Принц и монах

По утрам обширный Звездный Зал пустовал. Еще до первых лучей солнца слуги успевали убрать все следы прошедшего бала, купцы, оставшиеся на ночь, все еще отдыхали – вчера они отдали половину товара, и за один вечер успели заработать целое состояние. Половиной скупивших были молодые люди, которым не терпелось показаться в новом наряде перед принцем, часть взрослых господ просто обновила гардероб модными новинками. Алан и Маэл так и не вернулись в покои. Спрятавшись в библиотеке, в глубине чистого помещения, укрытые ото всех, они предались любви, и обессиленные уснули прямо на диване, так и не потрудившись одеться. Смотрящий библиотекарь с длинной влажной метлой, проходил вдоль стеллажей, собирая свитки, которые намеревался обновить, и очень удивился, обнаружив двух молодых людей прямо на небольшом читальном диванчике. Занималось ранее утро, но еще раньше владыка ясно приказал найти принца и передать ему, что он ждет его в Звездном Зале. Не то, чтобы библиотекарь стремглав помчался докладывать. Какое-то время он топтался на месте, стараясь скрыть смущение. Его не молодое и не старое лицо пошло пятнами. Он выглядывал из-за стеллажа уже несколько раз, стараясь убедить себя в том, что обознался, но всякий раз печально и горестно вздыхал. Жизнь принца совсем его никак не касалась, слухи и наветы совершенно не заботили его тонкую натуру, которой было суждено остаться здесь навсегда. Библиотекарь был уверен, что, даже умерев, его душа останется среди милых сердцу книг. И все же юноши, расслабленно покоящиеся на диване, едва прикрывающие свою наготу краем дорогих одеяний, не должны были здесь находиться. Преодолевая желание позвать кого-нибудь, библиотекарь мягким голосом разбудил их. Скромность, нежелание навлечь на себя гнев, да просто стыд смотреть на молодые обнаженные тела, не позволили ему даже выйти из-за стеллажа, а потому он окликал юношей, пока они не проснулись. Приподнявшись на локте, Алан убрал налипшие волосы с покатых плеч и повертел головой, пытаясь понять, откуда слышится это настойчиво-тихое: «Ваше Высочество». Следом за ним, с тихим стоном неудовольствия от раннего пробуждения проснулся и Маэл. - Кто здесь? – сиплым голосом проговорил Алан. Опустив голову, он понял, что наг, и поспешил накинуть на себя хотя бы сорочку. – Ау? - Смотритель библиотеки. Ваше Высочество, владыка Аллайн велел Вам придти в Звездный Зал. Вас искали прошлой ночью. - Не удивлен, - сухо ответил Алан, продолжая одеваться. Высохшая влага на бедрах осталась приятным прикосновением. Как только утренний скандал с отцом закончится, он сразу же опустится в горячую ванну, чтобы смыть с себя то, чем наградил его Маэл прошлой ночью. - Кхм…Смотритель, кто-нибудь еще знает, что мы здесь? - Боюсь, не ведаю. Алан завязал растрепанные волосы, придавая себе хоть сколько-нибудь приличный вид, а затем вместе с Маэлом вышел из библиотеки и направился в Звездный Зал. Идти пришлось не долго – всего два поворота коридора соединяли эти помещения. - Я так и не навестил Касхара. Придется идти прямо сейчас. - Не оставляй меня с отцом наедине. Когда он закончит, пойдем к Мудрейшему вместе. – Алан толкнул двери с изумительной резьбой и зашел в зал, полный солнечного утреннего света. Аллайн сидел на троне, прижав пальцы к виску. Уже с утра мужчина выглядел измучено и устало, будто всю ночь бился над непосильной задачей. Алан же, напротив, будто расцветал по утрам. - Доброе утро, отец. Маэл медленно поклонился, выражая свою покорность. Он заметил знакомую фигуру. Под глазами у сонного монаха залегли почти незаметные темные тени, придающие ему то ли очарования, то ли совсем не красящие лицо. Похоже, Тай Ши не спал в отчаянной попытке дождаться принца. Он не спал всю ночь, бродя туда и сюда рядом с дверью покоев, потому что помнил, что сказал ему Маэл. Алан заметил состояние монаха и ощутил очередной укол совести как тогда, когда Тай Ши уснул на подоконнике. Ему не следовало уходить, не предупредив. Он должен был сказать, что не вернется и его не нужно ждать. Тогда Тай Ши смог бы выспаться этой ночью. Маэл же не сдержал надменной ухмылки. Мысль о том, что этот гордый, неприступный девственный монах, ждал Алана всю ночь без сна и отдыха, пока Маэл вдавливал его в диван в библиотеке, принесла невыразимую радость. Аллайн поднял взгляд. - А… и маркграф явился. Даже звать не пришлось, что, несомненно, на руку. Подойди, Алан, - устало произнес мужчина. Маэл не переставал ухмыляться монаху, который не падал, но слегка покачивался. Жаль, что Тай Ши не знал, где они, тогда он простоял бы рядом с дверьми запертой библиотеки… Может быть, тогда он сам позвал бы их, и увидел ту занятную картину, свидетелем которой стал смотритель. Алан подчинился и подошел, терпеливо ожидая очередных нравоучений. Аллайн указал пальцем ему на положенное место и принц покорно сделал шаг. - Что ты… - Маркграф Маэл Ледяной Колос. Юноша поднял глаза, стер с лица ухмылку и выпрямил спину. Владыка смотрел на него не холодно, а скорее равнодушно и устало. - Этот господин слушает и повинуется. Ваше Величество. - За грубое нарушение моего приказа, я изгоняю тебя из замка. Ты возвращаешься в поместье Ледяных Колосов к своему отцу. С этого дня тебе запрещено ступать за порог двора, и близлежащие территории, включая охотничьи угодья, виноградные сады и два высших столичных круга. За нарушение данного приказа – казнь. Слова владыки, сухие и будничные, прозвучали будто гром. Маэл, еще мгновение назад являя собой полное внимание, теперь казался потерянным. Алан, не до конца осознавая смысл слов, не менее растерянно переводил взгляд с отца на любовника и обратно. - Что…. - Вчера вечером я приказал слугам собрать весь Ваш багаж и подготовить карету к отбытию. Не переживайте, вещи в полной сохранности отправятся следом. Лакеи уже ждут Вас у входа в замок. Собираться или переодеваться нет нужды. Маэл приоткрыл побелевшие губы. Он зачем-то обернулся на раскрытые двери, ведущие в Звездный зал. Алан ощутил, как у него перехватило дыхание. Уже его ждут? Все его вещи собраны? Неужели отец действительно решил его отослать? - Как же это... - Кхм, Ваше Величество, - с трудом произнес Маэл. От шока у него сел голос, и теперь он тяжело выговаривал слова онемевшими губами, - позвольте, я… - Избавьте меня от ненужных слов и лживых эмоций, маркграф, - Аллайн и поднялся с трона, явно показывая, что он уже все сказал. Маэл покачал головой. - Ваше Величество должен знать, что, помимо всего прочего, я должен в казну… - Как и я, Ваш отец извещен о Ваших долгах, и благородном желании покрыть его. Эллиас уже отправил в казну все, что Вы задолжали. Вы абсолютно свободны, в столице Вас больше ничего не держит. Хорошей поездки. Тай Ши сглотнул и скорбно закрыл глаза. Он просил, несколько раз за ночь, отчаянно просил, но так ничего и не смог сделать. Чужая боль отдалась у него в груди как собственная. Маэл сжал трясущиеся руки. - Помилуйте же, Владыка! За мной не было замечено ничего дурного, кроме долга, уже покрытого! Какой приказ я мог нарушить? Позвольте мне узнать, я мог бы объясниться? - Это ни к чему. Вы прекрасно знаете, какой приказ был нарушен. И Алан знает, сомневаюсь, что он утаил бы это, - презрительно сказал Аллайн, уже не пытающийся быть терпеливым. Алан, не помня себя, встал на колени и вцепился руками в подол мужчины. Долго, но до него дошел весь шок ситуации. - Отец! Нет, пожалуйста! Аллайн сжал зубы от злости. - Встань! - процедил он, пытаясь вырвать рукав из пальцев Алана. – Хуже сына-потаскухи, только сын без гордости. Встань, я сказал! - Я встану! – Алан задыхался, не в силах перебороть нахлынувшую боль. – Только не отсылай его! Тай Ши стоял, незаметно подавляя судорогу, охватившую все тело. Если бы сейчас он мог помочь, как-то повлиять на решение, он бы сделал что угодно. Вид стоящего на коленях принца ударил его по затылку обухом топора. Он отвернулся, не в силах смотреть на это. Не от отвращения. От боли. - Я сделаю все, все сделаю, ты слышишь?! – простонал Алан, всеми силами сдерживая рвущиеся наружу крики. – Я.. я женюсь на ней, женюсь на Роане, хоть прямо сейчас я преклоню колени перед алтарем! Обещаю, я больше никогда не буду сопротивлятсья твоей воле! Я поклянусь ей быть хорошим и единственным мужем с этого дня и до самой смерти! Хочешь? Хочешь, я сейчас же уеду на приграничный пост? Я встану в авангарде, я поведу людей за собой и дам отпор всем, кто нападает на наши границы! Я сам ворвусь в войско противника, ты слышишь? Я все сделаю, все! - Встань! - Хорошо, хорошо! – Алан подскочил моментально, сжимая в руках теперь рукав отца. – Не отсылай его! Не отсылай, пожалуйста! Я все сделаю, отец, я все сделаю, я подчинюсь тебе! Только не отсылай его! Оставь его здесь, слышишь, во имя небес, я умоляю тебя, отец, умоляю! Я не смогу без него, он мне нужен! Он должен остаться! Прошу, если в тебе есть хоть капля любви ко мне! Если ты любишь меня, как первенца, прислушайся хотя бы единственный раз в жизни! Аллайн отвернул голову. Алан дернул его за рукав, едва не разрывая ткань одеяния. - Закрой рот и прекрати эту истерику! Ты забыл, кто ты?! - Отец! Я еще ни о чем не умолял тебя! Никогда не умолял, а теперь прошу, позволь ему остаться! Я никогда не возлягу с ним больше, ни одного раза не позволю ему прикоснуться ко мне, только не изгоняй его, отец! Я и так потерял Граану, потерял Эделина, ты не можешь меня лишить и Маэла! Он должен остаться со мной, должен остаться! Я же… Этот безумный болезненный поток мольбы прервал звук жестокого удара, будто хлыстом. Крик Маэла и Тай Ши слился в один звук. - Алан! - Ваше В… Тай Ши с трудом заставил себя закрыть рот. Аллайн ударил резко и неожиданно тыльной стороной ладони, и Алан, не ожидающий, откуда придет унизительная пощечина, неосторожно упал на ступени подле трона. Тай Ши сжал руки. Он не представлял, что ситуация может быть настолько ужасной. - Стоять на месте! Маэл уже сделал два шага по направлению к принцу, но резкий приказ остановил его. Как бы ни был надменен Маэл, как бы ни был горд, он не мог пойти против приказа владыки. Ему оставалось лишь стоять со слезами на глазах, без возможности подойти к любимому человеку, забившемуся в рыданиях. Приподнявшись на слабых дрожащих руках, Алан увидел алое влажное пятно на мраморе ступеней и даже удивился, откуда бы там ему взяться? Сильная боль в разбитой губе пульсацией отдалась в воспаленном разуме. Не в силах подняться с колен, он лишь вскинул голову, и хрипло прошептал: - Ты ударил меня?.. - Не представляешь, как это безумно приятно, - небрежно уронил Аллайн, глядя на сына сверху вниз со смешком. Алан опустил растерянный взгляд. Даже боль от унизительной, первой в его жизни пощечины не была такой яркой, как ощущение сквозной дыры внутри. - Пожалуйста, - прошептал он. Тай Ши увидел, что на ступенях появилось еще два алых пятна. Аллайн выразительно посмотрел на Маэла. Тот поднял на него не менее умоляющий взгляд. - Ваше Величество… - Лакеи ждут, - напомнил ему владыка с деланной вежливостью, и махнул рукой, подгоняя уходить. Маэл прижал руки к губам. Уговаривать и упрашивать было бессмысленно. Алан так и не поднимался. Стоя на четвереньках, он задыхался от подкативших слез и шептал одно слово. - Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Маэл сглотнул ком в горле. В груди стало совсем тесно. Он неуверенно сделал два шага назад. В этот же момент Алан вскочил, будто пружиной, бросаясь к нему навстречу, но не успел сделать и пары шагов, как сильные руки двух мужчин, призванных охранять принца, его скрутили. - Нет! Нет! Отпустите меня! Маэл! Маркграф не сдержал слез. Невыносимо было уходить вот так, невыносимо было смотреть в эти голубые глаза, полные отчаяния. Алан забился в сильных и крепких руках. - Отпустите меня, это приказ Вашего принца! – закричал он, впадая в безумие. – Нет! Нет! Не уходи! Ты слышишь меня?! Не уходи, не покидай меня! Маэл сделал еще два шага назад. Разве у него был выбор? Уйти сейчас, чтобы встретиться когда-нибудь потом, либо ослушаться, и увидеться в последний раз, когда тугая петля захлестнет его шею прямо на глазах у Алана. Что было бы больнее? - Не покидай меня! – истерично закричал Алан. – Забери меня с собой! Я не смогу без тебя! Не смогу! Отпустите меня! Я уйду с ним! Я уйду с ним! Я хочу к нему! Тай Ши взглянул на Аллайна. Мужчина терпеливо стоял с отсутствующим выражением на лице. Ни чужая боль, ни крики, ни слезы, ни отчаянная попытка молодого принца, так сильно любящего этого человека, остаться с ним рядом, не трогали его сердце. И кто же тут еще был жестокосердным? Маэл остановился. Теперь между ним и Аланом было двадцать шагов. Сколь ни тянись, уже не дотянешься. Внезапно боль на лице Маэла испарилась, будто ее и не было. Он взглянул на Тай Ши. Его светлые глаза, чей оттенок так и остался непонятным людям, стали пустыми. И это было куда хуже. Тай Ши отчаянно покачал головой. - Нет… Маэл усмехнулся. - А кто же еще мог? – с ядом проговори он. Тай Ши прижал руки к груди. - Это не я, клянусь. Это не я! - Он или не он, какая теперь разница, - громко сказал государь. Он обратил внимание на стражей, в чьих руках бился Алан. – Что вы ждете? Уведите наследного принца. Маркграф? Не задерживайтесь. - Нет! Нет! Убери свои руки! Грязные животные, я закопаю вас всех! Всех! Стражи с силой потащили Алана прочь. Сколько бы он ни упрямился, сколько бы ни бился, против двоих рослых и крепких солдат хрупкий цветок ничего не мог сделать. Маэл с трудом оторвал взгляд от Алана, отчаянно умоляющего его не бросать его, все еще бьющегося в безумной истерике, и наконец-то выбежал из Звездного Зала. Лишь широкий рукав его мягкого охрового одеяния мелькнул за широкими дверьми. Аллайн ухмыльнулся, а затем раздраженно посмотрел на сына, как смотрят на маленькое капризное дитя. Тай Ши сжал зубы, приказывая себе замолчать. Он не должен ничего говорить. Он не имеет право говорить, и все же та странная, доселе неведомая ему часть хотела высказать так много нелестных слов. О том, как неправ государь, о том, как он сам своими руками все роет могилу их общего непонимания. Разве будет Алан хоть сколько-нибудь прислушиваться к нему теперь, после такого ножа в сердце? Владыка холодно отдал солдатам приказ. - Отпустите его. Закрыть двери. Алан, отчаянно мотая головой, не верящий в то, что Маэл уже ушел, продолжал вырываться. Он бранился грязными словами на стражников, желал им страшной смерти, приказывал убрать от него свои руки, но оказался свободным только после того, как Аллайн махнул рукой. Сглотнув, Алан приподнялся с трудом и на ватных ногах поспешил к выходу. Двери захлопнулись, стоило ему сделать несколько шагов. Он упрямо дошел до дверей, и толкнул их. - Выпустите меня! Он толкнул дверь еще раз. Сначала одной рукой, затем двумя. - Ну что же Вы… - он судорожно задышал. – Прикажи им открыть дверь! Прошу, выпустите! Выпустите меня! Выпустите меня!!! Навалился на них всех телом, забил по ним руками, закричал и сполз, отчаянно требуя всего лишь раскрыть двери. Аллайн продолжал наблюдать за этим с равнодушным выражением лица. Он ничего не чувствовал. И не хотел чувствовать. Тай Ши прижал руку к сердцу. Ноги его не держали от этой картины. Как же так можно? Смотреть на то, как мучается твой родной ребенок. Ведь слезы Алана были настоящими. Почему же он не утешит его? Почему не обнимет, не вытрет слезы? Почему не пообещает ему хоть что-нибудь взамен на утрату? Алан закричал, отчаянно и громко. Он снова и снова наваливался на дверь плечом, бился и бился до боли в мышцах, но дверь не приоткрылась даже на сантиметр. Его тонкие белые губы исказились в болезненной гримасе. А мокрые ресницы опустились. Он прижал кончики пальцев к приоткрытому мокрому рту, и медленно сполз, оглушительно плача, как плачут люди от потери чего-то важного. Если бы Тай Ши мог говорить сейчас, он бы сказал, что рыдания принца были хуже воя смертельно раненного зверя, кричащего в предсмертной агонии. Затем его крики стали тише и тише, пока он не умолк. Его плечи перестали вздрагивать, а дыхание пусть и было прерывистым, все же позволяло ему говорить хоть сколько-нибудь связно. Принц медленно поднялся, опираясь о запертые двери, постоял какое—то время, а затем с трудом развернулся. Едва взглянув в это лицо, Тай Ши опустил глаза. Он хотел бы забыть это мокрое лицо, все еще сохранившее крохи былой небрежности и красоты. Эти голубые глаза, сверкающие так лукаво, теперь красные от слез. Его тонкие губы, которыми Алан улыбался так очаровательно, теперь измазанные кровью так, что даже подбородок оказался красным. - Наконец-то ты перестал разыгрывать эту драму, - выдохнул Аллайн с легкой ноткой радости. Алан поднял на него взгляд. Он молчал долго. Когда он моргал, на его мокрых ресницах будто сверкали драгоценные камни. Тем хуже было это зрелище. - Ну-ну, будет тебе, Алан, рыдать из-за какой-то там подстилки. Когда у тебя появятся собственные дети, и не дай небо, они будут подвержены таким отвратительным наклонностям, ты будешь мне благодарен за этот поступок. В голубых глазах юноши мелькнула и испарилась ярость. - Я ненавижу тебя. Алан не кричал. Но эта фраза, тихая и спокойная, воистину расчетливая и холодная, прозвучала ужаснее, чем все его отчаянные крики до этого. Алан медленно прошагал к трону. Ноги его почти не держали он пошатывался. Аллайн скривил губы. - Что ты сказал? - Я ненавижу тебя, - повторил Алан тем же голосом, глядя прямо в упор на отца. – Ненавижу. - Думай, что говоришь, несносный гаденыш! Ты совсем уже тронулся рассудком! Сколько еще моей крови ты должен испить, чтобы успокоить еще твое недотраханное тело?! - Поверьте, отец, сейчас мой разум ясен, как никогда, - эхом отозвался Алан. По коже Тай Ши пробежали мурашки. Он обратился к отцу на Вы. Будто обрубил все родственные связи. – И я как никогда четко ощущаю это. Как ненавижу Вас, владыка Аллайн. Ненавижу и этот замок, и Благословенные Земли, и весь Гармоничный Простор. Аллайн не смог ничего сказать на это. Слова застряли у него в горле. Алан сглотнул, на его мокром лице отразилась гримаса боли. - Вы разбили мне сердце, - проговорил он уставшим и треснувшим голосом. - Сердце тебе не стекло. - Оно хрупче, чем стекло. Маэл хранил его так долго, а Вы разбили, не задумываясь. Думаете, я захочу теперь хоть каплю идти навстречу? - Меня не волнуют твои желания. Сделаешь, как будет велено, - отрезал грубо Аллайн. Алан грустно улыбнулся. - Ни за что не сделаю. - Алан! - Я сбегу из этого замка. Сбегу от Вашего гнета. От Вас, от Мудрейших, от советников! И всей этой грязи, что гордо именуете праведной жизнью. За всю мою жизнь никто из вас никогда не спрашивал, что я величаю счастьем и чего желаю. Сначала мне казалось, что это лишь недопонимание, но сейчас вижу, мое счастье никогда не трогало Вашего сердца. И я, как личность не трогал никогда. Только ресурсом быть не хочу. - Что ты несешь?! – прорычал Аллайн. Принц больше не сказал ни слова. На нетвердых ногах он отправился к другому выходу. В голове Тай Ши был непонятный шум, и слова Алана он услышал сквозь пелену. Тот лишь бросил что-то о том, что теперь ему придется купаться в холодной воде, и он надеется, что простудится и умрет.