Светозар и потерчата

Начебто всё и стихло, начебто и налагодилось, да всё же крестил Светозар хлопцев каждый раз, как из хаты выходили, к воде не подпускал, вербою свяченою исправно охаживал. Миколка с той поры ласковый стал, лагидный. Уже не дичится, уже волком не смотрит, признал в Светозаре своего. И до Агафьи забегать стал, и с Богданом да с хлопцами на селе разное затевать. Иной раз очкуром вместе с Богданом получал за свои подвиги, а иной раз и лозиной. Лозу Светозар уж приноровился сам резать, с усмешкою припоминал, как бегал до Карпа зычить. На Олену с Костянтином, как лен сеяли, утоп лымарев Олекса. Хлопцы зажурились, бо тот Олекса был меньшим братом Грицька. По-дурному утоп, в калюже. Пока мать лен из барильца набирала, он бульк — и нема, носом в ту калюжу лег, будто с отражением своим почеломкаться хотел. А незабаром пропали хлопцы. Светозар их по всему селу шукал, да марно. Бачили, как они до мирошника шли, а куда после того делись, того никто не ведал. Прибежал Светозар к Агафье, в двери грюкнул, а сам уж ледь не плачет: — Хоть ты помоги! — Всё добре с хлопцами, — сказала Агафья, а сама даже тесто из рук не выпустила, катает и катает себе кружельца на мандрыки, в середку ягод ляпнет, краечки залепит и кладет рядком. — Они сами себе дадут раду. — Дадут! Вот я им дам так дам! — грозится Светозар, а самому трошки легче стало на душе. Агафья всё ж ведьма, она всё знает. — Говори, где они. Агафья головою качает, смеется: — Сам же знаешь. Всплеснул Светозар руками: — Да откуда же мне знать? — А ты думай. Что хлопцев зараз непокоит? — Ну… За Олексою они дуже убивались, да каким же это боком тут? Растерялся Светозар, а Агафья довольнехонька, кивает и дальше выспрашивает: — А где их бачили? — У мирошника, да только… Хиба ж он винен, что хлопчик захлинулся? — А кто? Светозар головою качает, думает. Чи то Господь его прибрал, чи мать недоглядела, чи… — Мавки? — воскликнул. Агафья плечами пожимает, а сама смотрит так моторошно, аж мороз по шкуре. — Думай, — говорит, — что у мирошника есть. — Борошно? — Борошно. — Супротив мавок? Дурня какая-то. — А борошно в чем? — Ну, в мешках… Еще крепче задумался Светозар. Борошно, мавки, мешки… — Чи они их мешком ловить собрались? Ух, я им!.. Тряхнула Агафья намистом, не то, мол, и пытает: — Кто у мавок враг найлепший? — Чугайстер? Тут-то у Светозара всё в голове и сошлось. То ж чугайстра можно побачить, ежели вдвоем в мешок залезть да в полночь в лесу на дороге лечь! — Чи они сказились?! Кинулся Светозар геть из хаты, а Агафья кричит вдогонку: — Ты гляди же, скажешь, как было: сам додумался, я не пробовкалась!