Светозар и потерчата

— А ну стой! Стой, дурень! Стой, нетямущая твоя голова! Ноги в повстяниках всё разъехаться норовили, особливо как Светозар под горку побежал. Надо бы помедленней, да разве ж можно время гаять, когда такое творится? Уже по пояс в воде Богдан был, шел и шел в самую каламуть, корка ледяная давно позади осталась, да и переляканный Маркуша тоже: стоит себе, очами луп-луп, а с места не сходит. Штурханул его Светозар, прикрикнул: — Ну чего встал? Кличь людей, беда! — Да мы ж только… Жаб секирою с-подо льда вырубать хотели, — бормотал Маркуша. Известная забава: надыбать в замерзшей воде жабу, вырубить и вместе со шматом льда в хату притащить, жаба оттает и оживает, крекочет. Не стал слушать Светозар, рукою махнул и дальше побежал, по растресканному льду, по мелководью, за Богданом, хлюпаючи водою в повстяниках. Догнал, хвать за рукав, струснул, за ухо скубнул да и поволок на берег, приговаривая: — Ух, я тебе, бесова душа! Ух, почекай, я ж тебе зараз дам! Богдан не сразу оговтался, только на берегу заскиглил: — Пусти, дядьку, больно! — Та то еще не больно, вот придем домой, — ответил Светозар и сильнее за ухо смыкнул: — Ух, вража душа! Далеконько загомонило, затопало. — О, люди тебя рятувать бегут. Доволен, паскудник? Расплакался Богдан, и так его Светозару стало жалко, что аж позабылось всё то страшное, что он успел перед собою побачить, пока до речки добежал. — Совсем сивый с тобою стану, как лунь, — говорит Светозар рассерженно, а всё ж Богдана обнимает. — Да будет уже, будет! Показалась толпа на пригорке, кто с чем: вилы похватали, мотузки, грабли, сапки. Видать, не вдавался Маркуша в подробности, только на порятунок позвал, вот и прибежали, готовы от чего угодно рятувать. — Видишь, как люди за тебя горою, а ты… Еще громче зарыдал Богдан, а Светозар помахал, руку ко рту приложил, чтобы чутно было, да и крикнул: — Всё уже добре! Выдохнула толпа, разжалась, рассеялась, побрели по домам сельчане, а следом и Светозар, придерживая Богдана за комир для верности. — Пошли, сынку, побалакаем.