Я СОШЛА С УМА, О МАЛЬЧИК СТРАННЫЙ...

Длинная, бессонная ночь. Слава Богу, что уже позади. Саша вздохнул с облегчением, когда начало светать. Захотелось даже закричать, вот только от чего больше — от радости или от тоски? Мысли в голове, все были одна тяжелее другой. Они просто сводили с ума, и Воропаев вдруг понял, что он не просто злится или тоскует — он ревнует. Ведь именно так называется чувство, когда на фоне собственной беспомощности и безысходности, хочется завыть и бросится совершать какие-нибудь глупые поступки, вроде того, чтобы поехать к ней и начать барабанить в дверь ногами, кричать и требовать, чтобы она вышла к нему и всё, наконец, объяснила. Но станет ли ему легче от этих объяснений? У него в голове никак не укладывался факт того, что с ней в их квартире какой-то чужой мужик. Что он там делает? И почему она его впустила? С какой такой стати? Когда темнота отступила, дышать и думать стало легче, и Саша даже начал успокаиваться. Выкурил последнюю сигарету из пачки, которую начал только вчера вечером, и принял решение. Он поедет и сам посмотрит, что там происходит. И если надо, то… разберётся со всеми безобразиями, творящимися в его квартире! Не потрудившись посмотреть на часы, он второпях принял душ, влез в первые попавшиеся брюки и рубашку, и, схватив ключи от машины, выбежал на улицу. По дороге попал в пробку и за время ожидания довёл себя размышлениями до крайней степени бешенства. От всех мрачных мыслей, что крутились у него в голове, руки на руле сжимались с такой силой, что костяшки пальцев побелели. К своему дому (всё-таки к своему, подивился Саша собственным ощущениям), он подъехал, готовый как минимум, к великой битве. Громко хлопнул подъездной дверью и пробежал мимо удивлённого консьержа. А когда подошёл к двери квартиры, сильно пожалел о том, что выбросил ключи за ненадобностью когда-то. Вот сейчас бы они ему очень пригодились! Вошёл бы и поймал бы эту парочку с поличным! Вот тогда бы они не отвертелись! Нажал на звонок и долго не отпускал, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Долго не открывали и он, забыв о гордости, забарабанил по ней кулаком. — Да в чём дело? — рявкнул из-за двери мужской голос, а Саша почувствовал, как внутри что-то сжалось. Все самые ужасные предчувствия оправдывались. В его квартире с его женой другой мужчина… Загремели замки, дверь распахнулась, и Воропаев в изумлении воззрился на рослого детину, который стоял перед ним в одних боксёрских трусах, с заспанной физиономией и всклокоченными волосами. Саша даже отступил на шаг, чтобы получше рассмотреть этого здоровяка. И вот на этого качка Лиля его променяла? Его! Александра Воропаева! Попытался придать взгляду побольше суровости и расправил плечи, пытаясь казаться повнушительнее. — Где Лиля? Парень потёр рукой лицо, шмыгнул носом, и получилось у него это как-то очень задумчиво, а потом поглядел на Воропаева, как тому показалось, весьма насмешливо. Саша сжал кулаки. — Где она? — А ты кто? — А ты кто? — повысил голос Воропаев.- И что ты делаешь в моём доме? Парень сначала удивился, а потом усмехнулся. — А-а! Бывший муж! Забавно… И тут Саша услышал её голос и замер, чувствуя, как память стремительно просыпается, и внутри оживают всякие мелкие подробности — её голос, улыбка, взгляд — от которых он так старался избавиться все эти месяцы. — Вадя, кто там? Что случилось? Тот обернулся через плечо. — Бывший твой пришёл. Хочет чего-то… Саша чуть сдвинулся в сторону, чтобы видеть прихожую за спиной «Вади». И вот уже она, его жена, пусть и бывшая, в коротенькой ночной рубашке, появилась в поле зрения, и он сначала мысленно охнул, когда сердце вдруг отозвалось странным покалыванием на её вид, а потом его накрыло то самое чувство, которое он определил для себя, как ревность. Он явно своим приходом поднял их с постели… Лиля настороженно приблизилась к двери и недоумённо посмотрела на него. — Воропаев? Тебе чего? Едва сдержался, чтобы не начать сразу орать, но только отрывисто произнёс: — Поговорить. — Сейчас? Ты на часы смотрел? Семь утра — я сплю! Саша не добро покосился на парня. — Вижу. Она перехватила его красноречивый взгляд и нахмурилась. — А если видишь, тогда в чём дело? — Лиля! — грозно начал Саша, но она его перебила. — С какой стати я буду с тобой разговаривать? И о чём? — Например, о том, что делает этот мужик в трусах в моём доме! — его трубный голос раскатился по безмолвному подъезду и Вадя изумлённо посмотрел на него. — В твоём доме? — ахнула Лиля.- В моём доме, Воропаев! После развода, квартира осталась мне, если ты забыл! И здесь я буду спать с тем, с кем я захочу! — Лиля! — опять начал он, но бывшая жена шикнула на него. — Не кричи! Люди спят! — Да плевал я на людей! — и попытался схватить её за руку и вытащить на лестничную клетку, но Вадя культурно пресёк эту его попытку. Хотя, наблюдал с интересом за всем происходящим, даже с непонятным весельем во взгляде. И за возмущённой Лилей, и за красным от злости Воропаевым. Руку она отдёрнула и отскочила за спину парня, с вызовом поглядывая оттуда на Сашу. — Уходи отсюда! Тебя никто здесь не ждёт! Он в момент побелел, несколько долгих секунд сверлил её злым взглядом, а потом развернулся и побежал вниз по лестнице. Даже не оглянулся. Лиля осторожно выглянула из-за двери, посмотрела ему вслед и вздохнула. — Он что, псих? — хмыкнул Вадим у неё за спиной. Она закрыла дверь и покачала головой. — Нет. Истерик. -----------* * *----------- Мысль о том, что она опять будет работать в «Зималетто», даже уснуть спокойно не дала. Всю ночь думала, как это будет и к каким трудностям себя готовить. А в том, что трудности непременно будут, Катя не сомневалась, но её уже ничто не могло испугать и заставить отступить. Главное, что она будет работать! Вскочила ни свет ни заря, даже раньше Пашки, как только услышала, что родители проснулись. Начала приводить себя в порядок и выбирать одежду для первого рабочего дня. Потом проснулся сынуля и принялся активно ей мешать, хотя искренне считал, что помогает. В конце концов, она выпроводила его из комнаты. И всё время косилась на часы, с нетерпением ожидая, когда проснётся Андрей. Но он крепко спал и не проснулся даже тогда, когда Пашка забрался ему на спину. Не просыпаться, не смотря на скачущего вокруг ребёнка, Жданов научился довольно быстро. Правда, стоило Пашке ночью заплакать, вставал тут же, что Катю очень удивляло. А вот утром вставал трудно, даже на будильник не всегда реагировал. К восьми часам Катя была полностью готова, а от нетерпения уже нервничать начала. А потом не выдержала и решила Андрея разбудить. Присела на край дивана и ласково потрепала его по волосам. — Андрюша, просыпайся! Он только вздохнул, но не пошевелился. — Андрей, ты слышишь? — Нет…- недовольно отозвался он, не открывая глаз, а Катя улыбнулась. — Вставай! Жданов перевернулся на спину, зевнул и лениво потянулся. — Пора? — Восемь уже. Он открыл глаза и недоверчиво посмотрел на неё. — Сколько? Кать, ну ты что? Дай мне поспать! У меня утром ничего важного! Она замерла в растерянности, а затем расстроено посмотрела на него. А Андрей внимательнее присмотрелся к ней, и взгляд стал немного удивлённым. — А ты куда собралась? Катя обиженно надула губы. Ничего не могла с собой поделать, хоть и понимала, что это глупо. — На работу я собралась! Жданов задумался ненадолго, а потом засмеялся. — О Господи! Вот дёрнул же меня чёрт за язык! Катя решила не упускать момент, когда он развеселился, и опять его затеребила. — Вставай, Андрюш! Поехали! — Ты ночью-то хоть спала? — продолжал смеяться он. — Нет, — честно ответила Катя, — но это неважно. Я прекрасно себя чувствую! Андрей покачал головой, потом сел и попытался обнять. Потянул на себя, пытаясь уложить её рядом с собой, но Катя отчаянно засопротивлялась. — Ты что? Костюм помнёшь! — Начинается! — недовольно протянул он, заглядывая в вырез её пиджака на груди.- Тогда целуй, а то не встану! — Шантажист! — засмеялась Катя, но наклонилась к нему и поцеловала.- Доволен? — Шутишь? Нет, конечно! Но что делать? Придётся потерпеть до обеда! — А с кем мы обедаем? — деловито поинтересовалась она, а глаза загорелись. — Со мной ты обедаешь! — воскликнул Андрей.- Поедем ко мне, будем решать, что с ремонтом делать, — вкрадчиво проговорил он, а рука скользнула под подол её юбки.- А какая там удобная кровать, помнишь? — и игриво подмигнул. Катя опять рассмеялась и оттолкнула его руку. Поднялась и одёрнула юбку. — Андрей, вставай! — Встаю, — вздохнул он. За завтраком Жданов тоже не торопился, разговаривал с Валерием Сергеевичем, а потом ещё взялся рисовать с Пашкой самолёт. Катя не выдержала и даже ногой топнула. — Андрей! Тот многозначительно переглянулся с Пушкарёвым, усмехнулся и поднялся. — Какое рабочее рвение! Ну пошли, — и обнял её за плечи. — Как я выгляжу? — забеспокоилась Катя. — Прекрасно выглядишь! Самый красивый финансовый директор в мире! Она заподозрила, что он издевается, и укоризненно посмотрела на него. Но Жданов невозмутимо посмотрел и улыбнулся в ответ. А по дороге всё успокаивал её и подбадривал. — Что ты так волнуешься? Как будто идёшь устраиваться на работу в незнакомое место! Да и шеф у тебя отличный и сговорчивый парень! Катя засмеялась. — Неужели? Ты его хорошо знаешь? Андрей весело хмыкнул. — Да вроде! — Просто думаю, что некоторые мне не обрадуются. — А мне вообще никто не радуется, когда я на работу прихожу. Но я же хожу! Она засмеялась. — Кать, только давай договоримся сразу — никаких переработок и маниакальной работоспособности. А то я тебя знаю! Семья на первом месте! — Это ты мне или себе говоришь? — заинтересовалась Катя. — Нам обоим. Она закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, и стала смотреть в окно. Выйдя из машины на стоянке «Зималетто», подняла голову вверх, чтобы посмотреть на огромное здание. И сразу вспомнились собственные ощущения четырёхлетней давности, когда она с замиранием сердца шла сюда на собеседование, а потом и в первый свой рабочий день. И даже не догадывалась, что эта работа перевернёт её жизнь раз и навсегда. Что каждый шаг, который приближал её к «Зималетто», является судьбоносным. А как уходила отсюда? Глотая слёзы обиды, а душа разрывалась от боли. И думала, что уже никогда… И вот опять здесь и теперь она пришла не в гости. Она опять сотрудник «Зималетто». Сколько же раз за эти годы она мечтала вернуться! — Пойдём, — Андрей взял её за руку и повёл к входу. А Катя пыталась унять растревоженное сердце, надеясь, что оно перестанет так тяжело колотиться. А в лифте всё-таки не выдержала и сильно прижалась к Андрею. Он обнял её в ответ, опустил голову и поцеловал за ухом. — Не волнуйся, — зашептал он.- Я с тобой, всё будет хорошо. Катя кивнула и только успела обернуться, когда открылись двери лифта. Они вышли, тут же привлекая к себе всеобщее внимание. Катя судорожно вцепилась в его руку и стала оглядываться, жадным взглядом скользя по интерьеру. — Катя! Она обернулась и увидела Таню Пончеву со Светланой у бара. Они радостно улыбались, и она помахала им рукой. — Начинается, — буркнул себе под нос Жданов и потянул её в другую сторону.- Идём. — Андрей, надо хоть поздороваться! — Потом поздороваешься, целый день впереди! Ты же работать хотела! — Вредный ты, — посетовала Катя и ещё раз махнула женсоветчицам рукой. Андрей усмехнулся, открыл дверь и пропустил её вперёд. — Я не вредный, я просто серьёзно отношусь к своему делу. Слежу за тем, чтобы процесс шёл, а не топтался на месте. Катя обернулась на него через плечо и насмешливо посмотрела. — Неужели? — и тут же получила лёгкий шлепок чуть пониже спины. Ахнула, но ничего сказать ему по этому поводу не успела, им навстречу вышел Малиновский. Увидел их и заулыбался. — Доброе утро! Катенька! В гости к нам? Она лишь улыбнулась в ответ, и то несколько натянуто, и покачала головой. Почувствовала руку Андрея на своей талии, и он прижал её к себе. — Знакомься, Ромка, наш новый финдиректор. Было довольно забавно наблюдать, как изумлённо вытягивается лицо Малиновского. Посмотрел на Катю, чуть ли не испуганно, и быстро перевёл взгляд на Жданова. Тот с интересом за ним наблюдал. — Что-то ты слишком обрадовался, — хмыкнул Андрей. Рома ничего не ответил, только губами странно пожевал. А из своего кабинета вышел Урядов, окинул грозным взглядом приёмную, но, заметив вместо подчинённых начальство, тут же заулыбался. — Утро доброе! Катерина Валерьевна, прекрасно выглядите! Как сынишка? Катя вежливо улыбнулась. — Спасибо, Георгий Юрьевич, всё отлично. Весь в папу. — Рад, очень рад! Андрей Палыч, я вам нужен? Жданов кивнул. — Кстати да, Георгий Юрьевич. Надо подготовить старый кабинет финдиректора, в котором ещё Ветров работал. Срочно. Урядов с готовностью кивнул и с интересом посмотрел на начальника. — Новый человек придёт? — Уже пришёл. Катерина Валерьевна займёт эту должность. Взгляд начальника отдела кадров стал таким же изумлённым, как и у Малиновского несколько минут назад, но со своими эмоциями он справился быстрее, чем тот. Щёлкнул пальцами и изобразил восторг. — Великолепная идея! Превосходно! Если честно, то я сам собирался вам это предложить, Андрей Палыч! — Не сомневаюсь, — хмыкнул тот и весело посмотрел на Катю. А потом поторопил Урядова.- Георгий Юрьевич, не стойте, начинайте действовать! — Бегу, уже бегу! Всё будет сделано в лучшем виде! Когда Урядов чуть ли не бегом, выскочил из приёмной, Жданов быстро глянул на примолкшего Малиновского, а затем наклонился к Катиному уху. — Милая, иди ко мне в кабинет, я сейчас подойду. Мне с Ромкой кое-что обсудить надо. Катя сделала вид, что не понимает, что именно ему надо обсудить с Романом Дмитричем и тоже вышла из приёмной, только через другую дверь. Андрей проводил её долгим взглядом, немного помедлил, ожидая, когда она отойдёт подальше, и только после этого посмотрел на друга. — Ну что? — Что?! — выкрикнул Рома, но тут же сбавил тон до свистящего шёпота.- Что?! Да ты с ума сошёл! Ты хоть понимаешь, что начнётся, когда все узнают? Андрей присел на край стола Пончевой и якобы непонимающе посмотрел на Рому. — А что начнётся? — Кошмар! У Киры истерика будет! — Знаешь, истерики Киры меня теперь как-то мало волнуют. А остальные, думаю, против не будут. — Как это не будут? — поразился Малиновский. — А вот так, — пожал плечами Андрей.- Да и не мог я ей отказать, Ром. Она так радовалась! Пусть поработает, а то надоело уже с каждой бумажкой к Зорькину мотаться. Нам нужен финансист на постоянную работу, а не так, как сейчас. А Кате дома надоело! Почему ты против, не понимаю? Между прочим, если бы не она, мы бы из той задницы, в которой были, никогда бы не вылезли. Антикризисный план — это её заслуга! — Вот в этом всё дело! Я, как только её вижу, сразу о кризисе вспоминаю! — Да брось! Придираешься просто! Да и времени на работу у неё будет не так уж и много. Я её предупредил — не в ущерб семье. Пашка много внимания требует, да и я тоже, — и улыбнулся.- А уж как забеременеет, опять к Зорькину вернёмся. Чего ты переживаешь? Я всё держу под контролем. Рома долго смотрел на него, а потом осторожно переспросил: — Кто забеременеет? — Ну не я же! Малиновский помотал головой. — Вы что, решили ещё одного ребёнка завести? — Заводят собак, Ром. И да, мы всерьёз думаем о втором ребёнке. — С ума сойти, — потерянно пробормотал Малиновский и посмотрел на Жданова, как на сумасшедшего.- Зачем? У вас же есть один! Второй-то вам зачем? — искренне недоумевал он. — Вот так может говорить только человек, у которого детей нет, — и засмеялся.- Я всё сначала хочу. Чтобы прочувствовать до конца, чтобы видеть всё с самого начала. Рома покачал головой. — Соски, пелёнки, памперсы… — Именно. — Ну ты дурак! — в сердцах воскликнул Рома, а Андрей пожал плечами и опять рассмеялся. — Ещё посмотрим, кто в итоге в дураках останется! — и поднялся.- Всё, мне некогда. Потом договорим, — и твёрдым шагом направился в сторону своего кабинета. — И всё равно я её боюсь, — пробормотал Рома себе под нос, глядя на закрывшуюся за другом дверь.