Только никому не говори

Она уже там, в главном зале. Небось набирает похлебки себе в тарелку и бодро надкусывает ломоть грубого пресного хлеба. Эскель нисколько в этом не сомневался, ведь в темном промозглом коридоре замка все еще витал нежный аромат фиалок. А значит Цири прошла здесь всего несколько минут назад. Этот запах преследовал мужчину повсюду, даже в ночных кошмарах, которые являлись ему с каждой ночью все чаще и чаще. С жадностью потянув носом морозный воздух, ведьмак на секунду прикрыл глаза. Как же ему хотелось ощутить этот цветочный дурман не в призрачно-исчезающем шлейфе, а уткнувшись носом в чью-то теплую белую кожу. Прильнуть как можно ближе, как будто он имел на это право, как будто бы она не стала возражать… Фантазии загоняли Эскеля в опасную ловушку. А чтобы развеять их, было достаточно всего раз заглянуть в мутный осколок зеркала, висящий на стене его комнаты. Для чего наследной княжне урод? За ее руку наверняка будет воевать не одно королевство. А ведьмаку не следовало надеяться не то, что на руку, а даже на теплый, не приправленный высокомерием взгляд. — Выглядишь прям как кусок засохшего дерьма. Что, не выспался? — беспечно полюбопытствовал Ламберт, приветствуя друга за утренней трапезой. — А это кого там еще принесло? — проигнорировал вопрос друга, полюбопытствовал Эскель, замечая в конце стола незнакомую смазливую рожу. Бренча на лютне, неизвестный гость мечтательно блуждал взглядом по темным стенам крепости. — То ли Одуванчик, то ли Лютик... Не помню. Как я понял, эта «дама» сюда явилась вместе с Геральтом, — загыгыкал ведьмак, пока товарищ, набрав в миску не аппетитного вида варева, уселся рядом. — Ешь осторожней, а то сегодня готовил Ламберт, — хмыкнув, предупредила Трисс, проходя мимо стола. Да, Эскель это успел понять уже и по вкусу, и по запаху. С трудом проглотив первую ложку, мужчина скривился от отвращения. Плевать на правила — хоть кто-нибудь в Каэр Морхене наконец-то должен принять решение больше никогда не подпускать Ламберта к кухне! Надеясь не оказаться застигнутым врасплох, мужчина украдкой поднял взгляд на Цири, сидящую поодаль. Как и он сам, она с трудом давилась супом. Как же забавно она морщила нос, пытаясь проглотить непонятное пересоленное нечто, изготовленное как будто из задницы дохлого краснолюда. Эскель не пробовал, но готов был поспорить, что на вкус оказалось бы весьма похоже. Мужчина почти успел отвести глаза. Буквально за долю секунды, когда княжна оглянулась в его сторону. Этим ранним холодным утром Ведьмак пребывал не в настроении, чтобы устроить привычный обмен колкостями. Если только девчонка сама не начнет. Не выспавшись и разочарованный поганым завтраком, Эскель просто хотел побыть в тишине и если повезет, незаметно понаблюдать за княжной. Послушать заразительный смех, пока она хохочет от чужих шуток. Смотреть, как она небрежно поправляет волосы, заплетенные в косу. Как лениво потягивается, из-за чего корсаж на юной упругой груди, казалось, вот-вот начнет трещать по швам. Разве он желал многого? — Чего рожи такие кислые? — заставив Эскеля вынырнуть из размышлений, прохрипел Геральт. Тяжелой походкой приблизившись к столу, он устроился напротив, громко стукнув кружкой о старое исцарапанное дерево. — Эскель, видать, давно по щщам не получал. Вот и спит хреново, — подшутил над другом Ламберт, бодро допивая уже вторую пинту грибного отвара. — Смотри, как бы я твои не начистил, — с ухмылкой пригрозил ведьмак, стреляя взглядом в рыжего. — Если уж на то пошло, ты бы мне сегодня пригодился, — постукивая пальцами по столу, добавил Геральт, глядя на друга, — нужно разведать, что там с северной стороны подгорья. У Цири снова видения… Говорит, что видела там какую-то странную крылатую тварь. Пойдешь со мной? Не успел Эскель ответить, как вдалеке вдруг раздались аплодисменты, прокатываясь эхом по всему залу. — О, дамы, такого вы еще ни разу не слышали! Эта история о том, как… — заливаясь соловьем, провозгласил тот самый Лютик, успев собрать вокруг себя княжну и чародейку в качестве благодарных слушательниц. — Ты смотри, как из штанов выпрыгивает! — усмехнулся Ламберт в адрес расшумевшегося трубадура, — зато хоть будет, кому девок развлекать. Не знаю, кому как, а Трисс у меня уже в печенках… «Ламберт, нельзя плеваться на пол! Ламберт, от тебя несет, как от вшивой псины! Помойся немедленно, а то меня сейчас стошнит!..» — Ну и где она не права? — прыснул от смеха Эскель, мигом получая от товарища крепкий удар локтем под ребра. — Можно подумать, ты у нас лугами Дол Блатаны пахнешь! — съязвил рыжий ведьмак. — Ну так что, Эскель, ты готов? — снова окликнул мужчину Геральт. — Еще как, — отозвался тот с мрачным оскалом. Если повезет, встреченное ими в подгорье чудище окажется настолько мощным, что к чертовой матери выбьет из него все дерьмо. Да так, что Эскель сляжет на койку до самой оттепели. Видит бог, ведьмак жаждал такого исхода. Того гляди и перестанет себе надумывать всякие небылицы и глупости с участием юной княжны. А если подумать, Эскелю и не нужно было искать на свою задницу никаких монстров. Достаточно признаться Геральту, чем он теперь занимается каждую ночь, думая о его дочери. И тогда верный товарищ отделает его так, что мать родная не узнает.

***

— А потом мы спустились в пещеру и я сказал: «Геральт, кажется я слышу чьи-то шаги!» И тут я выхватил меч, размахнулся и… — забравшись на скамью, Лютик с завидным красноречием пересказывал собравшимся за ужином свои невероятные похождения, пока дверь в зал не распахнулась, впуская за собой зимнюю стужу. — Явились таки! — с ухмылкой, но в то же время с заметным облегчением поприветствовал Весемир своих воспитанников. Замученные и потрепанные они устало ввалились в главный зал. — Все хорошо? — с тревогой поинтересовалась Цири, встречая приемного отца теплым объятием, — вас так долго не было… — Со мной-то да, а вот Эскель, кажется, все камни под горой собой пересчитал, — хмыкнул Геральт потрепав друга по плечу. — Тебе просто повезло, засранец! — изрядно покрытый синяками, ведьмак с трудом заставил себя улыбнуться. В отличие от Геральта, его с объятиями встречать здесь было некому. — А Лютик нам тут как раз рассказывал, как спас тебя от целой кучи утопцев, — хрюкнул от смеха Ламберт, подзывая друзей к столу. — Да, уверен, что именно так все и было, — ехидно улыбнулся Геральт, бросая взгляд на смущенно покрасневшего трубадура. Под общий смех и бодрые крики трапезничающих, Эскель уселся с самого края стола, развернувшись к тому спиной. Болезненно поморщившись, он потер ушибленное колено. Вот же проклятые гарпии! Погоняли их сегодня по горам в хвост и в гриву! Отправляясь на разведку, они с Геральтом ожидали найти всего одну крылатую тварь. Кто ж знал, что их окажется целая стая. — Хочешь? Уже все почти доели. Я спрятала, чтобы вам хоть что-то досталось. Растерянный, словно не сомневаясь, что ослышался, ведьмак вскинул взгляд перед собой. Милая девчушка остановилась напротив, протягивая в раскрытой ладони несколько палочек лакрицы. — Это Лютик с собой привез, — объяснила она, рассеянно улыбнувшись, — Ламберт сразу сожрал почти половину. — Вот как... А с чего ты вдруг такая любезная? — подозрительно сощурился Эскель. Ну неужели так сложно было просто ответить «Спасибо» и улыбнуться княжне в ответ? Вот же идиота кусок. — С того, что больных и убогих обижать нехорошо, — тут же нахмурилась Цири, небрежно оставляя принесенное лакомство на столе, — пожалуйста! Оставив за собой лишь знакомый цветочный аромат, княжна обиженно удалилась обратно к своему месту. Эскель же остался сидеть на краю скамьи, в очередной раз чувствуя себя полным придурком. — Тебе еще не надоело? — возникнув будто из ниоткуда, Трисс вальяжно присела рядом с ведьмаком, покачивая в руке бокал с вином. — Что надоело? — не понимая, к чему она клонит, пробубнил мужчина, продолжая разминать коленный сустав. — Думаю, как бы сказать помягче, но кроме слов «тупой и упрямый осел» мне больше ничего не приходит в голову, — усмехнулась чародейка, — ты хоть когда-нибудь ей скажешь? Эскель замер на несколько секунд, с досадой переваривая услышанное. Вот же холера, прознала таки! Оставалось надеяться, что хотя бы не разболтала об этом на весь Каэр Морхен. — И зачем? — понизив голос почти до шепота, пробурчал мужчина, — я и так знаю, что она скажет. — А я и не подозревала, что ведьмаки такие прекрасные ясновидящие, — передразнила его Трисс, — чего ты так боишься? Бороться с чудовищами, значит, не страшно, а признаться в том, что чувствуешь, уже кишка тонка? — Не лезь, куда не просили, а? — начиная все сильнее выходить из себя, огрызнулся он, — захочу послушать тупых советов, непременно дам знать! Не желая продолжать разговор, ведьмак не без труда поднялся на ноги. С такой болью в колене черта с два он сможет сегодня уснуть, если только не опрокинет в себя добрую кружку опия. А то и не одну.