Светозар и потерчата

Недолго шукать пришлось, только чуть в лес зашел — вон он, лежит мешок, ворушится трошки да сопит. Шагнул Светозар поближе, на ветку трескучую постолом наступил, тут мешок аж подскочил, шепчет на два голоса: — Чугайстер! — Ой, страшно! — Да тихше ты! И затих мешок, лежит ровнесенько. — Ну, я вам зараз! Подхватил Светозар тот мешок, под мышку закинул, как порося, да и понес домой. — Ой, не чугайстер! — лунает из мешка. — Не чугайстер, — соглашается Светозар. Ух, не лежали бы хлопцы спина к спине в том мешке, прямо там бы надавал горячих! До двора дотащил, из мешка вытряхнул и давай лаяться: — Чи вы показились? Чи вы не чули, как чугайстер лесорубов изводит? Первым Миколка отямился, бормочет: — Так мы же, дядьку… Мы хотели, чтобы он мавок поразрывал, он же на одну ногу наступит, за вторую потянет — и нету мавки. — А ну как он тебя эдак? — возмущается Светозар. — Луснешь пополам — и нема Миколы! Добре было бы? Тут уж и Богдан влез: — Так чугайстер же добрый, веселый! — Добрый! Веселый! — перекривляет его Светозар. — А как Панько из Кумачей с ним плясал, постолы новенькие стоптал до дыр, слыхали? Аж подошвы задымились, добре, до струмка добёг. Ледь не помер, ей-богу! Хлопцы почервонели, очи поопускали, а Светозар уже крапиву с-под тына рвет, а сам всё лается: — Вот же черти турецкие! Выдумали, чтоб вам повылазило! Еще и мешок поцупили, вражьи дети! Хиба ж у нас мешка нема? — Так он же, дядьку, новый должен быть, — возражает Миколка. — Старый чугайстра не остановит. Тут его Светозар за плечо и ухопил, развернул, заголил и ну крапивою пригощать, примовляючи: — Новый, а? На тебе! На тебе! — Ну ай, печет! — То не печет, вот коли чугайстер с тобою бы затанцевал, вот тогда бы тебе припекло! Сплюнул Светозар, Миколку выпустил, жмут крапивы измочаленной на землю кинул. — А ты чего блымаешь? — у Богдана спрашивает. Богдан брови жалостно в купку собрал, губою тремтит: — Ничего, дядьку… Сам поворотился, пояс распустил, заголился. Тяжко было второй раз крапиву рвать, уже запала нема, однако ж треба. Получил и Богдан свой пай, куда деваться. — Вас бы обоих драть и драть лозою, аж пока не поумнеете, — говорит Светозар. Хлопцы оба рюмсают, слёзы рукавами размазывают, ждут. Светозару аж соромно стало: ясно же, не будет он им лозиною добавлять, бо и крапивы выстачило. — Тьфу, дурные! Ну и как же вы чугайстра ловить собирались? — Ты, дядьку, хиба не знаешь? — говорит Богдан, а сам штаны потрошку натягивает, сидницы обожженные не задеваючи. — Ежели вдвоем в мешок залезть и лечь посреди дороги, то чугайстер тот мешок обойти не сможет. — Бо нечистый, — важно добавляет Миколка. Светозар головою покачал досадливо: — И что же? — И будет просить уйти с дороги, грозить, а потом скажет: «Никогда такого не бачил, две головы и одно тело». — Дурные, — повторил Светозар. — Как бы он две головы побачил, ежели вы в мешок поховались? Переглянулись хлопцы да и говорят хором: — Так ведь страшно!