Луна, улыбнувшаяся безумцу

Владыка Чёрных Вод положил кольцо у алтаря, рядом с головой умершего бога. При взгляде в пустые глаза демон вздрогнул от ненависти. Ему казалось, что Ши Уду смеётся над ним. «Тебе не вернуть свою семью. Что бы ты ни сделал, тебе не вернуть ни свою семью, ни свою жизнь!» – Тебе тоже, – прошипел Повелитель Чёрных Вод в ответ. Уходя, он подумал о безумце – он даже не мог разобрать, девочка это или мальчик – который стащил кольцо. Обычно никто из этих сломанных не решался так близко подходить к его кабинету. Придётся нарисовать пару дополнительных защитных кругов… *** – Я. Де-мон. Ве-те-рок. Губы и язык слушались плохо. Эта девочка не говорила членораздельных слов слишком давно и почти разучилась. Ши Цинсюань понемножку тренировался каждый день, спрятавшись в скальной пещере. Вообще-то это было не очень безопасное место, там бродили водные гули – мерзкие зубастые твари, вонявшие гнилой рыбой – но А-Лянъ умела двигаться тихо и незаметно. Она любила берег моря: тут можно было найти красивые ракушки и полюбоваться светлой полосой над горизонтом в то время, которое тут было полуднем. Ши Цинсюань же цеплялся за любую каплю радости, своей собственной и девочки, – а теперь, без кольца, ракушки и камушки остались её единственным счастьем. Они носили ракушки в пещеру и раскладывали их, как сокровища. Ши Цинсюань обломком камня рисовал на песке простенькие картинки: солнце, цветок, улыбающегося ребёнка… Девочке нравилось. Напоминало о том мире, который лежит за Чёрными Водами. Ей не нравилось, когда он начинал выцарапывать на стенах пещеры иероглифы: она не понимала их, и считала скучными закорючками. Но Ши Цинсюань всё равно тратил на это время. Он чувствовал, как его собственные воспоминания начинали ускользать, а остров становился целым миром, и пытался это удержать как мог. «Нам нужно сбежать отсюда». Или он тоже сойдёт с ума. В мире смертных безумной девочке трудно найти место, но если она будет позволять ему пользоваться своим телом, то он сможет как-нибудь добрести до Его Высочества Наследного Принца. Если он и не сможет ей помочь, то хотя бы приютит сиротку. Насчёт себя же Ши Цинсюань не хотел загадывать: там была одна жуткая неизвестность. Планов побега было несколько. Самый безумный – упасть на колени перед Владыкой Чёрных Вод и умолять о пощаде. Но он слишком хорошо помнил холодные глаза и слова: «Не попадайся мне на глаза». Нет, второй раз он не пощадит вора чужих судеб… А теперь и тел. Самый разумный – просить о милости Собирателя Цветов под Кровавым Дождём. Конечно, они с Ши Цисюанем не были друзьями, и вообще он один раз (нечаянно!) сжёг дворец Князя... Но бывший бог умер на суше, а, значит, тот маленький демон, в которого он превратился, был подданным Хуа Чена. Может, ради этого он поможет безумной девочке, а ему позволит… Ну, хотя бы быть огоньком в каком-то из фонарей Призрачного Города! По сравнение с островом Чёрных Вод владения Градоначальника Хуа казались раем. Главным затруднением в плане было то, что Кровавый Дождь пока не почтил Владыку Чёрных Вод визитом; а если и почтит, то будет рядом с ним, и застать его одного будет невозможно. Ши Цинсюань надеялся хотя бы передать записку… Но кто бы дал ему бумагу или хотя бы чернила. Он нацарапал что-то невразумительное на ракушке, но даже сам не смог это прочитать. Как назло, после выходки А-Лянъ с кольцом Владыка Чёрных Вод окружил защитными барьерами почти весь дворец. Ни один безумец не мог больше бродить по тёмным коридорам, лишь их хозяин – и холодный ветер. Может, это было и к лучшему: идея прокрасться в кабинет Владыки и стащить у него всё, что им нужно, пугала Ши Цинсюаня до колик. Поэтому, сидя на берегу и жуя горькую локву, бывший Повелитель Ветров думал: а не пора ли делать гроб? *** «Повелитель Ветров – талант непревзойдённый, Повелитель Ветров – как ветер вольный, Повелитель Ветров – добрее и честнее нет, Повелителю Ветров всего шестнадцать лет…» Этот озорной пароль невольно всплыл в памяти Владыки Чёрных Вод, когда он вошёл посмотреть на тело Повелителя Ветров. Конечно, он уже перенёс его из своего кабинета в отдельную комнату, и окутал чарами, замедляющими тление. Бывший бог выглядел так, как будто умер только вчера, хотя уже прошло несколько недель. – Пора бы тебе уже вернуться, – сказал Хэ Сюань, глядя на тело. Только вчера он нашёл в себе силы мысленно произнести этот омерзительный пароль Собирателя Цветов, только чтобы спросить у него: «Не объявился ли демон, который может управлять ветром?» «Нет. А теперь мой вопрос: ты что, влюбился?» – конечно, Собиратель Цветов ответил в своей ехидной манере, заставив пожалеть Хэ Сюаня, что вообще спросил. «Повелитель Ветров – талант прирождённый…» – как же его злил этот насквозь самодовольный, хвастливый пароль! Но сейчас Владыка Чёрных Вод понял, что в этой фразе не было ни слова лжи. Мальчишка действительно был прирождённым талантом, просто не на той дороге, на которую поставил его брат. Ему бы быть простым богатым горожанином, прожить обычную жизнь, жениться и завести детишек, таких же добродушных и беззаботных, как он сам… Он не должен был умереть вот так, мучительной смертью в грязном переулке. Сколько ему было? Чуть больше двадцати – разве это возраст! Он мог бы прожить впятеро больше, если бы… Если бы… Гнев медленно закипал в душе Хэ Сюаня. …Если бы кому-то было до него дело кроме Владыки Чёрных Вод, его смертельного врага! Он слишком хорошо знал, что говорят о бывшем Повелителе Ветров на небесах. «Фальшивый бог»; «А я всегда подозревала, что он не на своём месте. Какой из него небожитель? Он умел только пить и веселиться…»; «Позор для всех небес! И он, и его брат… Их дворцы стоит снести и разбить на этом месте сад, чтобы даже памяти не осталось». И прозвище – Недостойный. «Он был достойнее всех вас!» – хотелось закричать ему сейчас. Сплетники и лицемеры. Именно из-за них бывший бог так и умер стариной Ветерком – он не хотел возвращаться в место, где у него, как выяснилось, нет ни одного верного друга. Повелитель Чёрных Вод никогда не был его другом, но именно он был единственным, кто отомстил за его смерть!... Теперь ему казалось, что он отомстил недостаточно. Одна семейка выродков была лишь каплей в море. Всё мироздание было гнилым: оно возносило недостойных и убивало тех, кто достоин большего… Хэ Сюано сжал зубы, загоняя гнев глубоко в душу. Посмотрев на криво улыбающегося мертвеца, он вдруг понял, что скучает. *** Чёрные Воды можно покинуть, если ты плывёшь в одном гробу с мертвецом. Это Ши Цинсюань помнил. Вдоволь побродив по лесу, он знал, где найти мертвецов – всеми забытые кости (ложиться в гроб с чем-то полуразложившимся он решился бы только в крайнем случае). Но где взять что-то, чем можно нарубить дерево? А ещё он абсолютно не представлял, как делают гробы. Да что там, он ни разу в жизни даже гвоздя не забил! Как и сестрёнка… Конечно, он пытался общаться и с другими безумцами. Ему даже удалось с несколькими подружиться. Ну как – подружиться… Они начали отвечать, когда он и сестрёнка махали им руками, даже издавали какие-то звуки. Одна женщина с обожжённым лицом и отсутствующими пальцами на одной руке даже протянула им локву. Но поговорить с безумцами не получалось – ни один из них не помнил человеческую речь. Ши Цинсюань уже начал терять надежду, когда удача сама причалила к берегам острова Чёрных Вод. Сначала он не поверил глазам сестрёнки, когда увидел небольшой корабль, приставший к берегу. Они смотрели из кустов, как три человека в богатой одежде, два мужчины и одна женщина, спрыгивают на серый песок берега. Нет, не человека… Небесных чиновника. С некоторым трудом, напрягая память, Ши Цинсюань узнал знаки дворца Пэй Мина на одном мужчине, Чжу Лэя – Повелителя Грома – на другом, и Лин Вэнь – на женщине. «Что они тут делают?!» – Ты думаешь, он знает о нашем присутствии? – спросил один мужчина. – Мы здесь потому, что он нас пропустил, – коротко ответила женщина. Она сжимала в руках свиток. – Идёмте? Ши Цинсюань заколебался: высовываться им с сестрёнкой или нет? Он был демоном, вселившимся в безумца, и вряд ли небесные чиновники встретят его с распростёртыми объятиями. Но, может, проявят сочувствие к бедной девочке… Прежде чем он успел принять решение, за спиной зашуршали листья. Женщина с обожжённым лицом шла к нему, протягивая локву и криво улыбаясь. Они с девочкой не успели и рта раскрыть, как в воздухе свистнул, рассекая воздух, клинок. Чёрная локва выпала из разжавшихся пальцев и покатилась по земле, весело прыгая. За ней упали капли крови. Одна. Другая. Ши Цинсюань с сестрёнкой расширенными глазами смотрели на меч, пробивший горло женщины – прекрасный тонкий клинок, словно сделанный из серебра. На лице обожжённой женщины появилось удивление; а потом она упала, когда клинок вновь скользнул в руку одного из подчинённых Чжу Лэя. «Тише, сестрёнка, тише», – А-Лянъ хотела кричать, хотела бежать, и Ши Цинсюаню бросил все силы на то, чтобы заставить её оставаться на месте. Клинок или заклинание всё равно их догонят. Они забились в дупло у корней дерева, дрожа, как заяц. «Они убили её. Просто убили. Почему? За что?!» – Что ты творишь, Ван Юн? – сердито поинтересовалась женщина у мужчины со знаком Повелителя Грома. – Там был один их водных гулей, – ответил Ван Юн. – Пытался подкрасться к нам… Держа мечи наготове, мужчины подошли к телу безумной. Спрятавшуюся девочку они не заметили. – Кажется, это был человек… – Уродливая какая… – Ван Юн смутился. – Глупо вышло. Я принял её за гуля. – Нам стоит быть осторожными. У нас дипломатическая миссия, – напомнила женщина. – Сначала перенесём гробы. Спрячем их в кустах… На случай если дела пойдут совсем плохо… – пробормотал другой чиновник из дворца Пэй Мина. Он нервно огляделся. – С благословением небес никакие запреты не ведомы, – сказал он, успокаивая себя. Трое богов зашагало через лес. Проходя мимо трупа, женщина нахмурилась и взмахнула рукой; огненное заклинание мгновенно превратило тело безумной в пепел. Только когда они скрылись из виду, Ши Цинсюань позволил сестрёнке заплакать. Девочку колотило от страха… И ненависти. Это неприятно удивило Ши Цинсюаня: он не думал, что девочка способна на такую глубокую и сильную ненависть. Иногда она раздражалась, иногда сердилась, но сейчас просто выла, как зверь, вцепившись себе в волосы. «Счастливцы! Счастливцы! – даже её безумное бормотание сейчас звучало как вопль. – СЧАСТЛИВЦЫ!» «Успокойся, сестрёнка, успокойся», – Ши Цинсюань не мог понять, каких «счастливцев» она имеет в виду; сама же девочка была слишком возбуждена, чтобы это объяснить. Ши Цинсюаню пришлось потратить минут десять, чтобы уговорить её прекратить колотить кулаками землю и посмотреть гробы. Это было три отлично сколоченных, просмолённых гроба, по качеству способных поспорить даже с лодками. В каждом аккуратно лежало несколько талисманов, позволяющих плотно запечатать крышку изнутри. «Наше спасение», – в душе Ши Цинсюаня грусть из-за смерти безумной женщины (тем более что ему почти удалось подружиться с ней!), такой глупой и незаслуженной, мешалась с радостью из-за найденных гробов. Получается, он мог бежать хоть сейчас. Оставалось лишь найти мертвеца. Девочка была вялой после приступа ненависти, а потому не возражала, когда Ши Цинсюань её ногами побежал в лес: искать ближайший скелет. Он уже взял в руки череп, когда по всему острову прокатился Зов. *** Череп выпал из рук. Ши Цинсюаня снесло дикой, безумной радостью. Сестрёнка была счастлива: сейчас произойдёт что-то хорошее! Она кинулась к Дворцу Чёрных Вод, не случая Ши Цинсюаня, уговаривавшего её остановиться или хотя объяснить, что происходит. Когда он понял, что, ему очень захотелось спрятаться в глубине её разума, не видеть и не слышать. Он до сих пор видел это в кошмарах: своды темницы, толпа лепечущих безумцев в лохмотьях, сковывающие руки цепи…. Только в этот раз он был в роли зрителя. Все безумцы, в том числе и девочка, были возбуждены, как детишки на ярмарке. Они смотрели на своего господина, на Владыку Чёрных Вод, расхаживающего перед скованными небожителями. – Мы пришли с миром! – голос женщины дрожал. – В-вы не можете… – Что-то я не помню, чтобы заключал с вами мир, равно как и начинал войну, – произнёс Повелитель Чёрных Вод сквозь зубы. Он читал свиток. – Явиться ко мне во владения. Принести… Приглашение на суд Небес! – Повелитель Чёрных Вод швырнул свиток на пол. – Вот это я называю объявлением войны. – Вы обвиняетесь в преступлениях против небесных чиновников, – голос Ван Юна, чиновника дворца Повелителя Грома, звучал чуть более твёрдо. – В убийстве Повелителя Земли, Мин И, с целью выдать себя за него. В убийстве Повелителя Воды, Ши Уду. В нападении на Пове… – он осёкся, – …чиновника средних небес, Ши Цинсюаня… – О? И почему эти обвинения предъявлены мне только сейчас? – насмешливо спросил Повелитель Чёрных Вод. – С момента последних… преступлений прошло пять лет! – Вы совершили нападение на семью ревностных поклонников, – сказал бог из дворца Пэй Мина. Он был скорее зол, чем испуган. – Вы убили всех из клана Цянь за одну ночь… – Ревностные поклонники? Больные извращенцы! Знаете, на что они ещё тратили деньги, кроме как на возведение храмов вашим богам? – Владыка Чёрных Вод наступил на свиток ногой. – На то, чтобы похищать девушек… И которыми они развлекались, а потом убивали! «Давай уйдём отсюда. Давай уйдём», – умолял Ши Цинсюань девочку, но она была переполнена восторгом и предчувствием чего-то небывалого. Её воспоминания стали ярче: она помнила запах крови, разорванный веер, валяющийся на полу… Она помнила лицо кричащего юноши, закованного в цепи. «Оказывается, мы уже виделись с тобой, сестрёнка», – безнадёжно подумал Ши Цинсюань. Выходит, она была в толпе безумцев, которые ликовали, глядя на смерть его брата. Может быть даже именно сестрёнка начала хватать его за лицо – и была отброшена в сторону Владыкой. Мир тесен, а судьба – шутница… Кажется, это сказал какой-то великий мудрец. Или он сам только что придумал с испугу? Ши Цинсюаня разбирал истерический смех, и сестрёнка, вторя ему, тоже начала тонко хихикать. – Это обстоятельство суд непременно рассмотрит, – пискнула чиновница Лин Вэнь. – Сначала рассмотрим другое обстоятельство. Один из вас, только ступив на мою землю, убил мою подданную, – взгляд жёлтых глаз остановился на Ван Юне. – Владыка Чёрных Вод, это вышло случайно! Я принял её за гуля, – взмолился Ван Юн. – Эта женщина побывала в руках ваших «ревностных поклонников», – холодно сказал Владыка Чёрных Вод. – Они изуродовали её тело и душу. Она не видела защиты от вас, богов, при жизни, а потом вы её убили. Хотите судить меня… Сначала ответьте за свои поступки. Он щёлкнул пальцами. С рук чиновника из дворца Пэй Мина спали кандалы. Из складок своего одеяния Владыка Чёрных Вод извлёк меч – большой, тупой и ржавый. Ши Цинсюань сжался, понимая, что за этим последует. – Сейчас ты казнишь его этим мечом, – сказал Владыка Чёрных Вод. – Вы получите назад своё духовное оружие и покинете это место. Над ответом небесам я… Подумаю. Ван Юн задрожал так, что зазвенели кандалы. – Н-но… – попробовала возразить женщина. – «Но это была всего лишь безумная смертная»? – глаза Князя Демонов вспыхнули гневом. Он навис над чиновницей, которая вжала голову в плечи. – «Всего лишь», да?! Все вы – вы трое – никогда не знали, что значит несчастливая судьба! – его голос звенел под сводами темницы. – Фэн Сяомин, дочь вельможи. Шэнь Чан, сын великого полководец и мастер меча, никогда не побывавший на поле боя. И Ван Юн, единственный и любимый сын купца. Вы родились выше всех прочих и были вознесены ещё выше волей богов! Но я не вижу в вас ничего, что ставило бы вас выше убитой женщины… Или их! – Владыка Чёрных Вод махнул в сторону толпы безумцев. – Они были прокляты бедностью и сотнями несчастий, но держались до последнего, пока их не покинул разум… Они прошли испытания, о которых вы, боги, и думать боитесь! Отвернувшись от женщины, по щекам которой уже текли слёзы, он швырнул меч Шэнь Чану. – Сделай это. Жизнь за жизнь, – приказал он. – Иначе кара будет ждать всех троих. Хмурый бог войны смотрел на ржавое оружие у себя в руках. – Шэнь-сюн… – Ван Юн умоляюще уставился на друга. – Ты ведь не… Ты ведь не… Я не хотел этого, клянусь! Я раскаиваюсь! Раскаиваюсь… Шэнь Чан, сжав рукоять оружия так, что пальцы побелели, нанёс удар. Владыке Чёрных Вод. – Вот как, – сказал демон. Удар не причинил ему вреда: он успел перехватить ржавый клинок голой рукой. – Вот как. Ты у нас герой, выходит. Меч треснул, ломаясь, а Князь Демонов схватил бога войны за горло. – Я ставлю ясные и понятные условия, но вы всегда пытаетесь переиграть, – сказал он задумчиво. – И, говорите, я должен добровольно явиться на суд таких вероломных личностей? – Да будь ты проклят… – прохрипел бог войны. – Я не буду… Плясать… Под твою дудку, призрак. Знаешь… Кому я служил? Повелителю Вод… Я был на хорошем счету… У меня было великолепное будущее… А ты всё испортил! – он попытался вырваться из хватки Владыки Чёрных Вод, но тот только сильнее сжал пальцы. – Теперь я… Теперь я мальчик на побегушках Генерала Мингуана… Всё из-за тебя! – Шэнь-сюн, замолчи! – вскрикнула женщина, видя, как глаза Владыки Чёрных Вод загораются гневом. – Пожалуйста, простите нас… – Ты… Ты не можешь судить богов… – прохрипел Шэнь Чан. – Ты просто призрак… Призрак! Злобная тень!! – Нет! Нет, нет, нет! – Ши Цинсюань второй раз в жизни оттолкнул сестрёнку в сторону, захватывая контроль над телом. Он понял, что сейчас произойдёт; но его крик потонул в одобрительных воплях безумцев. Одним движением Владыка Чёрных Вод оторвал богу войны голову. Безумцы хохотали, окружив своего Владыку. Они танцевали, пытаясь поймать капли крови, которая хлестала из шеи, разливалась по полу. Лишь одна худая фигурка, с трудом вырвавшись из беснующейся толпы, бросилась бежать в другую сторону. *** «Плохой! Плохо! Брат плохой!! – кричала сестрёнка. Она несколько раз пыталась оттолкнуть Ши Цинсюаня в сторону, и это ей удалось только в лесу. Их тело упало на землю, сотрясаясь, как припадке. – Веселье! Смотреть веселье!» «Это не веселье, А-Ланъ! Это не веселье, это плохо! – пытался увещевать её Ши Цинсюань. – Убийство – это не весело!» «Счастливцы! Счастливцы – смерть!» – выкрикивала девочка. Они катались по земле: она хотела бежать назад во дворце, Ши Цинсюань хотел бежать от него так далеко, как только может. «Почему? За что?!» «Счастливцы… Счастливцы, счастливцы, счастливцы!» «Потому что они счастливы, да? Да?!» «Да! Счастливцы! Я – несчастье! Они – счастливцы!» «Поэтому тебе нравится смотреть на их смерть? Потому что у них есть то, чего нет у тебя?» «Да! Даа!!!» Их тело, измотанное внутренней борьбой, осело на землю. Обессиленный подросток лежал на спине и смотрел на небо. Недолгий рассвет закончился, и оно снова было чёрным, усеянным звездами. Наступала очередная ночь. «Как же всё просто, – с горечью подумал Ши Цинсюань. – До смешного просто…» Эти безумцы, сломанные пережитыми несчастьями, находили злую радость в том, когда на их глазах ломали и убивали тех, кому, как они считали, повезло больше. Их глаза уже не видели будущего. Они видели лишь прошлое, полное боли, серое настоящее, похожее на непрекращающийся сон, единственными проблесками счастья в котором была лишь смерть «счастливцев». Как вечно голодный бедняк завидует богачу, они завидовали счастливцам… Только вот бедняк, ограбив богача, наестся сам, а эти бедные создания так и оставались голодными. «Ты ненавидишь счастливых, А-Лянъ?» «Ненавижу!!!» «Но разве ты сама не счастлива?» «Нет!» «Разве мы с тобой не счастливы?» «Нет…» Он заставил себя вспоминать. Доброту нищего, который поделился с ним последней лепёшкой. Взгляд девочки, которая бросила ему в чашу для подаяний монетку, которую думала потратить на сладости. Как другие нищие поили его травяным отваром, когда он заболел. Объятия брата, который не бросил его после смерти родителей – хоть другие родственники, уверенные, что мальчишка в женском наряде приносит несчастья, выкинули его на улицу. Душа А-Лянъ невольно отозвалась своими воспоминаниями. Она помнила, как прижималась к тёплому боку матери, как отец расчёсывал ей волосы. Она помнила серебряное колечко, такое красивое, которое прикатилось ей точно в руки. Кучку ракушек в пещере, таких красивых. Помнила, как встретилась с «братиком» и получила имя. Помнила локву в протянутой руке безумной женщины, в глазах которой в тот момент мелькнула тень разума. «Разве мы с тобой не счастливы?» – повторил Ши Цинсюань. Это было маленькое счастье, совсем крошечное, как тлеющие угольки в очаге. Но оно было. «А-Лянъ, тут всё заставляет думать, что будущего нет, и что ты никогда больше не будешь счастлива… Но это не так! Этот остров – одна большая ловушка. За её пределами лежит целый мир, – уговаривал её и Цинсюань. – Ты думаешь, весь мир тебя ненавидит, так?» «…» «Это не так! Там много хороших людей! Там есть те, кто помогут, протянут руку помощи, ничего не требуя взамен. Тебе просто пока не повезло их встретить. Но нам непременно повезёт». Злость и обида в душе А-Лянъ медленно угасали, сменяясь болью. Девочка заревела, размазывая слёзы по чумазому лицу. «Не повезёт. Я несчастье. Я несчастье», – твердила она. Она помнила, что такое – быть счастливой… Но она почти потеряла способность надеяться. Почти. «Ты не несчастье. Ты – Юэ Лянъ. Сияющая луна, прекрасная красавица, которая несёт радость всем, и беднякам, и богачам… и даже нищим, которые умирают в тёмном переулке». «…» «Ты не одна. Мы вместе. Мы брат и сестра, и мы будем заботиться друг о друге». «…» «Давай я тебя обниму». Медленно, чтобы не испугать сестрёнку, он поднял её руки – и обхватил её же тело за плечи. «Вот так. Вот так. Братик тебя обнимает. У него самого был братик, который обнимал его. Теперь он будет обнимать тебя. Ты не одна – и ты ещё будешь счастлива… Я обещаю». «…Счастлива». Они медленно поднялись с земли и побрели к тому месту, где были спрятаны гробы. *** «Зачем я это сделал?» – Хэ Сюань смотрел на оторванную голову у себя в руках. Он только что вытолкал взашей двух живых небесных чиновников через дверь с начерченным заклинанием; Ван Юн был в полуобмороке, и чиновнице из дворца Лин Вэнь пришлось буквально тащить его на себе. Он ведь не собирался их убивать никого из них. Припугнуть, показать, чей это дворец, но не убивать. Однако когда Шэнь Чан начал кричать на него, то он словно провалился на пять лет назад, увидел другое лицо и услышал другой голос. «Тебе никогда не вернуть свою семью! Мы с братом жили сотни лет – а ты просто тень!» И руки сами сделали то же, что и тогда. Он осторожно положил голову на пол, приставив её к распростёртому телу. Как и на лице Ши Уду, на губах этого застыла гневная гримаса. «Я только что объявил войну небесам», – подумал Владыка Чёрных Вод. Мысль не вызывала особых эмоций. Разве что… Он этого не хотел. Просто так получилось. Почему? Почему он потерял контроль?! Что такого произошло, что он, всегда осторожный и расчётливый, сделал такой опрометчивый шаг… Он пошёл в свою комнату, чтобы сменить одежды – эти пропитались кровью – и остановился около приоткрытой двери, за которой лежало тело в белых и сине-зелёных одеждах. Вот что случилось. Мальчишка был фальшивкой, кривым зеркалом Хэ Сюаня, насмешливо показывавшим то, чем он мог стать, но не стал по воле Водного Самодура. Хэ Сюань ненавидел его за это – и разбил зеркало на мелкие кусочки. Только тогда он понял, что какой-то частице его нравилось смотреть в это зеркало – она даже гордилась своим отражением. Гордилась тем, что Ши Цинсюань был богом, искренне заботящимся о людях. Тем, что он не боялся протягивать руку тем, над кем на небесах было принято смеяться. Тем, что даже лишённый сил он пытался защитить друзей… Как будто у него был прекрасный талантливый младший брат. И одно дело было лишить его божественных сил, но знать, что он продолжает жить на земле и дарить радость людям…. А другое – видеть его мёртвое тело и осознавать, что он ушёл навсегда. «Мы родились в один день. У нас в имени одинаковый иероглиф, – подумал Хэ Сюань, касаясь лица мертвеца. – Мы могли бы стать лучшими друзьями… Настоящими лучшими друзьями. Почему же судьба так повернулась?» Потому что. Он слишком хорошо помнил проклятие божка-пустослова, этой мерзкой твари, первой, которую он сожрал… «Все, с кем ты сблизишься, умрут у тебя на глазах!» Он не хотел признавать, что сблизился с Повелителем Ветров – но проклятие всё равно обрушилось на последнего, достало даже на земле, в новой смертной жизни. «Мы родились в один день». Хе Сюань нахмурился. Он вспомнил, какое сегодня было число. «Пэй Мин. Ах ты черепаший сын, – с холодным гневом подумал он. – Ты специально прислал своих чиновников сегодня, не так ли? Подгадал по времени…» *** Глядя на гробы и сжимая в руках череп, Ши Цинсюань осознал, что не сможет сбежать отсюда. Эта мысль была горькая, как здешняя локва; но бывший Повелитель Ветров кое-что понял после сегодняшнего зрелища. Все эти годы, когда Ши Цинсюаню было плохо и больно, он напоминал себе, что искупает грех, который они с братом совершили. Владыка Чёрных Вод выступал пугающей его до колик, но величественной фигурой жестокого, но справедливого судьи. Но сейчас он посмотрел на него чужими глазами и задался простым вопросом: почему студент Хэ не успокоился с миром? Ведь он отомстил тем, кто разрушил его жизнь. Даже если его держала на этом свете ненависть к Ши Цинсюаню – сейчас последний был тоже мёртв! Значит, бедный студент Хэ не смог отпустить обиду. Даже после всего он хотел мстить – богам, миру, самой судьбе за то, что обнесла его сладким куском счастья, погрузила в самые глубины отчаяния. Он стал хозяином этих глубин – но так ли он отличался от несчастных безумцев, которыми населил остров? Видел в них себя. Оправдание своего существования. Может быть, он и Ши Цинсюаня пощадил лишь потому, что хотел посмотреть, как он ломается и превращается в такого безумца? Или в демона?! Бывшему Повелителю Ветров не хотелось в это верить, но он слишком хорошо помнил, как уголки рта Владыки дрогнули, чуть поднимаясь вверх, в призрачном подобии улыбки… Когда он держал оторванную голову небожителя. «Бедный студент Хэ, что же с тобой стало! Твои близкие, твои сестра и невеста, умершие столь страшной смертью, узнали бы они тебя сейчас? Или убежали бы прочь, увидев, как ты отрываешь головы?!» Ши Цинсюаню было жаль Владыку Чёрных Вод, как эту несчастную девочку, в теле которой он поселился. Если бы он мог ему помочь… Но нет – он не может. Пора признать, что есть те, с которыми ему никогда не подружиться. И Владыка Чёрных Вод – один из таких. Он никогда не преодолеет ненависть к тому, что украл его счастье, а Ши Цинсюань не перешагнёт свой страх перед ним. Перед воплощённой карой, напоминанием о совершённом грехе. Поэтому им нужно держаться настолько далеко друг от друга, насколько возможно. Но с этим только что возникла проблема: разглядывая поднятый в лесу череп, Ши Цинсюань понял, что этот мертвец не послужит ему пропуском из Чёрных Вод. Они являлись воплощением боли и скорби своего хозяина, пожиравшие всех, кто смел войти в его владения без разрешения. Но тех, в ком хозяин видел себя – заточённого в гроб с мертвецом, обречённого вечно обнимать кости некогда дорого человека – они отпускали… «Мужчина, выбравшийся из Чёрных Вод, был в гробу с останками своей жены. И мне нужен не просто мертвец – мне нужен труп дорого мне человека…» Ши Цинсюань медленно опустил череп на землю. «Братик – плохо?» – спросила сестрёнка. «Всё хорошо, – отозвался Ши Цинсюань. – Всё будет хорошо». Он чувствовал – она верила ему всем свои маленьким, исстрадавшимся сердечком. Выхода не оставалось. Нужно было совершить невозможное… Ши Цинсюань посмотрел на крышу Дворца Чёрных Вод, возвышавшегося над лесом, на скале. Останки человека, дорогого его сердцу, скрывались там.