это не ответ.
8 февраля 2022 г., 17:02
Как только машина Йеджи скрывается за поворотом, Рюджин засовывает руки в карманы худи, делая вид, что не замечает, как они трясутся. Шин понятия не имеет, что такое Винчестер, никогда не была в этом городе и даже не планировала быть, но вот, она стоит здесь, на въезде, с сотней долларов на карте, и абсолютно не понимает, что делать. Можно вернуться на автобусе в Вашингтон, а затем добраться до Нью-Йорка, но… Минджон напоминает о прошлом, а Рюджин пытается от него убежать.
Ей нужно что-то другое, кто-то другой, но вот кто? У неё не было друзей, не связанных с Металайн Фолсом. Если только…
– Хёнджин… – облегчённо выдыхает она. – Ким, мать её, Хёнджин.
Рюджин вытаскивает из кармана телефон и скользит пальцем по списку контактов, пока не натыкается на нужный номер.
– Алло? – Когда приятный голос с лёгким акцентом раздаётся из трубки, Шин с трудом подавляет вздох облегчения. – Рюджин?
– Да… Да, привет. Ты всё ещё в Стонтоне?
– А где мне ещё быть?
– Я… я могу приехать к тебе? Я сейчас в Винчестере, и у меня… в общем, это всего на пару дней. Пожалуйста.
– Скажи мне, где ты сейчас.
– В Вин…
– Точный адрес, Рюджин, – Шин слышит из трубки хлопок входной двери и звон ключей.
– Ты собираешься ехать за мной?
– Нет, просто решила, что говорить из машины удобнее. Конечно, блять, ехать.
Рюджин легко может представить, как Хёнджин прямо сейчас садится за руль своего пикапа, заводит двигатель, хмурясь, потому что он снова начал стучать. Прошло много времени с тех пор, как они виделись, но Шин всё ещё может предсказать каждое её движение, каждое слово.
– Ну, где ты?
– Так, чёрт… Я у МакДональдса на Берривилл-авеню 1124.
– Как тебя вообще туда занесло? Ладно, плевать, потом объяснишь. Я приеду через пару часов, никуда не уходи.
– Спасибо. Серьёзно, Хёнджин, я не знаю, как тебя отблагодарить.
Хёнджин хмыкает в знак понимания и щёлкает языком, поворачивая ключ в замке зажигания. Она всегда была разумной, куда разумнее самой Рюджин, но, может быть, именно поэтому они так хорошо сочетались?
***
Рюджин не может сдержать улыбки, когда видит, как коричневый пикап Хёнджин медленно въезжает на парковку МакДональдса. На секунду фары вспыхивают, будто приветствуя Шин, а затем Ким вальяжно открывает пассажирскую дверь. – Залезай, – хмыкает Хёнджин. – Как ты? – Круто, – улыбается Рюджин. – Ты? – Круто. Ну, рассказывай, каким хером ты оказалась в Винчестере? – Я путешествовала. – Одна? Рюджин отмечает, что за тот год, что они не виделись, Хёнджин почти не изменилась. Тёмные волосы стянуты в хвост, на загорелом под июньским солнце лице ни грамма макияжа, а в зубах уже привычная сигарета, – тонкая, с кнопкой и дурацким ароматом кислых яблок. Она стряхивает пепел в стакан из-под кофе, тушит окурок, а только потом слабо улыбается. – Можешь не говорить, я не настаиваю. – Это просто сложно. – Ну, ничего, как показывает жизнь, не бывает лёгким. Хочешь покурить? – Нет, спасибо. – Ладно, – пожимает плечами Хёнджин. Впервые за последний день Рюджин позволяет себе расслабиться. В салоне пахнет тяжёлыми мускусом сигарет и чем-то сладко-фруктовым, наверное, духами Хиджин, и вдыхать этот запах так же приятно, как возвращаться домой после долгой поездки. Здесь безопасно, спокойно, даже уютно, и Шин наслаждается этим. – Хиджин не против того, что я побуду у тебя? – Она сейчас не дома. Поехала навестить сестру на пару дней, – Хёнджин откидывает на водительское сидение, нажимая на газ. – Я слышала, ты рассталась с Джису. – Новости доходят до тебя очень медленно. – Доходили бы быстрее, если бы ты звонила почаще. – Прости. – Да ладно, я понимаю. Расскажи мне сейчас, всё равно ехать ещё почти два часа. Рюджин рассказывает обо всём, начиная с того момента, как застала Юну и Джису за поцелуем и заканчивая встречей с Йеджи в дешёвом мотеле. Хёнджин не перебивает, только тихо хмыкает на паре моментов и качает головой. Золотистые лучи заходящего солнца ярко освещают салон машины, заставляя Шин щуриться. – Значит ты всё ещё не разговариваешь с девочками? – Я отправила сообщение, но да, кроме этого, больше ничего. – Но ты хочешь снова общаться? – Конечно! Чёрт, я люблю их, но… думаю, я всё ещё слишком зла, чтобы обсудить это с кем-нибудь из них. – Ну, тогда нет другого выхода, кроме как подождать, пока ты перестанешь злиться. Нет, ты можешь позвонить сейчас, я не буду тебя останавливать, но это не приведёт ни к чему хорошему. Ты либо наорёшь на них, и вы поссоритесь ещё больше, либо расплачешься и вообще не сможешь говорить. Нужно время, Рюджин. – Йеджи тоже так говорила. – Та девушка из мотеля? Насколько вы близки, что ты рассказала ей об этом? – Ну, до сегодняшнего утра мы путешествовали вместе. – А что случилось сегодня утром? – Я сбежала, – слабо улыбается Рюджин. – Я испугалась, что скоро надоем ей, и сбежала. Она впивается ногтями в ладони, когда думает о Йеджи. В ней есть что-то, – не особенное, но всё равно притягательное, то, что заставляет вспоминать о ней даже тогда, когда всё вроде бы кончено. Может дело в очаровательном личике и сильных руках или том, как ей идёт бомбер Шин, но факт остаётся фактом – у Рюджин уже не получится просто выбросить её из головы. – Ты ведь не влюбилась в неё? – Мы знакомы всего пару недель. – Это не ответ, Шин. – Нет… нет, я так не думаю. Она красивая и определённо горячая, но я не влюблена в неё. Но сердце Рюджин всё равно начинает стучать быстрее, когда она вспоминает, как крепко Йеджи держала её за руку на американских горках, как широко улыбалась по утрам и смеялась даже над самыми дурацкими шутками. Она сжимает руку в кулак, представляя, как они могли бы веселиться вместе прямо сейчас, но через пару секунд резко останавливает себя. Даже если бы сегодня им было весело, завтра Хван обязательно оставила бы её. – Эй, не хочешь напиться сегодня? – Спрашивает Хёнджин. – Очень хочу.***
После первой же кружки пива Рюджин окончательно понимает, что Хёнджин совершенно не изменилась. Эта всё та же немного странная, но всё равно чертовски милая девочка с большими глазами оленёнка Бэмби и огромной любовью к кошкам. Она рассказывает о каждой своей кошке, лежа на огромном диване, и пьяно хихикает, если одна из них подходит к ней. Рюджин это забавляет. В конце концов эта девушка никогда не умела пить. – Значит, ты не знаешь, куда Йеджи поехала? – Неа, – качает головой Рюджин. – Она может быть здесь, в Стонтоне. – Нет, вряд ли, скорее всего она где-нибудь в Питтсбурге или Цинциннати. – Лучше бы ей быть здесь, потому что я хочу увидеть девушку, которая считает, что ты можешь ей надоесть. Ты не хочешь позвонить ей? – Она не моя бывшая, чтобы я могла звонить ей, когда пьяна. – Ну, в некотором роде она всё-таки твоя бывшая, – хмыкает Хёнджин, делая ещё один глоток пива. – Давай, детка, мы же ничем не рискуем! Рюджин хочет ответить, но её телефон внезапно начинает разрываться от звонков. Хёнджин приподнимается на локтях, переводя любопытный взгляд с мобильный на Шин и обратно, пока её губы растягиваются в широкой улыбке. – Кажется, твоя Йеджи так не считает. Это ведь она, верно? – Д-да. – Возьми трубку! – Что? Нет! – Тогда я это сделаю! – Нет… Нет, какого хрена, Хёнджин?! Я сама отвечу! Её внутреннее чутьё, обострённое пивом и парочкой шотов водки, подсказывает, что лучше отключить телефон, но странная тоска, разливающаяся в груди, оказывается сильнее. Рюджин смахивает иконку звонка вправо. – Да? – Эй, Рюджин? – Шин с трудом различает в какофонии клубной музыки и криков голос Йеджи. – Эй, ты слышишь меня? – Да. Где ты? Ты в порядке? – Д-да. Ну, я думаю, что да. Я просто… это глупо, и утром я точно об этом пожалею, но мне нужно знать – почему ты ушла? Что я, блять, сделала не так? – Ты пьяна? – Ответь на вопрос, Рюджин! Шин скользит пальцами по челюсти, будто решая, что ответить, а затем устало выдыхает. – Ты ничего не сделала. – Но ты всё равно ушла. Просто честно скажи, что я тебе надоела, и закончим на этом. – Блять… Ты не надоела мне, ты никогда не могла мне надоесть… – Тогда почему? – Потому что я боюсь, что ты рано или поздно устанешь от меня. Рюджин поднимает голову, сталкиваясь с заинтересованным взглядом Хёнджин. Она выглядит так, будто смотрит самую интересную драму на свете, и это на самом деле немного бесит. Пальцы Шин дрожат так сильно, что приходится сжать их в кулак. – Как я могу от тебя устать? – Шепчет Йеджи, и сердце Рюджин обрывается. Шин скользит взглядом в гостиной, выискивая ключи от машины, но затем останавливает себя. Как бы сильно ни хотелось, она не может прямо сейчас поехать к Йеджи, забрать её. В её крови слишком много алкоголя, а Хёнджин почти засыпает, так что единственное, что она может сделать, – подождать до утра. – Давай встретимся завтра? – Угу, – соглашается Йеджи. – Я приеду в Винчестер. – Я не в Винчестере, – смущённо признаётся Рюджин. – Я в Стонтоне, это… – Я знаю, где это. Завтра в двенадцать я буду там.
