Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

— Жданов, ты куда пропал? Прописался что ли на даче? — Малиновский всё продолжал недовольно бубнить ему в ухо. Андрей привычным движением закинул ноги на перила веранды, вытянулся и довольно сощурился на ярком солнце. — Ну что ты ноешь, Малина? Всё настроение прямо портишь! Так спокойно было! — Что ты там делаешь? Засел, как сыч! — Не сыч, а семейный человек, — поправил его Жданов и улыбнулся сам себе.- У меня ребёнок воздухом дышит свежим. Это очень полезно. — Совсем спятил, — неизвестно кому, пожаловался Рома. — В смысле? Знаешь, как ему здесь нравится? Вчера извозился весь, устал, зато глазёнки так и горят! — Всё, всё, избавь меня от этих подробностей! — Да дурак ты, Малиновский! — Какое безосновательное утверждение… Смею напомнить, что мы сегодня собирались на озеро. Я вчера весь день ждал, когда ты позвонишь, девчонок издёргал, а ты… — Какие девчонки? Мне не до этого! — Что значит не до этого? Когда такое было? Андрей засмеялся, и Роме показалось, что даже счастливо. И от этого насторожился ещё больше. Жданов уже собирался ему ответить что-нибудь такое жизнеутверждающее, чтобы успокоить, но на веранду вбежал Пашка и бросился к нему, протягивая руку. — Папа, бяка! Андрей спустил ноги на пол и выпрямился. — Опять испачкался? Где ты только грязь-то находишь? — Что у тебя там происходит? — насторожился Рома. — Сейчас, подожди, — рассеянно отозвался Жданов и крикнул в сторону открытой двери, ведущей на кухню.- Кать! Она тут же выглянула, увидела перепачканного в чём-то сына, и покачала головой. — Грязнуля! — Иди, мама тебе руки помоет. Катя взяла Пашку за руку, повернулась и вдруг получила лёгкий шлепок пониже спины. Удивлённо оглянулась, встретила лукавый взгляд Жданова и погрозила ему пальцем. А потом шепнула: — Андрюш, обед готов. Он кивнул. Хоть говорила она очень тихо, но Малиновский услышал. — Ты чем там занимаешься, Палыч? — чуть ли не угрожающе затянул Роман.- Что там вообще происходит? Андрюша, Катюша!.. Это что такое? Его тон Андрея немного покоробил. — А ты что, нашу нравственность блюдёшь, Ромка? Малиновский помолчал, выдерживая тягостную паузу, а потом невесело хмыкнул. — Так я и знал… Старая история! Пушкарёвский дурман опять тебе мозги на бок свернул! — Ты думай, что говоришь-то! Она мать моего сына, а ты просто не знаешь, что это такое! — Ну конечно! — фыркнул Рома.- Все остальные женщины рядом с ней меркнут! — Не меркнут, просто остальные — это всего лишь остальные, а она мать моего сына! И прекрати этот разговор! Это только наше с Катькой дело. Для меня сейчас самое важное, чтобы мой сын рос в полноценной семье. — Это ты сейчас о чём? — Малиновский откровенно испугался.- Ты что надумал? — Да ничего! Но тебе ещё раз повторяю — это наше с Катькой дело! И лезть в это я никого не просил! Ни с помощью, ни с советами! Рома опять замолчал, а потом осторожно спросил: — А как же Надя? Я думал, что у вас всё серьёзно. — С чего ты это взял? Да и вообще… как могут быть серьёзными такие отношения? Мы не то, что в разных городах, в разных странах живём! — Понятно… Растекаешься, как сахарный сироп… Вы когда вернётесь? — Сегодня к вечеру. Завтра на работе буду, как штык! — Папа, иди кушать! Я кушать хочу! — детский голосок опять вклинился в их уже не настолько приятный разговор и Малиновский понял, что больше ему от Жданова ничего не добиться. — Иду, мой хороший, — сразу откликнулся Андрей.- Всё, Ромка, вали к своим девчонкам, а у меня обед стынет. Услышал какое-то недовольное бормотание друга, но его это уже мало интересовало. Андрей выключил телефон, сунул его в карман и поднялся. — Я уже иду! ----------* * *--------- — Паша, понравилось тебе у папы на даче? — Елена Александровна наклонилась к внуку и вытерла ему рот салфеткой. Ребёнок активно закивал и сунул в рот ещё одну ягоду. — Там собака во-от такая! — воскликнул он и взмахнул руками, при этом, чуть не смахнув со стола миску с клубникой.- Мы ходили с ней играть! А она мне мячик принесла! Да, пап? Андрей кивнул и положил себе на тарелку ещё одну порцию салата. — Правда. Елена Санна, очень вкусно! — Ну и хорошо. Ешь, Андрей, ешь. Валерий Сергеевич наполнил его рюмку своей наливкой и незаметно подмигнул. — Давай… Жданов кивнул и поднял рюмку. Но до рта донести не успел, ёмкость у него Катя отобрала. — Папа, ну что ты делаешь? Ему же ещё ехать! — Я одну, Кать! От одной ничего не будет! — Будет. Компот пей. Андрей вздохнул и беспомощно посмотрел на Пушкарёва. Тот задумчиво глянул на дочь и покачал головой, а потом опрокинул в себя свою рюмку. — Ой, мамуль, у Пашки на свежем воздухе такой аппетит проснулся! Я даже удивилась. Ел так хорошо и не капризничал. Всё ел. — А я говорил, что ребёнку на природу надо, на свежий воздух, — подал голос Жданов. — Как телёнку, — хохотнул Валерий Сергеевич.- Вес набирать! — Валера, ну что ты говоришь? А Андрей посмотрел на сына, который весь перепачкался в клубнике и тоже засмеялся. Пашка с энтузиазмом перебирал крупные ягоды в тарелке, выискивая самую красивую и аппетитную, и с любопытством поглядывал на взрослых, а потом опять обратился к отцу. — Папа, а ты мне сегодня почитаешь? Про киску? Жданов кивнул. — Почитаю. Вчера ведь не дочитали. — Паша, ты ешь, — Катя почему-то заволновалась. Испугалась, что, начав рассказывать про сказку, сын перейдёт к каким-нибудь другим деталям, запретным. А точнее, никого не касающимся. Например, расскажет, что сегодня утром проснулся в одной постели с мамой и папой. А к таким признаниям перед родителями Катя ещё не была готова. — Я не хочу больше, — Пашка капризно выпятил нижнюю губу и отодвинул от себя тарелку. Елена Александровна сняла его с высокого стульчика, поднесла к раковине и включила воду. — Мой руки. Валерий Сергеевич, не откладывая дело в долгий ящик, опять наполнил свою рюмку и быстро выпил. Довольно крякнул и хлопнул Жданова по плечу. — Андрей, у тебя такие родители!..- начал он.- Мы с Пал Олегычем столько всего обговорили! Андрей улыбнулся. — Да, отец мне рассказывал. А от Пашки они просто в восторге! Елена Александровна обернулась и всплеснула руками. — Ой, Андрюша, так смешно получалось! Паша кричит «Бабушка!» или «Дедушка!», а мы все оборачиваемся! Катя с Андреем рассмеялись. — Я пойду играть в поезд! — деловито заявил Пашка, вытирая мокрые руки о полотенце, которое ему подала бабушка, и опять посмотрел на Андрея.- Папа! Катя укоряюще посмотрела на сына. — Паш, ну ты что? Дай папе поесть! Шагу без него ступить не можешь! Андрей потеребил его по волосам. — Иди, я приду скоро. Тот сразу обрадовался, и громко топая, убежал, а Катя вздохнула. — Андрей, какое играть? Ему спать пора. Сейчас разгуляется, потом не уложишь… Лучше даже не начинать! — Успокойся, — оборвал её Жданов, правда, не грубо, но достаточно твёрдо. Пушкарёвы многозначительно переглянулись, но ничего не сказали. Катя немного растерялась от всего этого, замерла с тарелкой в руке, но смолчала. — Катерин, кажется, это твой телефон надрывается. Она встрепенулась, непонимающе глянула на отца, а в следующий момент уже заторопилась в прихожую, в поисках своей сумки. Достала телефон, а когда увидела имя звонившего, растерялась окончательно. Да ещё чувство вины нахлынуло. Держала в руке трезвонивший телефон и всё никак не решалась нажать на кнопку и поговорить с мужем. А потом вдруг почувствовала, что за спиной кто-то стоит, обернулась и увидела Андрея. Он смотрел на неё очень внимательно и даже напряжённо, видимо, догадался, кто посмел звонком прервать их «семейный» ужин. — Мне надо с ним поговорить, Андрюш, — прошептала Катя. Андрей согласно кивнул. — Говори. — Андрей! Вздохнул и недовольно нахмурился. — Я пойду к Пашке. — Постарайся уложить его в постель, — попросила она, но лишь для того, чтобы его отвлечь и что-то сказать. Он ничего не ответил, бросил быстрый взгляд на настырно верещавший телефон, а потом развернулся и ушёл в её комнату. Но Катя по его напряжённой спине поняла, что он чувствует сейчас. Разозлился. И в тоже время в голове пронеслась немного злорадная, да и неправильная мысль о том, что она вчера стерпела его разговор с любовницей. А Миша её законный муж, в конце концов! И он имеет право… Да что же это? Продолжать стоять в коридоре и говорить с Мишей, ей показалось очень неудобным, всё казалось, что все прислушиваются, и она ушла в ванную. Закрыла за собой дверь и только после этого почувствовала себя спокойнее и нажала на кнопку приёма. — Я слушаю… Слушать мужа было легче, чем говорить. Да и ему в этот раз гораздо важнее было высказаться самому, чем выслушать её. Он говорил и говорил, а Катя томилась и чувствовала почему-то безумный стыд. А в голове была только одна мысль — что она опять всё себе придумала. И выходные на даче закончились, они вернулись в город и тут же нахлынули проблемы. Её муж теперь её главная проблема. И что с этим делать? Когда она всё-таки вышла из ванной, то звуки в квартире почему-то показались странными и забытыми. Словно, разговор занял несколько месяцев. Миша ей рассказывал о ресторане, а она его почти не слушала, отвечала наугад и по большей части односложно и всё уговаривала себя сказать ему правду. Всего несколько слов. Прямо сейчас. Чтобы всё, наконец, закончилось. Хотя какую именно правду? Что у Пашки теперь есть настоящий отец? Или что она вновь сдалась на милость Андрея Жданова, сдалась очень быстро, даже не попытавшись побороться с ним, и вот уже две ночи провела в его постели, забыв обо всём? И в первую очередь о том, что она замужняя женщина. Забыла очень быстро. В комнате Андрей читал Пашке сказку. Лежал вместе с ним на Катином диване и читал вслух. На полу кучей лежала так и не собранная железная дорога. Когда она вошла, оба на неё посмотрели, но Жданов тут же вернулся к прерванному занятию, хотя Катя успела заметить, каким жадным был его взгляд. — Как поговорила? — сумел вклинить он интересующий его вопрос в повествование, так, что сын и не заметил. — Нормально. — Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился с крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху… Ты ему сказала? — Нет, — и тут же была награждена его гневным взглядом и расстроено вздохнула.- Андрей, у него сегодня открытие ресторана. Что я могла ему сказать? Он и так очень волнуется! — Он волнуется!.. Тем временем король, проезжая мимо, заметил по пути прекрасный замок и пожелал войти туда. — Андрюш, я тебе обещаю… — Мама! Не мешай! Я не слышу! — заныл Пашка. Катя вынужденно улыбнулась. — Ладно, я не буду больше. А ты лучше ложись и закрывай глаза, а папа читать будет. — А ты тоже! Полежи со мной! Андрей глянул на неё, а потом вдруг подвинулся. — Ложись. Катя с сомнением покосилась на дверь, но Жданов уже потянул её за руку. — Ложись… я соскучился, — добавил он шёпотом. Она посомневалась совсем чуть-чуть, а потом мысленно махнула рукой и прилегла рядом. Но Андрей воспротивился. — Нет, давай лучше к стенке, мне так неудобно. И Катя даже не успела ничего сказать, как он положил раскрытую книжку себе на грудь, а потом просунул руку под неё саму, и чуть приподняв, перевалил через себя. Катя ахнула, а Пашка засмеялся и она следом за ним. — Вот так, — довольно проговорил Андрей себе под нос и опять сдвинулся к краю. А Катя уютно завозилась у него под боком, пристроила голову на его плече, а потом прижала к себе сына и, наконец, улыбнулась. — Хорошо… продолжай, мы готовы слушать. — Готовы? — засмеялся Жданов.- А сказка, между прочим, кончается. Но мы сейчас начнём другую… Пашка, глаза закрывай! Через полчаса ребёнок задумчиво посмотрел на родителей, потом перебрался через ноги отца и слез с дивана. Забрал книжку и отправился на кухню. — Бабушка, почитай сказку! Пушкарёвы удивлённо обернулись на него. — А ты почему ещё не спишь? — спросила Елена Александровна. — Тебе же папа читал! Они уже и про ребёнка забыли? Пашка влез на табуретку и вручил книжку деду. — Там про гномиков! Папа уснул и не прочитал. — Уснул? — Валерий Сергеевич удивлённо глянул на жену, а потом опять на внука.- А мама? — И мама, — нетерпеливо проговорил ребёнок и подёргал деда за рукав.- Читай! Пушкарёв послушно принялся читать, а Елена Александровна тихо вышла с кухни. Прошла к комнате дочери и осторожно заглянула внутрь. Постояла минуту, приглядываясь к крепко обнявшейся парочке на диване, а потом вздохнула и тихо прикрыла дверь. ----------* * *---------- Катя проснулась оттого, что в комнате что-то происходило. Неохотно открыла глаза и попыталась перевернуться на бок, но поняла, что крепко прижата к телу мужчины, спящего рядом с ней. Опять какие-то тихие звуки привлекли её внимание, и она приподняла голову и попыталась всмотреться в сумрак, который царил в комнате. Всё ещё никак не могла понять, что происходит и который час. — Мама, что случилось? — шёпотом спросила она, разглядев силуэт матери рядом с Пашкиным диваном. Елена Александровна обернулась на её голос и приложила палец к губам. — Тише. Всё нормально, спи. Катя вздохнула и потёрла сонные глаза. — Пашка… спит? — Спит, я его уложила. И ты спи. Поздно уже. Катя почувствовала, как мужчина рядом с ней зашевелился, повернула голову, посмотрела на него и в этот момент всё поняла. Андрей крепко спал, запрокинув голову, и Катя сразу почему-то подумала, что ему неудобно. Подушки не было, и под головой у него был валик. Катя села и плед, которым они оказались укрыты, сполз. Елена Александровна подошла и махнула на неё рукой. — Ложись. Катя кинула быстрый взгляд на заворочавшегося Жданова, а потом почти виноватый на мать. — Мама… — Завтра, всё завтра. Сейчас слишком поздно об этом говорить. Но Катя всё равно перелезла через Андрея и встала с дивана. — Ему подушку надо, иначе он завтра не встанет. Елена Александровна кивнула, а потом прошептала: — Ладно, укладывайтесь, я тоже спать пошла, — и вышла из комнаты, но Катя не утерпела и вышла вслед за ней. — А папа? — Спит уже, — мать обернулась к ней.- Он в одиночку полбутылки уговорил, а потом пожаловался на подскочившее давление и отправился спать. Катя выслушала её и даже покивала, соглашаясь с её насмешливостью, а самой не давало покоя совсем другое. И опять начала: — Мама, мы с Андреем… Елена Александровна лишь вздохнула. — Да это и так было понятно. Как только вы приехали, мы с папой сразу поняли. Что-то между вами произошло… Катюш, ты, конечно, сама должна это решить, но… не запутайся окончательно. Она закусила губу, но потом кивнула. — Я стараюсь, мама. Но это так сложно… Но ведь Андрей, он нам так нужен, правда? — а потом поспешно исправилась.- Пашке нужен. Елена Александровна мягко улыбнулась. — Нужен. Раз тебе он нужен, кто смеет говорить тебе, что это не так? Катя задумалась, приняла поцелуй матери и замерла на несколько секунд, обдумывая её слова, а Елена Александровна уже скрылась в своей комнате, оставив её в одиночестве. Андрей так и не проснулся, и ей пришлось будить его самой. Осторожно потрясла за плечо, а потом наклонилась и поцеловала. — Андрюш, милый, проснись. Он недовольно вздохнул, попытался перевернуться на другой бок, желая скрыться от её назойливости и попыток прервать его сон, но Катя опять его поцеловала, и он всё-таки открыл глаза. — Что? — голос звучал хрипло, но довольно громко и они прижала палец к его губам. — Тише, Пашка спит. Жданов моргнул, а потом, наконец, посмотрел на неё уже более осмысленно, а затем обвёл непонимающим взглядом полутёмную комнату. — Что случилось? — Мы уснули, — и улыбнулась.- Пытались усыпить ребёнка, а уснули сами. Андрей тяжело выдохнул, а потом сел и потёр шею. И болезненно поморщился. — Чёрт… — Больно? — Немного. — Вставай, давай, — поторопила она его.- Я диван застелю и ляжешь. Андрей кивнул, встал и даже начал рубашку расстёгивать, а потом замер и посмотрел на неё недоумённо. — Подожди, а твои родители? Она расправила простынь и оглянулась на него. — Нам не удалось ничего скрыть с первой минуты, так что… дальше скрывать смысла нет. Его брови удивлённо взлетели вверх. — Правда? А может, мы просто не очень старались? Она лишь неопределённо пожала плечами, хотя внутри всё затрепетало, а отчего, она сама до конца не поняла. То ли от смущения перед родителями, толи перед своим мужем, который в данный момент занимался семейным бизнесом, или же перед самой собой. — Кать, как думаешь, если я душ приму, это будет уже наглостью? Она выпрямилась, подошла к нему и прижалась на пару секунд. — По-моему, Жданов, наглость — это твоё второе я. Так почему ты сомневаешься? Полотенце в шкафу возьми. Андрей тихо хохотнул, сильно сжал её и тут же отпустил. — Я быстро. Ложись. Он ушёл, а Катя осталась стоять посреди комнаты и старалась прислушаться к своим чувствам. Внимательно прислушалась, пытаясь разобраться в себе, а потом оглянулась, словно видела свою комнату, знакомую с самого детства, в первый раз. А ведь сегодня тоже решающий день. Важный. Когда они втроём, их маленькая семья, будет ночевать здесь, вместе. В этой комнате было столько всего. Столько радости и слёз. Переживаний и её мечтаний. Глупых, юношеских, а потом запретных. И вот теперь она стелит постель, свой диванчик, для того, чтобы спать здесь с Андреем. И делает вид, а может и не делает, что всё правильно, что так и надо. Подошла к сыну, поправила ему одеяло, а потом наклонилась и поцеловала, как совсем недавно, несколько минут назад, поцеловала его отца. И улыбнулась. И всё равно было очень странно раздеваться, готовиться ко сну и думать о том, что он сейчас войдёт в её комнату и ляжет на её диван, заберётся под одеяло и можно будет прижаться к его сильному и горячему телу и забыть обо всём на свете. Кроме него, забыть обо всём на свете. Надела ночную рубашку и легла. Натянула одеяло до самого носа, а сама улыбалась, как глупая влюблённая девчонка. А разве она не такая? И дрожала от нетерпения, когда же он, наконец, войдёт в эту комнату и посмотрит на неё. А потом пожелала, чтобы выключили воду. Вот прямо сейчас! Что он застрял в этом душе? И протянула к нему руки, как только он вошёл. Андрей тихо рассмеялся, когда увидел это, а потом повесил одежду на стул и на секунду подошёл к сыну. Лишь после этого выключил лампу на письменном столе и лёг. Вытянулся и покрутил головой. — Болит? — Нормально, — Андрей погладил её по волосам и пригнул её голову к своему плечу.- Чему ты улыбаешься? — Тебе, — шепнула Катя.- Просто подумала, что это всё просто невероятно. Что мы с тобой здесь, спим на этом диване и делаем это в открытую. — Поздно уже стесняться. Но на даче было одно преимущество. — Какое? — Там мы в большинстве случаев обходились вот без этого, — и подцепил пальцем бретельку её ночнушки. Катя совершенно глупо хихикнула и обняла его. — И всё равно мне это кажется чем-то невероятным… Жданов погладил её по животу, поцеловал в макушку и зевнул. — Катюш, давай спать. У меня завтра совещание утром, а выходные были весьма… насыщенные. Особенно ночи… Она опять улыбнулась и кивнула. Прижалась щекой к его груди и замерла, давая ему возможность заснуть. Прислушивалась к его дыханию и думала, думала… Сама уже не понимала о чём именно, просто казалось, что это очень важно и нельзя упустить какую-то мысль, самую главную. Вот только чётко сформулировать её, она уже, кажется, не могла. Закрыла глаза, думая, что так ощущение его близости, станет только острее, но неожиданно сама начала засыпать. Вдыхая его запах и отогреваясь в его объятиях. Закрыла глаза и заснула.