Заманчиво открытая клетка

       Гермиона тихо перевернула ещё одну страницу книги. — Где ты ее взяла? — сонно спросил Нотт.        Теодор уснул у нее на коленях, пока она рассказывала что-то о Франции. В какой-то момент шатенка задала вопрос и посмотрела на него, но парень уже спал. Тогда она аккуратно убрала руки от его кудрей. Теодор спал около часа и она не думала что он проснётся так скоро. — Джинни принесла. — Гермиона отложила книжку. — Она заходила в каждое купе? — поднявшись, усмехнулся парень. — А, нет, вижу. — он заметил Нокса на соседнем месте. — Джинни сказала, что он начал выть у двери минут через пятнадцать, убежал, когда Гарри приоткрыл дверь, а потом опять вернулся и уставился на нее. — вытягивая затекшие ноги, сказала Грейнджер. — Малфой был почти прав. — Нотт погладил жмыра.

***

       Хогвартс-экспресс остановился на вокзале Кингс-Кросс. Сумерки уже давно вступили в свои права, и теперь платформа освещалась мягким светом фонарей. Дети выпрыгивали прямо в объятия родителей и быстро скрывались в стене. Все торопились вернуться домой и провести время в кругу семьи.        Гермиона вернулась в свое купе за пару минут до остановки поезда и вот она стоит в объятиях родителей. Грейнджер обещала по возможности посетить и Нору. Она заметила как фигура Нотта одиноко скрылась в стене. Теперь они увидятся только через полторы недели.

***

       Теодор переступил порог дома. В нос ударило одиночество. Холодное, мерзкое одиночество. Эльф, появившийся только что, взял багаж парня и растворился. Тео сделал второй вдох, но ничего не изменилось. — Мистер Нотт желает поужинать? — Да, Уорти. Приготовь кролика. — глянув на маленькую эльфийку, ответил Теодор. — Но это ведь займёт время, сер. — удивившись такому выбору, заметила она. — Не желаете что-то другое, более быстрое в приготовление? — Нет, я подожду.        Эльфийка кивнула и исчезла. Нотт прошел в гостиную. С его последнего посещения дома ничего не изменилось, разве сейчас шторы были задвинуты из-за яркого солнца, которое скрылось уже как несколько часов. Слева от них стояли стеклянные двери в оранжерею, которые теперь всегда были закрыты. Сегодня он не решился зайти туда. Завтра, он обязательно все вернет, но завтра. Нотт поднялся на второй этаж. Длинный коридор выглядел ещё мрачнее, чем в последний его прием, хотя освещение работало исправно. Парень остановился у двери и медленно отпер дверь.        Большая кровать была заправлена домовиками, и потому подушек на ней не было. Шелк поблескивал от яркой луны и снега, что находились за окнами. Шторы, на его удивление никто не трогал, и теперь за кроватью виднелся балкон, весь засыпанный свежим снегом. Видимо, эльфы не ждали визита хозяина на Рождество. В правом углу комнаты, недалеко от шкафа, стоял его багаж. Дитт никогда не разбирал его вещи, ибо Тео не любил, когда кто-то ещё роется в его вещах. Даже эльфы.        Парень оставил верхнюю одежду в шкафу, взял полотенца и направился в ванную, надеясь смыть это странное чувство. Спать ему не хотелось. На коленях Грейнджер он поспал всего час, но его не тревожили кошмары. Опять. Он не знал с чем это связано, но они отступили. Ему хотелось верить, что это навсегда.        Нотт залез в воду. Завитки пара поднимались и быстро улетучивались от тяжелого дыхания. Теодор взял сигарету и закурил. Свобода. В доме он ещё никогда не курил. Нотт сел, склонив голову. Именно из-за нее все началось. Нет. Все началось с одиночества. Только в одиночестве ты свободен. Отец больше не будет попрекать за запах табака от одежды. Потому что его нет. Все началось с одиночества. Когда очередная капля упала с черной пряди и потушила искорку на конце сигареты, Тео откинул голову на край ванны. — Я не хочу быть свободным. Не. Хочу. — перед глазами появилось лицо гриффиндорки. — И ты мой единственный шанс, Гермиона.

***

       Нотт замёрз. Он, в одних пижамных штанах, стоял на балконе, который даже не стал убирать от снега палочкой. Река за домом текла почти бесшумно. — Ох, сэр, мне стоило догадаться о уборке здесь. — Уорти вышла из комнаты на балкон. — Вам лучше зайти в дом, ваши волосы ещё даже не высохли. — Ужин готов? — отрываясь от небосвода, спросил Нотт. — Да, сэр.        Тео молча кивнул и пошел в столовую, игнорирую хруст снега под босыми ногами.        Нотт-старший никогда не был любителем больших компаний, тем более в собственном доме. Несколько лет назад он сменил старый огромный стол на новый, за которым от силы могло сидеть человек семь. Сейчас, Теодор мысленно благодарил отца за это, ибо сидеть в одиночестве за огромным столом было бы невыносимо. Нотт не удивился, когда увидел, что эльфы накрыли стол на месте отца. Он сидел во главе стола, и теперь это место было Теодора, как единственного Нотта.        Проглотив последний кусочек кролика, он встал из-за стола и направился в самое нелюбимое место — кабинет отца. Тео помнил, что давно выкинул весь пергамент из своей комнаты в приступе гнева, и теперь нужно идти в кабинет. Он мог бы сказать эльфу, но не хотел. Рано или поздно, но ему придётся принять, что теперь это его дом. И он не может как ребёнок избегать страшных, для него, мест.        Кабинет выглядел не так мрачно, как Тео его помнил. Возможно, потому что здесь не было четы Лестрейндж, что-то яро доказывая его отцу, как в прошлый раз. Нотт открыл один из ящиков и достал всего один лист пергамента и чернильницу, ибо его пострадала в тот раз. Он закрыл дверь и поднялся в свою комнату. Решив, что пары слов хватит, Тео запечатал письмо. — Уорти! — Да, сэр. — появившись, слегка испуганно произнесла эльфийка. — Мне нужен Делон. — Теодор кивнул на письмо. — Конечно, сейчас. — она радостно пискнула и исчезла.        Даже эльфы были не в восторге от перемен хозяина. Уорти растила Тео с самых пелёнок и пеклась о нем больше отца. Его резкое изменение не давало эльфийке спокойно жить, ибо не раз она наблюдала его во время, как она думала, алкогольного похмелья, даже не догадываюсь, во что вляпался парень.        Через пару минут в окне появился филин. Нотт впустил птицу, покормил и прицепил письмо. Делон исчез в темноте, стоило ему вылететь из дома.        Теодор вздохнул. Время близилось к двенадцати и усталость дала о себе знать. Брюнет сел на кровать, скидывая тапочки, которые он надел под недовольным взглядом эльфийки. Когда спина коснулась шёлка, стало легче. Наверное, этот дом все же что-то, да значит для него. Нотт лёг и уставился на балдахин. Серая, полупрозрачная ткань тихо колыхалась из-за приоткрытого окна, напоминаю снежные вихри. Он никогда не любил этой излишней помпезности, ибо спать одному на такой огромной кровати ему просто некомфортно. Тем более теперь, когда мозг предательски представляет на соседней подушке каштановые кудри. Но Грейнджер была далеко. Где-то в Лондоне, собираю вещи в еще более далёкий Париж. Нотт уснул лишь ближе к часу.

***

       Солнце светило непозволительно ярко. Его лучи попадали прямо в комнату и отражались от зеркала на шкафу, дверцу которого парень не удосужился закрыть до конца. К его счастью, зимой солнце вставало позже и позволило ему выспаться, и лёгкая ткань балдахина смягчала яркий свет, что стремился скорее разбудить хозяина дома. Теодор проснулся, но не торопился открывать глаза. Он встал лишь тогда, когда понял, что Уорти ждёт указаний насчёт завтрака. — Я сплю. — Сэр, вы не спите. — Ну почему все эльфы слово бояться сказать хозяевам, а ты меня заткнуть можешь? — сдавшись и открыв глаза, спросил Нотт. — Завтрак уже ждёт вас.        Теодор дождался, когда Уорти уйдёт, и встал. В комнате было более чем прохладно. Нотт закрыл окно и направился в ванную, смывать остатки сна. Когда он вернулся, на столе лежало письмо. Захватив его с собой, парень спустился в столовую. Кофе все ещё был горячим, а блинчики ароматными. Нотт открыл письмо. Где-то внутри него обрадовался маленький Тео, когда понял, что Забини не против увидеться. Даже за.        Парень покончил с завтраком и направился в гостиную. — Уорти, — эльфийка появилась. — мне нужно отправить кого-нибудь в лавку семян. — Семян? — переспросило существо. — Да, я составлю список, — заходя в кабинет отца, ответил Нотт. — сегодня же.        Итак большие глаза округлились. Хозяин никогда не любил травологию, хоть и разбирался в ней. Уорти кивнула и испарилась, оставляя парня одного. Теодор сел за стол, не желая подниматься в свою комнату. Он глянул на часы. Забини должен появиться не раньше восьми, а значит у Тео впереди девять свободных часов. Когда со списком было покончено, Нотт отдал его Уорти, не вдаваясь в подробности кто из эльфов этим займётся. Покинув кабинет, он со спокойной душой пошёл в библиотеку. Его знаний по травологии хватило бы для восстановления оранжереи матери, но рисковать он не хотел, потому сел за книгу.        От чтения его отвлекла Уорти: — Сэр, все сделано. Есть ещё указания? — Хорошо. — Нотт оторвал взгляд от страницы. — Ты помнишь тот пирог, который Блейз всегда просил? Сделай его на ужин. — Мистер Забини посетит вас сегодня? — эльфийка улыбнулась.        Теодор утвердительно кивнул и закрыл книгу. Уорти радостно ушла, забыв даже о трансгресии. Нотт поднялся в комнату, не желая замарать пижамные штаны. Он открыл шкаф, но был разачарован. Никакой более менее «рабочей» одежды там не могло и быть. Тео достал уже старые пижамные штаны и переоделся.        По дому раздавалась тихая мелодия из проигрывателя. Когда игла подошла к центру, музыка стихла. Из оранжереи вышел парень. Он стянул перчатки, взял следующую пластинку и поставил на место уже проигравшей. — Сэр, ко скольки ждать Мистера Забини? — А который час? — Нотт положил перчатки на столик около проигрывателя. Он хотел было сесть, эльфийка укоризненно оглядела его перепачканные штаны. — Доходит семь. — Вот черт! — Теодор направился в комнату. — Через час, Уорти. Если Блейз придёт, займи его чем-нибудь. — уже со второго этажа, послышался голос парня.        Брюнет глянул на часы. Действительно, без пяти семь. А зная Забини, он может придти и на минут сорок пораньше. Потому, Тео предпочел быстро сходить в душ.        Когда звук из ванной утих, минутная стрелка уже прошла шестерку. Нотт вышел, потирая мокрые волосы. — Матерь божья, Забини! — парень остановился в дверях. — Какого черта? — Я пришёл немного пораньше. — просто пожал плечами Блейз, игнорируя, что Теодор стоит в одном халате. — Обязательно было заходить ко мне в комнату и караулить? — Если бы я остался на первом этаже, то от пирога с вишней ничего бы не осталось. — Выйди, дай я оденусь. Или предпочитаешь наблюдать меня в халате? — доставая из шкафа свитер, подаренный Панси, и классические брюки, спросил Нотт.        Забини хохотнул, но все же вышел из комнаты друга. Он не стал спускаться на первый этаж, чуя заманчивый запах вишни, а прошел дальше по коридору и открыл дверь второй гостиной.        Эта комната была раза в два больше той, что находилась на первом этаже, однако использовалась исключительно хозяевами дома и их близкими людьми. Насколько Блейз знал, сюда поднимались от силы человек семь, помимо Ноттов. В ней почти ничего не изменилось с того момента, как мулат впервые здесь оказался на втором курсе. Те же светлые обои, бежевый диван и пара кресел, обитые какой-то волшебной тканью, ибо любое пятно с них исчезла через час, маленький белый столик и просто громадные панорамные окна. Блейз всегда удивлялся любовью Ноттов к именно таким окнам. Что в комнате Тео, что здесь, они занимали целую стену. Они выходили на близлежащие окрестности и саму территорию поместья, что сейчас покоилась под снегом. — Ты предпочел эту комнату? — оперевшись на дверной косяк, произнёс Нотт. — Я просто решил вспомнить, как Панси пыталась выкинуть тебя из этого окна. — с улыбкой обернулся Блейз. — Ох… Давай не об этом. Я тогда просто сказал ей, что не стоит играть с нами в квидич. — вспомнив комичность того дня, хохотнул парень. — Это было лишь для ее безопасности. — садясь в кресло, улыбнулся Тео. — Уорти, — эльфийка появилась через секунду. — принеси все сюда. — Да, сэр. — Тео, ты можешь хоть дома ходить как человек? — оглядывая друга, спросил Блейз. — Ты знаешь другой стиль, кроме классики? — мулаты прошёл в угол комнаты, открыл дверцу. — Так, так, так… — Не смей брать то вино. — Да почему? — убирая руку с бутылки, воскликнул парень. — Черт с тобой, возьму на свой вкус.        Когда Забини сел в кресло, на столе уже стоял тот самый пирог, о котором он думал с того момента, как переступил порог дома. Нотт глянул на друга, поднялся из кресла и встал у окна. Он достал сигарету, и игнорируя раздраженный взгляд друга, закурил. — Заметь, я отошёл от тебя. — повернувшись, цокнул брюнет. — И даже не предложил.        Сначала до Нотта не дошло. Только секунд через тридцать, он опять обернулся и уставился на друга, который просто терпеть не мог запах табака с самого детства. Блейз пожал плечами и сам достал сигарету. — Драко тоже? — стряхнув пепел в окно, поинтересовался Нотт. — Легче перечислить тех, кто нет. — одной рукой разливая виски, произнёс Забини. — Как дела с гриффиндоркой? — Ты пришел только для того, чтобы обсудить мою личную жизнь? Если на то пошло, то как дела с Панси? Да брось, я давно знаю о твоём отношении к ней. — заметив слегка растерянный взглял, он похлопал друга по плечу. — Курса так со второго. — Ну вот, о чем тогда говорить? А насчёт твоего романа с Грейнджер… — Блейз сделал глоток. — Каким образом? Я бы меньше удивился такой выходке Драко. У них хоть какие-то отношения были до этого года. Я имею ввиду, враждебные, но все же… — заметив как сузились глаза друга, уточнил мулат. — Я не знаю как это произошло. — он пожал плечами. — Ну да, просто в один день ты проснулся, и вы уже встречаетесь. Давай, не мели чушь. — Я просто понял, что с ней что-то не так. — наконец-то сфокусировав взгляд, прошептал Нотт. — Мы говорим о Грейнджер, а не о Лавгуд. — С нами, Блейз. С нами двумя. — Два душевнобольных нашли друг друга. Какая романтика. — он взял второй кусочек пирога.        Забини, сам того не зная, попал в точку. Нотт мысленно согласился бы с другом, но он не видел проблем в Грейнджер. Возможно, ее какие-то бзики казались ему не существенным по сравнению с собственными. Он не обесценивал ее, просто не знал так хорошо, как мог бы.