Лучшая версия Мадам Юй

      Главные ворота Пристани Лотоса были плотно закрыты, лишь снаружи горели яркие огни. В прозрачной воде отражались осколки лунного света, да ещё мирно колыхались в озере несколько десятков водных фонарей, сделанных в форме лотоса с красивыми лепестками. Я наблюдала за этой красотой, устроившись в объятиях мужа в небольшой беседке. Мне было спокойно и легко в крепких руках. Мы наслаждались спокойным времяпровождением, выпили немного вина. Я решилась признаться в своем интересном положении.       Я повернулась к мужу. Он убрал непослушную прядь моих распущенных волос за ухо и, скользнув пальцами на затылок, притянул к себе и поцеловал. Сначала нежно, мягко, словно давая мне распробовать, а потом всё смелее лаская язык своим. С губ вырвался неожиданный для обоих тихий стон. Мне была приятна неожиданная ласка, а теплые губы тем временем спустились к шее, огладил ладонями талию и живот. Руки мужа сомкнулись на животе в замке, будто он ощущал хрупкую жизнь внутри меня.       - Фэнмянь, мне нужно тебе кое-что сказать, - лениво заговорила я, наслаждаясь вниманием мужа и ночной прохладой.       - Слушаю, - дышал мне в шею муж, вызывая толпы мурашек.       - Я…       Нашу идиллию прервал голос сына.       - Отец, матушка, Вэй Ин пропал!       Я резко отстранилась от мужа и встала. Фэнмянь обернулся к сыну, который тактично отвел взгляд и покраснел. Он привык, что мы собачимся и от подобной нежности между родителями ощутил смущение.       - Что случилось? – спросил супруг.       - Вэй Ин оставил записку и ушел воевать против Цишань Вэнь, - сын протянул нам сложенный пополам листок.       Цзян Фэнмянь перечитал записку и грустно вздохнул. Я коснулась плеча мужа в поддержки, потом встретилась с рассеянным взглядом сына.       - Отец, давай пошлем людей его найти и вернуть! – просил Цзян Чэн.       - Нет, - покачал головою муж.       Я рассказала ему о вещем сне и предстоящей войне, когда мальчики были на перевоспитании. Не знаю, насколько Фэнмян мне поверил. Я предупредила Вэй Ина пару дней назад, чтобы он не смел покидать территорию клана иначе случилась беда. Он клятвенно заверил, что ничего не натворит. А теперь такое известие.       - Отец, а если с ним случится беда? – нервничал Цзян Чэн.       Я видела, как тяжело моему супругу принять решение. Он любил Вэй Ина как родного сына и не хотел бросать его на растерзание врагам. Тяжелые мысли и переживания отобразились на его вмиг постаревшем лице.       - Юньмэн не будет встревать в конфликт, а Вэй Ин получит свое наказание, когда вернётся домой, - сказал Фэнмянь, сжав в руке записку.       - Но, отец.       Муж хмуро посмотрел на сына и прошел мимо. Я приобняла сына и сказала.       - Твоему отцу нужно немного времени побыть наедине с собою. Ты наследник и должен поддерживать его решения, даже когда они тебе не ясны его мотивы.       - Это непросто, матушка.       Я похлопала сына по плечу, понимая, что так и не сказала мужу о беременности.

***

      Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не, Гусу Лань объединились в союз и повели за собой армию восстания. Они навесили повсюду флаги «Аннигиляции Солнца», хоть никто в Ордене Цишань Вэнь не воспринял подобное всерьёз. Но и закрывать глаза на такое безобразие они не стали. Вэнь Жохань твердой рукой отправил свои войска навстречу с врагами. Великие кланы не могли закрывать глаза на бесчинства Вэнь Жоханя. На территории красных стали появляться марионетки, которые нападали на мирное население и других заклинателей. Клан Гу Су Лань собрал всех желающих вступить в бой на своих разоренных территориях. Вэй Ин прибыл к ним одним ранним утром. Все смотрели на него с подозрением, ведь клан Юньмэн оставался в стороне и считался почти родней Вэнь Жоханю. Юный заклинатель заявил, что не согласен с политикой клана и хочет уничтожить вэнских псов.       Вэй Ин напросился в отряд к Лань Ванцзы. Второй нефрит не знал, как реагировать на заклинателя, в которого был влюблен. Он надеялся, что эти непонятные чувства пройдут. К тому на него все навалилось: смерть отца, пропажа брата и война. Он держался из последних сил, старался не пересекаться с Вэй Ином, лишний раз не говорить с ним. Чувства не проходили, а ставали все сильнее. Но времени на них не было. Война, не то место, где стоит предаваться влюбленности, ведь каждый день может стать последним.       После пары удачных боев глава Ордена Вэнь дал им свой ответ. Среди Орденов, поднявших восстание, Орден Ланьлин Цзинь был всего-то травой на гребне стены: куда ветер подует, туда она и клонится. Глядя на то, как другие кланы, расхрабрившись, подняли какой-то бунт, Орден Ланьлин Цзинь тоже решил поучаствовать. Однако раз за разом их ждало поражение, и глава ордена очень скоро понял, что сам навлёк на своих людей беду. Не ровен час, он скоро снова прибежит поклониться в ноги Вэнь Жоханю со слезами и криками «мамочка!». Глава Ордена Цинхэ Не слишком жёсткий, его не согнёшь, но можно сломать. Долго он не продержится, не придётся даже клану Вэнь прилагать усилия, рано или поздно он пострадает от рук своих же союзников. Орден Гу Су Лань сожжён дотла, а Лань Сичэнь, который бежал с книгами, всего лишь мальчишка, ему не поднять столь непосильную ношу.       Проще говоря, смысл послания Вэнь Жоханя заключался в следующем: мелкое облачко погоды не изменит, ваших сил не хватит, чтобы нам противостоять! Ополчение заклинателей давало отпор, хоть силы были неравными. В одном из боев Вэй Ин попал в плен. Его хорошенько приложило заклинание, и парень потерял сознание. Вэнские псы нашли его еще живым и притащили к своему хозяину. Вэнь Чао был удивительно рад находке. Слуги поставили Вэй Ина на колени перед ним. Мужчина гадко улыбнулся, хватая парня за волосы.       - Ты уже на коленях?! Эй, сопляк, разве это не ты недавно валял дурака в пещере Черепахи-Губительницы?       Тут же послышался и нетерпеливый голос Ван Линцзяо, которая сопровождала своего господина:       - Молодой господин Вэнь, отрубите ему руку! Он должен нам руку за предательство Юньмэна!       Вэнь Чао ответил:       - Нет-нет-нет, не будем торопиться. Мы же с таким трудом нашли этого сопляка. Если отрубить ему руку, будет слишком много крови, вскоре после этого он умрёт, и всё наше веселье закончится. Сначала сожжём его ядро. Я хочу услышать, как он завопит!       Ван Линцзяо поторопила:       - Тогда сначала сожжём его ядро, потом отрубим руку и сожжем Пристань предателей!       Пока они переговаривались, Вэй Ин сплюнул кровь и прошипел.       - Прекрасно! Выкладывайте все пытки, которые вы мне приготовили, ну же!       - Ты уже одной ногой в могиле, а продолжаешь корчить из себя героя!       - Именно близость смерти делает меня счастливым! Бояться я бы стал, зная, что не умру. Коль кишка не тонка — пытай меня! И чем жёстче, тем лучше. Тогда после смерти я точно стану свирепым ожесточённым призраком и буду денно и нощно преследовать Орден Цишань Вэнь, бесконечно проклиная всех вас! - холодно рассмеялся Вэй Ин.       Наглые слова разозлили Вэнь Чао. Вэй Ин замер от удара по лицу, потом низко наклонил голову, закусывая губы до крови. Вэнь Чао растер руки, и следующий удар пришёлся ногой в живот. Несколько воинов присоединились и стали избивать адепта Юньмэна. Всё его тело сотрясала мелкая дрожь. Он пытался защищаться, но силы его были на исходе. Наконец, когда избиение удовлетворило Вэнь Чао, он приказал:       - Довольно! Вэнь Чжулю теперь твоя очередь.       Он приказал своим подчинённым скрутить руки Вэй Ина. Вэнь Чжулю подошёл и поднял его с пола, тогда Вэй Усянь смог повернуть голову и посмотреть на человека. Он запечатлел в памяти каждую черту его лица с застывшим на нём холодным выражением. Вэнь Чжулю снял перчатку и с бесстрастным лицом положил руку на грудь Вэй Ина. Парень сначала не понял, что случилось, а потом ощутил ужасную боль. Его будто выжигали изнутри. Он закричал, а на глазах появились слёзы. Когда Вэнь Чжулю отошел, ему резко стало холодно. Маленьких огонек в груди, который был с ним всю жизнь, внезапно исчез.       - Ты так легко не отделаешься! – грубо сказал Вэнь Чао. – Тащите его.       Вместе с Вэй Ином люди Ордена Цишань Вэнь поднялись в воздух на мечах, оставив далеко позади посёлок и горы. Они летели, покуда белоснежные облака перед ними не прорезала чёрная горная вершина. От горы этой веяло дыханием смерти. Она походила на огромный тысячелетний труп, от одного взгляда на который кровь стыла в жилах. Вэнь Чао завис над горой и произнёс:       - Вэй Ин, ты знаешь, что это за место? — он самодовольно ухмыльнулся. — Эта гора называется Луаньцзан.       Услышав название, Вэй Усянь почувствовал, как по спине до самого затылка прокатилась ледяная волна.       - Гора Луаньцзан находится в Илине. Вы, жители Юньмэна, наверняка тоже слышали это название. Это гора мертвецов, древнее поле битвы. Копни тут в любом месте — и наткнёшься на труп. Всех безымянных умерших сбрасывают сюда, завернув в одну лишь циновку.       Летевшие на мечах заклинатели медленно снижались, приближаясь к чёрному пику.       - Посмотри на тёмную Ци вокруг, — продолжил Вэнь Чао. — Невероятно сильная тёмная энергия, не правда ли?       Вэнь Чао схватил Вэй Ина за волосы, привлекая к себе внимание. Его лицо исказила злая усмешка. Выделяя каждое слово, он добавил:       - Тебе никогда отсюда не выбраться!       Договорив, Вэнь Чао сбросил Вэй Усяня вниз.       - А-А-А-А-А-А-А-А!

***

      Я проснулась от собственного крика, а в ушах стоял вопль Вэй Ина.       - Что случилось? – обнял меня муж, когда зажёг талисман.       - Вэй Ин… - задыхаясь сказала я. – Он попал в плен и его сбросили на гору Луаньцзан.       Фэнмянь прижал меня к себе, успокаивая.       - Мы найдем его, - сказал он.       Муж стал одеваться, а я все еще не отошла от увиденного кошмара. Будто на самом дела наблюдала за падением приемного сына в густой туман около горы мертвецов. Я помогла мужу одеться, чтобы отвлечься от тяжелых дум. Он поцеловал меня в висок и взял меч.       - Береги себя и малыша, - положил руку на едва заметный живот Фэнмянь. – Мы скоро вернемся.       Я с тоской провела взглядом мужа. Теперь Юньмэн не останется в стороне, а вступит в бой против Цишань Вэнь. Я не смогла ничего изменить. История идет по накатанной.       Через восемь дней муж и другие заклинатели вернулись с Вэй Ином в Пристань лотосов. Парень был в тяжёлом состоянии, и его золотое ядро было разрушено. Фэнмянь написал несколько писем и собирал воинов в путь. Мне не хотелось отпускать сына и мужа, но и удерживать их не могу. Они окажут поддержку остальным кланам и скоро Цишань Вэнь падет.       Одинокая яркая луна висела на темном небе в глубокой ночи. Когда наши заклинатели во главе с Фэнмяном ушли, а занялась состоянием Вэй Ина.       Уже третий день Вэй Ин лежал без сознания. Его тело сотрясала крупная дрожь, и лекари только качали головой. Состояния тела и души было тяжелым. Вэнь Цин разводила руки, не зная чем помочь родственнику. Вэй Ин тяжело болел и мог умереть. Приемный сын выглядел хрупким и поломанным, словно кукла, у которой отрезали ниточки и бросили на произвол судьбы. В моей душе поднимался целый водоворот эмоций — гнев, боль за другого человека и выжигающая ненависть к врагам. Но все это перекрывало самое главное желание спасти и защитить. Он все же мой сын. Непослушный сын.       Вэй Ин приходил в себя медленно, будто выплывал из-под толщи ледяной мутной воды. Юноша чувствовал каждый сантиметр своего израненного тела, ощущал боль каждым уголком сознания. Голова гудела, а горло сдавило до невозможности издать хоть какой-то звук. Безболезненно не получалось даже нормально дышать. На языке ощущался горьковатый привкус лекарств.       Свежий прохладный ветерок гулял по комнате, в которой он лежал. Парень слышал отдаленный шум людских голосов и перезвоны колокольчиков. Вэй Ин со сдавленным стоном открыл глаза. В помещении царил полумрак. Блики от свечей ложились на балдахин над кроватью, создавая неповторимый узор из теней. Он был в своей комнате в Пристани. Но как? Он точно знал, что умирал среди тьмы на горе       - Как ты себя чувствуешь? – спросила я, появляясь в полу видимости юного заклинателя.       - Терпимо, матушка, - сипло выдавил юноша.       - Это пройдет. Я помогу тебе сесть.       Я аккуратно помогла ему сесть, коснувшись его плеч теплыми руками. Вэй Ин вздрогнул и поднял на меня уставшие глаза.       - Непослушный ребенок, - грустно сказала я, протягивая ему пиалу с лекарством. - Выпей это.       Вэй Ин осторожно взял пиалу и пил маленькими глотками. Он скривился от неприятного вкуса, но не возмущался. Усянь вдруг закашлялся, выплевывая себе в руку вязкую алую кровь. Голова раскалывалась, стало отчего-то душно и жарко. Перед глазами летали мушки, их становилось все больше и больше. Я вытерла кровь. Юноша попытался глубоко вздохнуть, но тугая повязка поверх сломанного ребра не позволила ему этого сделать. Он застонал, роняя пиалу.       - Вэй Ин, - я успела словить пиалу и придержала его за плечо. – Никаких резких движений!       - Хочу спать, - прошептал он.        Вэй Ин довольно быстро заснул, натянув теплое одеяло до самого носа. Я посмотрела на него с грустной улыбкой. Мне не удалось уберечь его от канонных событий. Он потерял золотое ядро, и дальше ему только один путь – во тьму. Я не смогла оградить его от бездумных поступков.       - Глупый ребенок, когда же ты станешь слушаться старших?       Вэй Ин снова оказался в знакомой тьме. Холод тысячей иголок пронизывал все тело, ему было страшно. Он просто шел в темноте, не разбирая дороги, бежал туда, куда его влекло смутное ощущение безопасности. Он не понял, в какой момент он запнулся о невидимую преграду и полетел вниз. Падение оборвалось точно так же внезапно, как и началось. Он чувствовал что плывет. Вокруг была темная и холодная вода. Его словно кипятком ошпарило, настолько это больно вспоминать, заново чувствовать тепло, а затем боль под ребрами, пустоту даньтяня и вечный холод. Сотни мертвецов тянули к нему свои руки, а дикий хохот Вэнь Чао подстегивал к бегстве. Вэй Ин побежал, но голоса никуда не исчезали. Он схватился за голову и упал, сжимаясь к комочек.       - Помогите мне… - шептал он.       Его раздирали на части темнота и холод. Он кричал.       - Вэй Ин! Вэй Ин!       Я кинулась к перепуганной дочери, которая не могла добудиться брата. Яньли отошла в сторону от мотающегося по постели парня. Он весь вспотел и бормотал непонятное. Я ударила его по щеке, заставляя прийти в сознание. Громкое взволнованное дыхание Вэй Усяня и широко распахнутые темные глаза были реакцией на удар. Вэй Ин дышал через раз, при каждом вздохе как-то нелепо всхлипывая всей грудью. Я мягко поддерживала парня, одновременно вливая в его руку энергию ци. Постепенно тот пришёл в себя и тут же попытался усесться прямо. Но у него это получалось с трудом, и я с усилием удержала Вэй Ина в хрупком балансе, не давая двигаться самостоятельно. Уверена, что потревоженные ребра вновь дали о себе знать. Парень застонал.       - Мама, - позвала меня обеспокоенная Яньли, - лекарство.       Я взяла пиалу и наклонилась к приемному сыну. Вэй Ин отвернулся от пиалы.       - Не упрямься! Давай, я помогу.       Я придержала голову парню, осторожно вливая лекарство.       - Какая гадость! – тяжело задышал Вэй Ин.       - Вэнь Цин готовила, - отдала я пиалу дочери. – Оно быстро поставит тебя на ноги.       - Не поставит, - смотрел в пустоту парень, положив руку на дяньтянь.       - Яньли выйди!       Дочь повиновалась, не задавая вопросов. Служанки закрыли за ней дверь. Я повернулась к еще нездоровому парню и зло сказала:       - Всё-таки омерзительно осознавать, что причиной твоих неудач являешься ты сам? Больше никто. Ты смотришь в зеркало и видишь там врага, но упорно стараешься этого не замечать.       - О чем вы?       - Я же предупреждала! Почему ты никогда не слушаешь старших?       Вэй Ин посмотрел на меня более осмысленным взглядом.       - Ты сам уже всё разрушил. Пошел на поводу своей глупости и лишился ядра. Ненавидел за мнимую слабость и бездействие главу Цзян, брата за то, что не поддержал и меня за все остальное.       По щекам Вэй Ина потекли слезы. Он попытался их вытереть, но только размазал по лицу. Я осторожно приобняла парня, стараясь не тревожить его раны. Он рыдал у меня на плече. Я поглаживала его по спине и голове, как маленького ребенка. Он всхлипывал и просил прощение за свою глупость. Нарыдавшись, Вэй Ин внезапно спокойным голосом попросил умыть его, накормить. Потом он сказал, что хочет поспать и тут же отрубился под моим внимательным взглядом.       Утром лекарь сказал, что Вэй Ин пошёл на поправку. Легко пошёл на поправку, покорно выполняя предписания лекаря и не споря со мною. Он вообще больше ни с кем не спорил, потому что практически ни с кем не разговаривал. Это было странно — видеть всегда улыбчивого и лёгкого на подъём Вэй Ина таким мрачным и собранным. Я и другие обитатели Пристани лотосов стали привыкать к такому непривычно серьёзному Вэй Ину.