Половина неба

      Громким и протяжно-писклявым звуком будильник оповестил Ван Ибо о необходимости разлепить глаза и встретить новый день. Все еще зажмурившись, омега блаженно потянулся, распрямляя конечности. Вставать совершенно не хотелось, а хотелось, как раз наоборот, уткнуться носом в подушку и вдыхать, вдыхать, столь успокаивающий и желанный хвойный запах.       Нет, Ван Ибо не сошел с ума. Просто он вот уже на протяжении недели, с самой первой ночи в доме семьи Сяо, просыпается окутанный одуряюще приятным запахом Чжаня. Сначала омега не придал этому значения. Ну, как-никак это дом альфы, и поэтому вполне логично, что здесь будет пахнуть им. Правда для успокоения души и нервов, в первое же утро, он все же обследовал комнату на предмет возможного источника аромата, но ничего так и не найдя, решил вечером провести более детальную проверку. Но к удивлению вернувшегося с занятий юноши, к концу дня запах кедра не ощущался не то что в его комнате, его отголоски даже на этаже не были слышны. Недоуменно пожав плечами, Ибо решил, что всему причиной его разыгравшаяся омежья сущность, ощутившая запах альфы фантомно. Когда же ситуация повторилась на утро следующего дня, а за ним другого, Ибо всерьез обеспокоился о нормальности жизнедеятельности тараканов в своей голове. Особенно когда осознавал, что сильнее всего запах сконцентрирован в районе постели, а если быть точнее, то на соседней с ним половине кровати. Недолго думая, омега решил записаться на консультацию к специалисту, но перехвативший его тогда Сюй Бей предложил повременить и, выдвинув сумасбродную мысль, что Сяо Чжань каждую ночь приходит к нему, для начала предложил понаблюдать за альфой.       Чем омега всю оставшуюся неделю и занимался. В прямой контакт альфа, как и раньше не вступал... Хотя кого ты обманываешь, Ван Ибо? Ты сам пресек робкую попытку Чжань-гэ прикоснуться к тебе. В тот день омега, вооружившись всеми необходимыми записями, учебниками и конспектами, как и обычно отправился готовиться к занятиям в библиотеку своего временного пристанища. Уж очень юноше приглянулась эта комната: большая, светлая, просторная, в ней даже пахло приятно – сырым деревом и приключениями - в общем все здесь способствовало лучшему усвоению материала. Так вот, заняв руки всем необходимым, омега, словно Портун, пытался без рук открыть ручку двери, только используя для этого не силу мысли, а свое бедро. И в самый последний момент, когда этот элемент фурнитуры уже практически поддался - дверь неожиданно распахнулась, а Ибо по инерции завалился вперед. Омега был слишком занят возвращением устойчивости своего пошатнувшегося равновесия, поэтому совершенно не обратил внимания на стоящего по ту сторону порога человека, и не заметил протянувшиеся с желанием ему помочь конечности. Да он вообще в тот момент подумал, что заваливает кого-то вместе с собой, и от этого резко дернулся, выпрямляясь. А на деле получилось, что он отшатнулся от помощи Чжаня. У Ибо до сих пор в груди что-то сжимается от воспоминания вида застывших в воздухе длинных пальцев и сияющих, словно увидевших в живую Си Ши, глаз. Обескуражено обронив тихое: - Извини... – альфа быстро ретировался из комнаты, не дав Ибо возможности что-либо ответить. Омега до сих пор корит себя за скорость реакции своего тела. Но момент был безвозвратно упущен, и альфа в его сторону заинтересованности больше не проявлял. Даже когда однажды Сяо Шао попросил Чжаня подбросить Ибо до Цинхуа на занятия, то мужчина лишь коротко кивнул, безмолвно говоря следовать за ним. А сама поездка была больше похожа на обоюдную пытку. Они так и не решились нарушить тишину, отчего замкнутое пространство автомобиля, казалось, звенело от молчаливого напряжения. Оба упрямо смотрели на дорогу, цепляясь пальцами, словно за спасительную соломинку: альфа - за руль, омега – за рюкзак, и дышали через раз. Глупый фантазер - никто с тобой отношения налаживать и не собирался! Но ведь в тот пресловутый день с недопадением, в одном из панорамных окон омега точно видел знакомый высокий силуэт и темную макушку, но не придал тому значения. А стоило ему сосредоточиться на занятиях и с головой уйти в изучение материала, просидев так несколько часов кряду, как в дверь неожиданно постучали. Дождавшись разрешения войти, дворецкий, аргументируя тем, что молодой господин Ван пропустил обед, осторожно закатил сервировочный столик с его любимым холодным шен пуэром и изобилием димсамов к нему. Но больше всего Ибо поразило, что от этого всего исходил еле уловимый альфий запах, словно Чжань-гэ лично все сам организовывал. Неужели все же возможно, что предположение Бея не такое и безрассудное?       Позже омега опять решает, что все это игры его слишком буйного воображения. Ведь кроме как незримого присутствия и непосредственного пересечения за совместными приемами пищи, альфа больше никак себя не проявлял. Да может Сяо Чжань и запах его ему вообще просто мерещатся? Ну не может же он настолько часто отираться где-нибудь поблизости, словно дел у него других не было!       Спустя несколько дней, сидя возле парапета на полюбившейся крыше главного корпуса университета, омега делится с Сюй Беем своим обедом и душевными треволнениями: - Я уже практически не сплю и перевожу будильник утром все на более раннее время, но так и не могу его поймать. А теперь, представляешь, мне кажется, что он постоянно где-то рядом, стоит обернуться и я увижу его. Только вот в итоге Чжань-гэ рядом нет. Может мне все-таки требуется помощь специалиста? - Не спеши туда, куда тебе не нужно. К тому же я пару раз замечал Сяо Чжаня, который наблюдал за тобой. И речь идет не только об этой неделе. Я видел его и гораздо раньше. Знаешь, у твоего альфы не очень удачно выходит изображать куст, – улыбается Бей, откусывая кусок от сочного яблока. - Что правда? – вскинулся Ибо, удивленно округляя губы. - Угу. Он крайне плохой актер, - не удержавшись пошутил Бей и отправил кусок предварительно нарезанной дыни прямо в чужой рот, иначе младшего сегодня не получится покормить. - И почему ты молчал? - Ну, во-первых, о том, что между вами произошло, ты мне совсем недавно рассказал. А не заметить Сяо Чжаня, пытавшегося слиться с местностью, мог только слепой, ну или Ван Ибо, конечно, - усмехается старший омега и картинно поигрывает бровями, - а там мало ли какие вы между собой игрища устроили. - Эй, - пихает его в бок Ибо, - прекрати. - А я что? Я ничего. Так просто обстановку пытаюсь разрядить. И он не пробовал с тобой заговорить? - Нет. То есть да. В общем, я, наверное, обидел его… - Быстро признавайся, что ты сделал, негодный мальчишка? – требовательно спросил Сюй Бей, поворачиваясь к другу. - Оттолкнул его, - удрученно бормочет Ибо, утыкаясь носом в свои колени. - Что? - Я не хотел так поступать, понимаешь? Я даже не видел, что гэ там был. А он так на меня потом посмотрел… Чжань-гэ теперь никогда ко мне не подойдет… Бей, что мне делать? - Может, ты все же сам поговоришь с ним? – осторожно интересуется друг. Ибо отрицательно качает головой: - Я боюсь. А если это все неправда, а вдруг это все лишь в моей голове и запах этот, и… и забота. - А-Бо, у тебя все получится. Повторюсь, я видел, как он на тебя смотрит. Поверь, Сяо Чжань любит тебя, да он буквально готов пол целовать, по которому ты ходишь. Будь чуточку смелее, Ван Ибо же дерзкий и безбашенный омега, обставляющий альф в танцах и мотогонках. Недоверие, печаль, чувство беспомощности - все эти эмоции одна за другой сменялись на лице юноши, пока их все не затмила несмелая надежда, появившаяся впервые за последнее время. Он распрямляет плечи, приглаживает волосы и уверенно произносит: - Я попробую. Осталось дождаться возможности остаться с Сяо Чжанем наедине.       Будильник продолжал выводить свою бесящую трель, а Ибо не оставлял тщетных попыток найти на слепую досаждающее устройство. Чтобы там мельбурнские ученые не говорили, но под раздражающие шумы у него больше шансов встать вовремя, чем под звуки природы. Скидывая с себя остатки дремы, юноша открывает один глаз и видит за окном только зарождающееся утро. На кой черт он поставил время подъёма в такую рань? Он тяжело поднимается и бредет к комоду, на котором заблаговременно оставил телефон, чтобы от избытка утренней «радости» не запустить его об стену. 4:32. Он опять один, в окружении хвойного запаха.

* * *

      Волны, поднимаемые усиливающимся ветром, с силой бились о берег, иногда задевая своими брызгами высокую фигуру в темном костюме. Позволяя носкам оксфордов утопать в рыхлом песке, а некоторым мелким песчинкам даже забраться внутрь обуви, Сяо Чжань широкими шагами шел по берегу Желтого моря. За ним неотступно следила камера, а чувствительный объектив фиксировал каждое его движение. Безоблачное, еще пятнадцать минут назад, небо затягивало тяжелыми тучами, как бы предупреждая окружающих о надвигающейся непогоде. - Стоп! – раздраженно бросил оператор, убирая со лба прилипшие пряди и обращаясь к гримеру, спросил: – Вы можете что-нибудь сделать с прической господина Сяо? Нам необходимо доделать заключительные кадры. - Разве что применить Loctite, - неудачно пошутил гример. Тяжело вздохнув, режиссер предложил переместиться всем в помещение «Международного клуба». И пока Сяо Чжаня готовили к следующей локации, мужчина беспрепятственно изучал свою сегодняшнюю модель. Молодой, красивый, талантливый, удачливый, ошибочно принятый им за типичного фуэрдай. Но проработав с наследником семьи Сяо практически весь день - мужчина изменил свое мнение. По техническим причинам начало съемки отложилось - со стороны модели не единого замечания, в отличие от ожидаемой истерики, молодой альфа лишь понимающе кивнул и весь час провел за переговорами по телефону. Во время интервью Сяо Чжань спокойно перенес прожарку под софитами, мило улыбался отвечая на вопросы, и ловко уходил со скользких тем. - Господин режиссер! Господин Сяо! – окликнул их один их ассистентов. – Погода стремительно портится, по последним данным синоптиков тайфун Чантху изменил свою траекторию и движется в нашем направлении. - Пиздец! – выругался режиссер, и тут же взяв себя в руки, осведомился у Сяо Чжаня: - Вы же не против продолжить в другой раз? - Конечно, – кивнул альфа, вновь поражая мужчину своей выдержкой, и устремился на выход.       Темные тучи, которые несколько минут назад лишь порывались «украсть» солнце, уже затянули небо до линии горизонта и лениво спускались на землю в виде редких, но крупных капель, расплывающихся темными пятнами по поверхностям. Оставивший зонт где-то там, Чжань поспешил в комфорт своего внедорожника, на ходу снимая блокировку дверей. С каждым мгновением капли становились все гуще, и когда пару минут спустя FAW ловко влился в общий поток машин, переросли уже в полноценный дождь. Включив полюбившуюся радиоволну, альфа стал подмурлыкивать ненавязчивому мотивчику. Ни растянувшееся на несколько часов интервью с последующей съемкой для «Hurun», ни откровенно портящаяся погода, которая грозит парализовать весь район на ближайшие несколько дней – ничего не могло испортить хорошего настроения мужчины. Все становится незначительно мелким, когда тебе уже на протяжении целых семи дней даровано высшее блаженство - засыпать и просыпаться рядом с любимым человеком. Правда, у этого самого «любимого человека» разрешения на подобную наглость никто не спрашивал, но после самого первого раза, когда малыш всхлипывал во сне и просил не уходить, Чжань ничего не мог с собой поделать - его безумно тянуло в крайнюю комнату с обратной стороны коридора. Когда весь дом затихает и погружается в сон - наступает его время. Убедившись, что омега уснул, он опасливо проникает в его комнату, аккуратно укладывается рядом и осторожно, боясь потревожить чужой сон, прижимает к себе свое счастье. В такие моменты альфа позволяет себе еще одну вольность - нежно оглаживая чужой стан, он заваливает Ибо на себя, чтобы потом максимально долго носить запах омеги на своем теле. А на следующее утро покидает чужую постель и не делает никаких попыток вернуть бывшее расположение любимого человека. Ну, ни дурак ли он? Определенно да. А еще трус и слабак. Но Чжань до сих пор не может забыть тот момент, когда Ван Ибо предпочел едва ли не распластаться на полу у библиотеки, чем позволить альфе к себе прикоснутся. Чжаню до сих пор кажется, что омега одним взглядом своих испуганных глаз, словно ударом поддых, на несколько мгновений разучил его дышать. С другой стороны, что он хотел? Сам виноват. И достоин он теперь лишь опасливых взглядов и деланного равнодушия. Хорошо, что Ибо не пускается наутек завидев его - и на том спасибо. Так что Сяо Чжаню лишь остается со стороны наблюдать за своим мальчиком. Следить: не забыл ли он поесть, уйдя с головой в учебу, тепло ли одет, не обижают ли его в университете... Хотя вот здесь поправочка - дело не только в этом. Просто альфа места себе не находит, лишь допустив мысль, что у омеги может появиться кто-то другой. Пусть он посторонних запахов на юноше не слышит, но это не значит, что потенциальные соперники не захотят прибрать его сокровище к своим рукам. И да, тот факт, что он дурак, альфа принял несколькими минутами ранее. Но это все переживания дня, а потом наступает ночь... Хотя альфа понимает, что Ибо мальчик умный, и то что он его еще не вывел на чистую воду, благодаря покровительству Цай Шеня, не иначе - лишь дело времени. Не зря же омега все позднее ложится и раньше встает, хотя такой измененный режим стал лишь на руку мужчине, потому как из-за нарушенных периодов сна младший спит крепче.       Подхватив дождевые струи, ветер играючи швырнул их в лобовое стекло, ограничив и без того сниженную непогодой и ранним приходом вечера видимость и вырывая альфу из раздумий. Сяо Чжань крепче перехватывает руль автомобиля и с силой вжимает педаль тормоза в пол, заставляя кузов внедорожника невольно подпрыгнуть. И удивленно созерцает освещенную дальним светом фар картину - цепляясь корнями за дорогу, перед ним пролетает небольшое деревце, отдаленно напоминающее… пальму? Придя в себя от неожиданной встречи, Чжань продолжил движение, радуясь в данной ситуации двум вещам. Во-первых, из-за непогоды машин на трассе крайне мало, поэтому он обошелся без «поцелуя» в задний бампер, а во-вторых, судя по времени и отсутствию звонков, обе, дорогие его сердцу, омеги должны быть в безопасности их дома.       Неожиданно раздавшаяся трель телефонного звонка заставила Чжаня подпрыгнуть на сидении. - Вот же… - пробормотал он и перевел звонок на громкую. - Чжань-Чжань, ты уже дома? – странно протягивая гласные буквы, спросил Сяо Шао. - Нет, еще в пути… - бросил альфа, пока мозг завершал строить логическую цепочку, и он боязливо озвучил свое предположение. – Судя по твоему вопросу, ты тоже не дома? - Да. У нас сегодня была традиционная четверговая омежья сходка. У Чжао Ин младший сын выиграл какой-то там грант. Ты представляешь, он уже перевелся в выпускной класс. Милый, ты же помнишь тетушку Ин и малыша Исина? Они живут в конце нашей улицы, у них еще такой красивый… - Папа, - угрожающе начал альфа, переходя к важному, - то есть ты хочешь сказать, что Ван Ибо сейчас дома один? - Ой, да точно, я же почему звонил. У Чжао Ин такое вкусное Мерло оказалось… в общем, я сегодня у них заночую. А за а-Бо ты не переживай, он почти такой же отважный и смелый омега как и я, - захихикал в трубку Сяо Шао, - вот блядь! - Папа… - Ну, что «папа»? – передразнил омега. - Папа тоже знает плохие слова. Свет просто резко погас. Пришло время Сяо Чжаня использовать «плохие слова». Наскоро простившись со старшим и с угрозой вылететь с мокрого асфальта, альфа выжимал из автомобиля максимальную скорость. В обеспокоенном мозгу билась лишь одна мысль: - Ибо остался ночью один, в доме без электричества!       Оставив автомобиль у входа, Чжань, словно вихрь ворвался в дом и, игнорируя заботливо оставленный фонарик, рванул в спальню омеги. Он с силой распахивает дверь. Никого. И исходя из запаха - Ибо был здесь несколько часов назад. Он спускается вниз, собираясь обследовать каждую чертову комнату, как вдруг вспоминает о таком техническом достижении как телефон. Альфа запускает руку в карман, в один, в другой, но нигде не находит искомого. Пиздец! Он оставил его в машине. - Так, Сяо Чжань, успокойся, думай, где еще он может быть. Альфа прикрыл глаза, пытаясь взять под контроль нарастающую панику и пробуя отпустить инстинкты. Должно же от предков передаться охотничье чутье. Сделав глубокий вдох, Чжань позволил веренице запахов опутать себя и принялся искать из множества вариантов единственно верный. Словно легким щелчком по чувствительному носу, тонкий запах весенних цветов поманил за собой незримой нитью. Не открывая глаз и не отвлекаясь на посторонние раздражители, медленно, чтобы не спугнуть, альфа шаг за шагом приближался к его источнику, пока не уткнулся в деревянную преграду. Альфа открывает глаза. Он стоит у входа в библиотеку. Глупец! Он в первую очередь должен был проверить здесь, знал же, как омеге нравится это место! Стараясь не создавать лишнего шума, альфа открывает дверь и бегло оглядывает комнату раз-другой, пока не замечает дрожащее существо, сжавшееся в нереальной позе в одном из кресел.       Чжань осторожно зашел в помещение и, приблизившись, опустился рядом с креслом, осторожно спросил: - Эй, малыш, ты как? В реакцию на знакомую фразу из далекого прошлого, омега замер и неуверенно повернулся: - Гэ-гэ? – всхлипывая спросил он. - Я... Получив подтверждение, что перед ним не галлюцинация, омега доверчиво потянул руки к альфе, за что был мгновенно заключен в теплые объятия и прижат к чужой груди. - Я так ждал, - прошептал юноша, с силой сжимая ткань чужого пиджака. - Извини, что пришел так поздно…. - Нет, это ничего, - омега поднял голову и попытался заглянуть в чужие глаза, - главное, что ты пришел. Обняв ладонями заплаканное лицо, Чжань большими пальцами стирал соленые дорожки, решительно выдохнув, наклонил голову и коснулся губами чужих губ. Альфа замер, не усиливая напор и не углубляя поцелуй, он просто продолжал дарить успокаивающее, нежное прикосновение. Спустя несколько мучительно долгих мгновений Ибо медленно шевельнулся, приоткрывая рот и обнимая чужие плечи. Необъяснимая радость пронзила все существо Чжаня - какое счастье сжимать Ибо в своих объятьях, наслаждаться вкусом его губ, теплом его тела. Он боялся продолжить и не мог остановиться, опасался, что если прекратит, разожмет руки - Ибо вновь отдалится от него и исчезнет. Наконец, бережно отстраняясь и размыкая сжимающие его пальцы, альфа быстрым движением снимает пиджак и укутывает в него своего легко одетого омегу, несмотря на слабые протесты младшего. Он мужчина, он альфа в конце концов, ему важно быть уверенным в комфорте и безопасности своей пары. Довольный своей работой, Чжань перехватывает Ибо под колени и спину и, поднявшись одним рывком, усаживается в кресле, удобнее устраивая свою ношу. Он привлек юношу к себе, опаляя своим дыханием его висок, скользнул губами по теплой щеке и принялся прокладывать легкими поцелуями себе путь к мягким губам, замирая от них в миллиметре, он выдыхает давно рвущиеся слова: - Я люблю тебя, - и настойчиво завладевает ими в очередном поцелуе.