была влюблена. Подолгу рылась в себе, стараясь стать лучше. Много думала, закрывшись от всего окружающего. Много думала, приоткрывая дверцу в свой мир одному человеку. Если одним словом описать минувший месяц — "размышления". Размышления порой казались Алёне входом в иной мир, по возвращению из которого у тебя отнимали немалую часть твоего времени.              Из реальности она запомнила немногое. К слову, за время с середины апреля по середину мая — девочка в красках и деталях, не помнила ничего, кроме некоторых моментов с, совсем несложно догадаться, Сашей. Плохо помнила, как защитила свои дипломные работы в художке, но отлично отложилось в памяти то, какие приятные на вкус сашины поцелуи и какие чувственные у неё бывают касания. Смутно видела в мыслях свою маму, вечно пахнущую спиртным и так холодно, до боли в сердце, с ней общающуюся, но отлично представлялась Саша, в компании породнившегося запаха скипидара, с легко улавливаемой нежностью в голосе, рассказывающая о Петербурге. Зачем запоминать плохое, когда вокруг столько хорошего?       Алёне совсем не верилось в то, что время дошло до выпуска из художественной школы.       Ей было очень странно видеть себя в зеркале, нарядней обычного и впервые за долгое время нравиться себе. Сегодня всё максимально ненастоящее. А почему? Потому что осознание прошедшего времени пришло? — Наверное.       На ней было платье, в коем было крайне некомфортно. Красивое, очень, но до жути необычно носить на себе что-то помимо растянутой розовой толстовки и порванных временем(и рассеянностью) джинсов. Алёна разглядывает себя, пропуская в голове мысль, что если бы не Ирина Анатольевна с её умоляющим «оденься хотя бы на Выпуск немного по-праздничней», она бы ни за что не вышла куда-то в платье.       А само платье взаправду красивое. Простенькое, но Алёне к лицу. Ситцевое, чёрное с молочными цветочками. Рукава свободные, с широкими манжетами, — они девочке нравились по-особенному сильно.       Вещь подарила Маша Непорожняя, — ещё в прошлом году. Перед выпускным из девятого класса. Алёна тогда всем своим нутром не хотела туда идти, но Маша сказала, что обидится, если та так поступит, потому что она уже где-то отрыла для них парные платья, к глубочайшему алёниному сожалению, без шуток.       Алёна с грустью подметила, что платье ей значительно больше, нежели было год назад. Всё таки, стоит прислушаться к сашиным переживаниями об её питании — от такого рано или поздно появятся проблемы посерьёзней элементарной худобы.

***

      Немного неуверенно, с огромной тоской на душе, Алёна вышла в подъезд, робко ступая на каменный пол и параллельно сжимая ладонью краешек кофты.       Первый поворот ключей в замочной скважине слышится на лестничной площадке характерным щелчком.       Представляешь, сегодня за аттестатом?       Второй.       А через неделю каникулы в школе.       Третий.       Спорим, Сашка твоя, про Питер спросит? Она ведь всеми силами намекает, что пора уже думать. Что ты ей скажешь, м? — Замолчи…       Грустно шмыгнув носом, девочка развернулась на носочках к лестнице и поспешила выскочить на улицу. Вылетев на подъездное крыльцо, почти мгновенно столкнулась с препятствием в виде масштабной лужи.       Позднюю весну Алёна любит всем своим избитым сердцем. (Всё таки, немного места для таких обычных мелочей Саша в нём оставила). Майский тёплый ветер был до безумия приятным каждый год, а лужи на асфальте от с концами растаявшего снега, каждый год забавно хлюпали под ногами, никогда не беря в счёт алёнин возраст.       Весной обычно, и на душе как-то легче, и физически выживать в Челябинске значительно проще, — зимы, всё таки, отнюдь не тёплые. Весной птички поют, жучки просыпаются — понимаешь, что жизнь вокруг идёт полным ходом, понимаешь, что всё ещё впереди и до того самого «всё будет хорошо!» остаётся совсем немного.       В этом году, с приходом весны Алёну посетили ещё и новые гости. Бабочки! — живые и самые, что ни на есть настоящие. (Хотя, бабочки приходили к ней каждый год. Но были они странными — красивыми при свете, но в полумраке одинаково чёрными и похожими на крылатых тараканов. А в этом году посетили особенные — красивые во всех моментах и волшебные). Бабочки напоминали о самых искренних чувствах и держа планку, вечно активно парили в животе. Летали внутри, как бешеные, вечно вызывая огромное желание находиться рядом с Сашей. Напоминали о том, что самое-самое главное сейчас — любить и быть любимым.       Алёна забвенно пялилась на местами сырой, если совсем уж не мокрый, асфальт. На свои немного грязные кроссовки, на брызги от луж под ними, на наспех завязанные шнурки. Взгляд поднимался выше, цеплялся за знакомые закоулочки, углы обшарпанных, характерно-нерадивых домиков. Он перебегал на людей, созерцал их — в один миг, они все, разом, стали казаться до жути знакомыми. Всё вокруг было до жути знакомым. Родным, настоящим, живым-приживым, таким, с каким совсем не хотелось прощаться.       В размеренном темпе девочка доходит до художки. До назначенного времени остаётся ещё много, но она знает, что сегодня никто за столь ранний приходит ничего не предъявит.       Вахтёрша как-то уныло кивнула в знак приветствия на самом входе. Преподаватели скульптуры странно покосились на Алёну в фойе, шепчась между собой. Ирина Анатольевна суетливо поблагодарила за "прилежный вид" и подметила, что девочка выглядит более чем хорошо, столкнувшись с ней на втором этаже. Долгожданная Александра Олеговна засыпала комплиментами и усеяла бархатную кожу щёк поцелуями, встретив, впрочем как и всегда, в своём кабинете.

***

      Саша чувствует себя по-настоящему расслабленно в стенах художественной школы впервые за долгое время. Она безмятежно стоит где-то в углу имеющейся в здании галереи, в коей происходил Выпускной пятых классов. Радует факт того, что сегодня в учительской суете она не участвует — кому оно надо, в потном лице бегать из угла в угол?       Взгляд то и дело цепляется за Лёлю. Сегодня не смотреть на неё очень сложно. Лицо её не покидает лучезарная улыбка: она слушает перешёптывания одногруппниц, — вероятно, очень смешные — и всеми силами пытается сдержать смех, показывая окружающим лишь весело приподнятые уголки губ.       Девочка иногда скучающе заглядывается на Сашу, отрадно улыбаясь лично ей. Их взгляды в такие моменты всегда сталкиваются, и старшая чувствует внутри себя целый ураган чувств, и огромное желание поскорее свалить из этого места с любимой девочкой. А Алёна обычно, в это время смущённо закусывала губу, отворачиваясь к подругам, в мыслях желая того же самого.       Под конец сего праздненства, в момент выдачи аттестатов, Сашу отвлекли коллеги. Усердно изображая вовлечённость в их диалоги, она очень быстро потеряла из виду Алёну. Позже девочка сама подошла — молчаливо устроилась позади старшей, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и постукивая пальчиками по тёмно-красной книжечке, свидетельствующей о всех годах, проведённых за мольбертом. — Ты что-то хотела, дорогая? — вымолвила Наталья Петровна - преподавательница ДПИ, первой обратив внимание на отделившуюся от всех остальных учеников девочку. — А… да, извините, могу ли я на время украсть у Вас Александру Олеговну? Дело одно есть, понимаете…       Неприметно усмехнувшись, Саша отошла к Алёне, за руку оттянув её в место потише. — Нам больше нечего тут делать, — прошептала младшая, проведя кончиком языка по нижней губе и задумчиво глянув на стену за сашиной спиной. — Выйдем через запасной ход? — Прозвучало так, будто бы мы сделали что-то очень и очень нехорошее, — Алёна тихо посмеялась и шмыгнув, добавила: — Пойдём.

***

— Ты как сегодня? — тихо интересуется Саша, пропуская Алёну внутрь своей квартиры. — Останешься с ночёвкой? — Нет, Сашуль. Сегодня не смогу… Я до девяти побуду.       Не спеша разувшись, младшая не дожидаясь девушки, торопится плюхнуться на кровать в сашиной спальне(хотя Саша говорила Алёне, что та может считать спальню их общей, но ей пока верилось в это с трудом и куда привычней было считать её просто сашиной). «Утомилась!» — поясняет она через всю квартиру, уловив с коридора сашины смешки. — Бедная, — подыгрывает Саша, падая рядом. Сейчас её даже совсем не колышет нахождение на постели в уличной одежде, она слишком соскучилась по своей Лёле. — Бедная, уставшая, но до безумия красивая девушка, — продолжила она, после чего почти сразу же послышалось неловкое «Ну Са-аш!».       Саша нависает над девочкой, запуская пальцы в её волосы. Алёна немного смущается и пытается поменять позу, но старшая препятствует этому, протягивая тихое, едва уловимое слуху «шш-шш», как маленькому ребёнку, дрожащему ночью от кошмаров. Алёна фыркает, вытягивая руки, валит Сашу на себя. Ласково ластится к ней, желая немного побыть чуть поближе.       Они долго молчат, и Алёне кажется, что молчат они об одном и том же. По крайне мере, сашины эмоции были совсем идентичны алёниным. — Алён, — неожиданно громко говорит Саша, разрезая своим голосом гробовую тишину. Алёна от такой резкости пугливо вздрагивает, мгновенно взглянув на девушку и шепнув краткое «М?». — А ты ведь помнишь, наш с тобой разговор про Санкт-Петербург? — А… ага, — алёнино сердце замирает и грохается куда-то вниз, уходит ближе к пяткам. — Что можешь сказать? Моё предложение в силе.       Саша бегает глазами по лицу девочки. Алёна отводит вмиг погрустневший взгляд в сторону, закусывая губы.        — Знаешь… сейчас всё так хорошо. Я очень боюсь, что если мы уедем, всё это может разрушиться. — Ты хочешь остаться? — Нет, не совсем. Просто… я не знаю? Прости меня, пожалуйста. Я пока правда не знаю чего хочу. Я, наверное, не хило тебя этим напрягаю… Мешаю. — Эй, нет, ты чего? — Саша нерадостно улыбнулась, прижав к себе Алёну. — Тебе напомнить? Ты никогда не будешь мне мешать.       А я знал, что всё так и будет. Знал! — Ты ещё пару неделек подумай, ладно? Я, не давлю, если что. Если ты захочешь, мы останемся в Челябинске, я понимаю, что ты очень любишь его, не смотря ни на что.       Тебе стоит говорить, что это фиаско? Я очень надеюсь, ты и сама это понимаешь…