Пыль в глаза

      Когда у тебя нет говорящей фамилии, то мало кто хочет пригласить тебя в бар или просто поболтать, по крайней мере из всех мужчин, что в прошлом при его вступлении в должность всячески старались ему угодить, теперь был только Исайя, который судя по всему и правда хотел с ним дружить. Обычно это общение сводилось к тому, что Генри Джонсону приходилось отговаривать товарища от максимально глупых затей, а когда тот не слушал — вытаскивать из них. Лиззи, с которой он неплохо сблизился из-за проживания под одной крышей, только качала на это головой, ясно давая понять, что общение это не одобряет. В такие моменты она до жути была похожа на Розмари.       На удивление странную заботу проявляла к нему и Эсме, которая старалась не огрызаться на него так, как она обычно делала со всеми другими чужаками. У них даже была парочка приятных бесед, когда они перемывали кости всем, кто успел перейти цыганке дорогу. К удивлению Грэя расположение дам к нему сыграло на руку, ведь теперь он был всегда в курсе сплетен, которые можно при правильном подходе превратить в компромат, если приложить усилия.       Так что да, первый месяц работы выдался довольно хорошим, если не считать того, что Полли выглядела как бледная копия себя, хоть и старалась держаться из всех сил. Ему было стыдно доводить мать до такого состояния, но руки его были связаны, даже если он и хотел сознаться в своём происхождении, то у него не было и шанса сделать это естественно, чтобы никто не подумал, что он специально сюда устроился. Так что их взаимоотношения были приятельским, ничего более. По крайней мере он нравился ей настолько, что она сделала ему копию ключа, чтобы он мог задерживаться допоздна, ковыряясь в куче макулатуры, чуть ли не плача он количества работы.       Вот и сейчас, не смотря на головную боль от недосыпа, Грэй собирался провести свидание со своими бумажками, которые и правда скоро потребуют от него женитьбы, как любила повторять Старк. Правда Исайя не оставлял попыток пристрастить его к алкогольным напиткам, постоянно зовя в бар. Иногда Грэй даже соглашался, но пил немного, заведомо зная свою меру, за что Иисус* завидовал ему по утрам, приходя с жутким похмельем. Вот и сейчас он слёзно умолял пойти с ним за компанию в злополучный Маркиза Лорна, после которого с Полли произошло то, что Майкл Кэмпбеллу не забудет никогда. Нет, в этот раз лучше не лезть на рожон. — Да ладно тебе, Генри, хватит тут кукситься. Тебя никто не осудит, если ты напьёшься, сегодня же зарплата! Наоборот, люди поймут, что ты человек и перестанут обходить твой кабинет как пещеру монстра. – Вот уже двадцать минут ему приходилось выслушивать упрёки друга, который на самом-то деле просто побаивался идти один в тот бар, зная, что чёрных там не любят. — Ну же, мужик, там столько красивых дам, я один их обслужить не смогу. — Не знаю как ты, а я бы поддерживал легенду со страшным монстром, чтобы меня донимали всякими глупостями чуть реже, но ты тут, так что вряд ли это работает, — Тут Грэй смерил друга осуждающим взглядом, давая понять всё, что он о нём думает, и продолжил, — А девицы твои не только туда ходят, выбери место побезопаснее.       Исайя надулся как ребёнок, чья манипуляция не сработала, но попытки оставил, понимая, что спор проигран. На последок, надевая пиджак, он кинул колкость: — Иногда ты хуже моей матери. Это не делай, туда не плюй, по барам не ходи, опасно. Начни уже жить, а то, без шуток, станешь цепным псом Томми.       Чёртов придурок всё равно туда собрался. Грэй вздохнул, отложив пишущие принадлежности, и потёр переносицу. Ну почему никто его никогда не слушает? – Во-первых, не псом, а котом, я бы ходил куда хотел и когда. – Про то, что котом он был бы чёрным, Майкл решил не добавлять. – А насчёт предостережений, то я всегда прав, не отрицай. И поэтому не ходи в Маркиз, серьёзно. Закончится тем, что белый кусок дерьма со своими дружками просто превратит тебя в отбивную, как бы проворен ты не был. После этого тебе ещё долго не до девчонок будет. Ты понял? – Понял, мамочка, понял.       На последок засранец послал ему воздушный поцелуй, который Майкл издевательски схватил и швырнул в мусорку под столом, отчего Исайя издал фальшивый вопль боли перед уходом, распугав всех соседских собак. Он никогда не признается в этом, но дружба с Иисусом была восхитительной частью новой жизни.

***

      Если бы ему платили каждый раз, когда кто-то не слушается его и влипает в неприятности, то благодаря Исайе Грэй бы уже был миллионером. Но никто ему не давал денег, вместо этого беспокойство убивало его нервы. Он чувствовал, что нужно всё таки зайти в Гаррисон бар на пути домой, просто чтобы успокоить себя тем, что Иисус именно тут, в безопасности. Было немного стеснительно стучаться в специальную дверь Козырьков, когда теперь тебе нельзя было входить в тот странный уголок бара, но обычно именно там они все проводили время, когда был слишком большой наплыв посетителей. И если честно, то Майкл верил в своего друга больше, чем должен был, потому что в закутке были только братья Шелби за исключением Томаса. Три пары глаз уставились на него в полном недоумении. – Исайя был здесь?       Артур нахмурился. Он выглядел уже изрядно выпившим и явно не любил Генри Джонсона также сильно, как не мог выносить в прошлом сына Полли. – Это не проходной двор, малыш, вали! – Он был здесь?       Фин еле заметно покачал головой, благослови Господь этого ребёнка. Грэй пулей вылетел из бара, надеясь, что друг был слегка умнее и где-нибудь на середине пути они встретятся, а может тот просто нашёл уже себе подружку. Да, именно так.       Но нет, к сожалению он нашёл приятеля в луже грязи, едва дышащего. Лицо его было одним большим синяком, и судя по быстрой проверке два ребра точно были сломаны. И куда ему его нести? Он никогда не бывал дома у семьи Иисуса, даже адрес не знал, а до своего ему было далеко тащить. Ближайшей безопасной зоной была работа, но есть ли смысл туда тащить?       Пару раз он попытался привести парня в сознания, но попытки были тщетными. Был ещё один вариант, и там наверняка была бы аптечка, но как бы он объяснил Полли, что знает её адрес? Исайя издал болезненный стон и сомнения отпали сами. Плевать, что-нибудь потом придумает, сейчас важнее товарищ.       Правда добираться с полумёртвым грузом было куда труднее, но они справились. Пару раз пришлось делать передышку, раненный то и дело норовил выскользнуть из рук, да и сил было не так много, как хотелось бы.       А была ли Полли дома? Чёрт, она наверняка снова напивается в баре, как рассказывали девчонки. Неожиданно его глаза начали щипать, и Грэй с удивлением обнаружил, что готов заплакать от обиды. Этого с ним не было много лет. Или наоборот, было совсем недавно, смотря как расценивать странный сон. Голова продолжала гудеть.       Вряд ли ему кто-нибудь ответил, но он решил постучаться, раз уж пришёл. За дверью была тишина. Может спит? Он постучал ещё раз, настойчивее, заодно барабаня ногами. Ответа не было.       Он поудобнее схватил друга, надеясь, что по пути ему выскочит кто-то из знакомых, чтобы быстрее доставить Исайю уже хоть куда-нибудь. Он успел пройти семь шагов, когда услышал, как ключ поворачивается в замочной скважине, но не был уверен, должен ли этому радоваться. На пороге стояла явно заплаканная женщина, щурясь в темноту, чтобы определить незваных гостей. – Кто здесь?       Майкл прочистил горло, смущённый тем, что застал Полли в явный период раздрая. – Это Генри. Генри Джонсон. Я подумал, что вы можете помочь. – Откуда у тебя мой адрес, да и почему вообще... – Тут женщина наконец обратила внимание на груз в его руках, который периодически тихо стонал. Майкл представил ей своего товарища и та сразу же растаяла, поманив их рукой в дом.       Каждый раз когда он бывал в уже знакомых, но как бы новых местах, он удивлялся как всё похоже, но одновременно нет. Будто глаз переставал быть замыленным, и юноша теперь мог видеть шире, глубже, находя новые изъяны. Но только не мамин дом. Даже запах был совершенно таким же, как и в первый раз.       Первым делом они уложили беднягу на диван, после оба судорожно начали мешкать по комнате, толком ничего не делая. В какой-то миг это так надоело Майклу, что он нежно схватил мать за руки, наклоняясь, чтобы взглянуть ей в глаза. – Давайте успокоимся, от нас сейчас нет толку. Я найду аптечку, она же в ванной? А вы позвоните доктору. И его отцу.       Всё ещё немного сонная, растерянная и поражённая женщина не сразу кивнула, но постепенно ритм её дыхания перестал быть прерывистым, она расправила плечи, и сама она преобразилась. Сжав в знак ответа его ладони, она указала где будет уборная, а сама направилась к телефону.       Сантименты были сейчас ни к чему, и всё же он любовно провёл рукой по старой отколовшейся плитке, когда зашёл за медицинским набором. Все эти виды заставляли чувствовать горечь на языке как после очень крепкого кофе. Впрочем, сейчас он должен думать о другом.       Маленькую комнатку освещал камин и пара свечек на столике, создавая причудливые картины из бликов на стене. Дожидаясь врача, Грэй успел обработать маленькие порезы и ссадины, а также приложить сырой кусок мяса, он сам предложил это Полли, ведь так можно быстрее было бы снять отёк. Но когда с этим было покончено, наступила вязкая тишина, и каждый в комнате не знал, как её нарушить.       Чтобы скоротать время, Грэй встал и решил осмотреться, хотя и знал всё здесь досконально. По крайней мере он так думал, пока не увидел предмет, которого раньше никогда не бывало тут. Это было старое, изрядно покоцанное, но всё ещё с собственным шармом пианино, кособоко стоящее у стены.       Благоговейно, забыв о приличиях, Майкл приподнял крышку, чтобы полюбоваться инструментом. Давно, в то время, которого уже нет, если оно вообще существовало, мама поведала ему, что отец был великолепен в игре на фортепиано. Именно после этих слов его не оставляло желание одолеть этого строптивого зверя, но удалось ему это только в Америке, во многом с подачи Джин. Да, это было одним из немногих счастливых воспоминаний о жене.       Не сдержавшись, пальцы его совершили секундную пробежку по клавишам. Затем он как вор обернулся, боясь, что его уличат, но никто его не пожурил. Тогда, решил он, можно немного поиграть? Пару секунд зависнув над пианино, не зная какую мелодию сыграть, пока на ум сама не пришла та самая, которую мурлыкала Полли себе под нос, как часто делала, вспоминая об отце. Колыбельная эта была довольно популярна, когда-то даже он напевал её Тедди, но всё же значимой она стала для него именно в этом доме, под таким же покровом ночи.       Музыка лилась из под пальцев, заполняя маленький островок покоя. От удовольствия он даже прикрыл глаза, пальцы сами находили свой путь. Рука на плече заставила его подпрыгнуть, с резким звуком закрыв инстинктивно крышку. Сзади стояла Полли, смурная, но вместе с тем ранимая, открытая, явно поражённая нахлынувшими воспоминаниями. Чёрт возьми, он чувствовал себя точно также.       И хоть играть Генри Джонсона было весело, более того, полезно, с каждым днём всё больше его сердце кричало найти маму и рассказать ей всю правду. Сколько времени он провёл, страдая, видя её лишь в кошмарах, странных видениях, больше похожих на бред от болезни из-за отвратительных условий в тюрьме, и теперь тоже должен был терпеть разлуку, когда так близка она к нему была. Более прочего, его мама страдала. — Ты довольно талантлив для деревенского мальчишки. Кто тебя научил?       Вопрос явно был праздный, сказанный лишь для того, чтобы увести печальное настроение, клубившееся над ними. И вместе с тем это был прекрасный вопрос, который бы мог создать дорожку из хлебных крошек до тайны его происхождения. Майкл уже устал ждать, пока Шелби разберётся со своими делами и вызнает про Джонсона, если вообще собирается. Может он и правда большой дурак, доверяющий слишком рискованно, как умеют только люди, не желающие жить долго.       Так что да, лучше взять дело в свои руки. — Мой отец, отчасти. Он любил музыку, но не успел научить меня даже нотной грамоте. Я плохо помню его, но страсть к музыке тот успел передать. В честь него я научился, но уже позже и сам, но до профессионала мне ещё далеко, мэм.       Было видно, как эти слова задели что-то внутри Полли, хотя она и мастерски старалась это скрыть. Весь этот вечер был для неё пыткой, ведь прямо сейчас с нежной улыбкой на бедную женщину взирал призрак, никак иначе, настолько он напоминал покойного мужа. Возможно так бы и выглядел её сын? Может в облике этого золотого мальчика Томми, которым тот явно гордился будто породистой лошадью, пришёл её сын? Глаза заслезились с новой силой.       И всё же одна несостыковка лишала её радости окунуться в грёзы, ведь Полли отчётливо слышала, что у этого Генри есть отец. Может отчим? Хотя странно, фамилия у них одинаковая, она видела в документах мельком. Если и этот окажется шпионом, то она       Возможно сомнения отразились на лице, ведь мальчик продолжил, не завершив её мысли: — Играл на пианино мой первый отец, родной. Я приёмный ребёнок, мэм.       Воздух вырвался из неё, будто ударили прямо в солнечное сплетение. Смешно, что два несчастья встретились вот так. Будто читая её мысли, мальчишка грустно усмехнулся, сутуля плечи. Был ли её сын похож на него? Она уже никогда не узнает.       Горючие слёзы всё же прорвали оборону и потекли по щекам, выдавая с потрохами её состояние. Неожиданно юноша чуть приблизился, боязливо смотря, и нерешительно заключил её в свои объятья, разрешив спрятать лицо на его груди. Удивительно, но иногда незнакомец мог быть более чутким и понимающим, чем твои близкие. Да, она так хотела бы, чтобы её сын был похож на Генри. Новые рыдания начали сотрясать её тело. — Ну, прошу вас, прошу, не плачьте. Я знаю, что это трудно, боже, как же я знаю, но вы не вините себя, пожалуйста. — Джонсон чуть отодвинул Полли от себя, левой рукой стирая дорожки её слёз. — Каждый ребёнок мечтал в приюте, чтобы родители его вернули. Вы много знайте историй, где это удавалось? А вы смогли. Вы исполнили его самое заветное желание. Вы всегда любили его, и вы нашли. И он это тоже знает. Клянусь, он смотрит на вас с небес и всё знает.       Теперь уже Полли откровенно рыдала, заикаясь, но так и не могла выдавить из себя ни слова. Её вновь заключили в объятья, теперь уже уверенные и крепкие, и раскачивали, пока ей не стало чуть легче. Возможно утром она устыдится самой себя за эту слабость, но сейчас, в этой темноте, она могла позволить себе наконец разделить с кем-то ношу утраты. Вытерев рукавом халата мокрые дорожки на лице, она улыбнулась Генри, готовая поблагодарить или снова расплакаться, Полли точно не знала, но её планы прервал стук в дверь. — Полли, это мы!       Оба, женщина и парень, отпрыгнули друг от друга, будто занимались чем-то неприличном. Удивительно, как быстро испарилось понимание, быстро сменившись неловкостью. Не сговариваясь, они оба быстрым шагом направились к двери, отчего столкнулись в узком проходе коридора. Майкл услужливо пропустил хозяйку вперёд.       Следующие пять минут были наполнены криками, стонами, спорами и тихим голоском бедного врача, который не мог толком ничего вставить в силу своей интеллигентности. Грэй просто покачал ему головой, давая понять, что это просто надо переждать.       И правда, вскоре Артур и Джон, а вместе с ними и проповедник, отец Исайи, перестали напрасно сотрясать воздух. К сожалению, когда они это сделали, то их новой целью стал сам бухгалтер, которому не посчастливилось тащить товарища по всем лужам их города. — А теперь ты расскажешь нам всё, что знаешь, щенок!       Да уж, его старший кузен никогда не отличался деликатностью. Майкл скривил нос, тяжело вздыхая. — О, я бы рассказал раньше, мистер Шелби, если бы вы не соизволили начать панику на пустом месте.       И он в самом деле начал рассказывать, опуская, правда, некоторые подробности, как, например, то, что он успел пару раз уронить Исайю так, что у того точно появились новые синяки. Он был уверен: даже если бы на его месте был кто-то из Шелби или даже двое, они бы все равно умудрились пару раз измазать Иисуса в грязи.       Свой рассказ он закончил словами: — И вот я сумел дотащить этого бедного любителя приключений и юбок до миссис Грэй. — И всё же как ты узнал, что моему сыну лучше не ходить в тот бар? Ты что-то слышал? Может даже знаешь нападавшего? — Боже милостивый, отстаньте от мальчика, он просто достаточно здравомыслящий, чтобы понять, что к чему.       Артур запыхтел, будто бы признавая поражение, но всё равно продолжил, тыкая при этом пальцем в Майкла: — Нет, к чёрту, не верю я в такие совпадения! Признавайся, щенок, ты что-то знаешь?!       Грэй всплеснул руками. Нет, кто из них и был кобелём, так это старший из братьев, по крайней мере такой же бешенный и нюх отменный. Только сейчас это не играло на руку юноше. Ложь тот распознает сразу, а сказать правду глупо, никто не поверит, а если поверят, то станут допытываться, что за будущее, что успел изменить... Хотя, конечно, вряд ли бы они поверили. С другой стороны, они же верили в предсказания Полли? — Как вы это называйте? — Грэй повернулся к единственной даме в комнате. та иронично приподняла бровь в знак вопроса. — Когда ты просто видишь, знаешь, что будет. Как цыгане это называют? Видением, вещим сном? Это то, что я видел. Сам Господь на меня снизошёл.       В конце речи он даже сложил руки в молитвенном жесте, явно издеваясь над Артуром.       Джон присвистнул, прикрывая рот, чтобы не засмеяться, хотя веселья тут было мало, а старший из братьев стоял, раздувая ноздри, но явно был бессилен, не понимая, почему его чутьё не кричит об обмане. Отцу Иеремию было в принципе всё равно, он уже сидел рядом со своим сыном, тихо о чём-то спрашивая врача. Только Полли в этой нелепой драмокомедии оставалась более менее здравомыслящим человеком, по крайней мере на первый взгляд. — Мы обсудим позже откуда и как он узнал, даже если это трёклятые видения, будь они неладны. Я позвала вас сюда не за этим. Вы знайте теперь, что это бар Маркиза Лорна, так идите туда и наведите порядок, чёрт возьми. Наверняка очевидцы скажут, кто напал на Исайю. А теперь пошли все вон, я хочу спать.       Все пристыженно опустили головы, сразу же вставая и начиная собираться. Майкл сразу же подошёл к проповеднику, помогая ему дотащить друга до машины, пока тот посапывал. В это же время братья уже скрылись за горизонтом на своём собственном транспорте. Никто даже не предложил его подвезти хотя бы из вежливости. Поистине, он работал с дикарями. — Джонсон, тебя это не касалось. Вернись в дом.       Его мама была похожа на валькирию, прекрасную и смертоносную, которую он, к слову, совсем не боялся. Смиренно Грэй зашёл обратно, немного огорчённый тем, что ему всё же не дадут поспать этой ночью. Может от усталости он и ляпнул про предсказания?       Женщина повелительно похлопала по столу, давая указания сесть. Следующие пару минут он смотрел на Полли, снующую по кухне, чтобы накрыть немного на стол. Наконец, налив им по кружке чая, она присоединилась к нему.       Он ожидал, что тут начнётся его допрос, но после быстрого перекуса мама всего лишь отвела его в свободную комнату и заявила, что лучше ему поспать здесь. Тепло разлилось в его груди.       Возможно это был первый хороший сон за долгое время у Полли, ещё дольше его не встречал сам Майкл. Проснулись они поздно, счастливые и вместе с тем пристыженные от набухающего пузыря радости в груди. Тихо, уютно они позавтракали, разговаривая обо всём и ни о чём. Грэю не хотелось покидать этот мирок уюта.       Напоследок, прежде чем всё таки уйти, юноша не сдержался и крепко обнял Полли, стараясь выплеснуть в этих объятьях всю свою любовь. Этот день был прекрасен, а следующая неделя будет ещё лучше, когда его не повяжут, и маме не придётся делать отвратительные вещи с Кэмпбеллом.       А ещё его ждал бессильный Томми, мечущийся как зверь в клетке. Да, это будет интересно.