ли? сынмин
19 февраля 2022 г., 14:02
Давай вернёмся туда, откуда начал свой путь я окончательно. Там, где другие поднимались на ноги, там, где я сам постепенно потерял контроль.
Хван Хенджину 10.
Ghost Horses — Tides from Nebula
— Я хочу чувствовать то же, что и ты. — Хенджин ластится с объятьями к своему старшему брату. — А я не хочу, чтобы ты чувствовал это. — Кристофер почёсывает мягко его волосы, обворачивая кончики об пальцы. — Почему ты молчишь? Помоги ему. Хенджин резко дергается. Голова вновь делится на чьи-то ещё мысли. Однако это не Джисон. — Нельзя настаивать, ты можешь его спугнуть. — Ты будешь чувствовать вину, если не поможешь, идиот. — Тише. — Прекратите! — Хенджин упирается Кристоферу в живот, сжимая собственное тело от страха. Его голос в мыслях дрожит и надрывается. — Успокойся, помоги ему, — Феликс тихо проговаривает каждое слово. — Видишь, ты и его напугал, — Сынмин, сидящий было на месте, поднимается и шагает к Феликсу, что рассматривает своё лицо в задушенное зеркало. — Утихомирь собственный пыл. Скачки. Когда погоня за чем-то важным потеряла саму суть? Когда и почему? Когда и почему я перестал быть владельцем, вечно бежавших куда-то, ног? Кристофер похлопывает ладонью по спине, чувствуя, как дрожит тело младшего. — Не привлекай к себе внимание. — Верно, у него и так дел невпроворот. Сынмин и Феликс сейчас смотрят на друг друга. Они вторят друг другу. Они мыслят одинаково. Почти.***
— Давно ты сидишь здесь? — Достаточно. Последняя группа людей скрывается за дверью, и свет в зале окончательно затухает. Чонин, в пол оборота развёрнутый к Чанбину, рассматривает дрожащие пальцы. — Можно? — Его вопрос звучит непонятно, точно не указывая на смысл просьбы. Чонин притягивает Чанбина за галстук, вжимая пальцы в чёрную атласную ткань. Он опьяненно прислоняется к мягким и тёплым губам, словно чай с мёдом согревает его сердце сейчас. Уставшее от вечной муки тело трепещет новой эмоцией, но скоро отстраняется, так и не получив ни единого ответа. — Прости, — Ян облизывает губы, после проводя тыльной стороной запястья по ним. — Ничего, — Замерший ответ растворяется в тишине зала. — Пойдём. Чанбин берет под руку младшего, пихая телефон в карман. Он опешил. И он не знает куда себя деть. Чонин, покачивая поникшей головой, шагает за ним в фойе, направляясь в гардероб. Старший лишь спускает собственную руку по помятой толстовке, переплетая ладони. Он не хочет обижать других. Они молча выходят из, застывшего за дверьми, искусства. Чанбин наконец останавливается. Он поднимает голову к небу, с которого стекают слёзы тлеющего снега. Ян прикрывает его глаза пальцами, проводя по розовеющим щекам нежно и растирая капли в снежную пыль. Со перехватывает и вторую его руку, прижимая в собственные объятья. Но он все также продолжает смотреть вверх. На ресницы пару раз приземлились холодные капли, расплывающиеся в контрасте с горячими слезами. — Долго будете так стоять? — Голос ударятся о глубину пространства. — Уйди, пожалуйста, — Чонин срезает ответ, что начинал проговаривать Чанбин, отрешенно глядя в темноту. — Я не могу. — Откуда ты знаешь его, Чонин? — Чанбин прогружается пару мгновений, осознавая собою сказанное. — Ах, я совсем забыла, что мы — лишь части твоей игры. — Рвано, но тихо пролетают скоростные слова. — Не все знают о твоём недуге и не все знают о том, что понимаешь ты, — Хван направляется к ним, выходя из темноты собственной машины. Бежевое пальто развивается на легком ветру ломанными линиями. — помолчи. — Что ты только что сказал? — Чонин отстраняется. Зная собственное место, юноша удивляется совсем другому. — Вы сговорились что ли? — Хан появляется из ниоткуда, сжигая дотла их собственным настроем. Он тот, кто забыл, кем является. — Так сложно промолчать? — И незнакомый голос доносится вслед за ним. Чанбин, оперевшись на дверь, рассматривает забытого им друга. Хенджин устало и собранно водит кончиками ботинок по выпавшему снегу, пока Чонин удивленно, но без особой инициативы, рассматривает четвёртого, незнакомого для него гостя. Теперь подходит ещё и Минхо.***
Сынмин рассматривает лицо с фотографии, совсем позабыв то, как выглядит Кристофер в реальности. — Прости, — Детский всхлип взрывается в закрытой комнате, пока он прижимает фото к себе. — Прекрати думать об этом, это провоцирует всех. — Я не помог. — Мы не помогли. Хенджин ударяется головой об стену, лёжа на кровати. Он не находит другого способа для молчания. — Заткнитесь! — Он срывается истошно. За дверью слышатся шаги. Вероятно отец разъяренно подлетает в ответ на крик. — Ты запретил мне себя спасать, — После затяжного мира Хан стучит по белой стенке ногой. Яростный стук в дверь разбивает Хенджина на новые куски. Всхлип от злости и боли, переполняющих его, покроется новыми отцовскими побоями. — Мы едем на похороны без тебя, — Вдруг затихает голос за дверью, потому что мать поспела вовремя. Она негромко произносит это, очевидно уводя отца. Сынмин рвётся было за ним, подрываясь с кровати, но Феликс толкает его обратно, прижимая колени к постели. — Успокойся! — Он вдавливает голову младшего в стену, чувствуя то, как чернеет его собственное сердце. — Это мое сердце, — Хенджин шепчет себе под нос, вжимая колени в стену до хруста костей. — это мой брат, это моя жизнь, это вы мне подчиняетесь, это я хочу увидеть его в последний раз, это я не хочу видеть его никогда больше. — Нытик. — Хан вновь разбивает зеркало, раскалывая его на восемь частей, пока лишь пять заливают пятна крови. — Кто бы говорил. — Ничейный пока голос доносится из-за угла мыслей, словно если бы вы посмотрели в уголок своих глаз, где обычно все остаётся незамеченным.
