Глава 14
7 января 2022 г., 14:22
Уж подле хаты снова настигла Светозара тревога: а ну как прибрали Богдана потерчата, пока он швендался?
Резко двери расчинил, в хату ввалился, глядит — сидит Богдан на лежанке, в ковдру замотался, один нос торчит. И кошка рядом, ластится, утешает.
— Ну что, согрелся? Тогда слазь.
Шмыгнул носом Богдан, к кошке притулился, будто навеки прощаючись, стащил с себя ковдру да на пол спрыгнул.
Светозар тем временем ризки на стол выложил, лавку на середину хаты вытащил.
— Чего оно такое? — спрашивает Богдан, а сам на лозу косится.
— А того. Одним очкуром тут не обойдешься, ризкою треба.
— Больно это?
— А побачишь.
Богдан уже ученый был с минулого раза, сам штаны скинул, на лавку лег, рубаху поднял высокенько, аж всю спину видать.
— Давай, дядьку, коли треба.
— Ох, треба, хлопче…
Свистнула ризка, запела, а с нею и Богдан заголосил:
— Ой, болит! Ой, печет! Ой, не треба, дядьку!
— Треба.
Смужечки у Светозара не так ровно, как у Карпа, ложились, а крестами, будто рушник вышивать взялся. Чи то рука тряслась, чи Богдан посильней Маркуши сипался. Да и нехай, всё защита от нечисти будет.
Измочалилась ризка, надломилась, Светозар за новою потянулся. Та злее оказалась. Богдан на локти привстал, губы кусает, да более не волает, всё ж терпит. А смужечки уже калиновым соком налились, вот-вот луснут.
— Всё, будет.
Кинул Светозар обе поломанные лозинки в грубку, а решту в малую дижечку поклал:
— Про запас. В другой раз по соседям бегать да позычать не доведется.
Горько разревелся тут Богдан, голову в широких рукавах сховавши.
— Чего ты, сынку? Больно тебе?
— Соромно.
— Ну, будет, будет.
Погадил его Светозар по кострубатым волосам, под руки с лавки поднял, на пол поставил и говорит:
— Всё уже добре, сынку. Давай только присягни мне перед иконами, что больше так не будешь. А то глянь, помандровал он, ледь не утоп… Ну, присягай давай.
Повернул он Богдана к иконам, а хлопец снова желипает да лицо в руках ховает.
— Что за чудасия? — удивился Светозар. — Присягни уже да и всё.
Вызирнул из-за пальцев Богдан, помотал горестно головою и шепчет:
— Не можу, дядьку!
