Падение на доверие

- …Да, да, это очередная традиция участка, о которой я совершенно ничего не помню. – Пробурчал Гаррье, подпинывая ногой обледеневший сугроб, который за ночь намело возле колес Кинемы. – Хорошо хоть не прямо вечером сказали, то-то бы опозорился. В очередной раз. - Это общая ревашольская традиция, – возразил Ким. Он поднял воротник повыше, почти до ушей. – Островалийские святки празднуют по всей изоле. Просто они считаются более… семейным, что ли, праздником. В 57-м их не отмечали. - - - - ЭМПАТИЯ: Это более, чем устраивало лейтенанта. Он старался избегать общения с бывшими коллегами вне рабочего процесса. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Островалийские святки – празднование памятной ночи, когда корабли Ирэн Мореплавательницы впервые вышли из Серости в акваторию новой изолы. Первая бухта, в которую они смогли зайти из штормового моря и где зажгли свои огни, была здесь, в Ревашоле. Навстречу морякам вышли местные племена. Они разделили с чужестранцами еду, а те взамен подарили им ткани и оксидентские монетки. ТРЕПЕТ: Совсем скоро наступят последние выходные декабря. В окнах домов загорятся огоньки всех цветов. Запахнет выпечкой и яблоками с имбирным сиропом. Если заглянуть в покрытые изморозью окна, станет видно, как люди дарят друг другу подарки и собираются разделить еду за общим столом. ПОЛИЦЕЙСКАЯ ВОЛНА: Сотрудники РГМ в 41-м – больше, чем коллеги. Они, скорее, похожи на семью, где родственники ворчат друг на друга, но также всегда стоят друг за друга горой. Возможно, дело в Прайсе и его способности собирать *правильный* коллектив. Возможно, в страшной загрузке и постоянной опасности, которую вы разделяете каждый день на работе. БОЛЕВОЙ ПОРОГ: Что-то неприятно ёкает в груди. Ты не любил этот день. СТОЙКОСТЬ: В последние годы ты проводил его один, майн брудер. ЛОГИКА: Никто не хотел звать тебя за общий стол. СУМРАК: И не факт, что захочет. - - - - - - Короче, в отделе будут отмечать, Жюдит сказала, каждый что-то приносит из еды на свой вкус. Подарки дарить не обязательно. Но, типа, Прайс святочную традицию блюдёт, и пропускать торжество нельзя. Он будет толкать праздничную речь. Придётся нам присутствовать. С учётом того, что мы всю ночь потом будем на дежурстве. - Что ж, – Ким поправил очки. – Если так принято… Не будем нарушать традиции участка. Надеюсь, можно обойтись без карнавальных костюмов? - О-о-о, а тебе бы пошёл какой-нибудь… Эй, эй, не смотри так, я шучу. - Я имею в виду не только себя, детектив. Никаких леопардовых… - Ты бессовестный обломщик, Ким. - Да, я знаю. Жан подшивал в папку годовой отчёт, натянув на лицо привычную кислую мину. Несмотря на неё, он с некоторым удивлением ощущал внутри давно позабытое предвкушение праздника. Мино, Маклейн и Торсон украсили участок флажками и святочными фонариками, часть офисных столов сдвинули вместе, сделав один большой праздничный стол. И сейчас на нём уже появилась стопка бумажных тарелок и несколько ёмкостей, которые наполняли воздух ароматами домашней еды. Около половины блюд принёс Торсон, все знали, что его мама обожала готовить для праздников её фирменные мескийские деликатесы с паприкой и чили. - А кто сегодня ночью дежурит, кстати? – МакЛейн поставил на стол ящик сидра. - Офицеры Дюбуа и Кицураги, – отозвалась Жюдит, расставляя картонные стаканчики праздничной расцветки. – Они оба не пьют, так что сами вызвались, с восьми вечера должны выйти. - Ну вот, закончилась лафа, – всхохотнул Мак. – Неужели прошли времена, когда мы могли обмотать бухого Дюбуа гирляндами и… - Прекратить, – Викмар хлопнул подшивкой документов о свой стол, единственный, который не сдвигали к празднику. Все замолчали и оглянулись на него. - Я не желаю больше слушать ваши шутки про пьяного Гаррье. Он не пил с апреля. - Восемь месяцев. – Быстро подсчитала Мино и присвистнула. – Ого. Мак с Честером переглянулись, пожав плечами. Викмар, защищающий Дюбуа? Что-то новенькое. Обычно он первый спешил припомнить Гарри былые проёбы. В дверном проёме показались оранжевый бомбер и белая шуба. Жан никогда не уставал поражаться тому, *что* Гарри носит. А главное, *где* он это берёт? В руках у Дюбуа был ящик из тонкой фанеры. Кицураги тоже что-то нёс. - Вы прямо вовремя! – Обрадовалась Жюдит. – Сейчас Прайс и Бердяева придут. Ким поставил на стол картонную коробку, внутри которой оказалось домашнее имбирное печенье. Оно было идеальной формы, каждая звёздочка, каждая луна и каждые «лёгкие» были с тщательной педантичностью вырезаны из теста перед запеканием. Воздух наполнился ароматом лимона, корицы и имбиря. Лейтенант никогда не пёк печенье для 57-го участка. - А что у тебя, Гарри? – Приветливо и с любопытством спросила Мино. – Ты тоже что-то приготовил? - Это подарок. Для нашего отдела. – Дюбуа заметно смутился, но водрузил ящик на стол и раскрыл его. Вытащил наружу приличную и надёжную на вид кофеварку и поставил рядом. – Хватит нам пить это дерьмо растворимое, у Жана от него изжога, а страдаем мы. Викмар едва не пробил челюстью стол, а Торсон и МакЛейн совершенно искренне возрадовались. Все знали, что в РГМ работают только на кураже и крепком кофе. - Я удивлён, – Жан покачал головой. – Этот засранец что, собирал деньги на кофеварку? Вещь недешёвая. Что ж, может, ты и не безнадёжен. Гарри воспользовался этим минутным зазором в хмурой броне Викмара, подошёл и обнял его, из-за чего лицо Жана оказалось утоплено в меху белой шубы. - Отпусти меня сейчас же, говнюк, – едва разборчиво пробурчал Викмар. Но было видно, что не слишком-то он и вырывается. - У меня для вас тоже подарок, – еле слышно шепнула Кицураги Жюдит, воспользовавшись временным отсутствием Дюбуа. Она протянула Киму что-то, завёрнутое в подарочную бумагу. - Что вы, лейтенант Мино, не стоило… - Ой, да открывайте уже! Кицураги осторожно разорвал обёртку и достал аккуратный вязанный черный шарф и такую же шапочку. Он знал, что Жюдит вяжет иногда. Бывало, даже на дежурстве – чтобы успокоить нервы. Ким как-то беспомощно поглядел на неё, он был невероятно тронут. - Это чтобы вы не мёрзли в своей этой тонкой курточке и без шапки на дежурстве! – с некоторым вызовом произнесла Мино. – А то смотреть на вас холодно! - Спасибо. – Ким опустил глаза и тут же обернул шарф вокруг шеи. Он был уютным и вкусно пах, ведь Жюдит хранила клубки шерсти рядом с пропитанными лавандовым маслом подушечками, чтобы отвадить моль. - Боже, Кицураги, печенье просто улёт, – Торсон и МакЛейн уже вовсю дегустировали содержимое стола. Торсон прожевал печенюшку-звёздочку и добавил: - Будь ты бабой, я бы на тебе женился. - Шарман. – Ким поскорее надел на голову вязанную шапочку, закрывая пылающие уши. - Лейтенант уже занят, – с абсолютно бесстрастным лицом заявил Гаррье и тоже взял печенье. Торсон и МакЛейн разразились хохотом, наперебой пытаясь пошутить какую-нибудь подходящую гомо-шутку, но тут вошёл Прайс, а вместе с ним пришло время пафосных речей и тостов. МакЛейн ловко разлил сидр по картонным стаканчикам для всех, кроме Кима и Гарри, которые пили простой яблочный сок. - Как капитан 41-го участка, – пробасил Птолемей, поднимая свой «бокал». – Поздравляю вас с праздником и хочу лично поблагодарить каждого. Вы – гордость и опора РГМ! На вашем ежедневном труде держится мир и порядок во всём Ревашоле…. В том же духе он продолжал ещё минут пять. Торсон в какой-то момент даже грустно заглянул в свой стакан, прикидывая, не выветрились ли пузырики в сидре. Но, к счастью, тост всё же закончился, и все радостно выпили, подняв перед этим «бокалы» вверх: - Вива Ревашоль! - В этом году благотворительные фонды Коалиции не особо расщедрились на подарки, – Прайс хмыкнул, на лице на миг мелькнуло презрение к упомянутой инстанции. – Но я решил поздравить вас от себя лично. Бердяева, которая пришла с Прайсом, достала лаконичную коробку, обитую тонким чёрным бархатом с тиснением в виде светло-синей незабудки. Птолемей был «олдскульным» копом и любил старые символы. В коробке ровными рядами лежали красивые литые серебряные значки, похожие на знаки отличия. Это были символы РГМ с вязью из текста по кругу – девиз ревашольской милиции. Прайс вручил значок каждому, крепко пожав руку, после чего они с Бердяевой попрощались и отбыли на какое-то официальное мероприятие с высшими полицейскими чинами. - Капитан Прайс всё-таки великий человек, – Жюдит от чувств немного раскраснелась и тут же приколола значок на грудь форменного пиджака. Выглядело потрясающе. Наконец, началось застолье, тосты и нахваливание кулинарного гения мамы Торсона. Гарри и Ким едва успели съесть по тарелке салата, как из комнатки Пидье раздался его голос: - Дюбуа-Кицураги, вызов, северный Джемрок, нарушение общественного порядка, взрыв пиротехники на крыше жилого дома. - Ну, началось. Погнали! – Гарри схватил напоследок печенье и двинулся к выходу. Смена была насыщенной, но, к их счастью, все правонарушения были незначительными, даже обошлось без трупов. В основном, мелкое хулиганство по пьяни. Северный Джемрок, Виллалобос, Язва, пьяные подростки, повздорившие старики, битьё окон, ограбление магазинчика с водкой и прочее в том же духе. Между вызовами детективы успели даже выпить кофе в уличном ларьке и посмотреть праздничный салют. Гарри, конечно, очень хотелось взять Кима за руку, наблюдая за мириадами волшебных падающих звёзд. Но он сдержался, чем заслужил особую, ему одному заметную улыбку от лейтенанта. Около шести утра рация в Кинеме затрещала, проговаривая числовой код голосом Пидье. - Мартинез, Рю де Сен-Брюн, поджог здания, подозревают одну из банд. В случае опасности будьте готовы вызвать подкрепление. - Странно, – Гарри глянул на Кима, который уже разворачивал мотокарету на трассе в сторону Мартинеза. – Такие дела разве не профсоюз дебардёров решает? - Может, там что-то из ряда вон выходящее. – Ким нахмурился. Он-то уже понадеялся, что дежурство прошло относительно спокойно. - Сен-Брюн – это же рыбацкая деревня, – Дюбуа принялся взволнованно накручивать пальцами одну из бакенбард. – Как бы с Лильен и детьми ничего не случилось. Или со старушкой Изобель… Или с церковью! Чёрт, Ким, вдруг это «Элизиум» горит??? - Я понял, понял, – Кицураги перешел на четвертую передачу, и Кинема издала монструозное рычание, обгоняя редкие мотокареты на трассе. Они хотели доехать до шлюза, но притормозили возле «Танцев» – женская фигурка в полушубке активно махала им рукой. Детективы узнали Сильви. - Это я позвонила, – крикнула она, подбегая к мотокарете. Сильви заметно ёжилась, видно, накинула наспех верхнюю одежду только затем, чтобы выскочить к ним ненадолго из бара. – Лильен мне сказала, что горит здание напротив «Фельд». - Та трёхэтажная заброшка с пулями от расстрела на стене? – уточнил Ким. - Да, она! Там никто не живёт, да и на соседние здания огонь вряд ли перекинется при таком снегопаде. Но мы всё равно волнуемся. Вдруг это кто-то из банд… - Но как же Профсоюз? – удивился Гарри. – Они разве не… - Они с утра наотмечались святочным грогом, – пожала плечами Сильви. – Большинство уже дома спят, еще несколько у нас в «Танцах», но они в таком состоянии, что… – Она развела руками. – И да, чтобы вы не думали, что я дурочка какая-то сразу в РГМ звонить. В пожарную бригаду я уже сообщила. Они сказали, что по шлюзу пожарка не проедет и шланг не дотянется. А раз уж здание нежилое и стоит больше, чем в ста метрах от ближайшей жилой постройки, ехать они сюда не будут. - У них тоже ограниченный бюджет, – тихо прокомментировал Ким. – В этом мы с ними братья по несчастью. - Ладно, мы посмотрим, да, Ким? Не волнуйся, Сильви. Они глянули через окна Кинемы в сторону деревушки – там действительно виднелось зарево пожара. - Будьте осторожны, пожалуйста. – Девушка вздохнула, выпуская изо рта облачко пара. – И если там всё нормально – приходите в «Танцы», я вас чаем горячим напою, а то холод собачий… - Да, похолодало сильно, – Кицураги кивнул. – Бегите в тепло, мисс Малайика, мы разберемся. - Я почти миссис, – она вдруг улыбнулась и немного зарделась. – Миссис Гарт. Лоренц сделал мне предложение на той неделе. Он сейчас в командировке, так я бы вам и не звонила – он бы сам разобрался. В её голосе звучала плохо скрываемая гордость. - Что ж, поздравляю с помолвкой! – Гарри искренне обрадовался, чувствуя некоторую свою причастность к этому союзу. Сильви хихикнула, прикрывая рот рукой, и поспешила скрыться за дверью «Танцев». - Она совсем уже на меня не сердится, – полушёпотом сообщил Гаррье Киму. – Правда, здорово? - Да, – лейтенант слегка улыбнулся. – Однако, лучше нам обсудить с ней это за чашкой чая после того, как мы убедимся, что в заброшенном здании сейчас не творят какие-нибудь огненные ритуалы новички Бессмертных или Черепов. Они доехали до ломбарда Роя, закрыли Кинему и пошли по шлюзу. Ветер усилился, превращая снегопад в метель; все поверхности были сплошь покрыты ледяной коркой, и детективам приходилось держаться за поручни, чтобы не соскользнуть в полузамёрзший залив. Затем они быстрым шагом прошли мимо домиков Лильен и Изобель, решив не беспокоить их, пока не разберутся в причинах пожара. На улице никого из женщин видно не было, что в такой мороз неудивительно. - Лучше достать оружие, – предложил Ким. – Мало ли… Гаррье кивнул. Горящий заброшенный дом было видно издалека. Пожар был не то, чтобы слишком сильным. Кто-то поджёг деревянный настил и доски, которыми были заколочены окна. Черный дым сносило ветром в сторону церкви. - Похоже, не обошлось без горючего, – отметил Ким. – Просто так на морозе доски не поджечь. Гарри молча кивнул. Они обошли забор и с пистолетами наготове подошли к зданию. В зареве огня виднелась невысокая фигурка в мятой куртке «Фалн» на несколько размеров больше, чем положено. Возле ног стояла канистра, в свете пожара можно было различить нарисованные на ней фирменные красочные черепа Синди. Поджигатель не стремился сбегать и скрываться, да и не слишком обратил внимание на шаги за спиной. Он молча смотрел на огонь, опустив плечи. Здесь было тепло. - Куно, зачем ты это сделал? – мягко спросил Кицураги. Пацан на секунду оглянулся, смерил детективов взглядом и отвернулся обратно, к огню. - Куно хочет, чтобы весь сраный мир горел, мусор, – голос у него был необычайно грустным. – Но мазута хватило только на этот ёбаный дом. Надо же было начинать с чего-то… Это был эксперимент Куно, ясно? Эксперимент перед *тотальным* поджиганием мира. - Но зачем поджигать мир? - Потому, что все жгут в окнах эти ебаные святочные огоньки, – Куно вытер щеку рукавом чересчур длинной куртки. – А у Куно нет огоньков. И не с кем сидеть их жечь. – Он шмыгнул носом. Гарри опустил пистолет, подошел ближе и встал рядом, оценивая масштаб возгорания и заодно поглядывая искоса на мальчика. В свете огня глаза пацана чуть слезились. Возможно, от дыма. – Батя Куно двинул кони в сентябре. А Куна свалила ещё летом. - Ты жил один всё это время? - А ты, блядь, как думаешь? - Почему не позвонил? – Гарри почувствовал неприятный укол стыда. Он ни разу не спросил ни у кого про Куно, хотя ведь бывал здесь хотя бы раз в месяц. - Куда? – пацан неприятно засмеялся своим чаячьим смехом. – В мусарню? Алё, мусора, помогите, Куно чё-то одиноко стало? Это даже звучит по-пидорски. Да и где бы Куно телефон взял? В Танцы ж не пойти, Куно там сразу нахуй пошлют. Куно им как-то стекло камнем вышиб. Гарри посмотрел в глаза Киму. Ох уж этот странный взгляд. - Я прогуляюсь вокруг здания, посмотрю, как ведёт себя огонь на ветру, – Ким кашлянул в кулак. – И нет ли риска, что он перекинется дальше. Он ушел, и Гарри с Куно остались вдвоём. - Что теперь, мусор? – понуро спросил малой. – Арестуешь Куно? Бросишь его за решётку гнить на двадцать лет? - Мысль интересная, – Дюуба задумчиво посмотрел на горящие окна. – Может, так и поступлю. Но сперва вот что. Он залез рукой под шубу, порылся во внутреннем кармане и достал серебряный значок Прайса. - Что это? - Это подарок. Для тебя. Сегодня же святки. - Ты, блядь, шутишь? – Кажется, глаза Куно были близки к риску вывалиться из орбит. Он выхватил из рук Гаррье значок и уставился на него. – Ого, это какая-то мусорская медаль? Серебряная медаль? - Да, Куно, это серебро. Специальная мега-крутая медаль для суперзвёздных сотрудников РГМ. - Но Куно же не мусор! - Но может им стать. Если захочет. Гарри чуть наклонился, опираясь на колени, чтобы иметь возможность смотреть пацану в глаза. Теперь ему стало видно, что Куно заметно похудел. Рыжие волосы отрасли ниже ушей. На грязном от копоти лице виднелись потёки. - С нового года РГМ открывает курсы для подростков, – Дюбуа не уговаривал, а так, сообщал факты. – Младшая группа – с тринадцати лет. - Куно уже почти тринадцать! Куно точно возьмут? - У меня большие связи, – Гарри ухмыльнулся. – Я замолвлю за тебя словечко. Что скажешь? Можешь… можешь поехать с нами прямо сейчас. *Ох, Ким будет очень рад.* Пацан несколько секунд молча смотрел на него. Гаррье увидел, как чумазое лицо вдруг скривилось, нижняя губа задрожала. В следующий момент Куно бросился вперед и прижался лицом к шубе Гарри, вцепился в него руками и зарыдал. Дюбуа шумно сглотнул и тоже обнял мальчика, чувствуя, как худые плечи трясутся под грязной курткой, слишком тонкой для такой погоды. - Я знал, что мой мусор не бросит Куно, – всхлипывал малой. – Вернулся за Куно… Гарри гладил спутанные рыжие волосы. Он поднял глаза и увидел Кицураги, который успел обойти дом и стоял теперь рядом с бесстрастным лицом, сложив руки за спиной. Огонь отражался в его очках, как когда-то перед «Танцами» возле горящей надписи. «Однажды я к тебе вернусь». - Что ж, дело закрыто, – негромко проговорил Ким. – Рисков распространения пожара нет. Можем ехать в участок, наша смена заканчивается через час. В офисе почти никого не было, только доносился голос Пидье из радиоточки, да ещё с улицы было видно, что в лазарете горит свет. Внутри уже ничего не напоминало о вчерашнем празднике. Столы были расставлены по своим местам, флажки и фонарики убраны. Разве что в кухонном уголке стояли пару кастрюль с салатами – не иначе Жюдит постаралась, чтобы дежурящим ночью осталось немного еды. - Если ты голодный, то можешь… Гарри не успел договорить: Куно уже зарылся ложкой в фирменный салат мамы Торсона, и теперь поглощал его с какой-то невероятной скоростью. Гаррье решил не уточнять, когда малой ел в последний раз, и пошёл к своему столу, заполнить отчётный лист по дежурству. - Надеюсь, вы понимаете, во что вы *нас* впутали, – тихо сказал Ким, протирая очки и избегая тем самым смотреть Гаррье в глаза. - Думаешь, я мог оставить его в Мартинезе? - Нет, не думаю. Кицураги вздохнул. - Кажется, одному юному правонарушителю сегодня улыбнулась судьба. - Не факт, Ким. Возможно, однажды он проклянёт нас, ведь мы обрекаем его на службу в РГМ. - Это, конечно, не самый счастливый в мире билет. Но как юный правонарушитель, который однажды получил аналогичный подарок судьбы, заявляю – я ни о чём не жалею. - Как много я не знаю о твоём прошлом! - Некоторые главы своей биографии я бы предпочёл оставить при себе. - Рано или поздно я доберусь и до них, лейтенант Кицураги. - Вызов принят, детектив Открывашка. - Итак, вы привели в участок маленькое чудовище и не знаете, что с ним делать дальше, – Готтлиб смотрел на Дюбуа со своей обычной смесью усталости и презрения на лице. От него чуть заметно пахло бренди. – Полагаю, первым делом его нужно отмыть и уложить спать. В полдень придёт Бердяева. Она занималась инспекцией подростковых курсов РГМ в прошлом месяце и точно знает, куда звонить чтобы пристроить этого… гм… ребёнка. - Слышь, дед, Куно не ребёнок! Куно без пяти минут мусор! Пацан ударил себя кулаком в грудь, рядом с местом, на котором красовался криво приколотый значок РГМ. - Потрясающе. Тогда, без пяти минут мусор… – Готтлиб вдруг распрямился, сделал страшное лицо и рявкнул: - Быстро ноги в руки взял и пошёл в душ мыться! Вот полотенце, душевая вниз по лестнице справа по коридору. Увижу хоть грамм грязи – будешь перемываться, пока не заскрипишь от чистоты. Считаю до трёх, два уже было! Куно буквально сдуло ветром. - Впечатляюще, – заметил Кицураги. – Военная академия? - Курсы для младших парамедиков миротворческого корпуса. – Готтлиб пожал плечами и снова расслабился. – Сдавайте смену, езжайте по домам. Положу этого гремлина в лазарете спать, всё равно здесь пусто, сегодня без происшествий. Вы во сколько должны выходить? - В ночную смену, в восемь опять. - Если сопляк окажется проблемным, вызвоню тебя раньше, – он кивнул Дюбуа. - Не окажется, я с ним поговорю. Он *очень* хочет поступить в РГМ. Можешь смело его этим шантажировать. - Думаю, вас завтра ждёт *особый* разговор с Бердяевой. Или с Прайсом. - Ты имел в виду – ждёт благодарность за привлечение лояльной талантливой молодёжи в ряды гражданской милиции? - Да, разумеется, именно это и имею. Всё, адью. Идите смену сдавать. Фейербах и Тиллбрук уже на месте, я видел их мотокарету. - Ким. Подкинешь меня? - Конечно, детектив, зачем вы спрашиваете. В Кинеме было жутко холодно. Мороз под утро ударил неслабый, Ким в который раз поблагодарил мысленно Жюдит за подарок, но всё равно пока они доехали до дома Гаррье, он замёрз до стучащих зубов. На улице всё еще было темно. - Оставайся у меня, – Гарри кивнул в сторону своего подъезда. – Выспимся нормально перед сменой. - Заманчивое предложение, – Кицураги представил, как следующие полчаса ему придётся по пробкам добираться до своей квартиры, и задрожал ещё сильнее. – Пожалуй, приму его. Гарри пошёл вперёд, открывать дверь. Ким вытащил из бардачка небольшую картонную коробочку и поспешил следом. В квартире тоже было темно, но зато не холодно: отопление в доме у Дюбуа было центральным, поэтому комнаты не остывали, как у Кицураги. Они сняли припорошенную снегом верхнюю одежду и оказались на кухне. Гарри мигом поставил чайник. Ким положил на стол коробочку. - Что это? – Спросил Гарри с любопытством. - Маленький подарок. – Ким улыбнулся, на этот раз, по-настоящему, широко и искренне. Он достал из коробочки небольшую гирлянду традиционных святочных фонариков и повесил на окно. Зажёг её и потушил лампу. В кухне сразу стало невероятно уютно. - Я желаю, чтобы у тебя в жизни было чуть больше света, Гарри. - У меня *уже* стало больше света. – Почти шёпотом ответил тот и обнял Кима. Они простояли так молча несколько минут, пока не закипел чайник. - Ты дрожишь всё еще, – выдохнул Дюбуа в макушку лейтенанту. – Пойди в душ согрейся, я пока чай сделаю. - Да, пожалуй. – Ким кивнул. – Что-то я перемёрз сегодня. Он оставил Гарри на кухне и ушёл в ванную. --- ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Ну теперь-то, может, сходишь уже с ним в душ, а??? Соври, что тоже замёрз! ЛОГИКА: Сейчас не выходной. АВТОРИТЕТ: Поэтому даже не мечтай. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Вы плохие. - - - Гарри сделал для них по большой кружке чая с имбирным сиропом и пожалел, что не утащил с праздничного стола немного кимовского печенья. Уж больно оно было бы сейчас в тему. Шум воды в ванной быстро прекратился, и Ким вернулся на кухню. На нём был халат Гарри, и конечно, этот халат был на него просто *невероятно* велик. Впрочем, в глазах Гаррье это делало Кицураги только милее обычного (если такое вообще было возможно). Лейтенант с удовольствием выпил несколько глотков горячего чая. Он, наконец, полностью согрелся и почувствовал во всём теле приятную усталость вместо ледяной скованности. Гаррье посмотрел на фонарики и виновато вздохнул. - А я вот ничего *особенного* не нашёл ещё, чтобы тебе подарить. Поздно узнал про этот чёртов праздник, только и успел, что за кофеваркой для отдела смотаться... - Хм… – Ким задумчиво отпил из кружки и поднял темные глаза на Гаррье. – Значит ли это, что я мог бы выбрать подарок сам? Дюбуа обернулся, заинтересованно глядя на него. - Ээээ… Да, Ким, что угодно, конечно. А что бы ты хотел? - Свяжи меня.