Сборник всякого по БС

Малкольм, которому не было еще и четырех лет, стоял на пороге дома и смотрел в окошко двери. За окном падали маленькие белые комочки, которые были похожи на пух с неба. Маленькие создания, казалось, были совсем не похожи на снег, но это был он. Снег! Маленький Малкольм не мог оторвать взгляда от этого чуда природы. Он так любил снег! Малыш хотел выбежать на улицу, чтобы поймать его своими маленькими ручками, но его мать строго сказала: — Малкольм! Сейчас нельзя выходить на улицу! — Малкольм обиженно надул губы и отвернулся от окна. Он понял, что мама права. Но ему так хотелось поиграть в снежки и поваляться в снегу! — Чуть позже, сынок. Пойдем вместе, — Мартин — отец семейства Уитли, подошёл к сыну и сел на колени, чтобы быть одного с ним роста. — А сейчас, я покажу тебе кое-что, — Мартин улыбается и берет Малкольма за руку, — Новая книга требует прочтения. Малкольм вдруг разом забыл о снеге и с улыбкой до ушей начал заваливать отца вопросами о ее содержании. Мартин смеясь, отвечал сыну-непоседе. — А потом, как почитаем, пойдем гулять в снегу? — Малкольм с надеждой заглянул в отцовстве голубые — как и у него самого, глаза и надул губы. — Ну, хорошо, если ты так хочешь… — Он улыбнулся и потрепал сына по голове. — Только я не знаю, где мы будем гулять. По радио передали, что сегодня будет сильный снегопад весь день. Может быть, лучше подождать до завтра? — Нет! — сказал Малкольм. И его лицо тут же приняло упрямое выражение. — Сегодня! Сейчас! И не дожидаясь ответа отца, он вскочил с места и побежал одеваться, забыв о книге. Довольный тем, что сын не слишком огорчен, Мартин последовал за ним. Они вышли из дому и тут же оказались по колено в белой массе. Снег шел не переставая, но ветер был таким слабым, что не мог его поднять. Это был мягкий, пушистый снег, который не таял на коже и не слепил глаза. — Папа, давай сделаем снеговика, — Малкольм с разбега плюхнулся в сугроб и Мартину ничего не оставалось сделать, кроме как лечь рядом. Он любил сына и очень любил проводить с ним свободное время. — Давай, — улыбнулся Мартин. Он с удовольствием обнял Малкольма и прижался к нему. — Может, сначала ты слепишь снеговика? — Мартин рассмеялся. Они лежали в сугробе, их щеки покраснели. Джессика определенно не оценит их морозных ванн, когда увидит мокрые куртки и счастливые лица. — А потом будем играть в снежки! — Хорошо, Малкольм. А пока вставай, — Мартин взял сына за руку и они вместе поднялись. А потом стали смотреть на то, что осталось от их вмешательства в снежную массу. — Похоже на черепаху, — изрёк Малкольм и тут же сгреб снег в ладони. Он не был готов к тому, что снег может оказаться обжигающе холодным. Мальчик ойкнул и прижал холодные пальцы к не менее холодным щекам. — Малкольм, где твои перчатки, сынок? — Мартин тут же сел на колени перед ним и взял маленькие ладони в свои. — Я их потерял, пап, — Малкольм опустил глаза вниз, смущаясь. Мартин с улыбкой покачал головой. Он знал, что его сын непоседа, поэтому даже не удивился. — Держи. Не теряй, — Мартин протянул Малкольму запасные. Мальчик тут же облачил свои почти уже теплые пальцы в приятную ткань синих перчаток. — Герой, как назовем снеговика? — Мартин поправил шапку на сыне и принялся лепить большой шар для основания снежного существа. — Не знаю, — пожал плечами мальчик. — А ты подумай, — предложил отец, — Если ты придумаешь хорошее имя, то снеговик будет особенным. Если нет, то мы будем звать его просто Снеговик, — Малкольм задумался. Он внимательно посмотрел на Мартина, который уже успел слепить небольшую снежную кучу, и начал: — Хорошо, я назову его… Снег. Отец улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. Основание было готово. Теперь нужно было слепить его голову и туловище. Мартин взял немного снега и слепил из него голову. Ему в этом усердно помогал Малкольм. Потом Мартин приладил голову к туловищу. После этого он взял еще немного снега, слепил руки и приделал их к туловищу. Затем Малкольм слепил ноги и тоже прикрепил их к туловищу. Снеговик был готов! — Вот так снеговик! — воскликнул Малкольм. — Теперь нужно его украсить, — сказал отец. Он взял еще снега и вылепил нос, а Малкольм вырезал рот пальцем. Глаза-угольки Мартин сделал из маленьких камешков, которые раскопал под снегом Малкольм. — Очень красивый Снег, — Мартин улыбнулся и бросил взгляд в сторону окна. На них смотрела Джессика. Мартин помахал ей рукой и снова занялся сыном. — Пап, а сколько будет жив Снег? — Малкольм смотрел на отца так, что будто от ответа Мартина зависит жизнь снеговика. — Пока не начнет теплеть, сынок, — Мартин похлопал Малкольма по плечу и вдруг наклонился, чтобы собрать горсть снега. — В снежки? — Малкольм радостно закивал и они начали играть, поскальзываясь на снегу и падая в сугробы. — Мама не оценит? — запыхавшийся Малкольм стряхивает снег с мокрой куртки. — Не оценит, — вторит ему Мартин и улыбается. — Ты лучший папа, — Малкольм порывисто обнимает мужчину и заодно греет холодный нос в так удобно расположившимся шарфе отца. — Я знаю, — Мартин сильнее прижимает сына к себе, — ты лучший сын, мой мальчик. Впереди много радостных моментов. Потому что Мартин и вправду хороший отец. Но только тогда, когда он не плохой «Хирург».