Недолго и счастливо

То, что не убивает, делает нас сильнее. Шепчет мне сквозь завесу голос, рожденный мглой. Сильные руки держат, в памяти крепко держат, И разбивает сердце каменный, темный герой. Я бы могла поддаться, жить в небе вольной птицей. Только мои страницы пачкает злая боль. Эта наука дарит странную вереницу, Действует откровенно, всё, поделив на ноль.

      Северус Снейп хотел только одного — спокойной жизни. Провалявшись в коме около месяца после укуса, подаренного ему Нагайной, он наконец-то окончательно восстановился и продолжительно прибывал в добром здравии. Чего, конечно, нельзя было сказать о его ужасном сне, который никак не мог прийти в норму. Поэтому по ночам он прозябал в лаборатории, а днем ходил мрачнее тучи по улицам Лондона в поисках нужных ингредиентов для очередного эксперимента. Хорошей попыткой было модифицировать зелья сна без сновидений, чтобы то не вызывало резистентности и работало безотказно даже в минимальной дозе, но пока что он получил больше побочных эффектов, чем полезного материала. Удивительно, но свобода не принесла ему никакого особого чувства счастья. Все мы живем какой-то целью. Так и Северус Снейп жил для того, чтобы защитить Гарри Поттера, отомстить за Лили, и, как это не прискорбно, умереть. Только что-то пошло не так, и он никак не мог понять, что именно. Нет, такой человек, как Снейп не опустился бы до отчаянного желания погибнуть смертью храбрых, наоборот, он был бы рад выжить, вот только плана на эту жизнь у него не было. Точнее, мужчина даже не предполагал, что тот может понадобиться, потому что шанса остаться на этом свете не предоставлялось. Кто бы мог предположить, что через месяц после драматического прощания в Визжайщей хижине он очнется в больнице святого Мунго, в одиночной палате, под охраной авроров. Более того, они защищали именно его от неожиданных и не очень приятных гостей, например, тех же пожирателей. Что ж, этот факт было трудно понять, сложно принять, но профессор Северус Снейп проснулся знаменитым героем второй магической войны, на его счету в Гринготтсе лежала приличная сумма, причитающаяся ему вместе с Орденом Мерлина первой степени. Он был богат, свободен и абсолютно потерян. Закрывшись ото всех в своем мрачном доме, Северус оградил себя от внешнего мира окончательно, заблокировав камин и доставку любых писем. Не дай, Мерлин, получить весточку от Поттера, который по всей видимости переварил информацию, связанную с Лили, его предательством и продолжительной ненавистью между ними, нарастающей с каждым годом учебы. Северус понял, что Гарри хочет о чем-то поговорить, когда через две недели после возвращения профессора в этот осознанный мир, парень заявился к нему в палату. Снейп претворился спящим, но даже через закрытые веки, буквально кожей чувствовал зудящий внутри Поттера неразрешённый вопрос. Но Северус Снейп не был бы собой, если бы облегчил ему задачу. К тому же, он сам совершенно не хотел, да и не собирался говорить с ним по поводу прошлого, поэтому, опасаясь, того, что Гарри заявиться к нему еще раз, так достал целителя, что зельевара выписали в тот же день.       И вот он снова в Паучьем тупике. В том самом месте, где прошло его детство, умерла юность и, по всей видимости, должна была настигнуть старость. Почему-то, заходя сюда, он ожидал почувствовать что-то другое. Как будто бы раньше внутри него разливалось тепло, а каждая частичка отзывалась предвкушением, но в тот момент, когда дубовая дверь отворилась, он понял, что ничего подобного не испытает никогда. Было ли это разочарование? Наверное, да. Вот только с какой стати он вдруг решил, что в недрах этого мрачного, ветхого дома, его ждёт счастье. Чёрт, сейчас, глядя на эти облезлые стены, потрепанную мебель и разбитую кухню, он вспомнил, как летал по этой самой кухне от стола к плите, набивая синяки и уклоняясь от кулаков, ударялся о пол прихожей, когда в очередной пьяной горячке отец вымещал на нем свою злобу. Как мать, держась за перила лестницы, ведущей на второй этаж, пыталась устоять на ногах, когда Тобиас с размаху бил её по лицу. Там на ступеньках до сих пор оставались капли крови, хлынувшей из ее носа и следы от ногтей, которыми женщина цеплялась за деревянные доски, в надежде, что муж, увидев сопротивление, опомнится и не потащит её за волосы наверх. Но, что могло остановить его отца?       Быстрый взгляд на дом заставил его вспомнить одну вещь, когда-то он безумно хотел всё здесь поменять, но совершенно не понимал, как. Легче было всё продать и уехать из этого места, из города, а лучше и вовсе из страны. Это был бы оптимальный выход, и сейчас он ему представился. Однако Северус сделал выдох, сделал шаг внутрь и закрыл за собой тяжелую дверь.

***

      Северус варил очередную порцию кофе, медленно помешивая содержимое турки, когда в дверь постучали. Мужчина заметно напрягся и мимолетом проверил на месте ли его палочка. Стук повторился, причём, как отметил зельевар, в дверь ломились так, будто он ни имел права не открыть. — Мистер Снейп, — на пороге стоял какой-то взлохмаченный и раскрасневшийся младший Уизли. Первое, что хотел сделать Северус немедленно закрыть чертову дверь и на всякий случай наложить на неё пару заклятий, но что-то его остановило. — Мистер Уизли, чем обязан? — его бровь приподнялась в вопросительном жесте, он скрестил руки на груди. — Нам нужно поговорить. Это касается Гермионы. — Простите, мистер Уизли, но, кажется, вы перепутали меня с Поттером, что весьма проблематично, хотя, зная вас, — удивительно, но колкие слова Северуса ни капли не трогали Рона, а, может быть, это было не так, просто он хорошо себя сдерживал, во всяком случае, он оборвал речь профессора. — Послушайте, это и правда очень важно. Мне нужно кое-что рассказать вам. И я надеюсь, что вам хватит вашей хваленой выдержки, чтобы дослушать меня до конца. — Снейп фыркнул, но отодвинулся от дверного проема, а потом развернувшись пошёл вглубь дома. Рон услышал мрачное: — Входите.       И облегченно выдохнул. Первая линия защиты была им успешно пройдена. Но самое сложное оставалось впереди, кажется, ему понадобиться вся та выдержка, которую он выработал за столь короткий срок.       Уизли упал в кресло у камина, огляделся вокруг и усмехнулся тому, как чисто было дома у профессора. Гермиона тоже не терпела пыли, грязных тарелок и вообще вещей, находящихся не на своих местах, и этот идеалистичный порядок сводил Рона с ума. Из раздумий парня вывел звук опустившейся на стол кружки с ароматным кофе. Рон тут же на автомате сказал: — Спасибо, сэр, но я предпочитаю чай. — Я очень рад, — он иронично усмехнулся и отхлебнул из поставленной на стол кружки.       Рон мысленно дал себе подзатыльник. Где Снейп, а где гостеприимность. — Мистер Уизли, если вы пришли помолчать, то могли это сделать на улице за дверью.       Северус расположился напротив него, его спина была прямой, будто к ней привязали палку, а глаза так и прожигали. Сколько раз под этим взглядом Уизли опускал взгляд, сколько раз после его слов он взрывался, как атомная бомба. Сейчас у него не было шанса на ошибку, хотя потенциально все козыри принадлежали ему. Это несомненно немного успокаивало, но, к сожалению, не дарило полной уверенности. — Сэр, дело в том, что нам нужен, — он остановился и поняв, что не с того начал, замялся. — Что вам нужно? — раздраженно проговорил Северус. — Зельевар. Гермиона проклята, и ей необходима специальная терапия — зелье, которое не могут сварить в Мунго. За её случай не хотят браться именитые врачи, потому что они совершенно не знают, чем ей помочь. — Снейп нахмурился и поставил чашку на стол. Услышать, что девчонка из золотого трио не отделалась испугом и плохим сном, ну, в крайнем случае, посттравматическим синдромом после войны, было удивительно, неужели не всем повезло так, как Поттеру. Конечно, лишь избранный мог умереть в который раз и тут же воскреснуть, это никак не касалось его друзей. — Я решил, что вы могли бы ей помочь.       Брови Снейпа взмыли вверх, но не от удивления, а от наглости, которой обладал этот парень. К тому же зельевару казалось, что тот его совсем не боялся, говорил внятно, достаточно четко, как будто перед тем как прийти тщательно продумал ее и отрепетировал.       Видимо страх за Грейнджер окончательно отключил его инстинкт самосохранения, а адреналин, циркулирующий в крови, заглушил любые попытки мозга выстроить защиту, и Рон сказал: — Только вы ей сможете помочь, профессор, и вы не имеете права мне отказать. — Уизли до последнего не хотел ставить эту ловушку и действовать так буквально, но он точно знал свои силы и прекрасно понимал, что в дебатах со Снейпом победы ему не видать, а если последний выведет его из себя, то Рон точно наговорит лишнего и тогда считай всё — пиши пропало. Единственное, что было у парня — его честность. И в этот раз он строил разговор именно на ней. — И с чего вы это решили, мистер Уизли? С какой стати, я всё брошу и помчусь спасать вашу подружку? — Северус был просто ошеломлен таким наглым заявлением, но разумно предположил, что у дружка Поттер был какой-то козырь в кармане. Это заставило его усмирить, уже поднимающийся изнутри гнев, и задать вопросы тем самым, вкрадчивым, тихим, но пробирающим до мурашек голосом. Его пальцы скрестились в замке, а глаза неотрывно следили за Роном, от чего тому стало совсем уж не по себе. Но гриффиндорская смелость, которой он обладал не дала ему здраво оценить ситуацию, поэтому со словами: — Вот, — парень оголил свое предплечье и что-то шепнув, поднес его ближе к лицу профессора. На запястье появилась золотая нить, которая одним из своих концов свисала куда-то вниз. Северус проследил за ней, хотя понял всё с самого начала. Он с непроницаемым лицом расстегнул манжету своей белой рубашки и увидел, что второй конец обвивался вокруг его бледного запястья.       Северус закрыл глаза и поднес руку к переносице, как будто обдумывая ситуацию, в которой он оказался, на самом же деле, внутри него разгорелся нешуточный конфликт. Эмоции захлестывали его с головой. Неужели он был обязан жизнью этому мальчишке, дружку Поттера. Как он мог так влипнуть. Только он подумал, что обрел свободу и вот опять. Неужели это никогда его не отпустит. — Долг жизни. — хрипло сказал Снейп. А потом прокашлялся и добавил. — Ну, и чего же вы хотите, мистер Уизли? Зелье, которое никто не смог сварить? Излечить проклятие мисс Грейнджер? Очень сомнительное мероприятие, не находите? Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что.       Рону так и хотелось сказать: да лучше ты умрешь, чем она. Он сжал челюсти, как делал это постоянно, чтобы контролировать себя, но попытка оказалась провальной. — Мне не нужно, чтобы ты, Снейп, спасал ее! — выкрикнул парень, сжав руки в кулаки. И хотел уже разразится тирадой, как Северус перебил его и, кажется, спас от непоправимого. — Вы забываетесь, Уизли, я выкину вас из этого дома в два счёта, и никакой долг жизни вам не поможет. — Его голос распространился по комнате и осел на плечи Рона тяжелым грузом, который теперь ему как-то нужно было держать, не сгибаясь под ним. Уизли знал, что совершил промах, но не мог пересилить себя и извиниться перед этим человеком, поэтому продолжил говорить спокойно, в смутной надежде на успех. — Просто помогите ей, чем сможете. А вы, профессор, можете гораздо больше, чем я или Гарри. — Снейп хмыкнул, это было чистой правдой, не признавать которую, казалось, глупо, он мог в разы больше, чем двое юнцов, так и не закончивших Хогвартс и ничего не смыслящих в зельях. — Хорошо, мистер Уизли, я помогу ей всем, чем смогу. Надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы покрыть мой долг перед вами. — профессор говорил устало, но раздражение всё равно закрадывалась в его интонации.       А потом произошло немыслимое, Снейп протянул ему руку, на которой болталась нитка. Но в этот раз Уизли сразу смекнул, что к чему, и протягивая руку в ответ безапелляционно и твердо ответил: — Вполне.       Когда ладони соприкоснулись, а парень назвал условия их договора, связующая нить завертелась, издала свистящий звук и распалась на тысячу ярких, мелких искр.

***

      Гермиона вышла из палаты и обнаружила Снейпа, разговаривавшего с Малфоем. Драко выглядел всё таким же уставшим и изможденным, как и три месяца назад, но неизменным в его образе было одно — опрятный, застегнутый на все пуговицы, идеально выглаженный, вероятно заклятием, халат. Каким облегчением было увидеть его здесь, особенно сейчас, когда ей предстоял этот непростой разговор со Снейпом. Она захлопнула дверь и медленно направилась в их сторону, боясь спугнуть важную беседу. Но негромкий звук не мог укрыться от вечно настороженного Северуса, и он тут же оторвал взгляд от Драко. — Неужели вы готовы, мисс Грейнджер, я думал, что состарюсь здесь. — Северус и сам не понимал, почему из него так и сочилась желчь.       Совсем недавно, он неплохо контролировал себя в обществе, кто бы мог подумать, Рональда Уизли, удалось ему это и после новости о долге жизни, что же было не так теперь. Северус предпочел списать это на вынужденность своего положение, а значит и пресловутого общения с Грейнджер. — Гермиона, — Малфой шагнул к ней, и в ту же секунду она оказалась в его объятиях. — Я вчера прислал сову, как только узнал, но ты ничего не ответила. Как твои дела? Как ты себя чувствуешь? — он отстранился и критично оглядел её с ног до головы, оценивая наметанным за эти месяцы взглядом общее состояние девушки.       Губы Гермионы растянулись в теплой улыбке, а лицо Снейпа на секунду отразило массу эмоции, которая была тут же скрыта под маской полного безразличия. — Прости, пожалуйста, вчера я была немного не в себе, уснула под чтение Гарри, ничего не успела ответить, да и не уверена, что сформулировала бы хоть строчку. — Он легко сжал ее запястье в знак поддержки. — Не беспокойся, я зайду к Бэрному, и сам все узнаю. Вряд ли у тебя сейчас есть время всё мне объяснить, — он кинул мимолетный взгляд на Снейпа, — но не надейся отделаться от вопросов. Я тебе не Поттер, которому достаточно сказать, что так нужно. — Гермионы фыркнула, а парень, в совершенно детском жесте, потрепал её по волосам, чем вызывал возмущенный вскрик. — Драко Малфой, это твои волосы приклеены к голове в идеальной прическе. — парень усмехнулся, а она заправила выбившиеся из хвоста локоны за уши, и внезапно её взгляд столкнулся со взглядом Северуса.       Он смотрел на неё странно. Так, будто она сделала что-то экстраординарное. Его глаза замерли где-то в районе пальцев ее руки, поднесенных к волосам. Она выдохнула, и совершенно машинально повторила свой жест. На секунду Гермиона замерла под его пристальными глазами, внутри сжалась пружина. Девушка нахмурилась, с трудом отведя глаза, вновь обратилась к Малфою. — Я сказала мистеру Бэрному, что он может тебе все рассказать. Поговорим с тобой потом. Нам надо идти. — Она сделала неопределенный жест в сторону темной фигуры профессора.       Северус старался не вслушиваться в их разговор. Если честно, ему было всё равно, о чем могли разговаривать эти двое. Единственное, что занимало его мозг — почему они вообще разговаривали, так тепло, как хорошие друзья. Это было странно. И Северус мог бы долго раскидывать по полочкам факты, размышлять над причинно-следственными связями, но его взгляд привлекли активные действия со стороны Драко. Парень в каком-то нелепом порыве растрепал Грейнджер «прическу». Однако совсем не это стало причиной его следующего состояния. Гермиона, улыбаясь, медленно заправила локон своих волос за ухо, а потом столкнулась с ним взглядом, и его буквально пробило. Его глаза будто застелило пеленой, и Северус увидел зеленые омуты, смотрящие ему прямо в душу. Вот рыжие огненные волосы падают на лицо, она убирает их таким характерным, медленным, немного неровным жестом за ухо. Он в раз растерял весь воздух в легких. И, кажется, совершенно забыл, как дышать.       В себя он пришёл, когда услышал откуда-то со стороны голос: — Профессор, всё хорошо? — он сфокусировал взгляд, опираясь краем сознания на звук. Грейнджер обеспокоено смотрела на него и он почувствовал, что выглядит сейчас крайне глупо. — Всё нормально, мисс Грейнджер, уснул, пока ждал, когда вы наговоритесь. Идёмте. — мужчина оттолкнулся от стены и направился вперед по коридору. За его спиной неизменно развивалась длинная, черная мантия.