Только никому не говори

— Так и знала, что без этого не обойдется, — недовольно проворчала Трисс. Придерживая плащ, она обошла пару нильфгаардских часовых, чьи неподвижные тела остались валяться на траве рядом с запряженными лошадьми. — При Калантэ здесь было не лучше, — хмыкнул Геральт, равнодушно оставив поверженных соперников позади, — эти черные черти хоть и приставучие, но дурные. Видать, еще позавчера навоз за баней гребли, а не в рыцарских латах выхаживали. Военное положение, как известно, любого свинопаса могло резко возвысить до уважаемых чинов. Головорезы, бандиты, карманники — только окажись в нужном месте и в нужное время. Не долог час, как получишь в руки меч и начнешь кошмарить несчастных проходимцев уже не ради пары грошей, а во имя короны и Белого Пламени. Холодный ветер шумно всколыхнул степные травы. Серые облака густым навесом застыли над Цинтрой. Грозные и молчаливые, как будто в любой момент были готовы разверзнуться первыми молниями. Ведьмак с чародейкой наконец-то прибыли к искомой цели. Один из монолитов, о котором говорила Цири, должен был находиться именно здесь, в окрестностях захваченного Нильфгаардом замка. — Не может быть, — потрясенно зашептала Трисс, как только вдалеке показалась огромная черная трещина, разделившая земную твердь напополам, — это же… — Вот дерьмо, — только и смог пробормотать Геральт, медленно приближаясь к краям разлома и внимательно вглядываясь в его темную глубину, — такого я еще не видел… Думаешь, это и правда сделала она? Кажется, еще никогда ведьмак не видел подругу настолько встревоженной и напуганной. Она как будто до сих пор отказывалась верить собственным глазам. — Если это Цири… Возможно мы ошибались с самого начала, — покачала головой чародейка, опускаясь на корточки и дотрагиваясь до каменной поверхности кончиками пальцев. — О чем ты? — настороженно переспросил Геральт, опустив взгляд. — О том, что защита нужна не княжне. А всем остальным, кто сейчас рядом с ней, — зловеще подытожила Трисс, прислушиваясь к ветру, гуляющему в ущелье, — нужно спуститься вниз. Мелкий щебень скрипел по ногами. Обсидиановая пыль то и дело вздымалась клубами в воздух, оседая на одежде и коже темными пятнами. Ведьмак пребывал в мрачной задумчивости. Неужто Цирилла настолько опасна? Не в состоянии контролировать огромную неведомую силу, таящуюся внутри, она могла оказаться источником очередной трагедии. Не по собственной воле, не из коварных побуждений. Но далеко не все катастрофы, влекущие за собой несметное количество жертв, случаются по злому умыслу. — Здесь кто-то есть, — неожиданно заявила чародейка, замирая на месте. Каменный коридор тесно обступил путников. Его острые кривые выступы уходили высоко в тусклое небо. Напади на них здесь кто-нибудь покрупней трупоеда или пары тупоголовых стражников, отбиться будет не так-то легко. — Ох, Истредд! Ну ты и напугал! — с заметным облегчением выдохнула Трисс, разглядев в потемках неожиданно знакомое лицо, — а ты здесь какого дьявола делаешь? — Могу задать вам тот же вопрос, господа, — шаркая сапогами по каменным обломкам и пыли, из тени появился высокий мужчина, завернутый в плащ. На его лице виднелась вполне дружелюбная улыбка, однако Геральт пока не спешил убирать ладони с рукояти меча. — Все в порядке, — обратилась к ведьмаку Трисс, — он чародей. Мы знакомы еще с Аретузы. — Да хоть с самого Сопряжения. Мне насрать, — настороженно щурясь, отозвался Геральт, — ты чего тут выискиваешь? Чтобы там ни говорила Трисс, присутствие на разломе чародея казалось ведьмаку слишком подозрительным. Странное место, чтобы ошиваться тут без дела. — Тише-тише! — усмехнулся Истредд, подходя ближе со вскинутыми наверх руками, — я всего лишь исследователь, господин ведьмак. Думаю, я здесь примерно с той же целью, что и вы… Впечатляющее зрелище, не так ли? С этими словами мужчина вскинул взгляд наверх, слушая, как его последняя фраза пролетела эхом. Не похоже, чтобы чародей врал — поразительное природное явление, вызванное сильнейшим ударом магии, и правда его восхищало. — А ведь мы были уверены, что знаем о Сопряжении всё, что только возможно. Ты ведь тоже так считаешь, Трисс? — задумчиво добавил он, проводя ладонью по одной из шершавых стен. — Хватит уже болтовни! — сурово прервал разглагольствования Геральт, — раз исследователь, говори, что раскопал. Сдается мне, ты не первый раз нос сюда сунул. Кости, трупы, еще что-нибудь? Нам нужны любые следы! — Я не думаю, что мы найдем здесь хоть что-то живое, — возразила ему Трисс, прохаживаясь вдоль расщелины, — это не просто раскол в земле. Он произошел где-то вне нашего мира. И если он все еще открыт… — Все, что извне, может спокойно проникнуть сюда незамеченным, — закончил за нее Истредд, постукивая пальцами по плечу, — потеряться и уже не найти дороги назад. Если только кто-то или что-то не изгонит их обратно. Геральт коротко переглянулся с чародейкой. Так вот, откуда взялись новые монстры. Вот, для чего им нужна была княжна — вернуться обратно. А те, кто желал найти себе новое прибежище в этом мире, напротив — пытались уничтожить единственную, которая была способна нарушить их планы. Для кого-то угроза, для кого-то спасение. До тех самых пор, пока разлом не будет закрыт. — Кто-нибудь кроме тебя еще был здесь? — серьезно поинтересовалась Трисс, скрещивая руки на груди. — Я не вожу экскурсий, — усмехнулся Истредд, на секунду закатывая глаза, — думаю, Фрингилья уже давно тут все обыскала. Как с Йеннифер разбежалась, так мигом сюда. Но здесь нечем поживиться кроме камней и грязи. Я уже все обсмотрел… — Йеннифер? — мигом опешил Геральт, вытаращив на мужчину глаза, — она жива?.. Трисс потупила взгляд. Сколько же затаенной надежды и трепета прозвучало в этом вопросе. Вот только весь этот трепет был адресован не ей, спасшей ведьмака от смерти, а совсем другой женщине. Жизнь никогда не была справедлива. — Малость потрепанная после Содана, но в остальном живее всех живых, — рассеянно отозвался чародей, удивленный таким горящим любопытством, — а что, вы знакомы? Минутное замешательство Геральта скверно сыграло на его остром чутье. Кабы не счастливая новость и живой чародейке, от его взгляда вряд ли бы ускользнуло, что Истредд едва не выронил нечто, что все это время прятал под плащом.

***

Цири шумно пыхтела и бегала взглядом по полу, пока Эскель, скрестив руки на груди, сидел напротив Неннэке с совершенно непроницаемым лицом. Один из ведьмачьих приемов на те случаи, когда необходимо в срочном порядке успокоиться и взять себя в руки. А заодно понизить давление крови… Особенно в некоторых местах. И что ж ему так не везет-то? — Не бледней ты так, княжна. Уж поверь, я в этих стенах вещи и похуже видала, — со смехом подметила настоятельница, сложив локти на стол, — а ты, голубчик, подымай-ка зад со стула и живо дуй в прачечную. — Куда? — подумав, что ослышался, озадаченно переспросил Эскель, — зачем это? — За тем, что предупреждали тебя, свиноту, не ложиться в грязном на чистые простыни! — рявкнула на него Неннэке, — тут тебе не постоялый двор, где как хочешь, так живи. Тут все по моим правилам! Нарушаешь — отрабатывай теперь! Цири едва удержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Неловко улыбнувшись, она с сочувствием и легким укором поглядела на ошарашенного ведьмака. Ладно еще сверхурочные тренировки, но вот стиркой его точно ни разу не наказывали. — Я ведьмак вообще-то! — сердито нахохлился Эскель, скрещивая руки на груди, — меня не с грязными тряпками, а с монстрами бороться учили! — Об этом я тоже не забыла, — с усмешкой подметила настоятельница, постукивая костяшками пальцев по столу, — так что после прачечной ступай на кухню. Там в печной трубе какая-то дрянь завелась… Не то домовой поганый, не то прибожек погреться залез. Ты уж сам разберись. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся. В печную трубу за домовым? Муторней разве что в брюхе гнильцов ковыряться. И это не ради красного словца! Однажды Эскелю и правда пришлось целую ночь перебирать кишки в поисках ценного кольца, сожранного вместе с братом заказчика. И все бы ничего, если б к утру не выяснилось, что кольцо все это время валялось у растяпы дома под половицей… — И стоило так намываться, чтоб в камин лезть? — тихо огрызнулся мужчина, с неприятным скрипом отодвигая стул. Спорить и браниться с Неннэке — себе дороже. А то не ровен час, как погонит его из храма поганой метлой. И как же он тогда княжну одну оставит? Особенно сейчас… Голые коленки уже успели скрыться за полами халата, хотя стыдливый румянец все еще горел на девичьих щеках. И чего она вдруг так расхрабрилась? Эскель был твердо намерен выяснить это, как только расправится со всеми делами, которыми завалила его настоятельница. Уж в этот раз княжна не улизнет, пока он не узнает ответов. Благо, кельи у них рядом. Торопливо сгоняя с себя горячие мысли, мужчина поднялся из-за стола. Неннэке желала переговорить с Цириллой с глазу на глаз, так что не стоило задерживаться и злить ее. — Кошмары в этот раз не мучали? — уже куда серьезней поинтересовалась настоятельница, впиваясь взглядом в девушку. — Кажется нет, — неуверенно пролепетала княжна, — я… Цири не успела закончить фразы. Эскель, который уже добрался до порога, чтобы покинуть трапезную, вдруг неожиданно вернулся к столу. Не глядя ни на кого из присутствующих, он молча нырнул рукой в миску с пирожками. Ухватил сразу несколько штук, а после торопливо скрылся из виду. Девушка, хлопая глазами, лишь озадаченно поглядела ему вслед. — Ох уж эти вечно голодные дети! — закатила глаза Неннэке, нисколько не удивившись, — видела б ты его раньше. Мелкий такой был, а ел как за троих! Цири ответила рассеянной улыбкой. Отчего-то ей без труда удавалось представить себе ведьмака этаким шаловливым озорным мальчишкой с неисчерпаемой энергией и волчьим аппетитом. Да и не так уж сильно этот образ отличался от взрослого Эскеля. — Ты мне вот, что скажи, милая, — вдруг снова нахмурилась настоятельница, сощурив глаза, — видения твои, да сны… Где чувствуешь их? — Что значит «Где»? — в недоумении переспросила она, отчего-то поежившись. — В животе, али в сердце? А может и в голове, — попыталась подтолкнуть ее к мысли настоятельница, разводя руками, — где оно копошится и прячется, когда приходит? Цири задумчиво замешкалась. Ладонь невольно потянулась к солнечному сплетению, припоминая знакомое грызущее изнутри чувство. — Ясно, — уверенно кивнула Неннэке, наблюдая за девушкой, — значит оттуда искать и начнем. Вставай-ка, сейчас покажу кое-что. Все еще не избавившись от неприятного озноба, княжна осторожно проследовала за настоятельницей. Что-то по-прежнему не давало ей покоя. Как будто нечто, таящееся где-то за ребрами, вдруг почуяло угрозу и опасность. Выйдя из трапезной, Неннэке повела Цириллу в небольшой вестибюль, ярко освещенный окнами, вырезанными прямо в потолке. По периметру в тревожном молчании выстроились белые статуи. Словно тихо перешептываясь и переглядываясь, они сторожили высокий мраморный постамент по центру зала. На его верхушке виднелся крупный шар, выточенный из плотного и темного стекла. — Бери его, — кивая в сторону сферы, вдруг заявила настоятельница, — ну же, смелей! — А зачем? — растерянно полюбопытствовала девушка, боязливо притрагиваясь пальцами к прохладной и гладкой поверхности. Шар оказался куда тяжелее, чем показался на первый взгляд. Едва не выронив непонятную штуковину из рук, Цири бережно прижала ее к животу. — Подержи его пока у себя, — не стала вдаваться в объяснения Неннэке, — походи с ним, погляди со всех сторон. Как придумаешь, что можно с ним сделать, расскажешь потом мне. Княжна неуверенно покосилась на сферу. Мутная и темная, она поблескивала в лучах солнца словно слепой глаз. Ну и странное же дело доверила ей настоятельница. — А вечером приходи ко мне в лабораторию, — подытожила Неннэке, ободряюще похлопав девушку по спине, — будем смотреть и искать, что же там такое сидит в тебе, да не дает покоя. — А это не опасно? — настороженно отозвалась Цири. Неведомое существо за ребрами снова заскребло когтями изнутри. Боится, трепыхается как уж на сковородке… — А я-то думала, раз с ведьмаком связалась, так точно девка не из пугливых! — хмыкнула женщина, опять смутив княжну, — не бойся ты. Уж я не дам в обиду!