Кондотьер, Леди, Арлекин
22 января 2022 г., 12:00
***
— У Марии Шереметьевой сегодня бал-маскарад, классическое для столичных Тореадор развлечение, — голос уставшего Носферату, звучавший из динамика телефона, не мог передать и доли того презрения, которое он испытывал, — приглашённые гости смогут отдохнуть, послушать музыку, потанцевать, плотно поесть… те же, кому не посчастливилось получить приглашение на праздник, могут лишь позавидовать. Или попасть туда в качестве артистов. Это все, что у меня есть, оплату обсудим позже. Мужчина нажал на кнопку сброса и поднял глаза на своих спутниц. Получив от каждой утвердительный кивок, он, бросив телефон в бардачок «Буханки», завел мотор. Костюмы найти оказалось довольно просто. Молодых девушек для организации ансамбля — и того проще. Помогли старые, еще человеческие связи. Когда трио подъехало к воротам богатого особняка, на парковке их уже дожидались музыканты, готовые сыграть для «почтенной публики, которая сумеет оценить их талант». Ни одну из девушек, разумеется, не оповестили, для кого именно им предстоит сегодня выступать. «Ансамбль Церкви Святого Воздаяния» выглядел потрясающе: шестеро девушек в простых платьях и венецианских масках послушно следовали за итальянским Кондотьером, испанской Леди и французским Арлекином. Приковывая к себе взгляды прохожих, ансамбль двинулся к массивному входу в сад. Охрана, как и положено, досмотрела вещи, кофры и даже ощупала тела новоприбывших, но не почуяла неладного. И если кольцо на девичьем пальце Арлекина не вызвало бы подозрений даже у старого представителя Клана Тремер, то крупнокалиберный пистолет и армейский нож, которые упирались в ребра Кондотьеру явно показали, насколько расслабленно и спокойно чувствуют себя родичи в домене Наместника Клана Тореадор. — Закрывайте этажи, — одними губами проговорила Арлекин, поднимаясь по мраморной лестнице в особняк. — Ночью будут грабежи… В просторной, богато украшенной зале стояли лавки, на которых сидели Сородичи вперемешку с людьми, из двух лож показывались сливки Клана. — Вы выступаете через пятнадцать минут, — буркнул охранник, не сводя глаз с маски Кондотьера. Строгое фарфоровое лицо усатого наемника вызывало у Тореадора какое-то тревожное чувство, но он не мог понять, что конкретно не так. Получив в ответ лишь кивок головы, вампир, ушёл, стараясь отогнать от себя странное наваждение. Под плотными масками было трудно дышать, но они закрывали лица, давая шанс оказаться неопознанными Наместником, которая, по преданиям, обращалась со своей шпагой настолько умело, что была способна заколоть даже своего старшего брата, а может и Сира. Когда ансамбль вышел на сцену и начал играть на заранее настроенных инструментах, зал стих. Кондотьер сидел за барабанами, компенсируя умение играть силой своего удара и чувством ритма, приобретённым ещё в армии. Леди выступала вторым голосом, подыгрывая себе на укулеле. Арлекин играла на скрипке, которая перешла ей после смерти матери, и пела, не открывая при этом рта. Её чарующий голос, лившийся с потолка, завораживал, вызывая у каждого слушателя трепет и легкую тоску. Как только отзвучала последняя нота вступительной композиции, гробовую тишину подавленного мелодией зала прервали аплодисменты. Между рядов, бесшумно плыла Мария Шереметьева, овациями отдавая должное мастерству музыкантов. Кроме нее в зале никто не шевелился — и Сородичи, и люди не могли заставить себя вдохнуть полной грудью, не то, что поднять руки от коленей. Кондотьер заметил, как при виде Наместника напряглась спина Арлекина — словно всю девичью фигурку прошила насквозь судорога, выпрямляя ее по стойке «смирно». Мужчина почувствовал, как внутри него все сжалось, но, спустя мгновение, Арлекин, отвесила Шереметьевой шутовской поклон, зазвенев бубенцами колпака, и вновь поднесла скрипку к плечу. «Ансамбль Церкви Святого Воздаяния» продолжил играть. Девушки, привезённые с собой, оказались умелицами, каких поискать, поэтому Арлекин вертела публикой так, как хотела, используя свои силы. — Шереметева не вернулась в ложу, — вдруг шепнул Кондотьер Леди. — Скоро закончим, тогда и проверим, — грубо прошипели ему в ответ, — а теперь не мешай ей, и держи ритм! Закончилось выступление, как и надеялась Арлекин, на минорной ноте: Сородичи и люди уходили на антракт понуро, словно обессилев. — Девочки, пойдем с ними, — произнёс Кондотьер сквозь маску, — Поедите, пообщаетесь с публикой, себя покажете… — Хорошо, — с легкой нервозностью согласились музыкантши, — только не заметно, что публика была в особом восторге… — Поверьте, мне, мои хорошие, — вклинилась в разговор Лед, — вы сделали все, что нужно, и даже лучше. Ну же, не робейте! Еще не открыв двери в обеденную залу, Леди почувствовала столь привычный, притягательный запах в воздухе. Не успела она ничего сказать, как ее спутники уже распахнули двухстворчатую дверь и зашли внутрь. Кондотьер и Арлекин шока от вида питающихся Сородичей не испытали — в отличии от девушек, которых они по незнанию притащили в качестве закуски. Под ноги Арлекину упала одна из обескровленных музыкантш, но она лишь перешагнула через тело: они здесь не ради людей. Пока за их спинами пожирали кровь, троица крутила головами, стараясь поймать взглядом Наместника Тореадор. Но её нигде не было видно. Вампиры, допив свою пищу, стали расходиться, оставляя героев этой ночи в гордом одиночестве. Когда толпа рассеялась, Арлекин заметила стальную дверь в конце обеденной залы — и уверенно показала на нее. Кондотьер сразу же ринулся её открывать. Их взору предстала маленькая едва освещённая комнатка, в которой был только стол и четыре стула. Свет качающейся люстры выхватывал тело Наместника Клана Тореадор Марии Шереметевой, к шее которой присосался какой-то Сородич. Троица стояла в гробовой тишине, наблюдая за самым страшным преступлением, происходивших прямо перед ними. Дрожащей рукой Арлекин навела кольцо на темную фигуру, ожидая развития событий. Леди нашла в себе силы аккуратно достать телефон и набрать свою подругу, которая, по мнению всей команды явно понижала своё поколение путём Диаблери. — Да, красавица? — Эмилика, а ты сейчас где? — Дома. Могу приехать к тебе, дорогая. Что-то случилось? — Да, но это не важно, я перезвоню… Услышав это, Арлекин безвольно опустила руку, и словно вся уменьшилась в размерах. Тело Шереметевой наконец рассыпалось в прах. Люстра продолжала качаться. Последователь Сета Владимир Святославович, которого все знали не понаслышке вышел под тусклый свет, показывая своё окровавленное лицо. — Вы? — бесстрашно спросил Кондотьер, но тут же вздрогнул, услышав собственный голос. Диаблерист ничего не ответил и лишь прижал палец к губам. Его зрачки бегали от одного закрытого маской лица к другому. Герои сегодняшней ночи попятились назад, после чего развернулись и нервно зашагали прочь. Владимира Святославовича за их спинами уже не было.
