ты всё ещё говоришь как в дурацких ромкомах.
18 февраля 2022 г., 13:23
Они встречаются в «Милл-Стрит Гриле», самом лучшем, по мнению Хёнджин, гриль-баре Вирджинии. Йеджи сидит за столиком на веранде, мешая трубочкой холодный лимонад, и Рюджин не может не улыбнуться, когда видит её. Это больше не незнакомка, это девушка, которая держала её за руку, когда ей было страшно, которая всегда слушала и помогала, которая заботилась, даже если не обязана была этого делать. Шин осторожно садится напротив, мельком глядя Йеджи в лицо.
– Привет, – кивает Хван.
– Привет.
– Голодна?
– Нет, я… эм… успела позавтракать.
Она не собирается рассказывать Йеджи, как всего пару часов назад лечилась от похмелья таблетками и литрами холодной воды. Рюджин до сих пор чувствует в голове странные пульсации, а её руки немного трясутся, но это мелочь по сравнению с тем адом, через который сейчас проходит Хёнджин. Интересно, у неё всё-таки получилось встать с кровати?
– Я думала, у тебя есть дела в Винчестере, – Хван пытается говорить спокойно, но Рюджин слышит в голосе нотки обиды.
– Я соврала. Мне жаль.
– Зачем?
– Как и я сказала вчера, мне показалось, что я тебе надоела.
– Как ты вообще можешь кому-нибудь надоесть?
– Хёнджин сказала то же самое.
– Хёнджин? – Хмурится Йеджи.
– Не твой брат. Девушка. Моя старая знакомая.
– Очередная подруга из Металайн Фолса?
Рюджин качает головой.
– Нет, знакомая по Юниорской Лиге. Мы когда-то играли в одной команде, пока не получили травмы. Она живёт здесь со своей девушкой, и я хотела побыть у неё несколько дней, чтобы решить, куда ехать дальше.
– Ясно. Так… насчёт твоих вчерашних слов… что я сделала такого, что ты решила просто уйти чёрт знает куда?
Рюджин понимает, что сейчас выглядит как виноватый щенок-переросток. Она сидит, опустив голову, ковыряет ногтем деревянный стол, пытается подобрать слова. В каком-то смысле всё даже легко – она сделала глупость, уже не в первый раз, но объяснить, почему это случилось почти, блять, невозможно.
– Ты ничего не сделала. Просто… блять, тогда, в кино, ты сказала, что устаёшь от людей, а я… полагаю, я на самом деле слишком привязчива. Так было с Юной и Джису, и даже с Хёнджин. Со всеми, всегда. И это никогда не заканчивалось чем-то хорошим. Я испугалась.
– Того, что я тебя брошу?
– Отчасти. Я подумала, что будет лучше уйти сейчас, пока мы ещё не успели привязаться друг к другу, но, кажется, опоздала.
Рюджин вздрагивает, когда Йеджи протягивает свою руку, чтобы осторожно переплести их пальцы. Эта девушка делала её счастливой десятки раз только для того, чтобы Шин в конце концов бросила её где-то в Вирджинии, позорно сбежав из-за собственных надуманных страхов. Она чувствует укол стыда где-то под рёбрами и хмурится, крепче сжимая пальцы Йеджи.
– Мне жаль, что ты подумала, что я могу так поступить. Я не лучший человек, Рюджин, глупо это отрицать, но… Я бы никогда не бросила тебя просто так.
– Прости.
– Тогда и ты меня прости. Мы обе облажались, нужно было обсудить это, а не разбегаться в разные стороны.
– Да. Я повела себя глупо, сбежав…
– А я повела себя ещё глупее, когда позволила тебе уйти, не настояв на разговоре. Но этого больше не повторится, верно?
– Ты всё ещё хочешь, чтобы я ездила с тобой?
– Конечно, – улыбается Йеджи. – Мне весело с тобой, и ты нравишься мне даже когда раздражаешь. Так что, да, я хочу путешествовать с тобой, если и ты тоже этого хочешь.
– Очень хочу, – кивает Рюджин.
– Только давай пообещаем, что больше не будем сбегать друг от друга, не поговорив обо всём, хорошо?
– Хорошо.
***
Когда они возвращаются в дом Хёнджин, Ким ещё лежит на диване в гостиной, мужественно борясь с приступами жуткого похмелья. Она даже не смотрит на гостей, просто чуть кивая, чтобы поздороваться с Йеджи. Рюджин с трудом сдерживает усмешку. – Я принесла завтрак, – улыбается она, оставляя на столике коричневый пакет с эмблемой «МакДональдса». – Ты святая, Шин Рюджин, – бормочет Хёнджин, приподнимаясь на локтях. Это проверенная годами комбинация – просто куча до безумия жирной еды и бутылка холодной, как Арктика, газировки. Да, ничто из этого даже в теории не является здоровым, но всё равно помогает справиться с похмельем, и этого вполне достаточно. – Это и есть Йеджи? – Когда Рюджин кивает, Хёнджин удовлетворённо хмыкает: – Ты права, она чертовски горяча. Хёнджин тихо ругается матом, когда брошенная Шин подушка прилетает прямо ей в грудь, и отворачивается. Рюджин любит её, правда, но чаще всего она ведёт себя как раздражающая старшая сестра. Настолько раздражающая, что Шин иногда с трудом борется с желанием запереть где-нибудь её. Но Йеджи только хихикает, так что она позволяет себе расслабиться. – Мы можем остаться у тебя на день? – Конечно, – улыбается Хёнджин. – Я бы всё равно не отпустила вас, пока не почувствовала себя лучше. – Всем нужно отдохнуть, – пожимает плечами Рюджин. – Идём, я приготовлю для тебя кофе. – А для меня? – Спрашивает Хёнджин, заставляя Шин закатить глаза. – Ладно, ладно, поняла, обойдусь гамбургерами. – Умная девочка. Йеджи улыбается, и это ничуть не помогает разобраться с беспорядком в голове Рюджин. Всё всегда запутанно, когда касается Хван Йеджи. Она невероятная – добрая и одновременно с этим грубая, с чёрными глазами, такими же глубокими, как беззвёздное ночное небо. Удивительная, как самая настоящая аномалия, которую Шин хочет исследовать вдоль и поперёк. Это не похоже на то, что она чувствовала, когда встречалась с Джису. Тогда всё было по-детски: со смущением в каждом жесте, короткими поцелуям и прочим. Просто влюблённые подростки, уверенные, что останутся вместе на целую вечность. С Йеджи по-другому. Это пока не любовь, даже не влюблённость, просто привязанность. Они могут остаться друзьями или влюбиться, или поссориться по пути. Тысячи вариантов, но Рюджин предпочитает думать только о хорошем. Она нашла в поездке друга, – человека, который останется с ней ещё на очень долгое время. – Куда поедем дальше? – Не знаю. Куда ты хочешь? – Мне всё равно, честно говоря. Главное, чтобы ты была рядом. – Ты всё ещё говоришь как в дурацких ромкомах.
