Девушка, что живёт по соседству

             «Привет, мам! Пишу тебе обычным письмом, потому что новых номеров твоих, увы я не знаю. Забавно, в 2021 году так делать, да?       Со мной, если что, всё хорошо. Уже второй год учусь в художественном ВУЗе. В Санкт-Петербурге. Продаю свои картины, представляешь, тут их действительно ценят! Ты была права, «мои рисуночки» правда не в промахе.       Хотела узнать, всё ли хорошо с тобой. Если ты это прочитаешь, ответь мне, прошу. Если дела не очень — расскажи, ладно? Может я смогу помочь… Хотя бы денег вышлю…       В общем, я очень надеюсь, что ты со мной свяжешься. Все нужные адреса, номера и так далее — на другой стороне листа.

По-прежнему тебя люблю. Алёна.

(02.06.2021)»       В прихожей страшно хлопнула входная дверь. Алёна от неожиданности дёрнулась, забегав растерявшимися глазами по комнате и в конце концов уставилась в темноту коридора. Послышались шаткие шаги, забавные хлюпанья чего-то влажного и в итоге, в проёме возникла любимая девушка. Полностью вымокшая, но отчего-то очень улыбчивая и явно в отличном настроении. — Там дождь, пойдёшь гулять? — на полном серьезе заявляет Саша, прошмыгнув к алёниному рабочему столу. — Ты ведь любишь. — Ого, ты запомнила… — Алёна улыбнулась, отложив в сторону и бумажный лист, и ручку, и все свои пессимистичные мысли. — Я с тобой три года живу, думаешь до сих пор не знаю? — смеётся Саша и обнимает Алёну, совсем не беря в счёт то, что она до нитки вымокшая. Саша залазит ледяными руками под чужую футболку, бесстыдно и самоуверенно заставляя мягкую кожу покрыться волной мурашек. Алёна приглушённо шипит от неприятных ощущений, но Саша считает это довольно милым и руки из под тёплой футболки не вытаскивает. — Да ну Са-аш! Холодно ведь! — попискивает Алёна, но из объятий не вырывается — переча самой себе, не хочет. — Это тебе за сомнения в моей памяти. Я по сравнению с тобой, конечно, старушка, но не настолько же!       Алёна звонко смеётся. Ласково выуживает холодные ладони из под своей одежды и поглаживая своими руками, почти горячими, в попытке согреть, по очереди целует обе кисти. — Идём гулять? — лучезарно улыбнувшись, подобно солнцу, которого сейчас так не хватало на затянутом чёрными тучами небе, Алёна деликатно перевела тему, возвращаясь к сашиному предложению. — Только на почту заскачем, — не дожидаясь ответа девушки, добавляет она.

***

      Саша уже целый год работает в алёнином ВУЗе, как бы невероятно это не звучало. Два года она отработала в колледже, как и хотела ранее, а потом, совсем-совсем случайно подвернулся удобный случай и по уговорам Алёны, Саша его не упустила. Теперь они уже двенадцатый месяц играют с пылким огнём, бегая между пар друг к другу, прямо как раньше, в самом их начале, в художке.       В свободное время они вдвоём рисовали картины. На больших-пребольших холстах, вечно используя новые техники и необычные материалы, обеим приходящиеся в новинку. Алёна раньше о таком только мечтала, как собственно и Саша.       К Алёне в полной мере вернулось желание творить и Саша, несколько дней пребывала в немом шоке от того, насколько на самом деле способной была её девочка. Она была самым настоящим искусством, Саша убеждалась в этом раз за разом. С каждым днём всё больше и больше. До сего времени предела в алёнином творчестве она ещё не видела. Была уверена, что дальше — больше.       Как-то раз Алёна притащила в дом весть о том, что у неё завелись «друзья-профессиональные-художники». С помощью этих друзей, одна из её картин попала в питерскую галерею современного творчества — небольшую, пока почти безызвестную, но Алёна была на седьмом небе от счастья. После этого, в узких кругах она стала узнаваема. Её холстами интересовались, видели в них то самое, что цепляло. Ещё позже, её картины стали приносить самый настоящий доход, а имя блистать в галереях ещё чаще.       В выходные Алёна бегала по разным выставкам, а Саша, до сих пор побаиваясь отпускать её одну в город, носилась с ней. После таких походов, они обычно заседали в кафешках — пили кофе, обсуждали день, а потом гуляли до самой ночи, прятались в тенях улиц и отдавали себя полностью друг другу.       Они почти не ссорились, чего изначально очень боялась Алёна. Было сложно лишь в первые месяцы пребывания в новом городе. Младшей было совсем некомфортно на непривычном месте, она чувствовала себя иногда потерянно, снова думала, что мешается Саше и из-за этого они ругались. После такого Алёна почти всегда убегала из дома, по привычке, как делала всегда; Саша её, конечно, находила, возвращала назад, они проговаривали между собой проблему и вроде бы, мирились. И так шло по замкнутому кругу: ссора-примирение-ссора-примирение. Потом всё как-то само устаканилось, и их отношения стали теплее прежнего и все конфликты стремительно сошли на нет.       По окончанию одиннадцатого класса и сдачи ЕГЭ, Алёна начала посещать психолога. По сашиной просьбе. Она говорила, что всё пережитое нужно проработать с специалистом, ибо в будущем будет сложнее и бла-бла-бла. Алёна особо все причины не слушала тогда, и сама ведь прекрасно знала, что надо. Потому, что снились кошмары о прошлом. Потому, что боязнь людей держала в своих оковах долго и крепко. Потому, что Саша, в конце концов спасать от всего не может, как бы в это не хотелось верить. Потому, что физическое и моральное насилие в семье — это не есть норма, после такого безусловно нужна помощь. С специалистом они занимаются и по сей день — это действительно помогает чувствовать себя лучше и не погрязать в размышлениях на совсем.       На лето, к ним в Питер уже третий год приезжает Маша. Как и обещала Алёне. Они с Сашей отлично поладили, даже возможно ещё лучше, чем ладили с Алёной — она по-началу задыхалась от негодования, но потом поняла, что плохого ничего в этом, впрочем нету. Маша за первый год очень неожиданно успела собрать себе кучу фанатов: у неё был паблик, куда постилось её творчество. И очень необычная музыка, и не отстающие по интересности рисунки. Маша, имея немалую аудиторию, тайком продвигала в массы алёнино творчество — тайком, потому что та вечно от этого отпиралась, так как «неловко, знаешь…».              Саша с Алёной, в начале две тысячи двадцать первого накопили на собственное жилье. Небольшое, но зато своё — тёплое и уютное. Там было всё так, как хотели лишь они, не смотря на то, насколько бредово это могло выглядеть со стороны.       Они обрели самый настоящий дом. Где спокойно, где ждут, где любят. Вместе, что самое главное. Себя они не потеряли и заветное «мы» не распалось, даже не чуть не пострадало. — Лёль, ну ты скоро? — Саша уже пятнадцатую минуту переминалась с ноги на ногу на придверном коврике. Она по сотне раз успела разглядеть разрисованное по бокам вьющимися дракончиками зеркало, свои мокрые кроссовки, расклеенные по всему коридору совместные яркие фотки. Красиво, завораживающе, но всё равно до ужаса скучно! — Да, иду-у!       Алёна выбежала в коридор, всучила в сашины руки аккуратный конвертик и присела, бережно натягивая на ноги кеды. — А что это? — поинтересовалась Саша, бегло осмотрев белоснежный конверт. — Письмо в прошлое, — усмешкой ответила Алёна, но ни капли радости в её голосе не проскочило. — Окончательно избавлюсь от того единственного, что меня гложет. Психолог сказала, что это должно помочь. Ну, я впрочем рассказывала, помнишь?       Саша положительно хмыкнула и когда Алёна встала, поторопилась обхватить её ладошку своими пальцами. Наспех поцеловав розовую макушку, она вытянула её в подъезд. — О, кстати! Хочешь новости хорошие? — Алёну чем-то внезапно осенило, пока Саша копошилась с ключами. — Послезавтра Маша приедет. Сказала, потащит нас на какую-то просто ахренительную выставку! — Как обычно, — посмеялась старшая и небрежно закинув ключи в бездонный карман, тепло приобняла Алёну за хрупкие плечики, поспешив вместе с ней на улицу.