FUCK U-UP

— Да пошёл ты к чёрту, шлюха обоссанная! Я таких как ты деру каждую субботу в баре! И отсасывают они куда лучше! — громкий голос раздался напротив дома семьи Пак. Чимин медленно выдохнул и открыл глаза, устало потирая веки. На улице ещё была ночь, даже не начало светлеть. Сколько ему вообще удалось поспать? Час? Два? Пять минут? Раздражённо выдыхая, Чимин с лёгким стоном сел на диване, потирая свою спину. Качая головой, омега посмотрел в сторону окна и нахмурился со злостью — он продолжал слушать пьяную ругань соседей. Медленно вставая с дивана, омега влез в кеды и подхватил с кофейного столика пачку сигарет и зажигалку. Шагая до коридора, Чимин стянул лёгкую кофту с крючка вешалки и влез в неё, просовывая руки в рукава. Открывая дверь, парень прошёл чуть вперёд, всматриваясь в ночное небо. Сделав ещё пару шагов, Чимин устало присел на крыльцо их дома. Сигарета медленно тлела в пальцах, светя оранжевым фильтром, а Чимин выпускал дым в воздух, путая пальцы в волосах, пытаясь хоть немного продрать их. Чуть кучерявые, они никогда не ложились лёгкими локонами друг к другу. Их часто приходилось укладывать, но чаще Чимин просто убирал их со лба лёгким движением. Вдоль по улице медленно шёл Джин, направляясь в сторону своего дома. Он держал в руке открытую бутылку пива, периодически отпивая её, но не выглядя при этом пьяным. Чимин чуть вытянул шею, чтобы всмотреться в лицо брата, слишком помятого для такой ночи. Джин подошёл к ограде их дома, поднял голову, увидев старшего брата. Он медленно выдохнул и открыл калитку, заходя внутрь. Чимин продолжал медленно курить, всматриваясь в лицо и движения своего брата. Джин подошёл ближе, забрался на ступени и сел рядом с братом, молча поднимая бутылку с пивом. Омега взял бутылку в свободную руку, сделав несколько глотков. Выдыхая, он повернул голову в сторону Джина, смотря на красивые черты лица альфы. — Откуда ты? — спросил Чимин тихим голосом, прищуриваясь, — что у тебя происходит? — Всё сложно, — неоднозначно пожимает плечами альфа, забирая свою бутылку и допивая её, ставя на край ступенек, — не думаю, что ты поймёшь. — Серьёзно? — усмехается Чимин, качая головой, — думаешь, я, твой родной старший брат, не пойму тебя? Что за чушь ты несёшь? Слишком много выпил? Джин качает головой в отрицании и смотрит на свои пальцы, что слегка подрагивают. Взгляд Чимина меняется, пока он смотрит на своего брата. Омега прикусывает нижнюю губу и коротко вздыхает — видимо Джин ещё не готов поговорить с ним. Вставая со своего места, Чимин кладёт ладонь на макушку брата, теребит его волосы и идёт в сторону двери их дома. — Чимин? — коротко зовёт Джин, продолжая сидеть, но поворачивая голову к парню. — Что? — спрашивает омега, останавливаясь и тоже смотря на своего брата. — Я гей, — легко соскальзывает с губ парня, — мне нравятся альфы. — Я знаю, — коротко выдаёт Чимин, поджимая губы в сожалении, словно не должен был об этом догадаться несколько лет назад, — всё в порядке. Джин замирает, явно удивлённый таким ответом. Чимин улыбается и заходит в дом, замирая посередине гостинной. Крики от соседей постепенно стихают, а на плечи наваливается усталость. Безумно сильно хочется спать, поэтому Чимин подходит к дивану, забирает подушку и медленно поднимается по лестнице до своей комнаты. Он толкает дверь, всматриваясь и удивляясь, потому что не увидел, как его альфа лежит в кровати и спит. Чонгук сидел на краю кровати, повернув голову к окну, а Чимин всмотрелся в черты лица парня, с ласковой улыбкой наблюдая за его изгибом лба, губ и носа. Чонгук, услышав шорох со стороны, медленно повернул голову в сторону выхода из комнаты. Чимин зашёл внутрь без лишних слов, закрыл за собой дверь, кинул подушку под ноги. Ему хватило пары секунд, чтобы коротко вздохнуть, осмотреть голое тело Чонгука без футболки. Два шага, всего лишь сделать два шага до того человека, к которому безумно сильно тянет невидимым магнитом. Чонгук шире расставил колени, а Чимин залез на них сверху, вжимаясь в губы альфы сочным поцелуем. Руки альфы сразу же проскользнули под кофту и футболку парня, огладили спину, заднюю сторону шеи и потянули ткань вверх. Чимин приподнял руки, позволяя парню стянуть с себя вещь и отбросить её в сторону, совершенно не заботясь о том, куда она отлетит. Прямо сейчас хотелось включить вентилятор на полную мощность, потому что воздух в комнате стал горячее. Альфа с наслаждением впился поцелуями в шею, заставляя Чимина поёрзать на своих бёдрах, потереться об его пах и вздрогнуть из-за приятной истомы, появившейся в его животе. Омега вздрогнул и мягко выдохнул, сжимая волосы альфы у корней, оттягивая его голову от своей груди. Чонгук насильно прижимался ближе, втягивал бархатную кожу внутрь своего горячего рта, жевал, кусал, посасывал и целовал, залечивая мелкие царапины. Им понадобилось несколько минут, чтобы освободиться от белья. Длинные пальцы альфы погрузились в текущую задницу легко и ловко, даже не собираясь там задерживаться. Чимин изломил брови и сам насадился на член, упираясь коленями в постель. Они жили сексом. Расставались, мирились, обижались, ругались, любили, были счастливы, радовались. Вся их жизнь была тесна связана с погружением члена в мокрую задницу, с проведением вместе течек и гонов, с жарких стонов и приятного ощущения на всех эрогенных зонах. Чимин задыхался, он сильнее навалился на Чонгука, чтобы тот упал спиной на постель, сильнее задвигал своими массивными бёдрами, создавая шлепки. Чонгук подгонял, откровенно разводил чужие ягодицы в стороны, приподнимал пах, вдалбливаясь внутрь. Кончить. Устало упасть на постель. Найти пачку сигарет. Закурить. Замолчать. Уснуть. Чертовски сильно и так стремительно быстро, чтобы не проснуться до самого утра.

***

Юнги воровато осмотрелся по сторонам, надеясь, что его никто не увидит, а после зашёл в комнату старшего брата. В комнате Чимина был полный беспорядок, а ещё пахло удушающим запахом секса. Поморщившись, молодой омега открыл верхний ящик комода и с лёгкой улыбкой покивал головой. В первом ящике комода Чимин хранил огромное количество своего нижнего белья, именно поэтому Юнги, как ответственный младший брат, сразу начал в нём копаться, пытаясь найти что-то красивое. Чимин часто носил удобное бельё, нежели красивое с кружевом. Чонгук никогда не смотрел на его трусы, предпочитая снять их как можно скорее. Что поделать, если задница Чимина заводила его, даже когда он был в обычных серых трусах со швами по бокам. Юнги выхватил трусы ядерно-красного цвета и плотно закрыл ящик, выскакивая из комнаты брата и закрывая дверь. Он прошёл ещё немного по коридору второго этажа и зашёл в ванную, запирая за собой дверь. Молодой омега поставил небольшую подставку около раковины, чтобы увидеть себя в белье, без подпрыгиваний перед зеркалом. Вздохнув, Юнги расстегнул свои шорты и снял бельё, отбрасывая ногой под ванную, а после расправил красные трусы и просунул ноги, натягивая на себя. Ожидаемо, но бельё было великовато из-за слишком тощей задницы. Юнги закатил глаза и придержал за края трусы, вертясь во все стороны перед зеркалом, критично осматривая свою задницу. Он реально был доской. С таким, как он, трахаться точно никто не будет. Но потерять девственность раньше, чем Хосок — Юнги был просто обязан. Он уже пообещал брату, что зарежет его ночью заточкой, если тот попробует потрахаться раньше, чем он сам. Юнги слишком щепетильный. А ещё слишком психованный, потому что со злостью стаскивает с себя трусы брата и замирает, поджимая губы, осматривая себя голого перед зеркалом. Его тело ещё слишком невинно и чисто, нет никакого намёка на паховые волосы. Он аккуратен, как и подобает подростку в его возрасте. Вздохнув слишком грустно, Юнги лезет под ванную, достаёт своё бельё и с огромным сожалением смотрит на небольшой бантик у трусов, которые натягивает. Омега застёгивает ширинку и ногой отодвигает подставку, подходя к зеркалу и во все глаза осматривая себя. У него красивая внешность, но ещё слишком детская, хотя ему и не терпится стать потаскухой, вернее, не девственником. Зависть к старшему брату слишком сильна. — Эй, кто там заперся? Я сейчас обделаюсь прямо в трусы, — звучит злой голос Джина. Юнги закатывает глаза, со злостью отходит от зеркала и распахивает дверь, всматриваясь внимательным взглядом в своего старшего брата, что стремится пройти ближе к унитазу. — Почему я не нравлюсь альфам? — спрашивает Юнги строгим голосом. — Каким ещё нахуй альфам? — удивлённо шипит Джин, стягивая с себя шорты и трусы, садясь на унитаз. — Обычным. Я не нравлюсь альфам. Почему? Ты же альфа, скажи мне, — требовательным голосом настаивает Юнги, скрещивая руки на груди и не собираясь уходить. — Бля, давай потом поговорим, — грубовато выдаёт Джин, беря в руки рулон туалетной бумаги. — Я хочу говорить сейчас, — Юнги едва ли не топает ногой, пока терпение Джина поджимает ему все проходы. — Блять, да выйди ты отсюда, потом поговорим! — взрывается альфа громким криком. Юнги злее сжимает губы и выставляет средний палец прямо перед лицом брата, разворачиваясь и выходя из ванной, громко хлопая после себя дверью. Джин качает головой и выдыхает облегчённо-обречённо. — Истеричка. Юнги зло спускается по лестнице и выходит на кухню, подходя до холодильника, открывая его и наливая себе сок в кружку. Он хмурым взглядом осматривает кухню, замечая сидящих Чонгука и Тэхёна за столом. — Ты в порядке? — спрашивает Тэхён, посматривая на младшего брата. — Почему альфы такие уроды? — со злостью выдаёт Юнги, закидывая сок в холодильник, закрывая его, поворачивая голову в сторону членов семьи. Чонгук смеряет мелкого строгим взглядом, прищуриваясь и соображая, что именно имеет ввиду Юнги, и что он вообще этим хочет сказать. — В смысле? — Тэхён вскидывает брови и достаёт сигарету из пачки, лежащей на столе, подкуривая её и затягиваясь. — Почему я не нравлюсь ни одному альфе? Я что, страшный? Или всё дело в запахе? А что, если всё дело в заднице? — Юнги подхватывает свою кружку, отпивает и садится за стол рядом с Чонгуком, — почему ты любишь Чимина? Он же тебе нравится? Альфы переглядываются, с прищуром смотрят в сторону Юнги. Тэхён поджимает губы, усмехаясь себе под нос и качая головой, пока Чонгук закатывает глаза и тяжело вздыхает. Он потирает переносицу пальцем и стаскивает сигарету, предпочитая тоже закурить, лишь бы так вынести этот странный наезд от мелкого. — Мне нравится фигура Чимина, но это не играет главной роли. Будь он хоть сто раз дохляком или толстым, я бы всё равно спал с ним и любил его. — Точно, — поддерживает Тэхён, — Юнги, альфа в твоей жизни будет, и точно не один, но зачем тебе лететь вперёд ветра? Ты ещё слишком маленький для такого. — Я взрослый, — протестующим голосом выдаёт омега, громко ставя кружку на стол. — У тебя ещё даже течки не было, — Тэхён позволяет себе усмешку, а после переводит взгляд на свой телефон, куда приходит уведомление. Ему снова пишет Джек. — И что? Течка сделает меня взрослым? — Течка покажет, что твоё тело начнёт готовиться к половой жизни, а в её отсутствие ты всё ещё являешься ребёнком, — продолжает отстранённо говорить альфа. — Да ну вас, — Юнги со злостью встаёт со своего места, — какого чёрта в этом мире всё должно зависеть от течки? Бред! Омега выходит из дома, злясь и захлопывая за собой дверь. Чонгук провожает мелкого строгим взглядом, чуть недоумённым. Он тушит сигарету о дно пепельницы, поднимая взгляд на младшего альфу, что копается в телефоне. Ему самому пора бы собираться на работу, Чимин вот ускакал совсем рано, когда ещё шести не было. Чонгук сквозь сон помнит, как тот поцеловал его в плечо и ушёл собираться, давая своему парню подольше поспать. — Мне кажется или у него скоро эта течка настанет, — хмурится Чонгук, — он слишком психованный. — Возможно, — задумчиво говорит Тэхён, а после встаёт, — мне пора. — Давай, — Чонгук кивает и тоже встаёт со своего места, собираясь на работу.

***

Джин пробивает очередной товар, с улыбкой принимая наличку у покупателя, отдавая сдачу. Его смена началась несколько часов назад, но он уже хочет пойти домой и завалиться на свою кровать, выкурить косячок, возможно, достать спрятанный под матрасом журнал с порнушкой и подрочить под одеялом, пока Намджун будет занят своими делами в гостинной. Хотелось просто расслабиться. Возможно, сходить в клуб, заглянуть в «бабочку» и потанцевать с людьми, окружающими его. Он не раз заглядывал в нетрадиционный клуб, часто танцевал наравне с танцорами и красовался своим красивым лицом. Там же он впервые поцеловался с парнем, спрятавшись в туалете. Там же ему впервые отдрочили, та же красивая рука альфы, что крепко сжимала его член, целуя в шею. Он помнит то прекрасное чувство, помнит то, как его попросили вытрахать себя, помнит узость задницы альфы. Помнит весь секс до мельчайших подробностей. К сожалению или счастью, первый секс всегда сложно забыть. Ну, а последующие… — Эй, милашка, — работодатель Джина устало выдохнул, кивнув в сторону полок, — разложи товар, я посидеть хочу. — Что, ваш муж наконец-то исполнил ваши желания? — съязвил Джин, посматривая на омегу. — Ты бы руками работал, а не языком. Но если хочешь поработать языком, я с радостью сниму трусы и нагнусь, чтобы ты отлизал мне, — смеётся по-злому омега, с наслаждением садясь на стул. — Как отвратительно, — выдаёт Джин без скромности, принимаясь расставлять банки с томатным соусом. — А у тебя парень на примете есть? Который нравится? — спрашивает вдруг омега, беря в руки свой телефон и отвечая на сообщение. — Допустим, — недовольно выдыхает Джин. Говорить ему на эту тему не хочется, признаваться самому себе в том, что он сходит с ума по одному альфе, который никогда на него не посмотрит — дико. И этот альфа не то, что не посмотрит, скорее достанет глок и пробьёт ему мозги где-нибудь за углом. У них общество такое, что если ты сам пристаёшь к кому-то, то либо насильник, либо педофил, и тебя в тот же вечер за такое отпиздят так, что папа родной не узнает. — И какой же он, альфа, который тебе нравится? — омега садится удобнее и откидывается на спинку стула. — А вам какое дело? — Джин смотрит с удивлением на лице, — он не гей. — А-а-а, — задумчиво вздыхает омега, — так у тебя неразделённая любовь? Грустно, печально. Страдаешь? — Да, не заметно? — язвит Джин, ставя в аккуратный ряд остальные банки, — стою и плачу. — Ну, что грусть на сердце есть, это я вижу, — омега вдумчиво мычит, — по взгляду всё понятно, слишком уж ты пытаешься привлечь к себе внимание. — Давно вы мозгоёбырем заделались? Я не просил лезть к себе в голову, — Джин с отрицанием качает головой. — Не могу оставить без внимания тот факт, что не привлёк молодого альфу своим телом. И после этой фразы Джин замирает, подозрительно косясь взглядом в сторону своего начальника. Омега поджимает губы, выглядя слишком уязвимо и открыто, а после, как скрипит дверь и входит покупатель, маска снова налегает на лицо омеги. Всё понятно. У того тоже свои скелеты в шкафу. Джин его прекрасно понимает. Именно поэтому и дрочит быстро в душе или под одеялом, вспоминая черты лица того человека, который ему нравится. Майк ни за что не даст ему даже поцеловать себя, скорее покажет средний палец в весёлом жесте или достанет пистолет, чтобы выбить весь воздух и саму жизнь. Какого чёрта любовь к людям проявляется в таком отвратном виде? Джин вот совсем не согласен любить грубого старшего брата Джека, не согласен видеть его красоту лица и тела, видеть то, какое серьёзное выражение на своём лице он делает, когда разбирается с завалами на работе. У него точно не получится забыть цвет его глаз. Блядская жизнь.

***

— Как же это приятно, — улыбается Чимин, раскидывая руки в стороны, весёлой походкой направляясь в сторону машины, за рулём которой сидит его альфа. Чонгук приехал после своей смены на работу Чимина несколько минут назад, а после начал громко сигналить до того момента, пока не вышел сам начальник омеги, широко разводя руки и громко матерясь. Смеясь, Чонгук оставил гудок в покое. Он открыл окошко со своей стороны и высунул руку, а после потянулся к сигаретам и закурил, выдыхая дым на улицу. Чимин выскочил на улицу в своих коротких шортах, светя улыбкой, а после быстро закинул портфель на колени Чонгука, заставляя того закашлять. Наклонившись, Чимин упёрся руками в дверцу, с игривой и счастливой улыбкой смотря на альфу. Чонгук медленно выдохнул дым, всмотрелся в яркие и светящиеся глаза Чимина, чувствуя на собственной душе счастье из-за того, что его омега так ярко улыбался ему. Чимин потянул голову в машину, целуя Чонгука в губы самостоятельно, покусывая верхнюю, пока чонгуков язык проходится по нижней губе омеги, облизывая. Краем глаза Чонгук замечает взгляды альф, что смотрят на задницу Чимина через огромные окна кафешки. Поморщившись, Чон обхватывает крепче Чимина за плечи и прилагает больше усилий, затаскивая омегу на себя, даже не потрудившись открыть машину. — Какого чёрта? — ругается Чимин, пока его тащат вглубь машины таким варварским методом, — блять, моё бедро! Гук! Больно! Чонгук успокаивается только тогда, когда Чимин лежит плечами и головой на пассажирском сиденье, его задница оказывается на коленях альфы, а ноги торчат из машины. Только тогда альфа улыбается и гнёт брови в притворстве, наклоняясь к парню с сочувствующим поцелуем в оголившийся живот. — Что на тебя нашло? — пытается встать и сесть нормально Чимин, пока Чонгук кусает его за бок и откидывает портфель на заднее сиденье. — Они смотрели на твою задницу, — рычит Чонгук по-звериному, шлёпая по оголённому бедру с родинкой. — И что? Все смотрят на мою задницу, — Чимин кладёт руки на свой живот, прикрывая голый пупок руками, — это не значит, что меня нужно похищать. — Ещё как нужно, — качает головой Чонгук, давая Чимину нормально сесть на пассажирском сиденье, открывая окошко. Машина плавно поехала по улице. Чимин устало вздохнул и пошире расставил колени, чтобы бёдра не соприкасались друг с другом, ведь ему и без этого было жарко. Очень хотелось завалиться в душ и постоять под прохладной водой, чтобы расслабиться после тяжёлого жаркого дня. Чонгук спокойно ехал до самого дома, напоследок украв у омеги ещё один поцелуй. И только после этого они со счастливыми улыбками вышли из машины, закрывая её. Чимин быстро поднялся по ступенькам, потому что Чонгук шёл позади и подталкивал его шлепками по заднице. Посмеявшись, омега открыл дверь и вошёл в дом, проходя до кухни. Он набрал в стакан воды и отпил, шумно глотая. Чонгук устало выдохнул и прошёл следом на кухню, садясь на стул. — Сделаешь кофе? — спросил Чон у парня, упираясь локтями в стол, — сегодня нам завезли такую разъёбанную машину, я даже не знаю, что делать с ней. Стояли с Марком в ступоре, смотрели на неё как два дебила. — Вы оба умные, разберётесь, — Чимин засыпает кофе в кофемашину, открывая холодильник, доставая несколько коробков с курицей. — Как твой день? — Чонгук улыбнулся, посматривая на спину Чимина. — Прибыльно, — омега улыбается, — один хмырь пытался засунуть чаевые мне в трусы. — Что? — ошарашенно спрашивает Чонгук, удивлённо выгибая брови. — Ужин! — громко орёт Чимин, надрывая горло и виновато пожимая плечами. Со второго этажа слышится топот, а после по лестнице сбегают младшие члены семьи, с шумными разговорами садясь за стол, занимая места. Чонгук устало вытягивает ноги и хмуро посматривает на своего омегу, что оставил его без ответа. Ему вообще-то хочется послушать, кто там решил остаться без рук и навлечь на себя ярость Чона. Чимин достаёт разогретую курицу и передаёт тарелки, с улыбкой посматривая на братьев, сидящих за столом. Делая глоток кофе из кружки Чонгука, он передаёт её альфе, подмигивая совсем уж весело. Пока младшие начинают шумно есть и переговариваться, Чимин подходит к стиральной машинке, стаскивая с неё корзинку и запихивая бельё внутрь, настраивая режимы и засыпая порошок. Стиралка сразу же начинает гудеть, а омега садится на неё сверху, чтобы та не ускакала далеко своим гудением. Совсем недавно Чонгук стоял около этой стены, сдерживая в кулаке волосы Чимина, пока омега сам отсасывал парню. Чимин выдохнул, сводя колени вместе, потому что вспомнил вкус члена, пока давился им, заходящим в самую глубь глотки. Он всхлипывал и издавал булькающие звуки, за которые был награждён шипением и стонами от Чонгука. Так. Стоп. Не надо об этом думать и вспоминать. Ёрзая на одном месте, Чимин надеется, что своим запахом не выдаст возбуждённое состояние. Впрочем, оно скоро проходит, когда входная дверь их дома открывается, впуская в себя члена семьи. Джено обдолбан или пьян, или всё вместе. Он шумно бубнит себе под нос, а Чонгук сразу же встаёт со своего места, направляясь в сторону альфы. Чимин соскальзывает со стиралки и идёт следом, прекрасно помня, как их отец чуть не угробил Намджуна, увлекая его в самое отвратное дело. — Какого хуя ты пришёл, Джено? — рычит омега, подхватывая со стены висящую биту, крепко держа её в руках. По другую сторону дивана стоял Чонгук со скрещенными на груди руками, готовый в любую секунду подорваться и отпиздить Джено за все его грехи. — Я пришёл… в свой ебаный дом, — громко ругается альфа, спотыкаясь и чуть не падая, — какого хуя ты смеешь меня об этом спрашивать? — Иди и проспись, — Чимин кивает в сторону двери, выглядя раздражённо и зло, — на улице тепло, а тебе полезно. От тебя и так воняет мочой животных. — Подумаешь, пару собачек встретил, — Джено разводит руки в стороны, — ну тебе я не стал хорошим отцом, хотя всё для тебя сделал, а ты лишь показываешь свою неблагодарную натуру, а вот им я ничего плохого не сделал, — альфа кивает пальцем в сторону кухни. — Пошёл к чёрту, — по слогам выговаривает Чимин, указывая битой в сторону выхода, — клянусь, я больше не буду предупреждать. — Чимин, — слышится голос Хосока позади, — ты выгонишь отца на улицу? Чимин поворачивает голову в сторону брата, видя непонимание в его глазах. Хосок, как Юнги и Намджун, всё ещё верят в то, что Джено сможет исправиться, сможет перестать пить, станет хорошим, образцовым отцом, начнёт проводить с ними время вместе. Хосок стоит на входе в гостинную и поджимает губы, готовый в любой момент взять обиду на старшего брата. Юнги, сидя за столом, молча встаёт и подходит к брату. — Вот, не будь такой бешеной сукой, послушай своего брата, — выговаривает Джено с хриплой усмешкой, — вы молодцы, детишки, я так горжусь вами, вы хорошо за меня заступаетесь. — Это ничего не значит, — Чимин смотрит в сторону Джено, — ты ночуешь и сваливаешь нахер из этого дома. А вы, — омега поворачивает голову в сторону братьев, — быстро в свои комнаты. — Ты не можешь меня выгнать из этого дома, — Джено хмурится, а после поворачивает голову в сторону Чонгука, — ты слишком слабо его трахаешь, вся спесь выскакивает наружу. Посмотри, какой он психованный. Чонгук не сдерживается. У него терпения меньше, чем у Чимина. Именно поэтому он преодолевает расстояние, шепчет «ублюдок» и бьёт Джено кулаком в лицо, принимая удар в ответ. Чимин слышит, как вскрикивает Юнги, держащийся за перила лестницы. Омега быстро подходит к ним, толкает в спину Джено и пытается оттянуть Чонгука в сторону. — Какого хуя? — спрашивает Тэхён, войдя в дом со стороны заднего двора. Он сразу же срывается к дерущимся, разнимая их с помощью Чимина. Джено хрипит, отталкивает от себя сына, хмуро смотрит на них всех, а после сплёвывает сгусток кровавой слюны на пол и поднимается по лестнице на второй этаж. Чимин дышит тяжело и быстро, посматривая на разбитое лицо Чонгука. Тэхён осматривает их обоих и сквозит своим удивлённым взглядом. — Что он натворил? — спрашивает Тэхён, переводя взгляд с альфы на омегу. — Не умеет держать язык за зубами, — зло выдаёт Чонгук. — Зачем ты полез? — злится мгновенно Чимин, осматривая разбитое лицо парня, — его лучше игнорировать с такими словами, а не лезть с кулаками. Он ведь пьяный, может ударить сильно и даже не поймёт, если убьёт кого-то. — У него кишка тонка на убийство, — выдыхает Чонгук, поднимая пальцы к своей скуле, а после проходя до дивана, шумно падая на него. — Господи, — вздыхает Чимин, уходя за пачкой замороженного мяса, кидая её на колени Чонгука, чтобы он прижал к своему лицу. Отёк ему не нужен, а вот синяк останется. Джено хоть и пьяный старик, но ударить хорошо он точно может. Жизнь на улицах оставляет свой отпечаток. Чимин садится в кресло и устало запускает пальцы в волосы, потягивая их у корней, с прищуром смотря себе под ноги. Тэхён цепляет один кусок мяса и устало выдыхает, допивая стоящую кружку с кофе. Стиральная машинка пищит, оповещая о том, что достирала вещи. — Извини, — тихо говорит Чонгук, поворачивая голову в сторону Чимина, — не знаю, что на меня нашло. — Не слушай его, — советует Чимин, вставая со своего места и доходя до парня, наклоняясь к ушку, — к тому же, трахаешь ты меня просто отлично. Чонгук усмехается и шипит от боли в губе, а Чимин ставит бельё на режим сушки, собирая грязные тарелки и закидывая их в раковину.

***

Тэхён выскочил на улицу, как только Джено ушёл в свою комнату на второй этаж. Вечерний воздух не хило резанул по лёгким, заставляя глубоко вздохнуть и осмотреться по сторонам. Тяжело дыша, Тэхён упёрся руками в свои бока и сплюнул сгусток слюны на газон, тяжело выдыхая. К их дому неспешно подходил омега, шагая достаточно медленно и легко. Джек остановился у самой калитки, положив руки на забор, с волнением во взгляде осматривая Тэхёна. Их взгляды встретились, пересеклись, и оба замерли, рассматривая друг друга. Джек вдруг слегка пожал плечами, словно почувствовал себя виноватым из-за того, что пришёл без предупреждения, а Тэхёну захотелось прогнать парня обратно домой. — Майк попал в участок, — говорит Джек, рассматривая лицо Тэхёна и слабо вдыхая его запах, — заметут за оружие. Ты не хочешь сегодня переночевать у меня? — Зачем? — напрямую спрашивает Тэхён, смотря на омегу с прищуром, — Майка постоянно увозят в участок и сажают в тюрьму, и ты никогда не приходил и не просил переночевать с тобой, потому что тебе страшно. — Я и не говорил, что мне страшно, — тихо отвечает Джек, выглядя серьёзным со своими тёмными нахмуренными бровями, — не хочешь — окей, я же не заставляю тебя. Омега снова пожал плечами, поджал губы и развернулся, чтобы уйти прочь. Уйти домой, злясь на этого альфу, потому что он не хочет обращать внимания, не хочет любить в ответ, не хочет с ним спать. Джек был не плохим парнем, немного глупым, явно не достойным Тэхёна, но не настолько, чтобы вести себя грубо. Горечь засела в душе, пока омега добирался до своего дома, упрямо не поворачиваясь назад. Тэхён снова глубоко вздохнул, покачал головой и всмотрелся в спину уходящего. Джек слишком хороший для него. Он искренний, открытый и будет любить до потери пульса и последнего, блять, вздоха. Тэхёну такие не нужны — ему нужны те, что дают пару раз без проблем и не вешаются на шею, не пишут сообщения по ночам и не дышат рядом с ним чуть глубже положенного, чтобы вдохнуть природный запах. Он испортит этого омегу, хуже будет, если Джек привяжется к нему ещё сильнее. Если он привяжется, не факт, что Тэхён сможет быть более вежливым с ним. Альфа молчит, а после выходит за калитку и уходит в другую сторону. В ближайшем магазине он покупает бутылку пива, наскоро её выпивает и здоровается с несколькими своими знакомыми. Тэхён прячет телефон в карман шорт и искренне надеется, что Чимин не заебёт его звонками, когда поймёт, что брат не ночевал дома. Потому что сегодня Тэхён явно не намерен возвращаться домой. По улице идут люди, некоторые торопятся дойти до клуба, некоторые спешат к своим домам. Яркие, громкие и безумно пьяные. Тэхён хочет присоединиться к какой-нибудь компании, чтобы не платить за себя. Когда такое было, чтобы Паки платили за себя сами? Редкость. Заходя в клуб на срезе одной из улиц, Тэхён поднимает взгляд на потолок, освещение здесь приглушенное, но в тот же момент и динамичное, яркое. Люди звучно смеются и кричат, танцуя в середине зала. Много людей занимают барную стойку, и Тэхёну стоит постараться, чтобы незаметно подойти к одной из компании, стаскивая стопку себе. Бармен наливает новую, а Тэхён выпивает одну за другой. Водка приятно обволакивает горло, давит тяжестью в желудке. Взгляд слегка мутнеет и Тэхёна, наконец-то, ведёт. Он пьянеет. Какой-то омега наваливается на него, якобы случайно споткнулся. Не случайно они сталкиваются в туалете, где Тэхён едва ли держит себя в руках. Всё мелькает перед глазами, сладкий приторный запах забивается в ноздри, пока Тэхён вгоняет член в готовую, растраханную задницу. В нём нихера не узко. Пиздец. Омега подвывает на высоких нотах, а Тэхён затыкает себе рот, чтобы удержаться от едких комментариев. Он не может кончить. Слишком мокро, широко, словно он ебёт огромное ведро, омега пищит и воет, а не стонет. Кажется, водка просится наружу. Тэхён делает шаг назад, чувствуя, как в духоте и вони, исходящей из туалетов, его тошнит. Застёгивая ширинку, Тэхён спешит выйти на улицу. Он поднимается по лестнице, бармену говорит, что он пришёл с компанией, показывая на рандомных людей, оповещая, что они оплатят за него. Мужчина кивает, а Тэхён спешит обойти охрану и выскочить из заведения так быстро, словно за ним гнались копы. Глубоко и быстро дыша на относительно свежем воздухе, Тэхён чешет макушку, прикрывая на секунду глаза. — Не маленький, — слышится от одного омеги, что обводит парня взглядом, задерживаясь на паху. Тэхён опускает взгляд вниз, видя, как стояк приметно выделяется. Омега только порывается сделать шаг ближе, но альфа уходит. Все омеги липнут к нему, словно он обмазанный мёдом человек. Это неимоверно сильно бесит. Они могут не разговаривать, но через несколько минут уединиться в каком-нибудь укромном месте, чтобы потрахаться. Они даже не хотят спрашивать, как зовут альфу. Тэхён не спорит — ему не нужна целка или ханжа, но такое отношение от омег его начинает раздражать. Потирая мутные от алкоголя глаза, альфа тяжело выдыхает. Ноги сами ведут его к нужному дому. Стояк давно спал, а сознание немного протрезвело. Тэхён чувствует, как ноги подгибаются у самой калитки дома Джека. — Да пошло всё нахуй, — шепчет сам себе Тэхён и поднимается по ступенькам дома.

***

Хосок задирает футболку и выставляет телефон с камерой, чтобы сделать очередное фото с голым животом и сосками. Юнги хмурится, пока смотрит на то, как брат пытается сделать хорошее качественное фото. — Твоя унылая рожа отпечатывается на заднем фоне, — Хосок оборачивается, с недовольством осматривая брата. — Отсоси, — отвечает Юнги, прижимая блокнот ближе к себе, продолжая выводить на нём каракули, которые позже будет называть рисунками. — Чего такой злой? — Хосок убирает телефон на их общую тумбочку и опускает футболку, забираясь на постель удобнее. — Меня всё бесит, — неохотно отвечает младший, коротко вздыхая. — И это повод хамить мне? — Хосок недовольно сводит брови на переносице, подхватывая одну подушку и кидая её в брата. — Пошёл ты, — Юнги отмахивается от летящей в его сторону подушки и отбрасывает блокнот с карандашом, ложась на свою постель, — меня не будут любить альфы. Хосок копирует позу брата, тоже ложится на постель и смотрит в его лицо, с прищуром, с лёгким недовольством. Нутром он чувствует нехорошее состояние брата, чувствует его раздражение и недовольство. Он смотрит на Юнги, складывая под головой руки. Он понимает на самом деле. Юнги завидует Чимину, потому что тот старше, потому что приобрёл альфу. Хосок и сам порой завидует чужому счастью. Но не признается в этом. — С чего ты это взял? Из-за тощей жопы? — усмехается слабо Хосок, ловя на себе гневный взгляд, — слушай, нужно подождать. — До скольки? — уныло вздыхает Юнги, подкладывая под голову подушку и смотря на брата. — Ну, мне ещё года два-три, тебе до тридцати уж точно, — смеётся подло Хосок, пока Юнги с обидой отворачивается от него, ложась лицом к стене. Юнги грустно выдыхает и жмурится до белых пятен перед глазами, до бликов и ярких вспышек. Хосок чем-то шуршит на фоне, но поворачиваться к брату Юнги не хочет, заведомо веря в то, что он всю жизнь будет одиноким, один и умрёт. Он верит, что никому не будет нужен. Даже их отец не может перестать пить, чтобы быть хорошим отцом, Юнги ему не нужен. Юнги не нужен своему папе, потому что тот не возвращается домой, наверняка мотаясь по штатам. В этом доме о Юнги волнуется только Чимин, и то, потому что чувствует, что несёт за него ответственность. Это по блядски грустно. Хосок садится на кровать брата, тяжело выдыхает и впивается подбородком в плечо омеги, хрюкая ему в нос, вызывая мурашки и слабую улыбку на губах. — Не хочешь стащить сигареты у братьев? — тихим голосом спрашивает Хосок у брата, продолжая хитро улыбаться. — А хули, — Юнги поворачивается к брату и с улыбкой встаёт, выходя за ним из комнаты.

***

Тэхён стучит в дверь дома Джека и прислоняется к ней виском, вслушиваясь в шаги. Где-то вдалеке, в самой глубине дома слышится, как перезаряжается ружьё, а после дверь открывается резким движением. Тэхён пару секунд глупо смотрит на пистолет, который Джек держит в руках. — Тэхён? — удивлённо спрашивает омега, с прищуром посматривая на парня перед собой. Тэхён опускает взгляд с растянутой майки до абсолютно голых ног — Джек стоит перед ним в трусах, а футболка едва ли прикрывает край живота. Джек поджимает губы и опускает руку с ружьём, чуть оттягивает футболку ниже, закрывая свой голый живот. — Даже ничего не скажешь? — спрашивает вновь Джек, поджимая губы. Тэхён прислоняется плечом к косяку, внимательно смотря в глаза Джека, в которых можно увидеть немного обиды. Надо же. Протягивая пальцы к животу омеги, Тэхён чуть приподнимает чужую футболку и проводит кончиками пальцев по прохладной коже. Джек чувствует, как тело покрывается мурашками. Он хочет спросить о том, что происходит, что Тэхён творит и что от него хочет, но не успевает. Тэхён делает шаг вперёд, входит в дом, закрывая за собой дверь. Его руки легко подхватывают парня, поднимая над полом, а Джек обнимает его худую талию голыми ногами, держась за шею. Пистолет падает из рук на пол, а альфа, в полной темноте прижимается губами к губам омеги. Первый поцелуй выбивает весь воздух. Джек давится природным ароматом Тэхёна, вкусом водки на его губах, но отвечает на поцелуй. Альфа несёт его на руках до комнаты, заваливает на кровать и стаскивает с себя футболку. Джек улыбается, загадочно, слегка счастливо. Они обнимаются, жмутся ближе друг к другу, снова целуются. Альфа убирает волосы Джека за ушко, сжимает ощутимо его бёдра, пока омега давится вздохом. — Ты… ты у меня первый, — волнительным шёпотом выдаёт Джек, позволяя себе осматривать любимое голое тело, нависшее над ним. Свет от лампы у тумбочки даёт тени, а те оставляют прекрасные картинки. — Знаю, — шепчет Тэхён в ответ и кусает омегу за шею, но не так, чтобы оставить метку. Джек волнительно разводит ноги в стороны и чувствует у бедра горячий член. Немного волнительно для него самого, но он молчит, кусает губы и терпит, когда Тэхён давит членом на вход и, не слушая протестующих стонов из-за боли, входит. — Больно? — спрашивает над самым ухом, останавливается и даёт привыкнуть. — Очень хорошо, — выдыхает Джек, потому что ждал этого момента так долго, буквально веря в чудо. — Отлично, — улыбается Тэхён вдруг так ослепительно и ярко, что даже прищуривается, — дальше будет только лучше. Он ритмично двигает бёдрами, кровать поскрипывает, а Джек не может не молчать от наслаждения, пока чувствует движения горячего члена внутри себя. Его тело узкое, уже не девственное, принимает парня чертовски хорошо. И сам Тэхён не может остановиться, продолжая трахаться. Они занимаются сексом около часа, кончая вместе, но не одновременно. Тэхён ложится на спину, подкладывая под голову одну из подушек, пахнущих запахом омеги. Джек ложится на бок рядом с Тэхёном, закидывает ногу на его бедро и не сводит взгляда с натёртого, покрасневшего члена альфы. Тэхён прикрывает глаза, пытается отключиться от этого мира, но понимает, что ему было чертовски сильно хорошо, настолько хорошо, что это блядство точно ещё долго не выйдет у него из головы. Уходить уж точно не хотелось. Возможно, часика через три, Тэхён снова предложил бы потрахаться. — Тебе понравилось? — тихо спросил Джек, словно сомневаясь в содеянном. — Да, — кивает согласно Тэхён. Смысла врать попросту нет. — Мне тоже, — скромно, с улыбкой на губах, — хочу повторить. — Думаю, мой член не выдержит так быстро, — улыбается альфа, приоткрывая глаза и поворачивая голову в сторону омеги. — Твой член был в задницах у многих омег, — качает головой Джек. К сожалению для Тэхёна, его слова звучат слишком ревностно для тех, кто потрахался без обязательств. Без обязательств, верно же?

***

— Когда ты уже съебёшься из этого дома? — спрашивает Чимин более менее спокойным голосом, скрещивая руки на груди. Джено, сидящий на своей кровати, снимает с себя грязную одежду, предпочитая выкинуть её на пол, потоптаться ногами и тяжело вздохнуть. Он поднимает взгляд на своего старшего сына, пока омега смотрит на него слишком пристально. Лицо Джено покрыто грязью и засохшими каплями чего-то на не бритом лице. — Я что, вызываю у тебя отвращение? — Джено усмехается, словно это то, чего он добивался. — Дети видят тебя таким, — Чимин зло поджимает губы и прищуривается, не может перестать злиться из-за всего этого, — они верят, что ты, блять, можешь измениться. Но мы оба знаем, что ты за алкашку готов продать всю свою семью. — Так они верят в меня, мои дети, воспитанные и рождённые от моей крови, а ты, неблагодарный, не веришь в своего отца, — Джено пристально смотрит на старшего сына, видя, как тот поджимает губы. — Папа поэтому ушёл, — добивает Чимин злыми словами и злым голосом, — потому что ты ведёшь себя, как мудак. — Замолчи, — Джено отмахивается, берёт свежую футболку в руки, собираясь её надеть прямо на грязное тело, — Джиан бросил меня, потому что ему подвернулся ёбырь с куском мета в карманах. И потому что вы себя ведёте слишком неблагодарно. Особенно ты. — Так я неблагодарный сын? — спрашивает Чимин, прищуриваясь. Омега отталкивается от стены, к которой прислонялся спиной, подходит ближе к родному отцу и хмурится, улыбаясь совсем по-злому, наклоняясь к Джено. Тот хмурится, смотрит в ответ, бегая глазами по злому лицу старшего сына. — Ты нихера не понимаешь, — Чимин едва ли не плюётся ядом, — лучше поблагодари за то, что я не подал на тебя в суд за жестокое обращение с детьми, за твоё пьянство и за то, что уклоняешься от налоговых выплат, за воровство и подделку чужих документов. Ты проебался, Джено, много где проебался, и поверь мне, я, чёрт возьми, знаю о каждом твоём блядском проёбе. Тебе лучше не злить меня. Джено морщится, смотрит в слишком уверенное лицо сына, а после отклоняется. Сам Чимин выпрямляется, сжимает руки в кулаки и выходит из комнаты, чувствуя, как на дне глаз появляются слёзы. Ему тяжело не из-за своей проебанной жизни и не из-за своего сложного детства. Ему пиздец как обидно за братьев, которые верят в этого мудака, который и пальца их не стоит. Для Джено ничего не стоит лишний раз проебаться, но Чимину искренне не хочется, чтобы он в свои проёбы утягивал детей, которые его любят, пока что. Любят своей детской влюблённостью, не принимая ошибки и думая лишь о том, что их отец не может справиться с пьянством. Джено пришёл отоспаться, возможно, уйдёт ещё ночью, как только поймёт, что протрезвел, или обчистит карманы одежды, чтобы найти хоть какую-то монетку, готовую заложить её за стакан нефильтрованного тёмного. Держать всё на своих плечах тяжело. Чимин не хочет жаловаться и плакать о том, что ему сложно. Он успевает, он ведь везде успевает. В пятницу ему нужно отработать на смене, а в свой перерыв сбегать на собрание в школу к братьям, после чего ему нужно снова отправиться на работу и чертовски сильно и долго улыбаться каждому посетителю, решившему заказать у них пирог или блюдо. Чимин медленно выдыхает, трёт сухое лицо и спускается на кухню на носочках, чтобы не создавать шум. На диване, при приглушенном в комнате свете, сидит Джин. Он вытянул ноги и устало смотрел в телевизор, даже не осознавая, какой канал включил. — Эй, — Чимин улыбается уголком губ, чтобы не выглядеть грустным, — ты ужинал? — Да, — слабо отзывается Джин. Он уже знает о том, что Майка снова загребли копы, и что у него не будет возможности пересечься с этим парнем. С этим ебаным альфой, который ему почему-то продолжает нравиться. Как же всё это неправильно. Заебало. — Что смотришь? — Чимин подходит ближе и садится на диван, подбирая под себя ноги, всматриваясь в телевизор, — устал? — Да, сложная смена, — не отрицает Джин, мельком посматривая на брата, — а почему здесь так воняет? — Джено, — коротко отвечает Чимин, даже не смотря на брата, но прекрасно зная о том, каков будет его взгляд. — Вспомнил, что у него есть дом? — усмехается Джин и достаёт телефон, проверяя время, — надо идти спать. Мне завтра с утра на смену, к обеду буду свободен. — Хорошо, — кивает Чимин, — если увидишь счета за электричество и воду, не прячь их. Я завтра буду всё оплачивать. — Тебе хватит денег? — спрашивает Джин, и в этот момент Чимин поворачивает голову в сторону младшего брата, смотря на него с лёгкой улыбкой. — Конечно, — Чимин кивает, — в этом месяце мне помогал Тэхён, в следующем будешь ты. — Ладно, — Джин приподнимается, обнимая брата обеими руками, а после встаёт со своего места, — спокойной ночи. — Добрых снов, — тянет Чимин, ложась на диван, продолжая подгибать под себя ноги.

***

Намджун снимает наушники и прячет их под подушкой, внимательным взглядом посматривая в сторону Джина, что зашёл в их комнату несколько минут назад. Джин выглядел уставшим, а Намджун был слишком любопытным, продолжая наблюдать за парнем. Он с прищуром смотрел на него, наблюдал за тем, как брат стягивает одежду и устало заваливается на свою кровать. Кровать Тэхёна была пуста. Самый младший член семьи Пак достал недорогой телефон из-под подушки, подаренный Чимином и Чонгуком на день рождения, а после открыл вкладку с интернетом, набирая буквы, составляя одно слово. Ему жизненно необходимо было узнать, что такое депрессия. Как ему казалось, он довольно часто страдал ею, и видел, как депрессией страдают члены его семьи, стараясь не показывать этого. Намджун вылез из своей кровати, как только дочитал статью, а после вышел из комнаты, на носочках пробираясь до комнаты родителей, заходя в неё и закрывая за собой дверь. Джено едва слышно храпел, лёжа в постели. Весь дом был погружен в тишину. — Отец, — тихо позвал Намджун, подойдя к кровати альфы и потолкав его в плечо, — отец. — М? — сонно отозвался мужчина, открывая глаза и хмуро осматривая своего младшего сына, — ты чё тут забыл? — У тебя депрессия, — уверено сказал Намджун, забираясь на кровать отца, скрещивая ноги и смотря на него внимательным взглядом. — Моя жизнь как все стадии депрессии, дорогой сын, я прохожу их каждый день, как только открываю глаза. А ты чё припёрся-то? — Чимин на тебя злится, — Джун хмыкает, — а мне интересно, смогу ли я вылечить твою депрессию. — Ой, не говори ерун- Альфа замирает, не успев договорить слов, потому что в его голове всплывает то, что можно точно сделать. И то, в чём поможет ему его самый младший сынишка. — Вообще-то да, ты сможешь спасти меня от депрессии, — Джено приподнялся, — если достанешь денег. Деньги точно спасут меня от депрессии. — Куда ты их потратишь? — с удивлением в голосе спрашивает Намджун, прищуриваясь. — Куплю путевку тебе в летний лагерь. Всё для тебя, Намджун. Только ты принимаешь меня, как своего доброго отца. — Я буду работать летом, — уверенно кивает Джун, едва заметно улыбаясь. Он спрыгивает с кровати и с улыбкой покидает комнату отца, уходит в спальню к братьям. Ложится в кровать, слыша, как похрапывает старший брат. Счастливо прикрывая глаза, Джун перед сном отмечает то, что кровать Тэхёна так и остаётся пустой. Старший брат так и не пришёл домой.

***

Чимин устало поднимается с дивана, выключая телевизор. Омега идёт в свою комнату. Чонгук просыпается из-за шума со стороны двери, приподнимается на постели и приподнимает руку. Чимин закрывает за собой дверь, снимает футболку с тела, расстёгивает шорты, позволяя упасть им на пол. Омега делает несколько шагов до кровати, ловит пальцы своего альфы, целует их и забирается в постель. От тела Чонгука становится жарко, но Чимин с улыбкой прижимается ближе. Чонгук загребает его в объятия обеими руками, сжимает крепко и дышит шумно в волосы, пока Чимин обнимает парня за спину, поглаживая кожу кончиками пальцев. Он лежит без сна некоторое время, слышит, как начинает сопеть Чонгук, легко засыпая. Он иногда дёргается во сне, прижимает к себе ближе омегу, а Чимин не имеет возможности сдвинуться, да и желания тоже. Он кладёт голову на подставленное плечо Чонгука, медленно моргает и думает лишь о том, как сильно хочет уберечь своих братьев, как сильно он хочет спасти их от того пиздеца, который на них может навлечь Джено. Как угодно. Они ведь не знают, как Джиан, где он и что с ним. А он протрезвеет, получит по ебалу несколько раз, и вернётся домой. И что Чимину тогда делать? Он не позволит обижать своих братьев, будет стоять за них и не позволит даже близко подойти к младшим. К младшим, которые держат на него обиду из-за многих запретов. Как тяжело воспитывать детей. Чимин коротко вздыхает и целует Чонгука в плечо, слегка выворачиваясь из его объятий, потянувшись к тумбочке, чтобы найти маску на глаза. — Ты куда? — сонно и хрипло спрашивает Чонгук у парня, позволяя тому слегка отдалиться на тесной кровати. — Я никуда не ухожу, — шепчет Чимин в ответ, — спи. Чонгук кивает пару раз, Чимин натягивает маску на глаза и вновь прижимается к парню, слепо обхватывая его руки, переплетая пальцы рук и ноги. Он легко дышит, чувствует, что становится совсем жарко, а после отворачивается от Чонгука, ложась к нему спиной. Простынь где-то валяется в ногах и накрываться ею нет никакого желания. Сон Чимину всё ещё не идёт. Он старается лежать ровно, но периодически ворочается, пытается встать, но думает о том, что разбудит Чонгука, которому нужно выспаться перед работой. Сам Чонгук устало сжимает руку на талии своего вертлявого омеги, но ничего не говорит, притворяясь спящим. Разговаривать на любые темы сейчас не так уж и хочется.

***

Хосок поворачивает голову в сторону своего брата, проверяя, что он спит. Юнги, мерзлячий по жизни человек, лежит на своей кровати, раскинув руки и ноги в стороны, в своей пижаме из штанов и кофты с длинными рукавами. И не потеет ведь, спокойно себе спит. Хосок вот жарится в одной футболке, изворачивается весь и достаёт телефон из-под подушки, открывая входящие сообщения. Он зарегистрировался в тиндере, указав возраст не свой, но с радостью начиная общение с другими альфами и омегами. Он конечно же врал, что находится в выпускном классе, не присылал фото своего лица, но уже множество раз успел полюбоваться на фото членов альф, которые ему присылали с просьбой познакомиться. В чате висело несколько непрочитанных сообщений, и Хосок нажал, читая входящие.

- Полижу тебе задницу, если возьмёшь за щёку моего дружка. - Покажи свою дырочку - Встретимся сегодня? - я уже весь горю, хочешь посмотреть, как я дрочу?

С усмешкой отвечая на каждое сообщение, Хосок открыл чат с тем человеком, с которым общался уже довольно долгое время. Тот всё ещё просил показать ему, как выглядит Хосок, прислать хотя бы любую часть своего тела. Хосок ещё раз проверил, спит ли брат. После чего он выключил на телефоне звук и задрал свою спальную футболку, кусая её края зубами. Он поднял руку в воздух, сделал несколько фотографий и залез под одеяло с головой. Выбрав одну наиболее лучшую фотографию, Хосок наложил на неё пару фильтров, отмечая, что хорошо видно его худое тело и небольшие соски. Отправляя фотографию, Хосок шумно выдохнул, продолжая посматривать на телефон в ожидании ответа. Альфа не заставил себя долго ждать, прислал ему сообщение с приторными словами о том, что с радостью полизал бы его соски, будь он рядом с ним. Омега пискнул едва ли слышно и продолжил отвечать на сообщения, учась флиртовать. Юнги мирно спал, дыша в подушку. Хосоку нравился этот альфа. Он писал приятные для души сообщения, пробуждал в его теле непреодолимое желание секса, и, конечно же, был слишком открытым и обольстительным. Он часто писал «доброе утро» и «спокойной ночи», а Хосок, падкий на такое бережное к себе внимание, не мог не отвечать на сообщения, активно пряча свой телефон ото всех. Лишь бы никто не узнал и не увидел. Лишь бы его никто не запалил. Влюблённость к этому альфе росла каждый день, и Хосок даже осмелился и попросил его прислать фотографию лица. Теперь каждый день, ложась в кровать, Хосок мечтал о том, как этот альфа, которому едва стукнуло восемнадцать, будет находиться рядом с ним, обнимать, целовать, оберегать его. Хосок мечтал о том, что будет счастливым с ним. С неизвестным парнем из тиндера.

***

— Мне пора домой, — сказал Тэхён, садясь на кровати и почёсывая макушку. Джек поднялся следом, натянул на голое тело простыню и замер, рассматривая спину альфы. Он хотел начать разговор, но не решался сказать хотя бы слово, продолжая молча наблюдать за тем, как Тэхён одевается, надевая трусы и шорты, а после хватается за футболку. — Мы повторим это? — спросил Джек, позволяя себе привстать на кровати. Тэхён посмотрел на парня с лёгкой улыбкой, наклонился к нему. Длинные пальцы альфы обхватили щёки Джека, притянули к себе и сильные губы поцеловали чужие. Тэхён мягко смаковал этот поцелуй, давая понять, что половая жизнь между ними только-только начинается. — Конечно, — легко и беззаботно отвечает Тэхён, пожимая плечами и натягивая футболку. Джек встаёт с кровати следом, подбирая края простыни, чтобы не наступить на неё. Он идёт вслед за Тэхёном, с прищуром и лёгкой улыбкой рассматривая сильную и крепкую спину альфы, в которую хочется уткнуться. Тэхён идёт по гостиной, открывая дверь и поворачивая голову — Джек гуськом движется следом, не отставая от него ни на шаг. Альфа усмехается и спускается по ступенькам крыльца, хватаясь руками за калитку, чтобы открыть дверцу и пойти к себе домой. Тогда Джек легко опускает руки, позволяя простыне упасть вниз. Она оголяет его втянутый живот, полувставший член, тонкие и худые ноги. Простынь лежит комком на полу, а Джек не спешит прикрывать своё тело, стоя прямо на крыльце. Если бы соседи сейчас выглянули на улицу, то точно бы охуели от такой картины. Тэхён тоже охуевает. Замирает, застывает на месте. Он усмехается, кусает губы и качает головой. Думает. А после улыбается и идёт вперёд, поднимаясь по ступенькам и, замирая в шаге от омеги, чувствует его смущение и судорожное дыхание. Тот хватается пальцами за свои плечи, тянет руки к паху, чтобы прикрыться, но это не отменяет того факта, что его соски стоят невероятно сильно. — Я зайду с парадного входа? — спрашивает хриплым от возбуждения голосом Тэхён, с усмешкой наблюдая за тем, как Джек опускается на колени и впервые в своей жизни берёт член в рот. Тэхён закрывает за собой дверь, погружая коридор в полную темноту. Он видит лишь блестящие от слюны губы, яркие глаза и слышит множество звуков, которые заставляют его член гордо встать, упираясь Джеку прямо в глотку. Омега давится и кашляет, чуть не прикусывает ствол, но старается ещё сильнее и активнее. Тэхён хвалит его и благодарит, трахая прямо у стены и доводя до крикливого оргазма. Джек трясётся всем телом и встаёт на носочки, слыша, как громко стучит стена из-за того, что он сам вбивается в неё. Член альфы входит в его тело туго и так хорошо, что от этого невозможно оторваться. Альфа и не отрывается — кусает за плечи, шлёпает по бёдрам и ебёт так, как никого в жизни не ебал — со смаком, со вкусом, с оттяжкой и ускоряющимися движениями. Джек подвиливает задницей и задушено стонет, не в силах держаться на своих двоих ногах спокойно. Ещё несколько движений и они кончают, а после Тэхён самостоятельно уходит в сторону спальни Джека, понимая, что сегодня он точно никуда не сможет пойти. Омега ложится спать рядом с ним, специально поворачиваясь к нему своей задницей, притираясь ближе к бёдрам. Тэхён усмехается, целует омегу в плечо благодарно и прикрывает глаза, желая заснуть. Ему нужно немного отдохнуть от прошедшего дня. И он искренне надеется, что от него не будет слишком сильно пахнуть омегой. Лучше пусть от него пахнет сексом и смазкой, чем какой-то омегой.

***

Джено открывает глаза, когда солнце только-только начинает вставать. Альфа встаёт, раскачивается и поднимается со своей кровати, ищет одежду, разбросанную на полу, а после спускается на кухню. Он пьёт пиво, забирая несколько бутылок из холодильника, тащит тосты и объедается. После хлопает себя по карманам, в которых не оказывается никаких денег. Поднимая голову в сторону лестницы, Джено видит, как по ступенькам спускается Джин. Тот смеряет отца слегка удивлённым взглядом и морщится, прикрывая рукой нос. — Какого хуя ты ещё не свалил? — Джин достаёт из холодильника яйца и бекон, собираясь приготовить завтрак. — Какого хуя я ещё не свалил из своего дома, ты хотел сказать? — прищуривается Джено, посматривая на сына. — Да, — Джин кивает и серьёзно смотрит на отца. Они так и стоят — самый старший альфа около стола, а его сын около плиты, разогревая сковородку. Джено отмахивается первым, доедает тост и допивает пиво, громко рыгая. После чего чешет свои щёки, покрытые щетиной, и вновь смотрит на сына. — У тебя для любимого отца пятёрки не найдётся? — У меня нет денег для тебя, — Джин морщится, разбивая яйца в сковородку и перемешивая их лопаткой, — а тебе стоит уйти, пока Чимин не проснулся. — Вы меня заебали, гоните из моего же дома, — Джено хмурится сильнее и встаёт, молча уходя в сторону гостиной. Около двери валяются письма от почтальона, Джено наклоняется, чтобы поднять их. Ничего нового — несколько реклам и счета. Открывая письма, Джено читает их и сворачивает, разрывая в несколько раз, а мусор выкидывая на диван. Злость и желание набухаться наваливаются на него, как огромный камень в пещере. Джин даже не смотрит в его сторону, продолжая заниматься своими делами. Джено выходит из дома на рассвете, бубнит себе под нос, пока стоит на крыльце, а после спускается и идёт в сторону ближайших мест, где может купить бухло. Но перед этим ему нужно достать денег. Альфа крадёт несколько купюр у слепого нуждающегося, кивает ему, словно эти деньги ему самому будут нужнее. Он прячет их в карман рубашки, а дальше просто идёт, даже не задумываясь над тем, что будет делать в сегодняшний день. Первым делом от доходит до автомата и снимает трубку, вставляя одну монету. Номер соц.защиты он знает наизусть. Когда гудки прекращаются и трубку снимают ранние и ещё сонные сотрудники, Джено не может заткнуться и не сказать хоть слово. — Я хочу сообщить об ужасном отношении к детям, — начинает Джено, называя адрес своего дома, — предпочту остаться анонимом, но прошу вас принять меры. Огромная многодетная семья живёт в нищете, грязи, голоде. Они не знают жалости и являются очень жестокими людьми. Я прошу вас принять меры и помочь этим бедным детишкам, которые нуждаются в достойных их семьях. Вот. До свидания. Джено кладёт трубку и улыбается, направляясь вдоль по улице. Он своё дело сделал.