Только никому не говори

Острые когти скребли по земле, оставляя за собой глубокие борозды. Лапы чудовища все ближе подбирались к княжне, угодившей в смертельную западню. Еще мгновение, еще один короткий вздох и ее с жадностью разорвут на куски… Захлебнувшись собственным криком, Цири резко раскрыла глаза, упираясь взглядом в знакомые стены из темного камня. Снова ночной кошмар. Как и вчера, и позавчера и много-много недель подряд. Просыпаясь в холодном поту, девушка еще долго не могла прийти в себя и отделаться от гадкого пугающего чувства, словно монстры из ее снов до сих пор следили за ней из темноты. Таращились огромными глазами и душили зловонным дыханием, стараясь подобраться все ближе и ближе. Если бы хоть кто-то знал, как устала княжна! Бояться хищных теней, затаившихся в углу, чувствовать себя наживкой для монстров — не только мохнатых и клыкастых, но и в обличие людей. Сколько из них еще желали заполучить ее голову и высосать всю кровь из жил без остатка? Порой Цири казалось, что эта гонка на выживание никогда не закончится. Прокрутившись на подушке еще несколько минут, девушка приподнялась на локте и потянулась за кувшином рядом с постелью. Вот черт! А вода в нем уже и закончилась. Обычно она наполняла его в трапезной по вечерам, но сегодня решила пропустить ужин. И что же теперь делать? В горле противно саднило, а пересохший язык с трудом двигался во рту. Совсем не по-княжески чертыхаясь себе под нос, Цири спустила ноги с кровати, быстро натягивая на себя сапоги. До чего же холодно было в замке по ночам! Небольшой закопченный от золы камин в ее комнате скверно справлялся со своей задачей. И как ведьмаки только умудрялись не маяться с простудой и лихорадкой каждую зиму? Впрочем, от насморка и прочих неприятных вещей их наверняка защищали мутагены. У Цири же таких преимуществ не было. Поленившись переодеться целиком, девушка набросила меховую накидку прямо поверх ночной сорочки. Та осталась у нее еще со дня, когда они с Геральтом гостили у Нивеллена. Вспоминая о роскошной усадьбе, горячей ванне и теплой постели, Цири казалось, что это было где-то в другой жизни, и может быть даже не с ней. При всей надежности и безопасности Каэр Морхена, он не мог предложить княжне того уюта и комфорта, в которых нуждалась юная девушка. Но здесь она не могла требовать и ожидать большего. Надеясь, что никого не разбудит, княжна тихонько закралась по коридору. Как же здесь темно, хоть глаз выколи! Местами приходилось пробираться буквально на ощупь, скользя ладонью по холодным, грубо обтесанным камням. — Не спится, ваше высочество? — хрипловатый голос, отдавшийся легким эхом от стен, возник словно из ниоткуда. Вздрогнув всем телом и судорожно вдохнув, Цири с испугу схватилась за сердце. Так и в обморок упасть недолго! — Прости, я не хотел пугать, — тихо засмеялся ведьмак, только сейчас проступая силуэтом из темноты. Янтарные глаза блеснули в отдаленном и скромном огоньке факела. Как и все ведьмаки, Эскель не испытывал трудностей, чтобы разглядеть что-либо даже в самой кромешной ночи, а потому заметил девушку гораздо раньше, чем она его. Прижимая к животу пустой кувшин, словно держась за спасительную соломинку, Цири боязливо поглядела на мужчину. А ему-то чего вздумалось бродить здесь в такой поздний час? Как только ведьмак подошел ближе, княжна отметила, что тот выглядел немного иначе, чем обычно. Так сразу и не скажешь, что именно изменилось… Пожалуй, мужчина выглядел гораздо чище и свежее, словно только что выбрался из бани. Если прислушаться, можно было даже ощутить легкий хвойный запах, идущий от распаренного тела. Волосы, что чаще всего были небрежно убраны в узел на затылке, сейчас обрамляли лицо мягкими, еще немного влажными от воды волнами. Красиво... Случайно засмотревшись, Цири громко и нервно сглотнула, отводя глаза в сторону. — А ты… Почему здесь ходишь так поздно? — немного запнувшись от волнения, поинтересовалась она. — Да вот отмыться решил. А то от меня уже даже родные крысы стали шарахаться, — хмыкнул он, иронично дернув бровью. Девушка невольно прыснула от смеха. Не столько от шутливого замечания, сколько от заразительной улыбки на лице ведьмака. Такой задорной и мальчишеской, что было почти не возможно не улыбнуться в ответ. Похоже, что Цири повезло застать Эскеля в добром расположении духа. А ведь это было той еще редкостью. — А я вот… Воды хотела набрать, — рассеянно пробормотала девушка, кивая на кувшин в своих руках. Весьма неловкая встреча. Особенно учитывая тот факт, что сегодняшнюю вечернюю трапезу Цири пропустила именно по той причине, чтобы не столкнуться там с Эскелем. — Тебя сегодня не было на ужине, — постепенно меняясь в лице, вкрадчиво подметил ведьмак. Незаметно для девушки он сделал осторожный шаг вперед, из-за чего та была вынуждена попятиться. — Голова разболелась, — промямлила княжна, снова отступая назад, пока не уперлась спиной в стенку. — Какая жалость, — усмехнулся Эскель, понизив голос почти до шепота. На лице все еще виднелась улыбка, но уже совсем другая. Хитрая, опасная. А вместе с блеском хищных ведьмачьих глаз она пугала Цири просто до дрожи в коленках. До чего же робкая и застенчивая. Прямо маленький хрупкий олененок, зажатый в угол изголодавшимся волком. Эскель не ждал столкнуться с ней этой ночью, но раз пошло такое дело… Стараясь не спугнуть девушку, ведьмак медленно вскинул руку, аккуратно касаясь ее волос. Словно шелк заскользил по сухой и мозолистой ладони. Выверяя каждое движение, мужчина медленно заправил серебристую прядь за маленькое розовое ушко, щекотно проводя по тому кончиками пальцев. Сердце княжны лихорадочно колотилось в груди. Зрачки расширились до такой степени, что почти поглотили собой ясную лазурь ее глаз. Решение созревало в голове ведьмака не так долго, чтобы он успел взвесить все «За» и «Против». Плевать сейчас и на здравый смысл, и на отчаянный риск стать козлом отпущения. Если все обернется не так, как мужчина рисовал у себя в голове, он окажется единственным, кто виноват во всех грехах. Возможно навсегда потеряет друга, возможно возненавидит себя за проявленную слабость и за то, что пошел у нелепой фантазии на поводу. Но сейчас он мог думать только об одной вещи. Рука ведьмака неожиданно спустились к горлу, сжимая пальцы с такой силой, что девушка инстинктивно приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть. Следом раздался раскатистый звон — пустой кувшин выскользнул из дрожащих рук, разбиваясь под ногами на мелкие осколки. Не рассчитав сил, мужчина грубо дернул Цири на себя, после чего порывисто прижался к губам. Горячий язык беспрепятственно и нагло пробрался в рот княжны, вынуждая ту испуганно запищать. Слишком откровенный и грязный поцелуй для такой юной и неопытной барышни. Но если ей не по нраву, почему же она тогда даже не пыталась его остановить? Меховая накидка княжны мягко соскользнула с плеч, падая туда же, где остались валяться останки от кувшина. Эскель не хотел превращаться в животное, но нарастающее возбуждение не давало покоя рукам. Нахально блуждая ими по стройному телу, ведьмак то с жадностью сминал упругую грудь с затвердевшими сосками, то спускался ладонями к мягким ягодицам. Будь на месте Цири любая видалая шлюха, ведьмак бы уже успел подсадить ее к себе на бедра и начал бы спускать штаны, в которых стало так тесно. Но что можно было позволить себе с ночной бабочкой, то совсем не годилось для княжны. Уж тем более для той, которая и голого мужика-то вряд ли хоть раз видела. Ее невинность заметно ощущалась в каждом прикосновении и прерывистом вздохе. Податливо, но все же неумело отвечая на поцелуй, девушка как будто желала казаться решительней и старше, чем была на самом деле. Привычная история любой подрастающей леди, которая во всю рвалась доказать себе и окружающим, что она уже не ребенок. Громадным усилием воли Эскель заставил себя остановиться. Дыхание сбилось к чертям, кровь болезненно и требовательно пульсировала в тех местах, которыми так и хотелось потеснее прижаться к княжне. Но нет. Даже следуя безрассудным желаниям, ведьмак понимал и видел черту, через которую не мог перешагнуть так просто. Даже если нестерпимо хотел, даже если девушка желала того же в ответ. Слишком рано. Потерянная и как будто только что разбуженная ото сна, Цири все еще прижималась к стене, как будто боялась упасть, оставшись без опоры. Не говоря ни слова, Эскель медленно наклонился к полу, подбирая с того пушистый лисий мех. — Иди спать, — хрипло велел он, осторожно заворачивая узкие плечи княжны обратно в теплую накидку. Поймав на себе недоумевающий взгляд Цири, мужчина неволей состроил гримасу, похожую на лицо Весемира. Она появлялась у старика всякий раз, когда тот бранил непослушных, давно повзрослевших детишек за очередные глупости. — Бегом, — тихо добавил он, кивнув в сторону девичьей спальни. Нечего шататься здесь в такую холодрыгу в одном исподнем. А что до желания княжны выпить воды — кажется, она уже и сама позабыла, зачем выходила из комнаты. И возможно не вспомнит об этом до самого утра.