Чётки Бейли

С тех самых пор, как весело кричащая толпа малышей просочилась в детский сад, шум в нём не смолкал ни на секунду. По подсчётам Санрайза, детей сегодня было практически в два раза больше, а список тех, кто оставался на сончас, поразительно сильно удлинился. Всё ещё не веря собственным глазам, Солнце повторно изучил перечень имён и фамилий. Количество, на удивление, оставалось прежним. Не менее удивительным был и тот факт, что в непрерывном гуле детских голосов всё чаще и чаще проскальзывало имя ночного воспитателя. Что произошло в минувшую ночную смену? У Мундропа случилось очередное короткое замыкание, но уже в обратную сторону? Безусловно, Солнце был рад, что его сменщику каким-то невероятным образом удалось наладить контакт с малышами, ведь это могло так или иначе говорить о том, что дети в безопасности. Тем не менее, подобные изменения были слишком неожиданными. Да и не может такой язвительный и вечно раздражённый Луна так быстро расположить к себе детей. Правда ведь? — Доброе утро! — знакомый тоненький голосок раздался откуда-то справа. Застывший в раздумьях Солнце мысленно щёлкнул себя по лбу. Опять он отвлекается от своих прямых обязанностей. Взгляд быстро переметнулся на девочку в ярком оранжевом платье. Маргарет, причёсанная, с двумя аккуратно заплетёнными колосками на голове, сияла радостной улыбкой. За её спиной, прячась от Солнца, топтались двое детей помладше — мальчик и девочка, удивительно похожие друг на друга как лицом, так и одеждой. — Кого я вижу, — театрально удивился Санрайз, на лице которого уже расползалась радостная улыбка. — это же та самая девочка, которая боялась пропасть. Как твои дела? Маргарет хихикнула, ладонями обхватив край своего платья. — Все хорошо, — радостно кивнула она, после чего ловко покрутилась на месте, демонстрируя воспитателю свой оранжевый наряд. — вчера мне купили новое платье! Правда, красивое? Мама сказала, что оно называется «платье-солнце». — Неужели? — Санрайз с неподдельным интересом принялся рассматривать одежду девочки, пытаясь понять, почему именно платье назвали «солнцем». — Ага! У него вот такие красивые складочки, — девочка снова покрутилась вокруг себя. — и если я буду кружиться, то они расправятся и станут похожи на солнечный круг. — И вправду здорово, — Солнце улыбнулся, после чего утвердительно кивнул: — мне нравится. Довольная произведённым эффектом, Маргарет с нетерпением повернулась к стоящим позади неё детям и легко начала подталкивать их вперёд. — Знакомьтесь, — девочка, взяв малышей за руки, выставила их перед собой. — это Нэнси и Марк. Им четыре года, а ещё они близняшки. Брат с сестрой, очевидно, первый раз посещавшие этот детский сад, во все глаза смотрели на Солнце снизу вверх, будто бы он прямо сейчас обещал показать им что-то невероятное. Одеты близнецы были одинаково, и Санрайз, поражённый подобным сходством, несколько секунд сам смотрел на них не менее удивлённо. — Приятно познакомиться, — Нэнси, которая, кажется, была чуть смелее брата, осторожно сделала шаг вперёд и протянула воспитателю свою маленькую ладошку. — Мне тоже безумно приятно, — воспитатель улыбнулся. Осторожно пожав протянутую ему руку, Солнце перевёл взгляд на Марка, но тот, вместо приветствия, попятился назад. Заметив это, Нэнси бросила на него сердитый взгляд, а Маргарет одним ловким движением благосклонно спрятала мальчика за спину: — Он стесняется, — пояснила она. Нэнси, сложив руки на груди, медленным шагом переместилась к брату, встав рядом с ним. Покачнувшись, Санрайз сделал шажок в сторону, заглядывая за спину Маргарет. Нэнси что-то быстро шептала Марку, а тот, замерев, слушал. На его ушах Солнце заметил слуховой аппарат. Внезапно, словно бы что-то вспомнив, Маргарет маленьким шумным вихрем метнулась к воспитателю, чем напугала того уже по-настоящему. Малыши, стоявшие за ней, тоже испуганно отшатнулись в сторону, неловко переступив с ноги на ногу. Ладошки девочки сцепились на руке Санрайза крепким замком, сформировав своеобразное маленькое объятие. — Скажи, скажи, а он выполнил мою просьбу? Он обещал мне, — нетерпеливо проговорила она, начав раскачивать руку воспитателя из стороны в сторону. — Он? — переспросил Солнце, растерянно улыбнувшись в ответ. Замерев, Маргарет впилась в Санрайза немигающим взглядом, будто бы пытаясь уличить того во лжи. — Мистер Луна, — медленно пояснила она, продолжая с выжиданием смотреть на воспитателя. — он честно-честно обещал. И даже… даже пальцы не скрещивал, я видела. Несколько раз моргнув, Солнце застыл, пытаясь понять, о чём говорит Маргарет. «И передай той девчонке, что я сделал то, о чём она просила». Пазл сложился с поразительной скоростью, однако вопросов по-прежнему было больше, чем ответов. — Выходит, — осторожно протянул Солнце. — ты о чём-то попросила мистера Луну? Глаза девочки весело сверкнули: — Да! И ни о чём-то, а об обнимашках. Это называется «передай объятия», — улыбнувшись, Маргарет продолжила качать руку Санрайза, словно та была канатиком. — скажи, он сдержал слово? Передал, правда ведь? — Передал, — эхом отозвался воспитатель, замерев на месте. В слова девочки верилось с трудом, и если бы Мундроп действительно не обнял его вчера, Солнце бы решил, что Маргарет просто фантазирует. — Но… — мотнув головой из стороны в сторону, Санрайз вновь посмотрел на девочку. — как тебе удалось уговорить его? Ведь мистер Луна такой вредина. — И вовсе не вредина. Просто немножко сердитый, — непонятно почему решив заступиться за Мундропа, ответила Маргарет, после чего тут же расплылась в хитрой полуулыбке. — и да, мистер Солнце, не вы ли говорили, что он очень хороший? Удивлённо хлопнув глазами, Санрайз растерянно отвёл взгляд в сторону. В прошлый раз он назвал Луну хорошим, чтобы успокоить Маргарет перед встречей с ним. Знала бы эта девочка, как легко и непринужденно ночной сменщик говорил о травмах детей — никогда бы в жизни больше не пришла в детский сад. — Хороший, но вредный, — со вздохом ответил воспитатель, решив не оставлять без внимания эту деталь. Всё-таки, главное, что девочка осталась довольна прошедшим сончасом, — а значит, их с Луной сделка была в силе. Его смена закончилась практически так же быстро, как и началась. Шумная река детских голосов стихла, оставив после себя какую-то тоскливую и звенящую пустоту. Маргарет в этот раз не смогла остаться на сончас, хотя очень сильно этого хотела. А вот близнецы, в лице Нэнси и молчаливого Марка, в детсаду остались, кажется, нисколько этому не радуясь. Пытаясь разведать причину подобного настроя, Солнце получил лишь два испытывающих взгляда и странное чувство внутри после. Подойдя к охранному пункту, Санрайз неторопливо зашёл за регистрационную стойку, выжидающе поглядывая на дверь. Детсад погрузился в тишину медленно и мучительно, подобно утопающему в море человеку. Воспитателю необходимо было переговорить с Фредди, хотя бы потому, что тот мог принести какие-либо новые новости. Оставалось надеяться, что солист будет в хорошем расположении духа. Всё-таки, минувший сончас прошёл просто отлично — детей вернули родителям в целости и сохранности. Более того, некоторые особо внимательные мамочки отозвались настолько положительно о ночном воспитателе, что подобное никак не смогло бы остаться без внимания Фазбера. Между тем, входная дверь тихо отворилась, пропуская в детский сад солиста. Фредди выглядел действительно радостно: с лица его не сходила весёлая улыбка, а в глазах плескалось воодушевление. Солнце хорошее настроение медведя заметил сразу же, — однако, всё равно испытывал какую-то странную неловкость. — Добрый вечер, — поздоровался Фредди, взглядом зацепившись за улыбку Солнца. Или, точнее сказать, её отсутствие. — у тебя всё хорошо? — Просто отлично, — кивнул Санрайз, не без усилий вернув прежнее выражение лица. — что нового? Ответа, на самом деле, не требовалось. Вопрос был скорее риторическим, поскольку одного взгляда на солиста было достаточно, чтобы понять, какая именно новость стала причиной его веселья. — До сих пор не могу поверить, что всё прошло так удачно, — в голосе Фредди скользили довольные нотки. Приблизившись к охранному пункту, Фазбер встал рядом с Солнцем, облокотившись о регистрационную стойку: — думаю, ты уже слышал о вчерашнем сончасе? Он был, пожалуй, одним из лучших с момента открытия. — Слышал, — Санрайз скрестил руки на груди, слабо кивнув головой. — Значит, в тот раз действительно произошёл системный сбой. По крайней мере, я уверен в наших техниках, поэтому не думаю, что стоит волноваться о повторении инцидентов. — Получается, что так, — хмыкнул Санрайз, нервно отведя взгляд в сторону. Ему неимоверно сильно хотелось рассказать солисту о настоящей причине подобных изменений, однако сделать это воспитатель не мог. Нарушать столь хрупкое спокойствие, которое наконец-то установилось в детском саду, не хотелось. Пусть уж лучше Фредди и дальше ни о чём не подозревает. Как оказалось, скрывать собственные переживания у Солнца получается даже хуже, чем рисовать маркерами. — Всё точно нормально? — улыбка с лица солиста стёрлась, не оставив ни одного намёка о своём присутствии. Теперь Фазбер выглядел напряжённым, как будто прямо сейчас решалась судьба всего пицца-плекса. — Выглядишь подавленно. Санрайза всегда поражало, как быстро и непринуждённо у Фредди получалось менять выражение лица, да ещё и так, что выглядело данное действо максимально естественно. Разумеется, Солнце делать точно также не мог, да и скрывать волнение у него получалось из ряда вон плохо. Однако, кое в чём он всё же превосходил Фазбера по всем этим пунктам. — Правда? — повернувшись к солисту, воспитатель театрально хлопнул глазами, ладонями обхватив своё лицо. — Я и не думал, что это будет так заметно… просто, понимаешь, я очень сильно переживаю из-за всей этой ситуации. Наигранно задумавшись, Санрайз вздохнул так тяжело, как только мог: — Надеюсь, теперь здесь всегда будет безопасно. В ответ на это Фредди улыбнулся — мягко и спокойно, подбадривающе похлопав Солнце по плечу: — Тебе не стоит больше переживать об этом. Проследив за его реакцией, дневной воспитатель облегчённо прикрыл глаза. Сценический образ не был обманом, к тому же, Солнце и вправду переживал за детский сад, а давать Фазберу лишний повод для беспокойства не хотелось. «Прости», — на всякий случай мысленно извинился Санрайз, после чего решил как можно аккуратнее отойти от этой темы, спросив у солиста о новостях прошедшего дня. Фредди же, увидев, что дневной воспитатель вновь улыбается и больше не выглядит настолько нервно, охотно начал рассказывать о своих утренних концертах, затем как-то совсем незаметно переключившись на обсуждение событий последней недели. На памяти Солнца это был первый раз, когда они обсуждали что-то настолько неважное и, кажется, совсем случайное, периодически посмеиваясь с какой-нибудь мелочи.

***

Фредди ушёл спустя тридцать минут, тихо прикрыв за собой двери. Оставшись один, Санрайз спешно направился в свою комнату, так как его смена, всё-таки, подходила к концу — к тому же, вскоре на сончас вернутся дети. Свет тем временем постепенно угасал, уступая место полумраку. Стараясь не смотреть по сторонам, Солнце быстрым шагом приближался к двери. Торжественный ритуал наступления вечерней смены погружал детский сад в состояние молчаливого смирения. Огоньки прощально скользили по стенам вслед за воспитателем, тёплыми маленькими пятнами растворяясь в темноте. Наверное, ещё пара секунд — и она бы настигла самого Санрайза. На долю секунды Солнцу показалось, что это вновь его галлюцинации, однако свет действительно меркнул. Очевидно, их с Фредди разговор продлился чуть дольше, чем планировалось изначально. Но, стоит признать, сам дневной воспитатель нисколько об этом не жалел — даже, наверное, был бы рад вновь поговорить с солистом ни о чём. Наконец, вход в комнату был прямо перед ним. Коснувшись дверной ручки, Санрайз потянул её на себя, с каким-то невероятно спокойным ужасом понимая, что она не поддаётся. — Что такое… — пробормотал Солнце, вновь попытавшись открыть дверь. Чуть сильнее дёрнув ручку, воспитатель услышал странный и протяжный скрежет, после чего воцарившуюся в детсаде тишину прорезал громкий щелчок. Иной раз Санрайз бы обязательно отшутился по этому поводу, предложив прочитать двери волшебное заклинание. Однако сегодня, прямо сейчас, позади него была неизбежно подступающая темнота, а единственный доступный вход в комнату оказался заперт. Так глупо. Случайно. — Прекрати, — обратился Солнце к двери, нервно хихикнув. Судорожно оглядевшись, воспитатель схватился за дверную ручку, словно за спасательный канатик, и продолжил её поворачивать. — ну же, ты не могла сломаться так не вовремя. Давай, мне срочно нужно в комнату. Санрайз пытался открыть дверь ещё какое-то время, с надеждой умоляя ту подчиниться, хоть и понимал, что его просьбы вряд ли помогут это сделать. Тьма приближалась слишком быстро, и свет погас прежде, чем дневному воспитателю удалось что-нибудь предпринять. Крепко зажмурившись, Солнце опустился на пол прямо там, где стоял. Скользнув одной рукой по стене, другой воспитатель продолжил держаться за дверную ручку. Тело начало потряхивать от неестественной и жутковатой дрожи, из-за чего Санрайз как можно сильнее втянул голову в плечи, понимая, что если откроет глаза сейчас — как минимум, сойдёт с ума. Необходимо было срочно решать, что делать. В качестве варианта оставался балкон, однако отсюда попасть на него безумно сложно, а учитывая царившую в детсаде темноту — нереально. Разумеется, можно вновь попытаться открыть дверь, но Солнце решительно не знал, как это сделать. Тьма казалась сковывающей и бесконечно опасной, помимо всего прочего, она не оставляла ни одного шанса сдвинуться с места. Холод чужих ладоней, что так легко и непринуждённо опустились на плечи Солнца, чуть было не лишил дневного воспитателя сознания. Одним быстрым движением нечто необъяснимое подхватило Санрайза, потянув куда-то вверх. Растерявшись от внезапности происходящего, он, не удержав равновесие, начал падать назад, отчаянно хватаясь за державшие его руки. — Полегче, — совсем рядом раздалось знакомое шипение, обладатель которого, кажется, ничуть не смущаясь, крепко держал Солнце где-то в области пояса. Не чувствуя под ногами пола, Санрайз схватился чужие запястья, продолжая жмуриться. Длилась невесомость всего несколько секунд, однако даже за это время он успел несколько раз пожалеть о том, что вообще пошёл на встречу с Фредди. Спустя пару мгновений ноги Солнца всё-таки коснулись пола, и воспитатель резко отшатнулся в сторону, вырываясь из хватки чужих рук. Врезавшись спиной в стену, Санрайз ойкнул, от неожиданности распахнув глаза. Машинально прикоснувшись к лицу, хоть в этом не было необходимости, воспитатель испуганно огляделся. Он был на балконе. Темнота клубилась где-то внизу, за его пределами, но ближе не подползла, — исходящий из комнаты свет отгонял её, освещая ровно ту часть, где находился Солнце. Красные портьеры у входа привычным безмолвием встречали воспитателя, а сам он, прижавшись к стене, стоял на полоске света, боясь пошелохнуться. — Какой ужас, — до сих пор стоявший в полумраке Мундроп медленно вышел на свет, скрестив руки на груди. Облокотившись о стену напротив, ночной воспитатель обвёл Санрайза скучающим взглядом. — это какая-то новая программа? Растерянно хлопнув глазами, Солнце, всё ещё потрясенный происходящим, замешкался и промолчал. — Ау? — Луна помахал рукой перед собой, показательно щёлкнув пальцами. — Знаешь, я первый раз вижу, чтобы кто-нибудь решил избавиться от собственного страха таким глупым способом. — А… Нет, — Санрайз громко выдохнул. — там просто… дверь заклинило. Мундроп не ответил, прожигая дневного воспитателя испытующим взглядом и будто бы не веря тому до конца. — Как ты… — начал было Солнце, рукой указав за пределы балкона, однако ночной воспитатель резко перебил его: — Не важно, — выпрямившись, Луна слегка качнулся вперёд. — у тебя всё нормально? — Вроде бы да, — Солнце кивнул, тут же во все глаза уставившись на сменщика. С каких это пор он интересуется его самочувствием? Заметив на себе удивлённый взгляд, Мундроп раздражённо пояснил: — Было бы нелепо, если бы ты откинулся прямо здесь, — он фыркнул, вновь скрестив руки на груди. — лучше проверь, не поломалась ли ножка, не вывернулась ли ручка. Машинально коснувшись руки, Санрайз перевёл на неё взгляд, не понимая, шутит Луна над ним или действительно беспокоится. — Ну что? — Мундроп усмехнулся, заинтересованно наблюдая за действиями Солнца. — Ничего, — дневной воспитатель, слишком поздно осознавший, что это была очередная шутка, вскинул голову вверх. — если, конечно, ты мне ничего не поломал, пока тащил сюда. Луна коротко рассмеялся, будто бы действительно предусматривал подобный поворот событий. Наступило минутное молчание, в процессе которого дневному воспитателю удалось немного прийти в себя и заодно оценить обстановку. Мундроп хоть и стоял, нахмурившись, однако настроение у него, похоже, было хорошее. — Спасибо, что помог, — выдохнув, Санрайз искренне поблагодарил Луну, на что тот в очередной раз хмыкнул. — Поломанный ты мне ни к чему, — невинно пожал плечами сменщик, и улыбка Солнца чуть дрогнула, в конце концов вновь исчезнув с его лица. — Можно было не говорить это, — Санрайз скривился, с досадой понимая, что даже если Луна и помогает ему — то только ради своей выгоды. Мысль эта была хоть и простой, но, на удивление, новой для Солнца. До какого-то определённого момента дневной воспитатель думал, что сможет подружиться с Мундропом даже в условиях их договора. Наивная надежда наладить отношения со сменщиком всё ещё теплилась в груди Санрайза, однако было в ней и что-то неправильное. — Если помнишь, я здесь затем, чтобы обсудить твою часть сделки, — внезапно напомнил Луна, и Солнце заметил, что всё это время тот стоял на одном месте, даже не пытаясь подойти ближе, как делал это раньше. Любопытно. Санрайз кивнул, попытавшись предугадать, что именно потребует от него сменщик. Тот, кажется, не торопился с речью, и они ещё несколько секунд провели в тишине. — Я долго думал над тем, что потребовать от тебя за мои неоценимые услуги, — начал Мундроп издалека, и Солнце мысленно провёл параллель между его словами и началом какой-нибудь сказки на ночь, что, надо сказать, почему-то рассмешило дневного воспитателя. — видишь ли, моё пребывание здесь в последнее время стало до ужаса скучным, в связи с чем твоя одержимость этими детишками кажется мне странной. — Эта история очень долгая? — осторожно перебил сменщика Санрайз, взглядом скользнув за пределы балкона. — Смена начнётся с минуты на минуту, а дети… — Вот про это я и говорю, — вымученно простонал Мундроп, закатив глаза, после чего смерил Солнце сердитым взглядом. — не долгая, особенно, если не задавать глупые вопросы. Дневной воспитатель кивнул, замолкая. — И если уж тебе так важна безопасность и спокойствие в детсаду, — продолжил говорить Луна с явным недовольством, заметив, что Санрайз всё ещё поглядывает в клубящийся внизу полумрак. — докажи её значимость. Дневной воспитатель замер, пытаясь сообразить, к чему клонит Мундроп. — Я предлагаю тебе «отношения», — тем временем продолжил он, коротко усмехнувшись. — Ты предлагаешь… что? — Солнце, в попытках обработать услышанное, прислонился к стене. — Люди называют это «отношениями», — твёрдо повторил Луна с максимально невозмутимым выражением лица. — что-то вроде взаимовыгодного сотрудничества.