Все грёбанные рыбки должны сдохнуть

      «Вчера я видел, как умерла собака. Вы знаете, как они умирают? Я могу сказать только за бездомных. Нам привезла ее какая-то женщина, сказала, что подобрала на улице возле подъезда — собаке было совсем плохо, она вся была в блохах, полуслепая и хромая. Кто-то ее явно избил, а потом выбросил на улицу. Женщина не могла взять ее к себе и привезла к нам. «Ну, вы же можете сделать что-нибудь, чтобы она не мучилась?» Я был в этот момент рядом с собакой. Тихое, спокойное животное. Это был мальчик, очень покладистый и хороший. Но он быстро умер, даже без нашей помощи — от усталости и голода, наверное. Он не скулил, только жался к моей руке, а потом умер. Я впервые позавидовал бродячей собаке»

      Арсений закрыл глаза. Конечно, его идея с запиской на двери не принесла никаких результатов. Студенты зашли в аудиторию и даже не думали посмотреть на листок, а если кто-то и бросил беглый взгляд, то за помощью не обратились. Арсений как никогда пристально вглядывался в лица студентов, но снова видел только безразличие, скуку и желание спать. А в конце пары, когда он отошел от стола, чтобы собрать тетради с проверочными работами, он обнаружил новую записку.       Теперь там был этот текст про собак.       В какой-то момент Арсению до чертиков захотелось закрыть всех студентов в аудитории изнутри и просто потребовать — да, потребовать! — чтобы автор записок прекратил заниматься этим. От подобных текстов у Арсения начинала кружиться голова. Он чувствовал себя слабым и беспомощным. Он был бы и рад помочь, все-таки, это его долг, его призвание, но как? Если он даже не знает, кому нужна эта чертова помощь.       Он отпустил группу 09-17 на перерыв, а сам снова вцепился глазами в текст записки. Собака? Почему умирающую собаку привезли к автору записки? Про себя Арсений так и называл его — Автор, и почему-то внутреннее чутье подсказывало ему, что это девушка. Ну, кто станет еще писать молодому преподавателю, пусть и такие тексты? Арсений хмыкнул. Будь то любовные послания, все было бы намного проще, но это..       Он снова ухватился за буквы, но они опалили ему пальцы. Может, речь идет о ветеринарной клинике? Но в Москве их тысячи! И может ли кто-то в деканате или во всем университете знать, кто из их студентов работает в какой-то из клиник? Господи, ну это же бред чистой воды. Автор подбрасывает крупицы информации, но она никак не дает возможности вычислить его личность.       Но и нужно ли это тому, кто отправляет такие записки?..       Оставшийся рабочий день Арсений провел, как в тумане. Он прочитал еще две лекции, а потом отправился на работу в клинику. В голове то и дело крутились строчки из записки. Прошло ведь уже почти четыре месяца. Письма так и не прекратились. Но что, если в один день они все-таки прекратятся? Будет ли это значить, что.. Арсений покачал головой. Он постарался абстрагироваться, сосредоточиться на предстоящей работе. Он вообще не позволял себе, будучи за рулем, отвлекаться на посторонние вещи. Не слушал музыку или аудиокниги, не разговаривал по телефону. Он очень боялся ездить после одного случая, поэтому старался быть как никогда внимательным, но..       Но когда он уже подъезжал к клинике, стараясь въехать в узкий проулок между двумя домами, велосипедист появился почти из-под земли. Арсений мог поклясться, что он специально бросился ему под колеса! Да он и скорость почти сбавил до минимума, но удар передним колесом о бампер прозвучал как приговор. — Твою мать!       Арсений выскочил из машины, почти отрывая с мясом ремень безопасности. Бросился к парню, который пытался подняться с земли вместе с велосипедом. На нем был яркая оранжевая куртка, да такую за километр можно увидеть! Откуда он вообще тут взялся?! — Простите, простите, — виновато забормотал парень, вставая на ноги. Арсений подскочил к нему, хватая озябшими пальцами тело. — Вы живы? В порядке? — Тут дорога неровная, налетел на что-то. Не справился.. — Может, врача? — Арсений сам не заметил, как стал ощупывать тело пострадавшего. Тело. Его даже передернуло от этого слова.Жив, жив, это главное! Парень был высокий, выше Арсения сантиметров на пятнадцать, и неловко переминался с ноги на ноги. — Вмятина будет. — Где? — Арсений вгляделся в лицо, стараясь рассмотреть вмятину. — Тут.       Парень указал пальцем на бампер машины. Арсений оглянулся, увидел, что машина действительно пострадала от столкновения (хорошо, что только машина!) и неловко усмехнулся. — А, это. У меня страховка. — Повезло. Простите еще раз, если что, я могу возместить.. — парень утер нос ладонью. На вид — совсем студент, может, даже школьник. Арсений махнул рукой. — Езжай, только осторожнее. До смерти меня перепугал, — Арсений попытался улыбнуться, чтобы не смущать бедного парня еще больше, но тот только округлил и без того огромные глаза и снова повторил. — Простите. — Езжай, я опаздываю, — чуть громче повторил Арсений и указал глазами на здание больницы, — ты уверен, что тебе туда не надо? — А Вы врач? — парень насупил брови. Арсений смотрел на него, не понимая, откуда ему могло быть знакомо это лицо. А лицо все-таки приметное — какое-то как будто нарисованное, с крупными чертами, и словно мультяшное. Увидишь — не забудешь, но Арсений почему-то все-таки забыл. — Не совсем. Психолог. — Понятно. Еще раз простите, — парень начал хлопать себя по карманам, — я правда могу заплатить..       Арсений начал терять терпение. — Езжай. И в декабре лучше передвигайся на своих двоих, а не на велосипеде. Или надень на него зимнюю резину.       Парень улыбнулся — широкая улыбка придала его лицу какое-то совсем уж детское выражение. У Арсения заскрипело сердце.       «Вот чудак человек, средь бела дня чуть под колеса не бросился, слава богу, что жив остался!..» — Ладно. Спасибо. Еще раз. И еще раз простите. — Бывай, — Арсений приподнял воротник пальто и пошел обратно к машине. Нужно было припарковаться и бежать на работу — он и так опоздал на целых три минуты. — До свидания.       Парень поднял велосипед и покатил его к выходу из арки. Арсений сел в машину, поднес холодные руки к губам и подул на них.       Кажется, он точно где-то видел этого парня. Только вот где?