Половина неба

      В уже ставшем привычным за последние дни ожидании, Сяо Чжань оперся спиной на внедорожник и, скрестив руки на груди, принялся нервно постукивать пальцами по циферблату часов. Ван Ибо задерживался. Сегодняшний вечер они должны провести в компании Цзянпина и Мей-Мей, а это значит, что они теряют драгоценные минуты, которые можно было бы провести с пользой… И вновь, каждый их день происходит примерно одинаково. Альфа, с неизменным постоянством, старался утрясти все рабочие моменты в максимально короткие сроки, чтобы увидеться с омегой.       Он заезжал за своим женихом домой, низко кланялся Ван Земину, каждый раз прося разрешения на встречу с Ибо. Будущий тесть, ставший последнее время с особым остервенением контролировать их взаимоотношения, с неизменно пренебрежительно-контролирующим взглядом и огромной неохотой, разрешение на те самые встречи давал, но, мотивируя необходимостью посещать занятия, требовал, чтобы не позднее половины двенадцатого омега был дома, лично контролируя время отбытия и прибытия сына. И не дай Бог, Сяо Чжаню задержать омегу хоть минутой дольше.       Альфа забирал Ибо после тренировок, спиной ощущая злобно-прожигающие взгляды, но стоило Чжаню оглянуться, как в его поле зрения никого не оказывалось. Он приезжал за омегой в институт, даже здесь ощущая на себе липкие и агрессивные взгляды. Девушки и омеги всячески пытались привлечь внимание молодого и интересного альфы открыто заигрывая. Они роняли бутылки с водой, сумочки и прочую мелочь, эффектно наклонялись, прогибаясь и отставляя филейную часть. А закончив с демонстрацией себя, поднимаясь, сетовали на свою безрукость, кидая кокетливый взгляд на объект. Более смелые шли на прямой контакт, спрашивая какую-то глупость, типа: "Ты что только что из духовки? Потому что ты чертовски горяч!" или "Мне нравятся твои джинсы, могу ли я посмотреть молнию на твоей ширинке?". Пытались оставить свой номер телефона и завлечь тактильностью. Но в итоге все их потуги проваливались, натыкаясь на совершенную незаинтересованность и равнодушие альфы. Самые же настырные были посланы Чжанем по прямой и не сворачиваемой дороге на строительство… коммунизма. Слабый пол такой реакцией был разочарован, а когда узнали за кем заезжает мужчина, лишь завистливо поджали губы, и в большинстве своем сошлись во мнении, что мужчина напрочь лишен вкуса. Альфы же, напротив, заприметив на своей территории нового и сильного соперника, всячески старались играть перед ним мускулами распуская свои удушающие запахи, иногда даже в открытую интересуясь "не слишком ли молода трава, для такой старой коровы?". Взбешенный повышенным вниманием к своей личной жизни и своей персоне в частности, Сяо Чжань однажды устроил нарочито жаркое приветствие для своего жениха, вгоняя последнего в краску. Не то чтобы Чжань с Ибо и раньше не целовались в публичных местах, но малыш продолжал мило смущаться при открытом проявлении чувств. Нет, омега его не отталкивает, просто резко зажимается и не знает куда деть глаза и руки, вспоминая про сотни незавершённых дел… Увидев летящего в сторону чужака одного из самых желанных и недоступных омег курса, а затем и их жаркий поцелуй, несостоявшиеся соперники вдруг вспомнили первый приезд альфы и то, как "пиончик" отшил настырного ухажера. Студенты восхитились целеустремленностью альфы, но все же приуныли, поняв, что здесь им ловить нечего. Пара индивидов даже подошла к Сяо Чжаню за амурными советами, натыкаясь на удивленный взгляд больших глаз. Но с передачей нефритовой шпильки будущему супругу, их отношения и вовсе, словно вышли на новый уровень, наложив незримый отпечаток на все. И со стороны, даже если просто шли рядом, они смотрелись не просто как сладкая парочка или временные любовники - они выглядели именно парой, двумя половинами одного целого, тандемом... Спустя неделю постоянных визитов Сяо Чжаня и активного перемывания им с Ибо косточек, интерес к их персонам постепенно поугас, и уже никто не обращал на них внимания. Наконец-то увидев своего мальчика, Чжань не может сдержать счастливой улыбки, понимая, что с каждым днем Ван Ибо все больше проникает в его жизнь, постепенно становясь ее центром. Сегодня он как истинный джентльмен легко чмокает омегу в губы, помогает разместиться на пассажирском кресле, надежно фиксируя ремень безопасности, и увозит прочь.       Теперь они не просто проводят вместе время, Чжань с Ибо все чаще мелькают и на каких-то мероприятиях, наводя высшее общество на определенные догадки. Они медленно, но уверенно становятся новой мишенью папарацци, которые с регулярной периодичностью выкладывают в сеть фотографии их совместных посещений выставок и концертов, ужинов, вечерних прогулок, сияющих взглядов, нежных объятий и поцелуев украдкой. Сяо Чжань переживает, опасаясь реакции младшего на постепенную огласку отношений. Альфа видит, что Ибо нравится быть с ним, что он испытывает искреннее удовольствие, беря и отдавая, да и пару раз они заходили куда дальше, чем за рамки обычных поцелуев... Но вопреки ожиданиям, Ван Ибо, ярко сияя глазами, скрупулезно пополнял страницы своего альбома свежими вырезками и совместными фотографиями. Омега официально представил Чжаня своим друзьям, как своего альфу, мужчину и жениха. Заставляя старшего едва ли не уркать от нахлынувшего удовольствия и ноток гордости в голосе Ибо. Миниатюрный и миловидный друг-омега Сюй Бей торжествующе завопил, целомудренно пожав руку Сяо Чжаню, и пожелав всех благ, радостно повис на шее у Ибо, шепча, что очень рад от того, что у друга все получилось, и по одному взгляду кота влюбленного в сметану, понятно, что его альфа от него без ума. С Дин Юном знакомство прошло более прохладно. Оба альфы долго буравили друг друга немигающими взглядами, явно припоминая события первой встречи. В итоге Юн первым отводит глаза, молчаливо признавая поражение, и сухо поздравляет пару с предстоящей свадьбой. Чжань внутренне ликует и милостиво решает, что не такой уж этот альфа и плохой парень, возможно они даже будут дружить.       Сегодня же, при поддержке Ван Ланиинг, которая напомнила супругу, что завтра выходной и время возвращения Ибо можно сдвинуть к более позднему сроку, молодые люди решили воспользоваться давним приглашением Ма Цзянпина в гости. После вкусного ужина хозяин дома утягивает Сяо Чжаня в свой кабинет, желая обсудить важные рабочие моменты. - Словно рабочего времени для этого нет, - раздраженно бросила Мей-Мей. - Дорогая, мы быстренько, - лучезарно улыбнулся тот и, быстро чмокнув супругу, ретировался. Омеги же, предоставленные сами себе сначала неловко перебрасывались короткими фразами. Полноценный разговор никак не завязывался, пока Ибо не вспомнил о просьбе девушки научить ее танцевать: - Мей-Мей, ты и правда хотела выучить танец или это была лишь часть плана? Девушка улыбнулась, нервно сжимая ткань своей юбки: - Я бы очень хотела, но день ото дня я становлюсь все более неуклюжей и боюсь, что пока смогу все завершить, мой живот будет просто огромен. - Давай посмотрим, что можно сделать, - заговорщически подмигнул Ибо.       Следующий час прошел крайне плодотворно. Естественно никакой танец они не выучили, но точно заложили фундамент будущей дружбы. В конце пробного занятия омеги обменялись WeChat, и ввиду занятости обоих решили проводить онлайн – занятия. Ибо пообещал собрать танец из несложных, но эффектных движений, для которых даже раздавшаяся в ширину талия не была бы помехой, и предложил парочку из них прямо сейчас и опробовать.       Выйдя из кабинета Цзянпина, Чжань отправился на звук веселых смешков и негромкой музыки. И так и обмер на пороге, увидев что вытворяет его жених. Нет, он конечно знал, что Ван Ибо танцует, но по какой-то нелепой случайности, никогда этого не видел. А его омега двигался просто феерично. Это было так волнующе, что следовало запретить. Ибо же заметив альфу в дверях, бросил на него быстрый взгляд и коварно усмехнувшись, стал танцевать еще чувственнее и сексуальнее. Отработанные движения, легко перетекающие одно в другое: плавные покачивания бедрами, пластичные вращения плечами, скольжение кончиков пальцев, которые сначала любовно огладили, подаренный альфой кулон, а затем переместились на грудь и плавно двинулись ниже… Это была не просто композиция ритмичных действий, это было откровенное соблазнение одного конкретного гэ-гэ. И судя по тому как зрачок, вышеупомянутого мужчины, полностью затопил радужку глаз, сделав их жадными озерами, обольщение проходило весьма успешно. Сяо Чжань часто задышал и ринулся к своей паре. Но его остановили на половине дороги. Негромким окриком, хозяйка дома пригласила их на кружечку чая. Альфа невольно вздрогнул, он настолько увлекся, что даже не заметил, когда ушла Мей. Оглянувшись на голос, словно оценивая сколько у них времени, Чжань оставил короткий поцелуй на пухлых губах и утянул довольно хихикающего мальчишку за собой.       После того, как фа гао был съеден, а чаочжоу ча выпит, парочки разместились в гостиной: чета Ма сидела на диванчике, а Ибо устроился на подлокотнике кресла Чжаня так, что его бедро практически касалось плеча альфы. Остаток вечера Ма Цзянпин в крайне преувеличенном виде рассказывал о самых возмутительных, и от этого не менее смешных, совместных приключениях двух альф времен их юности. - Как-то раз, когда мы с Чжань-Чжанем были уже в выпускном классе и часто ночевали друг у друга, готовясь к гаокао. В тот вечер, я остался у них. Проснувшись утром и увидев что Чжаня нет, я спустился вниз. Но и там его не оказалось, более того, его никто не видел. Выходной, на часах практически полдень, а ваш жених, Ибо, так и не объявился. Дядя Шао, поручил слугам, осмотреть все комнаты, но Чжань в них обнаружен не был. Дядя Минж прямиком отправился в гараж, но новенький, недавно подаренный Чжаню автомобиль, который ему запрещено было брать еще целый месяц, стоял на месте… Задыхаясь от смеха, Ибо повернулся к жениху: - Почему... почему тебе запретили ездить на автомобиле? Альфа грозно нахмурился в сторону Цзянпина, но увидев оживленное личико омеги, невольно улыбнулся: - Если я не ошибаюсь, накануне я вернулся домой в не совсем приличном виде…. - Не совсем?! – завопил Цзянпин. – Да ты явился в одном ботинке и еле стоял на ногах. Пуговицы на рубашке почти все отсутствовали, рукав оторван, ремень болтался в одной шлевке, от тебя несло каким-то пойлом, а на лице красовались следы от помады. Потому что ты решил придать своему образу изюминку и накрасить губы.       Сяо Чжань метнул на друга полный презрения взгляд, но остальная троица вновь разразилась хохотом. - Продолжайте, Цзянпин, - смеясь, еле выговорил Ибо,- что же с Чжань-гэ случилось? - Ну… накануне мы с Чжань-Чжанем отправились на школьную дискотеку. Не то чтобы мы и раньше не ходили, но при нашем с Чжанем уровне пластичности, мы в основном на скамейках запасных сидели. В этот раз вечер так же начинался. Сидим, значит, мы, скучаем, и тут твой жених говорит, что ему нужно отойти. Ну надо так надо, иди друг. Но когда по прошествии десяти минут, а затем и получаса, Чжань не вернулся, я решил отправиться на его поиски. И что вы думаете? Вот я поднимаюсь на высоту своего, тогда еще невысокого, роста и вижу, что большинство образовало круг и кому-то активно аплодирует пританцовывая. Я решил начать поиски оттуда, уж очень любопытно было. Подхожу я, значит, ближе, а в центре круга мой друг, который, кто бы мог подумать, танцует. Но как! Таких телодвижений я от него в жизни не видел. Оказывается, этот прощелыга отобрал у кого-то бутылочку байцзю и в одиночку ее приговорил. А вся его пластичность, не что иное, как действие градуса. Я до жути испугался, как такого родителям показывать и хотел эту пьянь по-тихому домой завести. Но не тут-то было. Едва открыв дверь, с громким: «Я дома!», он запнулся о порог и упал, сдав себя с потрохами и перебудив весь дом. Это была просто немая сцена. Дядя Минж, едва обрел дар речи, хотел разразиться тирадой. На что Чжань, все еще лежа на полу и еле ворочая языком, заметил, что его, видите ли, не пристало отчитывать перед слугами. - Что потом? - давясь от хохота спросил омега, а Чжань откровенно наслаждался столь необычными звуками, именуемыми смех Ибо. - Отец согласился со мной, отослал зрителей, а потом всыпал мне по первое число, - хмыкнул Чжань. - Да, и запретил тебе даже близко подходить к авто. Так вот, возвращаемся к началу истории. Чжаня мы тогда проискали часа три. Дядя Шао причитал, уговаривая дядю Минжа звонить в полицию, армию спасения или хоть куда-нибудь. Но тут сверху раздается истошный вопль. Мы все бросились на голос... Оказалось, Чжань проснулся среди ночи и посчитав, что уже утро, решил меня напугать – спрятаться в шкафу, а когда я буду проходить мимо выпрыгнуть из него. Но не рассчитал время и заснул. А когда одна из горничных зашла в комнату, чтобы взять фотографию для поисков, Чжань со шкафа и вывалился, перепугав бедняжку. Все вновь покатились со смеху. Ван Ибо так хохотал, что не удержался, соскользнув прямо на колени к Сяо Чжаню, но тут же вспыхнул от смущения, едва ощутив не двусмысленную реакцию тела старшего, подскочил как ужаленный. Возникшую неловкость Чжань плавно преобразовал в церемонию прощания.       Сегодня, как и в конце каждого дня Сяо Чжань привез своего жениха домой, практически в аккурат к обусловленному времени, остановившись напротив видеокамер он долго целует Ибо в машине. Альфа неким звериным чутьем знает, что Земин будет неотрывно за ними следить, впрочем, как и всегда. Он понимает причину контроля. Чжань видел, с каким перекошенным от ярости лицом их встретил старший альфа после совместного празднования Дня рождения Ван Ибо, который к слову, был больше похож на жертву изнасилования, пусть и крайне счастливую и откровенно удовлетворенную. Ничего вслух не сказав, Ван Земин лишь скупо поджал губы и наградив альфу злобным взглядом, кивком отправил младшего в его комнату. Сяо Чжань знал, что сейчас своими действиями лишь провоцирует старшего Вана, но ничего не может с собой поделать. Ему просто необходимо вновь и вновь заявлять свои права на омегу, пусть и таким нехитрым способом.

* * *

5 августа

      Сидя на переднем сидение автомобиля Ибо широко улыбался, демонстрируя ровный ряд белых зубов, щеки уже болят, но он никак не может прекратить это делать. Его сердце пело от счастья. Он не может до сих пор поверить, что родители отпустили его с Чжанем в неизвестность. Отец, правда, смерил его рваные джинсы и свободную майку недовольным взглядом. Боясь и вовсе дома остаться, омега поспешно накинул сверху клетчатую рубашку и, получив утвердительный кивок, убежал к ожидающему его Чжаню. Альфа не просто приготовил подарок на День рождения. Он организовал целый сюрприз! И теперь он вместе с самым потрясающим гэ-гэ на свете едет этот сюрприз получать.       Из динамиков льется легкая музыка. Сяо Чжань с повышенной сосредоточенностью следит за дорогой, постукивая указательным пальцем по рулю в такт песне. Ибо время от времени бросает сияющие взгляды на водителя, едва сдерживаясь от желания зацеловать того. Но опасаясь перспективы оказаться в кювете и исключительно в целях их безопасности, Ибо решает сосредоточиться на быстро сменяющихся картинках за окном. Чжань также изредка бросает взгляды на сидящего рядом человека, но замечая, что омега с преувеличенным вниманием рассматривает мелькающие за окном пейзажи, а его совершенно игнорирует, неожиданно испытывает укол обиды. Хотя, невооружённым взглядом видно - Ибо счастлив, а значит, Чжань счастлив вместе с ним. Они молчат. Разговор не идет, обоим хочется совершенного иного, а не бесед. Чжань тянется и быстро сжимает пальцы жениха, желая привлечь его внимание, и зеркалит улыбку.       Остаток пути они так и едут, держась за руки. Омега удивлен, оказывается, желание можно испытать и от обычных поглаживаний ладони. Главное, чтобы любимый человек вырисовывал на ней большим пальцем круги. Взаимное возбуждение растет, отдаваясь теплой волной в теле и легким покалыванием ореолов сосков. Ван Ибо чувствует, как начинает твердеть в паху и сочиться смазка из сокровенного места. Он неловко ерзает на своем месте, цветочный аромат усиливается, Ибо нервно облизывает губы, смотря на альфу: - Чжань-гэ… – полустонет он. Сяо Чжань шумно выдыхает, трепеща крыльями прямого носа, и с силой сцепляет зубы: - Пожалуйста, уже скоро, - неизвестно кого из них утешает Чжань, открывая окна. Врывающийся прохладный ветерок обдувает обоих, унося с собой запах гиацинта с примесями хвои, снижая накал обоих.       Спустя минут тридцать они свернули с шоссе, немного попетляв по проселочным дорогам и перевалив через довольно высокий гребень, оказались на поляне с одиноко стоящим на берегу быстрой речки небольшим домиком. Притормозив в тени раскидистого клена, альфа вышел из машины и, прихватив из багажника две большие корзины, двинулся к своему пассажиру. Ибо осторожно выбирается со своего места, восторженно осматривается вокруг и не сдерживает восхищенное: - Вау! - Нравится? – спрашивает Чжань. Ибо активно кивает, заставляя волосы взъерошиться. Альфа следит за этим движением как завороженный, не отдавая себе отчета, тянется и осторожно отводит со щеки густую прядку. - У тебя прекрасные волосы, - бормочет он бархатным шепотом, заставляя табун мурашек пуститься вскачь по спине омеги, - такие мягкие и сверкают на солнце, словно цветочный мед, а кожа нежная, словно спелый персик. - Очевидно, кто-то проголодался, - нервно шутит Ибо. Чжань в ответ улыбается и медленно ведет кончиками пальцев по щеке, очерчивая скулу, шею и скользит по обнаженной ключице прямо по-над горловиной майки. - Возможно, - уклончиво отвечает он, уже не ждавшему ответ, омеге, - но сначала мне следует накормить тебя. Я видел, что за обедом ты почти ничего не ел. Альфа сжимает запястье Ибо и утягивает его внутрь домика. Чжань не позволяет омеге притронуться к поклажам и несет корзины в одной руке. Они останавливаются на пороге, чтобы омега смог осмотреться. Все внутреннее убранство занимает одна и от этого просторная комната. Две ее стены украшают панорамные окна, открывая прекрасный вид на реку и лес. Здесь минимальный набор мебели, которая зонирует пространство на части, плавно перетекающие друг в друга. Ибо очень нравится эдакое швейцарское шале в китайском стиле.       Чжань проходит на кухню, размещая продукты на столе. Ибо идет следом, внимательно изучая выложенную провизию. Мужчина подходит к омеге, легко подхватывает под бедра и усаживает на высокий барный стул, быстро целуя в висок. - Побудь здесь, пока я буду готовить чаншоумянь. Ибо хочет сказать, что уже ел ее сегодня, но вовремя прикусывает свой длинный язычок. - Чжань-гэ, - капризно тянет он, наблюдая, как альфа продолжает выгружать остальные ингредиенты, - а что делать мне? - Ничего. - Ну, Чжань-гэ, мне скучно. Я хочу помочь! Альфа недоверчиво осматривает ерзающего юношу и призадумавшись интересуется: - Ты, когда-нибудь готовил? - Нет, разве что пару блюд, – сконфуженно отвечает омега и поспешно добавляет: – Но я всегда хотел научиться. Смирившись, Чжань пододвигает к нему разделочную доску и предварительно вымытые овощи. - Вот, попробуй просто нарезать. Ибо успешно и довольно быстро разделывается с чесноком, перекладывая его в небольшую пиалу. И принимается за помидоры, он так старается сделать как можно более тонкий ломтик, что от усердия даже высовывает кончик языка. Чжань, боковым зрением, контролирует действия своего жениха, и застывает от последних манипуляций младшего, что даже отвлекается, когда вода переполняет борта кастрюльки и льется ему на ноги. Тихо выругавшись, альфа отворачивается, и в этот самый момент непослушный нож соскальзывает с помидора и режет по пальцу Ибо, слышится болезненное: - Ой... Сяо Чжань моментально подскакивает, коря себя, знал же - Ван Ибо не умеет готовить - зачем же доверил в нежные ручки омеги такой острый предмет. - Ты поранился? Где? Ибо смущенно опускает глаза и поднимает вверх раненую конечность, со стекающей каплей крови. - Вот, - и увидев, расширяющиеся глаза альфы, успокаивающе добавляет: - совсем не больно, просто…. Договорить он забывает, потому что Чжань перехватывает ладонь и сжимает ранку сначала губами, а затем и вовсе, полностью берет палец в рот, осторожно оглаживая его своим языком.       Омега шумно сглатывает, но не обращающий на это никакого внимания, альфа продолжает свои манипуляции, в завершении начиная посасывать порез. Удостоверившись, что металлический привкус крови больше не чувствуется, альфа выпускает палец, демонстрируя уже начинающую затягиваться ранку. - Вот и все, - удовлетворенно говорит он, забирая недорезанные овощи, - сейчас приклеим пластырь, и будешь как новенький. - Чжань-гэ, я хотел бы доделать сам, - Ибо тянется за доской, но встречается со скептическим взглядом, утверждает: - Я справлюсь. Тяжело вздохнув, мужчина возвращает огурцы, а с пресловутыми томатами справляется сам. Ибо осторожно режет, опасаясь повторения ситуации, но толстая кожица все никак не хочет поддаваться. Омега безуспешно предпринимает еще несколько попыток, в итоге просто разбивает огурцовые брусочки боковой частью лезвия ножа. - Не переживай, - успокаивает он альфу, ошарашенно наблюдающего за этим действом, - битые огурцы, это одно из моих фирменных блюд. Ты знал, - продолжает Ибо профессорским тоном, - что у каждой омеги есть свое коронное блюдо, - Чжань отрицательно машет головой. – У кого-то это "Будда перепрыгивает через стену", а у меня вот битые огурцы. Альфа улыбается и сочувствующие добавляет: - Жаль, нет необходимых специй. - Значит, придется приберечь его для следующего раза.       Дальнейшие приготовления праздничного обеда проходят в дружеской перепалке и веселом смехе. Покончив с огурцами, Ибо наблюдал, как мастерски альфа справляется со всеми кухонными приспособлениями. Омега приходит в восторг от того, что старший может присматривать одновременно за несколькими булькающими кастрюльками и при этом еще и успевая нарезать салат. Закончив с блюдами, молодые люди решили организовать пикник. Прихватив пару покрывал, Чжань расстелил их на лужайке возле дома, а Ибо принялся расставлять необходимую посуду и раскладывать еду. В конце обеда, под праздничную «For He is a jolly good fellow», Чжань вынес блюдо с маффинами, с горящей свечкой в центральном из них, и убедил именинника загадать желание, задув ее, а после протянул квадратный футляр с фирменным лейблом. Ибо оторопело взял коробочку и слегка подрагивающими пальцами сдвинул крышку. На атласной подушечке покоилось колье с подвеской в виде головы льва. Омега восторженно смотрит на мужчину, шепча одними губами: - Спасибо… - Пожалуйста, - отвечает тот, внезапно охрипшим голосом, и помогает надеть украшение, защелкивая застежку, шепча на ушко, – Мой львенок. Это конечно не твой грозный Ши, но думаю, замена достойная, - улыбается альфа, целуя уголок мягких губ. - Ты помнишь Ши? - расширившимися от удивления глазами спрашивает Ибо и, дождавшись утвердительного кивка, добавляет: - Это лучший День рождения в моей жизни, Чжань-гэ, - омега смотрит в глаза напротив и, слабо улыбаясь, тянется вперед. От этого тихого признания все существо альфы затопило отчаянной радостью. А когда пухлые губы прижались к его в благодарном поцелуе, Чжань едва не застонал в голос, прижимая податливое тело ближе к себе.       Сначала поцелуй был неуверенным, словно робкое приветствие осмотрительных любовников, но чем дольше он длился, тем сильнее два тела льнули друг к другу. Язык альфы осторожно раскрывал чужие губы, жадно скользя между ними, уверенно продвигаясь вперед. С тихим стоном Ибо обхватывает своего гэ-гэ за шею, бессознательно притягивая того ближе. Чжань терял голову. Его руки рывком стянули рубашку с худых плеч, отбрасывая ее куда-то в сторону, и беспрепятственно проникали под просторную майку. Большими пальцами он обводил напряженные соски, заставляя те затвердеть. А вырвавшийся из уст омеги стон наслаждения, толкнул его на более решительные действия. Он сжал жениха в объятиях и уложил на одеяла, накрывая сверху своим телом. Чжань зарылся пальцами в волосы Ибо и, лишая того своим натиском способности двигаться, принялся осыпать омегу безумными поцелуями. На секунду альфа был поражен своей отчаянной и абсолютной потребностью овладеть омегой полностью, поглотить его до конца и без остатка, что альфа был вынужден сделать усилие над собой и немного успокоится. Не получилось. Он принялся раздевать Ибо, внезапно ставшими неловкими пальцами, и целовать открывающиеся участки кожи, пока полностью не избавил от остатков одежды. А омега чувствовал лишь, как от бурлящей внутри страсти кружится голова. Он беспомощно извивался и приподнимал бедра, слепо целуя в ответ, скользя ладонями по горячей коже. Каждый издаваемый тихий стон заставлял альфью кровь бурлить. Мужчина оглаживал низ живота, задевая головку омежьего члена. Не отрывая взгляда от Ибо, он плавным движением скользнул вниз, раздвинул его бедра и вобрал в рот вставший орган. Жадно посасывая и лаская языком, альфа умело вел омегу от одной вершины к другой. - Пожалуйста, - словно в бреду просил омега, - пожалуйста, - пропел он, откидывая голову назад и подставляя шею. Он все просил и просил, пока жаркие и судорожные волны не побежали по позвоночнику Ибо, и он, не выдержав, громко застонал, приподнимая бедра и прижимаясь теснее к ласкающему рту, и бурно кончил. - Если бы ты знал, - выпрямляясь и ложась рядом, говорит Чжань,- как я хочу повязать тебя, одновременно прокусывая, - альфа уткнулся носом в основание шеи, сначала проводя языком по заметной родинке, а потом и вовсе затягивая тонкую кожицу в рот, оставляя ярко малиновое пятно и вызывая жалобный всхлип. - И наполнить. Но не здесь. И не так. Не когда у нас так мало времени.       Сяо Чжань старался, чтобы малыш, как тогда в оранжерее, испытал ослепительное блаженство, прежде чем позаботиться о собственном удовлетворении. Но Ибо решил действовать по другому, когда к нему вернулась способность двигаться, а яркие звездочки перестали плясать перед глазами, омега слегка отстранился и целуя скользнул за пояс чужих брюк, несмело накрывая ладонью затвердевший член. Своими неумелыми ласками он заставлял Чжаня пылать, шепча при этом хриплые и почти грубые слова наслаждения. Явно смущаясь, но внимательно следя за реакцией старшего, Ибо послушно продолжал совершать свои манипуляции. Он слился с альфой в долгом поцелуе, заглушая чужой крик, когда Чжань содрогнувшись, исторгся горячим потоком малафьи в ласкающую ладонь. Придя в себя, альфа завернул обоих в одеяло и, прижав стройное тело к своей груди, принялся лениво оглаживать чужую спину. Нужно бы было привести себя в порядок, но не хотелось прерывать момент, они успеют это сделать потом. Оба молча наблюдали за меняющими свою форму облаками, вдыхая аромат друг друга и изредка обмениваясь короткими поцелуями. Сяо Чжань прижал задремавшего любовника ближе, согревая своим теплом, и уткнулся носом в чужую макушку, нежно целуя. Даже после обычной стимуляции руками, он чувствовал себя полностью удовлетворенным. Раньше секс был для него актом взаимного удовольствия, но с Ибо все стало другим, чем-то особенным, чарующим и красивым. - Что же ты со мной делаешь, Ван Ибо? – размышлял Сяо Чжань, чувствуя, что его жизнь обрела новый смысл, который сейчас ровно сопел рядом.