Пыль в глаза

      Томас был невыносимым, глупым оленем, которого хотелось удушить большую часть времени, и всё же они вновь сработались. Повлиял ли на это прошлый опыт общения с кузеном, или же сам Шелби слишком плохо разбирался в людях, чтобы понять кому не следует доверять, было неясно, но факт того, что Майклу всё больше достаётся внимание старшего, явно негативно влиял на самооценку Артура, заставляя при этом Грэя чувствовать себя прекрасно. Возможно это было неправильно и подло - радоваться несчастьям других, но он и так отказался от мести, почему бы не оставить при себе хотя бы чувство превосходства?       Карл в его руках заёрзал, ища внимание дяди, и Майкл с радостью дал ему это, не стесняясь нянчиться с сыном Эйды у всех на глазах. Парень не то чтобы очень любил детей, но всё же умиление вспыхивало в нём каждый раз, когда этих златокудрых ангелов доверяли ему, как самому ответственному в семье. Тем более маленький Торн был настоящим подарком, в отличии от его задиристого Тедди.       Рядом с ним вновь заплакал сын Эсмы, безуспешно успокаиваемый Джоном, который явно сам уже готов был взорваться хотя бы от того, что сторона невесты пришла в мундирах, явно пытаясь задеть Шелби. Молодые люди, не сговариваясь, синхронно вздохнули, тут же с усмешкой посмотрев друг на друга. Удивительно, но в этот раз Грэй будто бы был признан Джоном? Майкл не знал причину изменений, но что-то правда пошло совершенно иначе в их развилке. Это не было хорошо или плохо, но явно по-другому. Больше не было колкостей или предвзятости, скорее покровительственное снисхождение, с которым Грэй не был уверен, что делать. Впрочем, ему недолго осталось с этим жить, только если он по малодушию своему не захочет спасти кузена.       Невеста наконец показалась, и все замерли, заворожённые ею. Отдать Грейс должное, она взаправду обладала той пленительной энергией, которая сама поворачивала головы прохожих ей во след, особенно если до этого ты с ней мало общался, ведь, к сожалению, за чарующей оболочкой была довольно пресная натура, едва ли умевшая надолго удержать чьё-либо внимание. Куда как лучше его кузену в жёны подходила миссис Карлтон, но кто его спрашивал? Тем более ребёнок был значимым аргументом.       Громкий свист заставил Майкла вынырнуть из своих мыслей, растерянно оглядываясь по сторонам, пока не понял, что его семья просто бурно выражает восторг по поводу долгожданного поцелуя, потому что после этого им наконец-то будет позволено ехать веселиться. Грэй засмеялся, тоже захлопав в ладоши, нежно придерживая при этом Карла.

***

      Было волнительно и вместе с тем утомительно вновь переживать то, что уже довелось видеть. Да, зная детали будущего, можно было найти много чего интересного, понять мотивацию поступков своей семьи, как сейчас, с Томасом, который похож на дикого зверя в клетке, но для незнакомцев выглядит лишь взволнованным женихом, а для более близких - педантичным боссом, который хочет произвести хорошее впечатление на семью новоиспечённой жены. И только малый круг посвящённых знает о его махинациях с русскими прямо в день свадьбы. На самом деле и Майкла это касаться не должно было, но тогда, в видении, после смерти Грейс, Полли поведала ему о цепочке неправильно принятых решений, повлекших за собой тот результат.       Артур приобнял его рукой за плечи, тихо шепча на ухо о встречи на кухне. Грэй улыбнулся в ответ, позволив себя вести. Не было смысла сопротивляться старшему из кузенов, это лишь разозлило бы его. Тем более это был один из немногих дней, когда мужчина по настоящему хорошо относился к нему, забыв о неприязни, непонятно откуда взявшейся. Придерживая уже чуть шатающегося Шелби, Майкл направлял того в нужную сторону, прекрасно помня все эти коридоры, в отличии от прошлого раза, когда они блуждали там так долго, что прибыли последними.       Невозможно пахло табаком, заставляя нос чесаться, а рот наполняться слюной, помня старую привычку если не телом, то мозгом точно. Исайя, чёртов придурок, уже вовсю упрашивал Джона задобрить молодых и невинных дам снежком, одновременно с этим шутливо толкаясь с Майклом, пока тот не отступил под пристальным взглядом Томми подальше, к стене, шутливо поднимая руки вверх, на что кузен лишь покачал головой, но будто чуть сдулся. — Не переживай так сильно, все слишком сильно бояться тебя и мою маму, чтобы выкинуть глупость, которая всплывёт.       Томас покачал головой, закуривая очередную сигарету, но спорить не стал. Вместо него нагнетать начал Исайя: — Не пытайся усыпить его бдительность, а то он и правда булки расслабит. В отличии от тебя, мы любим выпить так, чтобы на утро не помнить подвигов, совершённых ранее.       Грэй усмехнулся, признавая это. Даже тогда, в прошлую жизнь, если это она была, он не пил такое количество, как другая часть мужчин. По крайней мере по молодости, пока его не отвели на виселицу.       Фантомное ощущение верёвки на шее лизнуло кожу, побуждая съёжится. Томас бросил ему ещё один нечитаемый взгляд, как делал всегда, когда Грэй отклонялся хоть немного от той странной нормы, шкалу которой придумал в своей голове кузен. Это нервировало, как будто у него была ещё одна гиперопекающая мама, уже третья по счёту, трясущаяся над ним, как над фарфором династии Мин.       Было ли такое отношению в прошлом? Он не мог уже помнить, с каждым новым днём детали старых стирались, оставляя лишь суть. Возможно Томми считал его золотым мальчиком, а может следил из-за Полли, но это не было той тайной, на разгадку которой стоило бросать время и силы.

***

      Шарлотта была прекрасна также, как много лет назад. Образ первой яркой любви, взбалмошной и недолгой навсегда был переплетён с Мюррей, не знающей забот. Возможно, будь он тогда чуть умнее, то смог бы уговорить её отца на свадьбу, чтобы укрепить свои позиции не как приспешника Шелби, но как самостоятельную личность. Впрочем, всего этого больше не существовало. Теперь все те ночи, полные необузданной страсти, были лишь в его голове, становясь с каждой секундой всё больше фантазией, чем возможным будущем.       Лиззи рядом очередной раз шмыгнула носом, всё ещё не смирившаяся с тем, что семья была против её нового парня. Тогда ему казалось глупостью со стороны Старк связываться с итальянцем, но зная её судьбу, ей лучше было с этим макаронником, тот хотя бы правда о ней заботился. Именно поэтому он не вступал в дискуссию между старшими, молча слушая их перепалку. Артур даже расцвёл от этого, всю обратную дорогу увещевая Майкла, что трахаться нужно с умом, с чем последний был явно согласен. — Хочешь я сыграю тебе? Видел в какой-то из комнат рояль, стоит баснословных денег, но видно, что ни разу не трогали. Ну же, Лиззи, не вешай нос, — Грэй осторожно протянул руку к её лицу, смахивая капельки слёз, — Ты слишком молода, красива и умна, чтобы плакать по какому-то левому итальянцу так, словно он твой последний шанс. Клянусь, если ты перестанешь плакать и оглянешься вокруг с милой улыбкой, то уже через пару минут вокруг тебя будет толпа кавалеров такого качества, которому позавидует любая девушка Бирмингема. — Ты правда так думаешь? — Конечно, глупенькая. Я же жил с тобой, и всё равно считаю тебя хорошенькой. Разве это ни о чём тебе не говорит?       Лиззи толкнула его локтём, но не смогла скрыть улыбку, означающую, что её хандра закончилась. — Ну если я такая хорошенькая, то изобрази влюбленные взгляды, пока будешь играть на своём рояле. Пусть думают, что я настолько тебя поразила.       Грэй засмеялся, но не посмел спорить, галантно сопровождая даму. Было легко играть роль джентльмена, когда вокруг него большая часть мужской аудитории уже еле передвигала ноги. Возможно именно поэтому он вскоре собрал вокруг себя кружок дам, томно вздыхающих по нему. К сожалению, кавалеров для Лиззи не прибавилось, они были заняты на улице скачками и драками, но Старк уже и забыла о своей печали, завороженная вместе с остальными молодым пианистом с красивым лицом и ловкими пальцами.       Сзади Грейс чуть приобняла его за плечи, а потом по матерински поцеловала в макушку, безмолвно благодаря его за то, что он развлекает гостей вместо хозяйки, которая сама уже порядком устала.       Майкл печально улыбнулся, зная, что у него иногда слишком мягкое сердце, когда дело касается чьих-то матерей. Нет, он был строго уверен в том, что не вмешается в эту смерть, которая была бы в какой-то мере теперь отмщением Томми за прошлое, ведь теперь все несчастья их семьи можно было бы повернуть вспять, но всё же жалость к маленькому Чарльзу заставляла его обращаться с Грейс куда лучше, чем он когда-либо собирался. Почему-то казалось, что если сделать её короткий срок до неминуемого конца чуть слаще, то вина стечёт с его усталых плеч. Возможно он заблуждался, но отступать было уже слишком непорядочно, поэтому нацепив на лицо самую радостную маску, он похлопал по банкетке, приглашая новоиспечённую миссис Шелби сыграть с ним в две руки.       Шарлотта, заметная его боковому зрению, жгла глаза, хотя это были всего лишь ненужные слёзы, которые он заставлял оставаться на месте. Прощаться с чем-то, зная, что больше даже не будешь иметь право вспоминать, всегда грустно.       Отвлечённый, он пропустил мысль о том, что она предпочла слушать его игру вместо снежка с Исайей или кем угодно. Хорошо, что он это пропустил, потому что Майкл никогда не был сильным человеком.

***

— Это отвратительно, насколько он в ней погряз.       Мама с Лиззи согласно прогудели, с открытой неприязнью смотря на пару молодожёнов, исполняющих свой первый танец. Как у этих двоих вообще получилось влюбиться друг в друга? Как в принципе можно найти в Томасе нечто за этим фасадом, что заставило бы выйти за него замуж по собственной воле? Только если волшебный член, который, кстати, был возможен, если все эти цыганские игры с магией тоже. Может это и был подарок Дьявола его кузену в честь хорошей службы?       Майкл прыснул абсурдности своих мыслей, поднимаясь наверх, проведать Чарли. Грэй ещё помнил, хоть и смутно, что после смерти жены ни Томас, ни слуги толком не занимались мальчиком, оставляя его одного наедине с горем, которое он ещё не знал, как побороть. По крайней мере, если у него будет дядя Майкл, когда всё это случится, то бедное дитя не будет в будущем таким отчуждённым.       Мысль о том, что через ребёнка можно получить больше доверия кузена, была эфемерная, слишком большое "если" маячило впереди, поэтому можно было смело сказать самому себе, что юноша и сделал, что это были просто его альтруистические наклонности. Чувство вины перед ребёнком, так странно отражающим его собственное детство, Майкл собирался не замечать.       Чарли, маленький дьяволёнок, не спал, как думали его родители, вместо этого ворочаясь в своей кроватке. Впрочем, чему удивляться, когда даже здесь, на верхних этажах, музыка гремит, словно оркестр в паре комнат от детской. Наконец малыш заметил юношу, и радостно потянулся к нему, прося взять на руки. — Ма-а, Ма-а!       Грэй рассмеялся, держа ребёнка на бедре одной рукой, пока второй перебирал на полке книжки. Маленький Шелби вцепился в него, шумно дыша в ухо, но больше не говорил. Было приятно знать, что был хоть кто-то в этой семейке, не считая мамы, кто на самом деле так сильно к нему прикипел. Малыш пнул его ножкой прямо в печень, и юноша выдохнул через зубы, чтобы случайно не сказать чего-нибудь лишнего. Возможно Чарли и был молчуном, но вертелся он также, как Тедди, когда тот был младше и им приходилось делить постели на двоих.       «Таинственный сад» хоть и был для детей постарше, но зато её интересно было бы слушать им обоим. Устроившись в громоздком кресле вместе с чертёнком под боком, он начал тихо читать, стараясь передать интонацией настроение книги. Уже позже он сообразил, что надо было взять с собой стакан воды или пунша, но было поздно, поэтому приходилось иногда останавливаться, пока горло не переставало першить. Чарли, впрочем, было на это всё равно, казалось, что ему куда интересней было перебирать пуговицы на жилетке парня, чем слушать про прекрасные виды Англии или таинственные ключи. Они успели прочитать довольно большой кусок, когда дитя под боком наконец-то погрузилось в глубокий сон, из которого его уже вряд ли возможно было вытащить. Осторожно отложив книгу на журнальный столик рядом, Майкл обнял ребёнка, чтобы аккуратно положить обратно в кроватку, заботливо укутав одеялом перед уходом.       Не поворачиваясь спиной к кроватке, Майкл медленно шёл назад, пока не уперся во что-то, подозрительно напоминающее ивое тело.       От страха он отпрыгнул оттуда, но вовремя подавил в себе вскрик удивления, опасаясь, что укладывать Чарли придётся заново. Там, где стоял сам юноша пару мгновений назад, находилась Мюррей, хитро улыбаясь ему, и явно сдерживая смешки. Ничего не объясняя, она поманила его рукой, тихо приоткрывая дверь детской.       Казалось, музыка стала только громче с последнего раза, как он был на первом этаже. — Ты же знаешь, что если хочешь снежок, то обратилась не к тому?       Шарлотта засмеялась, пуская пузырьки в свой стакан с пуншем. — Не бойся, я уже получила свою дозу. От твоего друга, кстати. Смуглый такой, он ещё хотел, чтобы я поверила, что его отец священник.       Майкл покачал головой, сразу понимая о ком она. Впрочем, даже он сам, будучи два раза знакомый с парнем, не сразу верил тому, кем является отец Исайи. — И что же тогда ты решила найти в моей компании?       Девушка загадочно повела бровями, не потрудившись ответить. Вместо этого она потянула его на танцпол, не слушая возражений. Зал гудел, передавая свою неуёмную вибрацию через пол, соединяя всех танцоров воедино, делая их одним живым организмом. Мюррей захохотала, наслаждаясь общим весельем, бесцеремонно закидывая руки на плечи Майкла, и соединяя их сзади в замок, но не так сильно, чтобы не оставить ему выбора. Сдавшись, Грэй покрепче ухватился за девушку, и закружился с ней в танце, пытаясь не показывать насколько он счастлив на самом деле окунуться в это безумие.

***

      Шарлотта всегда заводила его так, как не могла никакая другая женщина. Возможно дело было в том, что она была первой, кто помог ему раскрепоститься, почувствовать себя на самом деле важным. А может всё дело в ассоциациях, которые он создал, пока их связывал короткий роман, происходящий вместе со значимыми событиями в его жизни на тот период. Или она просто ему шла, в любом случае это они уже вряд ли выяснят.       Смеясь, захваченные странным желанием быть рядом, они не заметили, что уже слишком поздно, пока подруги девушки не пошли искать её, опасаясь, что она перебрала. Поцеловав Мюррей на прощание в щеку, Грэй наконец-то был свободен, чтобы понять, что слишком устал от шума. Можно было бы пойти наверх, в комнаты для гостей, но даже там нельзя было спрятаться от какофонии звуков, раскалывающих его голову на мелкие кусочки. Нет, лучшим вариантом было пойти на конюшни, возможно даже немного проехаться, всё равно все уже ушли оттуда, достаточно наигравшись в скачки.       Он уже почти вышел через чёрный ход, когда услышал, как что-то очень тяжёлое грузно упало неподалёку, со стороны лестницы. Чёрт возьми, наверняка один из их цыган, которые пришли с Джонни Псом. Устало потерев переносицу, Майкл всё же решил, что лучше проверить бедолагу, но прежде, чем он успел это сделать, из-за угла показался Артур вместе с каким-то едва трепыхающимся телом. Оба, впрочем, не заметили силуэт в тени, продолжая с переменным успехом выбивать из оппонента жизнь. Логичнее было бы тихо уйти, не вмешиваясь, ведь при любом исходе Грэй ничего не терял, и всё же, когда он услышал мерзкий хруст, который явно принадлежал пальцу Шелби, Майкл печально вздохнул и, поискав глазами предмет поудобнее, схватил кочергу, осторожно направляясь уже расцепившимся мужчинам, чтобы точным ударом вырубить чужака ударом в затылок. Он явно его не убил, да и цели такой не было, поэтому Грэй просто отодвинул ногой пистолет поближе к рукам кузена, развалившегося на полу неподалёку от бедолаги. — Ты сильно пострадал, Артур?       Тот захрипел, махая рукой, как бы говоря, что нормально. — Иди, малыш, иди и никому... Чёрт, Полли убьёт меня за это.       Грэй согласно хмыкнул, всё ещё боясь опустить кочергу. Интересно, приятно ли удивился старший из Шелби, что Грэй не совсем маменькин сынок? Впрочем, лучше сгладить впечатление, ведь до этого его не замечали за драками. Если, конечно, не считать отравления Кэмпбелла, о котором все упорно молчат. — Я же, ну, не убил его? — Нет, спиногрыз, просто вырубил. А теперь марш отсюда, и чтобы никому ни слова, усёк?! — Я не настолько глуп, чтобы трепаться о преступлении, особенно в котором замешан. Но ты точно в порядке?       Артур уже встал, хоть и шатаясь, прихватив с собой пистолет. Для человека, который любил кровь и насилие, его лицо было слишком несчастным, совсем как у Тедди, когда Майкл в отместку за в одиночку съеденные конфеты рассказал, что Отца Рождества не существует. — Слушай, я ценю твою заботу, но не сейчас, хорошо? Тебя не должно быть здесь, мать твою. Ты ещё ребёнок. — Да, прости.       Уже будучи почти наверху сзади раздался хлопок, который было легко пропустить, если не знаешь, что надо искать. Что же сегодня творил Томас, о чём Майкл не знал тогда, и не был посвящён сейчас?