Светозар и потерчата

Погано спалось, муторно, будто зовет кто-то, а очи не открываются, а сон всё затягивает. Смолк зов, пусто стало. Тут Светозар и проснулся, очи раздряпал, встал, бока занемелые размял, озирается. — Прокоп! Прокопчик! Никто не отозвался. Всюду шукал Светозар, да уж заранее знал: не найдет. Притарабанился к Агафье, в двери грюкнул, зашел, ответа не дочекавшись. Глянул — Богдан еще куняет на лежанке, весь под ковдрою заховавшись, одни пятки наружу стырчат, а баба Агафья уже порается, что-то мешает, что-то шинкует дрибнесенько, мимоходом то полешко в грубку подкинет, то прядиво переложит. Прошел Светозар к столу, на лаву присел, шапку в руках мнет. — Нема? — Нема. Выставила Агафья на стол горшочек с кашею гарбузовою, хлеба нарезала, сала, масло не забыла, сыр свежий, вареники с вишнею, узвар, колотуху в глечике ладненьком, ложку выдала и велит: — Рассказывай. Всё Светозар пересказал, ничего не забыл. Уже и Богдан прочухался, сел, ноги свесил, слухает. И Агафья схаменулась, по хате не бегает, не порается. — Что ж ты забыл? — задумчиво говорит. — Да ничего, ей-богу, всё так же, как в тот раз! — А не всё, дядьку, — подал голос Богдан, с лежанки на лавку, а оттуда к столу перебравшись. Обернулись на него Светозар с Агафьею. Он аж почервонел, очи опустил, шепчет: — Метелку ты забыл, дядьку. — А и правда! — всплеснул руками Светозар. — Я ж тебя тогда… Да не может же быть, что это важно! — А не скажи, — покачала головою Агафья, намисто перебираючи. — Ты пригадай, как до своей жинки сватался. С чем до ее батьки пришел? — Ну, с нагайкою… Вспомнил Светозар, как по обычаю протянул будущему тестю нагайку, как получил ею по спине легонько. То в первый раз было, как Дуню в жинки брал. До свадьбы с Палажкою не дожил тесть, а с Дариною и до сватовства не дошло. — То ж неспроста заведено, — заметила Агафья, а сама глядит страшно-страшно, взор чаклунский, будто бачит то, что от людей приховано. — То ж ты его батьком признал, как он тебя оперищил. Так и Богданчик тебя признал. Тут уж оба почервонели, неловко им стало, а Агафья не зважает, дальше молвит: — Не удержал ты Прокопа, не сумел. То ж он тебя кликал-то, да не хватило слёз на рушнику. Ну, то ничего. Прокоп теперь тоже упокоился, не тужи за ним. — Да как же… — Утер Светозар лицо рукою, на Богдана глянул, затем на Агафью. — Что же мне теперь, всех их нагайкою? — Метелкою, дядьку, — подсказал Богдан, утащил из миски вареник и назад на лежанку чкурнул.