В погоне за счастьем / The Pursuit of Happiness

      Остаток осени и половину зимы Пэнси провела в подвешенном состоянии, ожидая появления авроров, которые бы уничтожили её новую жизнь в Кардиффе. Но, встретив Хэллоуин и Рождество без происшествий, она позволила себе расслабиться. Совсем чуть-чуть. Когда первый месяц нового года прошёл аналогичным образом, Пэнси посчитала, что угроза быть разоблачённой и арестованной миновала.       Она продолжала жить своей жизнью, проводя дни за изучением магического искусства в университете, вечера — за обслуживанием гостей в ресторане, а выходные — за работой гидом в волшебном музее. Это не идеальная жизнь и не то, о чём она мечтала и на что надеялась, когда уходила от Маркуса. Это стресс и практически хаос, и временами у Пэнси бывали моменты слабости, когда она думала бросить всё и вернуться.       Но эти моменты длились недолго.       Эта жизнь, какой бы трудной она ни была, принадлежала ей. Она настоящая. И каждый день Пэнси предпочитала бы эту свободу жалкой жизни миссис Флинт. Эта мысль привела её в «Долину» на пятнадцать минут раньше после ужасного дня, который стал только хуже, когда она увидела Гарри Поттера, разговаривавшего с покрасневшей хостес.       — Просто фантастика, — пробормотала она.       Это был один из тех дней, когда всё шло не по плану, и его кульминация заставила Пэнси думать, что ей вообще не стоило вставать с кровати.       Она едва пережила двухчасовую лекцию о различиях между магловскими и волшебными методами по охране культурных ценностей и ещё один часовой семинар о магической слоновой кости. Пэнси думала, что день налаживается, когда её, единственную из первокурсников, пригласили в группу, работавшую над портретом двухтысячелетней давности, но занятие внезапно отменили без видимой на то причины. Как только она вышла из здания, начался дождь; у неё не осталось времени на обед; пришёл счёт от адвоката по разводу и письмо от Маркуса, в котором было несколько газетных вырезок с подробностями предстоящего развода и негативными мнениями о нём, а теперь ей ещё придётся иметь дело с Поттером.       Этого было слишком много даже для Пэнси, и она чувствовала, что трескается, как нагретый кварц.       Поэтому она курила.       Пэнси курила только в кризисные моменты — тогда, когда заходила так далеко за грань, что не могла вернуться самостоятельно. Курение было для неё своеобразным способом не терять контакт с реальностью. Она выкуривала, наверное, две сигареты в год и клялась, что каждая из них была последней… до следующего раза. Тот факт, что это её вторая сигарета за четыре месяца, — не то, на чём Пэнси хотела сосредоточиться. Вместо этого она сосредоточилась на никотине, и затяжка успокоила её, проясняя голову настолько, чтобы она могла понять, что делать с этой ситуацией с Поттером.       К сожалению, убить его не представлялось возможным. Многие пытались сделать это, но без особого успеха.       Есть вероятность, думала Пэнси, сменив безымянную официантку с утренней смены, что он здесь не ради неё. Возможно, он пришёл поесть. Или же Поттера пригласил шеф-повар, который после его появления был под впечатлением несколько недель. Она повторяла эти отговорки до тех пор, пока не заметила, что он сидит в той части ресторана, которую она обслуживает, и выглядит чрезвычайно довольным собой. Пэнси простонала себе под нос, оставила семью из пяти человек с улыбкой и обещанием быстро вернуться с напитками и подошла к столику Поттера.       — Могу я для начала предложить напиток?       Поттер оторвал взгляд от своего меню.       — Что случилось с приятным отношением с прошлого раза… Сенна, правильно?       Ладно. Значит, он играл в эту игру. Пэнси сохранила предельное добродушие на лице, но только не на словах.       — Верно, и ты знаешь это, — она опустилась напротив него так, как делала это для любого постоянного гостя, сидящего в одиночестве перед ужином. Губы Пэнси растянулись в улыбке, но её слова были похожи на лёд. — Мне казалось, что в прошлый раз я выразилась предельно ясно, Поттер.       — Да, — он вернул взгляд на меню. — Я бы хотел тыквенный сок.       — Что-нибудь ещё? — она практически рычала.       Поттер положил меню на стол и сложил руки вместе, слегка наклоняясь вперёд.       — Реальный разговор с тобой. Возможно, за чаем.       Она задалась вопросом почему, но не озвучила его.       — Я откажусь.       — Если это потому, что я угрожал тебе арестом, то уже почти конец февраля, я не…       — Не поэтому, — прямо заявила Пэнси. — Я знала, что твои угрозы ничего не значили, — это правда лишь наполовину, но ему не нужно этого знать.       — Значит, отказ от чая…       — Именно так. Отказ. Я знаю, что ты не привык к ним, но хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Хочешь, чтобы я сказала это по-уэльски?       На его лице отразилось раздражение.       — Я пытаюсь извиниться. Я не знаю всей истории и…       — Ты прав, не знаешь, поэтому оставим всё как есть, — она соскользнула со стула и ушла, чувствуя, что Поттер не отводил от неё глаз. Пэнси намеренно игнорировала его, бегая от стола к столу и передавая заказы на кухню. Она попросила Габриель принести ему тыквенный сок и получила в ответ удивлённый взгляд, ведь только чокнутая не хотела проводить каждую возможную секунду за столом великого Гарри Поттера, верно?       Просто анекдот.       Пэнси направилась к другому столику, прежде чем ведьма успела бы задать ей вопрос, и через несколько минут заметила, как охотно та флиртует с Поттером. Слишком охотно, судя по безумной улыбке девушки. Это зрелище было настолько жалким, что Пэнси чувствовала себя просто обязанной прервать их, пока Габриель не защемило шею от того, как сильно она встряхивает волосы.       Последнее, что им нужно, — это лишиться официантки.       — Эй, — Пэнси постучала её по плечу, и та слегка подпрыгнула, — ты нужна одному из своих столиков.       — Ой! Я просто запуталась…       — Относя тыквенный сок? — протянула Пэнси.       Габриель покраснела так сильно, как не краснел кто-либо не с фамилией Уизли, а затем, хихикнув, ушла к своим столам.       — Ну, — начал Поттер, — она была… взволнованна.       — Мягко говоря. Им всем нравится думать, что ты их герой. Ты влюбишься в них и унесёшь их в закат, где им больше никогда не придётся работать официантками. Или подобная чушь, я не знаю. Я уверена, что я единственный человек в этом ресторане, который не бредит… или не ослеплён твоим… — она хаотично махнула рукой, — мнимым обаянием. Полагаю, ты к этому привык.       — Привык, но это не значит, что мне приятно такое внимание.       Пэнси достала перо и блокнот.       — Ты определился с заказом?       — Знаешь, — сказал он, нахмурившись, — ты не облегчаешь мне задачу.       — Какую именно?       — Я пытаюсь быть милым.       Она вскинула бровь, абсолютно недоумевая.       — Зачем?       — Потому что Гермиона убедила меня, что так будет правильно.       — Маленький акт сопротивления Драко…       — Она сказала мне, что ты развелась, и объяснила, что никто не расторгает волшебный брак, потому что хочет привлечь внимание.       Пэнси напряглась.       Его уверенность росла с каждой секундой её молчания.       — Она также сказала мне, что если кто-то разводится с волшебником, то уходит с пустыми руками. Может быть, останется немного денег, если есть счёт, который никто не может заморозить. Люди, поступающие так, теряют друзей, не получают поддержки от своей семьи, и их выжигают с семейного древа. Это заставило меня понять, что я был несправедлив к тебе. Я не знаю подробностей, но уверен, что всё это было нелегко. Возможно, ты живёшь под чарами гламура…       — Я не живу под чарами гламура, — холодно уточнила она. — Я просто работаю официанткой под ними, чтобы не выделяться, — это не вся правда, но достаточно близко к ней. Пэнси не задумывалась над его словами, потому что не хотела, чтобы лицо выдало её. Услышав это от Поттера, она почувствовала, словно он открыл дневник её мыслей и прочитал последнюю запись. Ощущение не из приятных. Из-за этого она чувствовала себя уязвимой и незащищённой.       — Малфой…       — Драко знает кое-что о том, каково это — быть выжженным, не так ли? — Пэнси усмехнулась — легко, почти естественно.       — Он оставил свою жизнь ради любви, ты оставила ради…       Она была не в настроении для этого. Пэнси наклонила голову в сторону, и холодная улыбка расплылась по её губам, когда она убрала в карман блокнот для заказов.       — С этого момента вашей официанткой будет Габриэль.       И она ушла.       Остаток смены Пэнси прошёл в утомительной путанице, которая не прекращалась до самого закрытия. Обеденный перерыв сегодня был особенно плох — вероятно, из-за визита знаменитого Гарри Поттера, однако она ушла с двадцатью четырьмя галлеонами чаевых. Её плохой день заканчивался неплохим вечером, но она была слишком неспокойна и не пошла домой, а использовала чары гламура и отправилась бродить по Аллее Проксим. Все магазины закрыты, торговцы ушли, только маленький паб был приятно освещён тусклыми уличными фонарями.       Сам паб показался ей неплохим. Он был частично заполнен пьяницами и подростками, только что окончившими школу, поэтому никто не обратил на Пэнси особого внимания. Ей удалось заказать еду, украсть два огневиски Огдена у буйной компании парней, которые оказались уже не в состоянии заметить это, и найти место в конце бара, где было практически безлюдно. Она сочла это успехом.       Она не могла не нахмуриться, когда на стул рядом с ней сел не кто иной, как Гарри Поттер. Пэнси, если честно, немного устала для этого, поэтому просто взяла напиток. Он обжёг горло, но ей было всё равно. Этого стало достаточно, чтобы она решила заказать себе ещё.       — Мы перешли к преследованию, хм?       — Мне нравится называть это упорством.       — Ты как муха, которая не умирает, сколько бы раз ты её ни прихлопнул.       — Инстинкты выживания — моя специальность.       — Как и быть занозой в заднице.       — У меня много талантов, — он улыбнулся, и около его глаз появились морщинки.       Пэнси смотрела на него, но в её взгляде было мало тепла. Она выпила второй бокал огневиски, подумав, что Поттер, как святоша, прочтёт ей лекцию о вреде пьянства, но, когда он сделал решительный глоток, Пэнси не смогла скрыть удивления. Он заказал двойную порцию со льдом для них обоих и рагу для себя. Пэнси не поблагодарила его, но чокнулась с ним стаканами. Они пили в тишине, пока её любопытство не взяло верх.       — Чего именно ты хочешь?       — Ещё немного выпивки и компанию, вот и всё.       — Я уверена, что ты можешь найти это в любом другом месте.       Гарри пожал плечами.       — Я тоже уверен, что могу, но мне комфортно здесь, и тебе тоже. Давай просто… сосуществовать какое-то время. Как думаешь, у нас получится?       Пэнси потягивала свой напиток.       — Возможно. До тех пор, пока ты не…       — Никаких вопросов о том, почему ты в Кардиффе, я понял.       Еда появилась после того, как Гарри отлучился, чтобы найти туалет, и Пэнси жадно начала есть, почувствовав действие огневиски. Колокол Проксим прозвенел одиннадцать раз, указывая на начало нового часа. Посетителей становилось всё больше, они занимали столики и остальную часть бара, и в отсутствие Поттера Пэнси пришлось отбиваться ухаживаний и предложений выпить от нескольких волшебников.       Они были безобидными, но немного раздражающими, и она почти успокоилась, когда увидела, как Поттер выходит из туалета, вытирая ладони о брюки. Когда он возвращался в бар, четыре молодые ведьмы остановили его, маняще улыбаясь. Блондинка обхватила рукой его талию, что явно доставило ему дискомфорт, но Поттер ловко выскользнул из её хватки. Уходя, он смотрел на Пэнси, а девушки провожали его взглядом.       — Они хотели, чтобы я присоединился к ним, — сев, сказал Поттер.       — Ты мог бы, — она бесстрастно пожала плечами. — Блондинка проводила бы тебя домой.       Он состроил лицо, на котором отразилась смесь отвращения и тревоги.       — Это не для меня.       — Случайный перепихон? — Пэнси посмотрела на него с чистым неверием. — Всем нравятся случайные перепихоны.       — Не мне, — Поттер спокойно потягивал огневиски. — Я не занимаюсь случайным сексом без обязательств. Я занимался им раньше и понял, что это не моё. Я верный и преданный.       Она не поверила ему — не верила, что в мире существовал волшебник, который бы был таким. Маркусу так нравилось заводить интрижки, что он не потрудился прекратить их даже после свадьбы.       — Так ты никогда не изменял Уизли? Ни разу, пока вы были вместе?       — Нет. И ещё, её зовут Джинни, — он повернул свой стул так, что оказался напротив неё, опираясь локтём о барную стойку. — У меня было достаточно возможностей и соблазнов, но в конце концов я просто не смог.       — Потому что ты любил её, — сухо закончила Пэнси.       — Дело было не только в этом. Да, я любил её, но это пришло позже. Когда я вступаю с кем-то в отношения, то беру на себя обязательство быть с этим человеком и только с ним. Я доверяю и стараюсь заслужить доверие. Я не изменяю. Какой смысл в отношениях, если вы не собираетесь быть честными и верными? Я не говорю, что идеален, я ошибался в других вещах чаще, чем могу сосчитать, но я делал всё, что в моих силах.       Пэнси осушила стакан, забыв о еде, потому что ей стало больно от этих слов. Она не могла не чувствовать немного ревности к Джинни Уизли: не потому, что та встречалась с Поттером, а потому, что у неё было то, о чём Пэнси всегда мечтала. Она могла просто быть с кем-то без притворства и страха, не стесняясь и не беспокоясь о том, где он и с кем он, не получая подтверждения своим страхам снова и снова. Наверное, это было здорово. Она задалась вопросом, сможет ли когда-нибудь получить это и могла ли иметь это с Маркусом. Возможно, она была виновата не меньше, чем он. Она никогда ничего не говорила о его изменах, и её молчание позволило ему поверить, что он может делать всё, что хочет, и быть, с кем захочет, а она просто закроет на это глаза и вычеркнет это из памяти. В конце концов, таков был удел всех чистокровных.       Этот менталитет больше не для неё. Она никогда не согласится в отношениях на меньшее, чем заслуживала. А она заслуживала лучшего.       — Хочешь ещё один? — спросил Поттер, готовясь жестом подозвать бармена. Пэнси знала, что он пытался поддержать разговор после долгого молчания.       Она покачала головой.       — Мне нужно добраться домой целой и невредимой, знаешь ли.       — Как далеко?       — Район Роат. Не слишком далеко, — Пэнси пожала плечами. — Я, наверное, поеду на «Ночном рыцаре».       Поттер не фыркнул, но прозвучало похоже на то. Она подняла бровь, всё ещё пытаясь избавиться от тоскливого чувства, вызванного его словами.       Он прочистил горло.       — Прости, просто я никогда не думал, что услышу…       На него было легко разозлиться, но она сдержалась.       — Выживаю как могу.       — Действительно.       Бармен принёс Поттеру рагу. Тот съел несколько кусочков и, потянувшись за солонкой, спросил:       — Так ты просто официантка?       — Нет. Я студентка факультета охраны магического искусства в университете для волшебников в Кардиффе. Первый курс. Я работаю официанткой, чтобы накопить на обучение в следующем году, а по выходным веду экскурсии в волшебном музее недалеко от Кардиффа. Надеюсь, меня переведут на полный рабочий день, — и она выругалась, потому что огневиски развязал ей язык. Это будет самое подробное, что она рассказала. Лицо Поттера стало пустым, как чистый лист, и на нём появилось какое-то новое выражение. Пэнси не могла его прочесть, и это на мгновение обеспокоило её.       — Это… удивительно нормально, — наконец сказал он, отодвигая тарелку с рагу. — Не то, чего я ожидал.       — Я могу быть много кем, Поттер, но точно не чистокровной принцессой.       — Я вижу.       Пэнси обвела взглядом паб, прежде чем снова вернула внимание Поттеру.       — Всё ещё раз за разом спасаешь мир от тёмных волшебников и ведьм?       — Вообще-то, нет. Я не аврор. Уволился в прошлом году. Сейчас обучаю новичков в Аврорате и в Отделе магического правопорядка.       — В Кардиффе?       — В основном там, куда меня посылает министерство. Обычно я стараюсь находиться не более чем в нескольких часах от дома.       — Ужасно скучно для тебя. Что случилось с тягой к приключениям, Поттер?       Он усмехнулся. Низко, почти хрипло и тепло, что напрягло её.       — Кажется, мне хватило приключений на всю жизнь, не думаешь?       Есть. Вот что ей нужно делать. Закончить есть и не обращать внимания на забавный трепет в животе, вызванный его смехом. В конце концов, она хоть и была пьяна, но контролировала себя достаточно, чтобы знать, что всё, что она сейчас чувствует, — не настоящее. О том, что Поттер пьёт нечасто, она поняла по его остекленевшим глазам и отсутствию в них расчёта. Он почти… привлекателен. Пэнси прогнала эту мысль, но потом он потёр затылок, и она признала, что да, он действительно привлекателен. В каком-то мальчишеском, занудном, небрежном смысле. Его чувство стиля удручало, очки были нелепы, а волосы походили на то, что росло за её квартирой, — непослушные и укрощаемые только с помощью гербицида.       На этой ноте пора уходить. Поттер выпрямился, когда она достала из сумочки два галлеона.       — Уже уходишь?       — Очевидно, — протянула она. — Я уверена, что ты сможешь присоединиться к тем ведьмам, если хочешь.       — Я не хочу, — Поттер скривил лицо и проверил часы — простую золотую вещицу, которой он, похоже, дорожил, судя по тому, с какой любовью провёл большим пальцем по поцарапанному циферблату. — К тому же уже поздно.       Они ушли вместе после того, как он добавил ещё четыре галлеона. Слишком много, но его это, кажется, не волновало. Ходили легенды, что Поттер слишком щедр со своими деньгами. Она не была уверена, делало ли это его хорошим человеком или полным дураком.       На улице похолодало: воздух свежий, а ночь спокойная. После нескольких дней пасмурной погоды над Кардиффом появились звёзды. Красиво, но было бы ещё лучше, если бы ветер стих. Было бы идеально. Но Пэнси привыкла довольствоваться малым и, натянув серое пальто в горошек, застегнула его на все пуговицы.       — Я уезжаю в Лондон завтра утром, — сказал Поттер, застёгивая коричневое пальто до самого горла.       — Замечательно.       — Но я вернусь. Он надел коричневую шапку, которая явно многое пережила. Она сидела криво, из-за чего он выглядел ещё более нелепо, чем обычно. Пэнси сразу заметила это, но ничего не сказала, потому что в данный момент невыносимо нуждалась в развлечении, которое, к сожалению, не продлилось долго. Поттер немного поправил шапку, потянув в одну сторону. Настолько сильно, что его очки съехали, и Пэнси не могла проигнорировать это, даже если бы попыталась. — Может быть… — остаток фразы застрял в его горле, когда Пэнси подошла ближе и бездумно поправила очки обеими руками — её ладони коснулись его удивительно тёплых щёк. Выражение его лица было почти смущённым. — Спасибо.       — Рано меня благодарить, — она нахмурилась и надвинула шапку ему на уши, не задумавшись о том, что её руки легли поверх них. — Вот. Ты всё ещё безнадёжен, Поттер, но, по крайней мере, ты сможешь найти дорогу в гостиницу.       Пэнси растерянно заметила, что они стояли слишком близко. Огневиски заставил сделать ещё один шаг вперёд: она не чувствовала себя неправильно, прикасаясь к Поттеру таким образом.       — Прости, — пробормотала она, убирая ладони. — Что ты хотел сказать?       — Может быть, мы могли бы… — он положил руку себе на предплечье и сжал его через пальто. — Я не знаю, заняться чем-нибудь?       Пэнси с подозрением подняла бровь, забыв о смущении.       — Чего на самом деле ты хочешь, Поттер? — Вечер прошёл почти приятно, а он так и не заговорил о том, почему она в Кардиффе. — Это начинает походить на игру, а я устала от них. Не надо…       — Я не понимаю тебя, правда. Может быть, из-за этого я хочу остаться и понять тебя, но я всего лишь человек. Несмотря ни на что, мы доказали, что можем вести разговор без споров, и я бы хотел сделать это снова. Возможно, в другой обстановке и в другое время суток, — он засунул руки в карманы, пожимая плечами. — Ты не выглядишь убеждённой.       — Потому что это не так.       — Гермиона, похоже, думает, что тебя стоит узнать поближе, а она лучше всех разбирается в людях. Нет ничего плохого, если мы станем друзьями. Или чем-то близким к этому, возможно.       У неё не было друзей, и она не хотела их иметь, но она не стала объяснять ему это. Это слишком личное.       Для Пэнси нежелание впустить кого-либо нового в свою жизнь не означало сохранение дистанции. Это повод, но не причина. Правда заключалась в том, что дружба переоценивалась и носила временный характер. У Пэнси всегда было много друзей, но ни одного, кто жил бы в реальности. Когда она пришла за советом после расставания с Маркусом, все они сказали, что ей нужно вернуться; что ещё не поздно и он примет её обратно, если она будет умолять; что без него она никто и проведёт остаток жизни в одиночестве.       Ей было тошно от этого.       В итоге Пэнси осталась в свободной комнате у Драко и Грейнджер, надела её пижаму, потому что забыла свою в спешке, и переосмыслила всё своё представление о дружбе. На следующей неделе она уехала с растущим уважением к Грейнджер и пониманием того, что в Драко и была вся дружба, которая ей нужна.       Но Поттер — не друг. Он ничего для неё не значил. Он появился дважды, один раз совершенно случайно, раздражал её, заставлял думать и курить. Он — последний человек, которого Пэнси хотела видеть рядом, и ей казалось невозможным заставить его отстать. Но он человек, в конце концов, а если отбросить его монолог о верности, он всего лишь мужчина. Однажды ему станет скучно, и тогда он исчезнет. Стоит только подождать.       Но его предложение звучало как достаточно надёжный план, поэтому Пэнси натянула перчатки и пожала плечами:       — Справедливо.       Она ушла, до того как он успел сказать что-то ещё, но услышала, как он шёпотом пожелал ей спокойной ночи, прежде чем свернула на Квартал-стрит.       Пэнси винила в своём румянце огневиски и ночную прохладу.