Заманчиво открытая клетка

       Нотт не стал провожать девушку, ведь по коридорам ходило слишком много студентов, которые бы точно не проигнорировали такую необычную парочку. К тому же, в комнате его уже заждались. Они разошлись у лестницы, будто вообще не знакомы. Гермиона пошла в свою башню, а Теодор в подземелья.       Стоило ему зайти, все умолкли. Нотт обвел комната взглядом в поисках котенка, однако не нашел его. — Он у меня. — Драко кивнул на свои руки, на которых, слившись с черной рубашкой, вальяжно разлёгся котёнок. — И чье это счастье? — спросил он, поглаживая тельце.        Теодор вопросительно вскинул брови и глянул на Панси. — Почему сразу я? — возмутилась девушка. — Иди ты к черту, Тео. Я, в отличие от тебя, ни разу не пялилась на нее так открыто. Ещё раз заподозришь меня в чем-то, чего я не делала, то я… Ой, да пошел ты.        Малфой цокнул, и продолжил гладить котенка, больше не обращая на однокурсников внимание, однако тот сразу же полез к Нотту, который не успел ещё даже сесть. Все трое переглянулись, глядя как парень аккуратно поднял его на руки, будто тот в любой момент мог убежать. — Чье-то ледяное сердце оттаяло. — хохотнула Паркинсон.        На ее удивление, Тео ничего не ответил и даже не глянул в ее сторону своим фирменным взглядом. Панси и Блейз не были на обеде и поторопились успеть перекусить хоть на ужине. Малфой последовал за ними, оставляя Нотта наедине с новым питомцем. — Ну что, пока будешь жить здесь. — глядя в зелёные глаза кота, произнес парень.        Пушистый будто понял его и спрыгнул на кровать. Он походил по подушке и улёгся на половинке. Издав тихое «Мяу», котенок закрыл глаза и уснул.        Нотт хотел было прогнать наглеца, однако не стал. Маленькое, сопящее существо выглядело так беззащитно, что тревожить его не то что не хотелось, а не позволяла совесть. Совесть? Смешно, Нотт. Подумал про себя Тео, но оставил уставшего с перевозки гостя в покое.       Слизеринец глянул на часы. Время едва доходило до девяти. Нотт последний раз посмотрел на котенка и покинул комнату, надеясь что Забини или Малфой скоро придут. Он быстро дошел до библиотеки и зашёл в запретную секцию, под подозрительным взглядом Мадам Пинс. Она его не особо волновала в данный момент. Нотт быстро нашел нужный стеллаж и взял книгу, что приглянулся ему ещё вчера. Он сел в дальний угол, в котором и состоялся его второй разговор с Грейнджер. Нотт ухмыльнулся тому, что так детально запомнил все, что связано с гриффиндоркой. Теодор открыл оглавление и искал что-либо стоящее. Не найдя ничего конкретного, он открыл первую главу и принялся читать. За чтением он провел час с лишним, однако ни намека на что-то нужное не нашел. Мадам Пинс напоминала о закрытие каждые пять минут и Нотт все же решил отпустить женщину с рабочего места. Выйдя, он не задумываясь двинулся в сторону подземелий. Кем бы его не считали, но ответственность за нового жителя спальни он ощущал и не хотел того оставлять на долго одного.        В гостиной он встретил Панси, что самозабвенно играла с котенком. Рядом сидящий Забини наблюдал за девушкой таким взглядом, что только слепой не заметит его чувств. Видимо Паркинсон следовало проверить зрение, хотя ни один ученик слизерина очки не носил. — Блять, почему он здесь? — игнорируя присутствие младшекурсников, процедил Нотт. — Панси… — Не начинай. — остановил парня Блейз. — Он сам выбежал из спальни, стоило мне открыть дверь. И он ни в какую не собирался обратно. Я ловил его минут пять по всей гостиной, но уж очень он упертый. Напоминает кое-кого в этом плане. — намекая на самого Теодора, произнес мулат.        Брюнет вздохнул. Забини прав. Нотт не в праве винить в этом кого-то из них, ведь это пока что его котенок. Так что во всем, что с ним связано, виноват он сам. Да и он еще маленький, а за таким уследить в разы сложнее. Нотт сел рядом с другом, и глянул на Панси. Девушка выглядела так радостно, что он не стал забирать гостя в спальню. Тем более, большинство его заметили, и пытаться скрыть его уже бессмысленно, и наоборот будет выглядеть странно. — И долго ты будешь молчать? — тихо, чтобы Паркинсон не услышала, спросил Нотт. — Я жду. Думаю, могу задать тебе такой же вопрос. — отведя взгляд от слизеринки, ответил Блейз. — 1:1, Забини.        Котенок зыркнул в сторону брюнета и потерял любой интерес к девушке. Он уселся у его ног и начал жалобно мяукать, заявляя о своем присутствие. Паркинсон театрально надула губы, смотря на изменщика. Нотт обратил внимание на пушистого соседа сразу же. Младшекурсники, все еще сидевшие в гостиной, косо глянули на такое необычное поведение Нотта и о чем-то зашептались. — А ну разошлись по комнатам. — обернувшись на сплетничающих мальчишек, рявкнул Забини. — Отбой уже был.        Гостиная погрузилась в тишину, прерываемую лишь мурчанием маленького жмыра, на руках Нотта.

***

       Грейнджер перед отбоем сидела в гостиной, что было уже непривычно наблюдать. Джинни лежала на диване, предоставив волосы Гарри, который периодически поглаживал девушку. Это вызвало в Гермионе некую зависть. Нет, не такую о которой обычно говорят. Она радовалась за друзей, но это не отменяло факт того, что ей тоже этого хотелось. Но шатенка понимала, что в ее ситуации это невозможно. Не станет же она проводить вечера в гостиной слизерина, сидя рядом с Ноттом, в компании Паркинсон и Забини. А о появлении первого в гостиной гриффиндора и речи не шло. Из-за общественных устоев страдала она. Устоев общества, которое обязано ей своим спасением. Она не была высокомерной, Гермиона не забывала о Гарри и Роне, просто в их ситуации жизнь дала им шанс любить и не быть осужденным, в отличие от нее. Решив не мучать себя, Гермиона попрощалась со всеми и, на удивление Гарри и Джинни, направилась в спальню. Переодевшись, шатенка залезла под одеяло. Обычно перед сном ее мысли возвращались ко всему, что произошло за день, но сегодняшний день был так скучен, за исключением разговора с Ноттом, что кроме Теодора в голову ничего не лезло.        Грейнджер вернулась к вопросу парня. Сколько это будет находиться в тайне? Она сама не раз задавалась этим вопрос. Через сколько она будет готова? Но это была неправильный вопрос. Почему она не готова? Вот на какой вопрос ей стоило ответить. Гермиона не скрывала, что имела параноидальные замашки. Без них на войне в первую же неделю окажешься безымянным трупом, как и многое другие, чьи тела не смогли опознать после работы Пожирателей. Гермионе вспомнилась фраза из одного фильма, который она давно смотрела с родителями: в любви как на войне. Возможно то, благодаря чему она выжила, теперь мешает ей нормально жить. Это было иронично. Всю ее жизнь будто строилась на иронии. Очень жестокой иронии.

***

       Грейнджер не помнила в какой момент своих размышлений заснула, но не особо то и пыталась вспомнить. Утро за окном было просто восхитительным. Солнце светило как никогда ярко в этом месяце, а погода была безветренной. Соседки постепенно покидали комнату. Гермиона же наслаждался идеальным утром субботы. Она решила, что этот выходной не отдаст друзьям. Шатенка не знала как, но собиралась во что бы то ни стало провести этот день с Ноттом.        Наконец встав с кровати и умывшись, Гермиона встала перед зеркалом. Она вспомнила, что где-то в комоде валялся листок с заклинаниями, которые Джинни выписала из одного журнала. Вытащив забытую кофту слизеринца, она нашла заветный кусок пергамента, который Уизли подсунула ей ещё в сентябре. Решив, что уложенных волос и подкрученных ресниц на сегодня достаточно, она вышла в гостиную, где осталась одна Джинни. — Вау, что случилось, Гермиона? — заприметив то, что подруга все же воспользовалась ее подсказкой, спросила Уизли. — Это так заметно? — прикусив губу, произнесла шатенка. — Нет, но ты последний раз такой довольной просыпалась черт знает когда.        Грейнджер махнула рукой и они направились в Большой зал. Гарри и Рон уже успели позавтракать, но выходной позволял никуда не торопиться и парни обсуждали последние новости спорта. Грейнджер села и тут же осмотрела стол слизерина. К ее счастью, Теодор все ещё сидел и пока не собирался уходить.       Сегодня Нотт выглядел лучше, чем в любой другой день в течение этого учебного года. Этой ночью он спал спокойно. Парень сам не знал почему, но сегодня он не проснулся в ужасе, как это происходило обычно. Утром он даже не сразу соскочил с кровати, пытаясь как можно дальше сбежать от ночного кошмара. Нотт встал позже остальных, и это было странно, ведь он никогда не спал так долго. Новый сосед уже проснулся и смотрел на парня, ожидая что его покормят. К счастью, Паркинсон позаботилась об этом и попросила вместе с котёнком доставить все самое необходимое на первое время. Все темы для разговора с Забини иссякли и Нотт уже собрался покинуть Большой зал, но заметил взгляд Грейнджер. Гриффиндорка отрицательно покачала головой, когда Тео поднялся из-за стола. Он нахмурился, но уселся обратно. — Воу… Видимо у нее есть власть, до которой мне ещё далеко. — прошептал Блейз, заметивший их переглядки.        Нотт кинул на друга косой взгляд, но промолчал, надеясь что Блейз больше ничего не скажет. Признаться честно, она его заинтриговала. Это, пожалуй, было самым заметным ее действием для остальных. Какой-нибудь Уизли мог запросто заметить ее жест, который скорее всего никак не вписывался в их разговор, и проследить за взглядом. Когда сидеть без дела Теодору стало невмоготу, он вышел из Большого зала, следя за Грейнджер. Гриффиндорка закрыла глаза, будто пытаясь успокоиться, но все же покинула Большой зал следом за ним. — Нотт, дементор тебя побери! — выйдя из дверей, крикнула девушка, пытаясь нагнать слизеринца. Пара студентов косо глянула на них, но прошла мимо. — Нельзя было подождать пару минут? — Для чего? — Нотт свернул за угол и облокотился на стену.        Парень заметил, что Грейнджер уложила волосы и специально запустил ладони в них, пытаясь вернуть первозданный вид. — Так-то лучше. — ухмыльнувшись, прошептал Теодор. — Я хочу погулять вне Хогсмида. — пытаясь уложить волосы обратно, ответила на вопрос девушка. — Ты просто изверг. — Гермиона поняла, что парень безвозвратно уничтожил укладку. — Жду тебя в пять в конце улицы.        Нотт хотел было двинуться прочь, как гриффиндорка быстро чмокнула его в щеку. Он остановился, вопросительно глядя на девушку. Ведь сейчас утро субботы и любой студент мог решить пройтись мимо них. Теодор оглянулся, однако рядом было ни души. Грейнджер ехидно улыбнулась и направилась в башню. — Ходишь по краю.

***

       В комнате парней Панси теперь появлялась чаще, чем в собственной. Котенок моментально влюбил ее в себя. Тоже самое можно было сказать и о Забини с Малфоем. Однако жмыр преданно возвращался к Нотту, стоило ему появиться на горизонте. В который раз он важно подошел к двери, услышав уже знакомые шаги. К двери он подходил только тогда, когда заходил Нотт. И вот, парень открыл дверь и уже привычно поднял его на руки, поглаживая по голове. — Мне кажется, ты завел его себе, а не ей. — наблюдая за такой картиной, заявил Блейз.        Нотт многозначительно глянул на друга и опустил питомца на кровать. Тот глянул на парня и отвернулся, принявшись вылизывать лапы. Панси хохотнула. Получив три вопросительных взгляда, она сказала: — Я представляю как он каждую ночь будет прибегать спать к тебе. — Приключение маленького отважного жмыра: путь до Нотта. — добавил Малфой, отвлекшись от книги. — Я бы такое прочёл.       Теодор уже смирился с шутками Блейза, которые начались с того момента, как мулат догадался о Грейнджер. Теперь к нему подключился Драко, который даже не догадывался о ком именно идёт речь, но не упускал возможности словить косой взгляд Нотта. — Одно чудо совершило другое чудо. — намекая на восстановление их общения, тихо заметила Панси.        Нотт прекрасно слышал реплику подруги. Вот только она имела ввиду котенка, но в его понимание чудом была Грейнджер. Она слишком сильно влияла на него. Теодор радовался бы этому, если бы это было навсегда. Но гриффиндорка только на время усмиряла его. Нотт чувствовал, будто в нем сидит две личности и обе они помешаны на Грейнджер. Вот только эти две сторону не могли сосуществовать в нем: одна пожирала другую. Гриффиндорка загоняла его альтер-эго куда-то вглубь, но не уничтожала полностью. И слизеринец не знал, сколько времени это будет продолжаться. Этот конфетно-букетный период, как его называли, всегда делал людей лучше чем они есть, но не на долго.

***

       Грейнджер поднялась в гостиную. Невилл передал, что ее искал Гарри и вернулся к своим делам. Шатенка почти забыла, что они в последний выходной перед Рождеством пойти в Хогсмид всем вместе, хотя они и так редко выбирались из школы по отдельности. Разве что Гарри с Джинни отделялись от них. Но принимая во внимание тот факт, что они пара, это даже не обсуждалось. Поднявшись в спальню, она встретила там и Рона. — Невилл передал, что ты искал меня. — садясь на подоконник, сказала Грейнджер. — Мы думали ты уже в гостиной, но нам сказали, что ты не заходила. — буркнул Рон. — Мы с Гарри уже собрались в Хогсмид. Ты же вышла раньше чем мы минут на десять, где ты пропадала? — Не важно. — холодно произнесла девушка, давая понять, что отвечать она не хочет и не будет. — Рон прав, но мы ждём тебя. — Идите сегодня без меня. — девушка уже собиралась выйти, надеясь, что вопросов не последует. — А ты? — разрушив ее надежды, все же спросил Уизли, нахмурив брови. — Не важно. — повторилась Грейнджер и покинула комнату.        Рон переглянулись с Гарри. Поттер лишь пожал плечами, мол не знает что с ней такое. Это лишь ещё больше огорчило парня. Уизли упал на кровать со словами: — Как понять этих девушек? Гарри, ты понимаешь? Лично я — нет. — Как-нибудь, Рон. Это тонкое искусство, которому нужно обучаться годами. — улыбнувшись и похлопав друга по плечу, брюнет сел на край кровати. — Думаю, ей просто нужно личное пространство. Сам подумай. Какой нормальный парень подойдёт знакомиться к девушке, когда рядом с ней мы. Тем более, ты, как никак, ее бывший. А это знает любой, кто умеет складывать буквы в слова и слова в предложение. Газеты все пишут о вас и уверен, не успокояться ещё очень-очень долго.        Нормальный не подойдёт, а Нотт под эту характеристику точно не подходит. Гарри понимал, что несёт какой-то бред, дабы просто успокоить друга, да и самого себя. Ведь не станет он ему говорить, что Гермиона встречается с Ноттом. С тем самым Ноттом, с которым у Рона относительно недавно была стычка. Гарри на секунду нахмурился от формулировки собственных мыслей. Смириться с этим фактом ему не удалось и по сей день, хотя Поттер понимал, что для подруги это имеет значение. Гарри даже не поднимал этой темы с Джинни, хотя прекрасно знал, что она сможет его успокоить в этом плане. Возможно, он сам не хотел этого, а может боялся, что девушка его поддержит, и тогда он точно не сможет спать спокойно.        Гарри, Рон и Джинни уже сидели у Розмерты. По пути в Хогсмид девушка устроило снежный бой, разнеся в пух и прах обоих, чем выйгирала себе три мороженных. Когда третья порция была безжалостно съедена, Уизли заметил на улице Гермиону. Он кивнул в сторону окна, но ни Джинни, ни Гарри ничего не сказали. — Я уже давно понял, что вы что-то скрываете. Причем все трое. — вздохнул парень. — Ну, видимо, сейчас не время.        Тем временем Грейнджер уже стояла на конце улицы. Она выискивала знакомую фигуру, но среди болтающихся по деревушке студентов Нотта видно не было. Теодор опаздывал всего на пару минут, но гриффиндорка уже собралась возвращаться в замок, а потом найти этого слизеринца и ясно донести до него, что ждать она не любит. А тем более, когда на улице такой холод. — Грейнджер! — за углом последнего дома стоял Нотт, выкидывая окурок. — Ты опоздал. — поджав губу, сказала шатенка.        Теодор ухмыльнулся, ведь стоял на улице уже минут десять и просто наблюдал за ней. — Смешно? — Очень.        Они вышли за пределы Хогсмида. Декабрьское солнце отсвечивало от нетронутого снега, что лежал у кромки запретного леса. Холодный воздух резал ноздри каждым глубоким вдохом, ибо Грейнджер пришлось идти быстрее обычного, чтобы успеть за Теодором, который целенаправленно вел ее в неизвестном ей направление. Спустя пару минут, заснеженных крыш Хогсмида было не различить среди других сугробов. Но слизеринец даже не замедлил ход, хотя Грейнджер на это надеялась, ведь здесь их уже точно никто не увидит. Ситуацию спасали лишь согревающие чары, и те не давали необходимого тепла. Именно тогда когда терпение Гермионы закончилось, Нотт остановился. Девушка уже хотела в очень эмоциональной манере выяснить, куда же Теодор ее ведёт, как он развернулся. Нотт дышал так спокойно, в отличие от нее, что Гермиона даже задумалась о своей физической форме. Слизеринец выглядел до неприличия холодно: черные, едва мокрые от снега кудряшки беспорядочно торчали в разные стороны, что шло только ему, вечно бледная кожа на фоне белого снега приобрела чуть более живой оттенок. И его глаза, с которыми мог сравниться только запретный лес, с его вечной отрешённость от мира, и хранящий внутри себя другой, опасный мир. — Ты бывала в Норвегии?