Меланхолия

1928

      Гермиона Джин Грейнджер мчалась по улицам, её волосы развевались на ветру, а за собой она тащила друга – Рональда Уизли. − Гер… ми… о… на… − простонал тот, пытаясь вырвать руку из её хватки, чтобы перевести дыхание.       Она развернулась, сердито взглянула на него и раздраженно рявкнула: − Что? Мы должны поспешить и добраться до Гарри!       Рон вынул из кармана скомканную газетную вырезку и указал на дату. − Гермиона, Гарри вынесли приговор только вчера. Тебе не кажется, что нужно немного подождать, прежде чем вот так врываться? Я имею в виду… − Что? – прищурилась Гермиона.       Рон пожал плечами и отвел глаза. − Просто… Слушай, почему твоя начальница вообще не сказала тебе, что собирается опубликовать ту статью о Гарри? – он тяжело плюхнулся на ближайшую ограду.       Гермиона скрестила руки и последовала его примеру. − Рита не стала об этом говорить именно потому, что я дружу с Гарри! – она выразительно закатила глаза. – Я всего лишь стажер в «Скитер», Рональд, а не полноценный репортер. Не всем поднес работу на блюдечке старший брат, знаешь ли. − Я не напрашивался на ту работу, Гермиона, − нахмурился Рон. – И я не виноват, что в старом магазине Фредди хорошо платят, − он сделал паузу. – Разве тебе эту работу предложил не мой отец, будучи зубным врачом мисс Скитер? − Лишь потому, что я его об этом попросила. В любом случае, какое это имеет значение? − Просто я не считаю, что женщины должны работать, − снова пожал плечами Рон. – Особенно в нашем возрасте. − Я хочу быть независимой! – она раздраженно потерла виски. – Так или иначе, это к теме не имеет никакого отношения! Ты мог хотя бы попытаться устроить Гарри на работу в свой магазин! – Гермиона словно сдулась и сгорбилась. – Неудивительно, что власти верят байкам о его виновности. Ему было так скучно, он был совершенно подавлен, повесить на него это убийство было проще простого. − Гермиона… − у Рона перехватило дыхание от её свирепого взгляда. – Я не говорю, что он виновен, но… может, тебе стоит хотя бы допустить эту мысль, прежде чем ты туда войдешь? − О чем ты говоришь, Рональд? – Гермиона вскочила, уперев руки в бока.       Рон поджал губы, норовя отвести взгляд. − Ну… все говорят, что Гарри немного… странный. Он по-прежнему мой лучший друг, и я никогда бы не осудил его за это… но у него временами слишком живое воображение. − Рон, я ни малейшего понятия не имею, о чем ты. − Не надо было тебе говорить, − пробормотал Рон. – Гарри заставил меня пообещать молчать, когда я узнал. − Что узнал? – Гермиона вскинула руки. – Рональд, сейчас не время скрывать информацию о Гарри! Что бы это ни было, это может ему помочь!       Рон застонал и запустил пальцы в волосы. − Он писал… странные истории, понимаешь? Его отец их нашел и… был вовсе не в восторге. − Какие истории, Рональд? − О магии, волшебниках и… летающих метлах! – взорвался Рон, свирепо глядя на Гермиону. – Он их написал сотни! И прятал в столе, ведь он знал, что подумают, если их найдут. Решили бы, что он сумасшедший, и он бы очутился в «Асфодели» до убийства матери с отцом. − Не понимаю, зачем раздувать из этого проблему, − раздраженно произнесла Гермиона. – В конце концов, многие люди сочиняют рассказы. Это всего лишь истории. − Это было большим, нежели просто истории. Они были безумны, и его отец тоже так думал.       Шокированная Гермиона прижала ладонь к губам. − Он предложил Гарри работать с ним несколько дней в неделю, чтобы передать ему азы бизнеса. Гарри признался отцу, что хочет быть творческим человеком, а не работать в сфере недвижимости. Джеймс ужасно разозлился. Ведь Гарри – наследник их состояния, единственный продолжатель их дела, а у них нет других детей. − Что случилось дальше? – спросила Гермиона. − Это произошло всего несколько недель назад. Джеймс сказал, что эти истории – бред, и настаивал, что его сын не станет писателем, − Рон драматично вздохнул. – А вскоре после этого Лили и Джеймс были убиты.       Последовало долгое молчание. − Вот почему ты считаешь, что Гарри убил своих родителей, − пробормотала Гермиона, глядя на свои ногти. − Я просто не исключаю такую возможность.       Гермиона сунула руки в карманы и сердито взглянула на Рона. − Ну, мне нет дела до всяких историй. Гарри любил своих родителей, я уверена: он бы не навредил им. Я верю в Гарри и хочу его увидеть, − она выждала паузу. – Ты идешь или нет?       Рон упорно продолжал избегать взгляда Гермионы. − Ясно, − пробормотала она, качая головой. – Ты же, вроде, лучший друг Гарри, Рон, все же я разочарована.

***

− Можете посидеть там и подождать.       Санитарка, проводившая Гермиону в комнату отдыха, оказалась крупной грубой женщиной с квадратной головой и маленькими поросячьими глазками. Согласно бейджу, её звали Алекто, и Гермиона чувствовала себя довольно неловко в её присутствии. Алекто захлопнула дверь комнаты отдыха, едва Гермиона вошла, и щелкнула замком. Гермиона тут же развернулась и забарабанила кулаком в дверь. − Простите, можно вас? – крикнула она, заметно занервничав. Конечно, запирать Гермиону здесь было незаконно, ведь она не пациентка.       В двери открылось маленькое окошечко – показались поросячьи глазки Алекто. − Мисс Грейнджер, − пробормотала она скучающим тоном. − Почему вы заперли нас здесь? – возмущенно спросила Гермиона. – Это нарушение прав человека. Я не пациентка, хотя и пациентов нельзя запирать! Несомненно… − Мисс Грейнджер… − женщина вздохнула и закатила глаза. – Вы находитесь в комнате отдыха сумасшедшего дома. Здесь почти пятьдесят процентов пациентов выпотрошат вас при первой же возможности как свинью. Лишь для того, чтобы получить доступ к любой вашей кости. А знаете, зачем? Просто чтобы заточить её и в итоге навредить кому-нибудь в стенах учреждения или вне их. К счастью для вас, мы соблюдаем меры предосторожности: запираем двери, следим, чтобы у пациентов не было доступа к… как вы сказали? – её голос стал насмешливым. – Правам человека. В соглашении, которое вы подписали, когда пришли сюда, говорилось, что вы будете заперты здесь во время вашего визита к мистеру Поттеру.       Гермиона стояла неподвижно, слегка приоткрыв рот. Она так спешила на встречу с Гарри, что даже не прочитала толком соглашение, перед тем как позволить Алекто отвести её в комнату отдыха. − Понятно, − произнесла она, чувствуя себя крайне глупо. – Приношу свои извинения.       Алекто захлопнула смотровое окошко, и Гермиона развернулась, чтобы найти укромное местечко, где можно дождаться Гарри.       Она тут же столкнулась с полусотней пар глаз. Смотрели они одинаково подозрительно. Одни пациенты сидели за столами и крутили большими пальцами, но остальные были в более плачевном состоянии. Когда Гермиона подошла к свободному месту, то как следует разглядела ужасное зрелище, которое представляла из себя комната отдыха.       Пожилой мужчина был так крепко привязан к стене кожаными ремнями, что те сильно врезались в кожу. Сперва ей показалось, что он, как и остальные, смотрит на неё, но позже поняла: его взгляд пуст, он смотрит в пространство. На подбородке и белоснежной рубашке были заметны следы засохшей рвоты. Спереди на штанах можно было разглядеть темное пятно мочи.       У двери стояла истеричная женщина средних лет, что-то бессвязно крича и причитая. Она яростно билась головой о каменную стену. Её лоб был исцарапан и кровоточил, но она будто не замечала боли.       Множество пациентов просто сидели на стульях, стоявших вдоль стен. Их взгляды были затуманенными и расфокусированными, по подбородку стекала слюна, а руки были туго затянуты в смирительные рубашки. Гермиона поежилась, гадая, какой же метод «лечения» применяют к этим людям.       Она заметила, что большинство пациентов выглядят совершенно обычными, как она сама. За столиком недалеко сидели двое темноволосых юношей. Они перешептывались и бросали на неё настороженные взгляды. Рядом сидел еще один молодой человек, но в разговоре не участвовал. Он пристально смотрел на неё, глубоко затягиваясь тонко скрученной сигаретой.       Хуже всех был мужчина, сидевший в ближайшем углу. Он пялился на неё, ухмылялся и облизывал губы. Несколько минут она ошеломленно смотрела на него, пока не сообразила, что он яростно дрочит под подолом рубахи. Вспыхнув от унижения, она развернула стул так, чтобы он на нее не смотрел. Гермиона больше не могла находиться в комнате отдыха и хотела было вскочить со своего места, но тут главные двери распахнулись.       Двое мужчин-санитаров втолкнули Гарри Поттера в комнату отдыха и грубо усадили напротив Гермионы. − Мэм, мы будем рядышком, если он что-нибудь выкинет, − сказал санитар покрупнее, подмигнув ей. – Но старшая медсестра его лечит как следует, проблем быть не должно, − он фыркнул и ткнул локтем другого санитара.       Гермиона взглянула на их бейджи с именами: Скабиор и Амикус. − В этом не возникнет необходимости, − тихо пробормотала она и сосредоточилась на Гарри, а санитары тем временем устроились в углу комнаты отдыха, чтобы наблюдать за ним. − Гермиона, − еле слышно выдохнул Гарри. Его голос был хриплым и слабым, сердце Гермионы сжалось от грусти. Очков на нем больше не было, грязные волосы растрепались. Лицо было в ссадинах и синяках, а смирительную рубашку, похоже, затянули чересчур туго. − Дай-ка я взгляну, не получится ли её слегка ослабить.       Гермиона обошла Гарри. Потянув за ремни, она увидела, что на спине их скрепляют несколько висячих замков. − Мэм! – окликнул один из санитаров, отчего Гарри и Гермиона аж подскочили.       Гермиона поспешно уселась обратно, сложив руки на коленях. − Прости, − сказала она, виновато глядя на Гарри. − Все в порядке, − тихо ответил он. – Я уже начинаю привыкать, − он выдержал паузу и взглянул на стол. – Гермиона, я даю слово. Я не делал того, о чем пишут в газетах, клянусь. − Я тебе верю, − быстро произнесла Гермиона. Гарри моргнул. − Правда? − Я ни минуты в тебе не сомневалась, − решительно кивнула она. − А Рон? – голос Гарри звучал напряженно. Гермиона знала: отсутствие Рона его беспокоит. − Я… − она прикусила губу, гадая, как озвучить эту новость. – Не то чтобы он тебе не верит, Гарри… − Он мне не верит, − заключил Гарри, теперь его голос стал стоическим и безэмоциональным. – Я понимаю. − Мне жаль.       Гарри некоторое время молчал. − Гарри, − прошептала Гермиона. – Что с тобой здесь творят? − Сколько времени прошло? – ответил Гарри. – Я давно здесь? − Едва ли больше суток. − А по ощущениям – дольше, − Гарри вздохнул и неловко откинул голову на спинку кресла. Гермиона пожалела, что не может расстегнуть замки на смирительной рубашке. Но даже если бы ей это удалось, санитары внимательно следили за ними. – Я до сих пор не виделся с врачом. Меня заперли в палате, приковали к стене на невесть сколько и не приносили ни еды, ни воды. Каждый раз, когда я о чем-нибудь прошу старшую медсестру… − Гарри повернулся к ней щекой, чтобы Гермиона могла разглядеть самые яркие кровоподтеки. − Это дикость, − прошептала она, широко распахнув глаза. – Я… я не знаю, что могу сделать, − она вдруг потянулась за сумочкой. – У меня при себе есть немного воды… если поможет. − Они никогда тебе не разрешат, − выдохнул Гарри.       Гермиона обернулась к санитарам и вздохнула с облегчением. Те, наконец, обратили внимание на мужчину, самозабвенно мастурбировавшего в углу. Один из санитаров тащил его к стенным кандалам, а другой стягивал штаны к лодыжкам. − Будешь висеть тут с корнишончиком, выставленным на всеобщее обозрение, раз ты так любишь им хвастать, животное! – прорычал Амикус.       Гермиона быстро вынула из сумочки металлическую флягу и поднесла ко рту Гарри. − Это просто вода, − поспешно предупредила она. – Но поторопись, пока они не заметили.       Он жадно пил большими глотками, пока фляга не опустела. Гермиона быстро завинтила крышку и спрятала фляжку в сумку, успев к возвращению санитаров. − Мило, − раздался мужской голос от соседнего столика, где сидели двое темноволосых молодых людей и заядлый курильщик. Последний и заговорил, сделав еще одну длинную затяжку. – Ты самая симпатичная девочка, когда-либо посещавшая это ужасное место. − Просто не обращай на них внимания, − пробормотал Гарри. − Грубо, − ответил молодой человек, встал со своего места и направился к ним. Он выдвинул стул и уселся задом наперед, обхватив руками спинку. − Барти, оставь их в покое, − прошипел младший из двух юношей.       Барти их проигнорировал, наградив Гарри и Гермиону акульей ухмылкой. − Итак, ты убийца, − взгляд его блестящих карих глаз остановился на Гарри. − Он никого не убивал, − отрезала Гермиона, свирепо глядя на Барти. – Он стал жертвой ложного обвинения. − Конечно, − Барти ухмыльнулся и зевнул. – Я тоже. − Он врет, − пробормотал молодой человек постарше. Барти пожал плечами. – Он зарезал своего отца ножом для хлеба. − Прости, вы не хотите к нам присоединиться за столом? – саркастически поинтересовался Барти, злобно глядя на друзей. Оба встали и подсели к Гарри и Гермионе. Гермиона почувствовала себя откровенно неуютно. − Неужели здесь все убийцы? – почти беззвучно прошептала она. − О да, − развязно протянул Барти, кивнув. Молодой человек ткнул его локтем под ребра. − Он опять врет, − он протянул руку Гермионе. – Меня зовут Регулус Блэк, а это мой старший брат Сириус. Мы никогда никому не причиняли вреда. И очутились здесь вовсе не потому, что кому-то навредили. − Родители были родственниками, − фыркнул Барти, достав из кармана маленький портсигар. Взглянул на растерянное выражение лица Гермионы. – Нет, я серьезно. Власти выяснили, что дражайшие Вальбурга и Орион Блэк на самом деле двоюродные брат и сестра. Из-за растущего числа отклонений в кровосмесительных семьях было решено поместить Сириуса и Регулуса сюда, пока они не сошли с ума.       Сириус и Регулус обменялись взглядами. Сириус поджал губы, а Регулус выглядел несколько смущенным, его лицо и уши пылали. − Но это же несправедливо, − запротестовала Гермиона. – Как вы можете считаться сумасшедшими, если ничего не сделали? Это вина ваших родителей, ведь это они… − Ты ненормальная, да? – одна бровь Барти исчезла под челкой, выражение лица из лукавого стало недоумевающим. – Почему тебя так волнует, что происходит с маньяками в «Асфодели»? − Потому, что здесь живые люди! – ответила Гермиона чуть громче, чем хотела. Двое санитаров уставились на неё, но подходить не стали. Она перевела взгляд на Гарри и понизила голос. – С некоторыми людьми обращаются хуже, чем с животными, бросая их гнить в собственных экскрементах лишь потому, что у них не все в порядке с мозгами. Это неправильно, − она сделала паузу и обернулась к Барти. – Я не говорю, что убийца – тоже человек, но… − Осторожнее, − ухмыльнулся Барти, подавшись к ней через стол. – Ты меня еще не знаешь. − И не хочу узнать, − Гермиона поежилась и встала, многозначительно взглянув на часы. Она пробыла в лечебнице почти час. – Слушай, Гарри, мне нужно идти, − она наклонилась и крепко обняла друга, облаченного в смирительную рубашку. Когда её губы оказались рядом с его ухом, она тихо шепнула: – Прямо отсюда я отправлюсь к Рите и напишу статью об этом ужасном месте, − она удостоверилась, что Барти и братья Блэк её не слышат. – Ты скоро выйдешь отсюда, я обещаю.       Гарри быстро кивнул, и Гермиона смахнула слезу с его лица. − Спасибо, что пришла. − Завтра я вернусь.