Мое счастье мурчит по понедельникам

Дождь продолжает барабанить по крыше машины, когда они проезжают мимо территории университетского городка. Сквозь запотевшее стекло и ряды стекающих капель, играющих в гонки в голове Миньярда, Аарон смотрит на студентов: смеющихся, ворчливых, но неизменно промокших и забегающих в общежитие. В самой «Лисьей башне» горит тепло-желтый свет в большинстве комнат, и Аарон вспоминает, как он, вместе с Эндрю, Кевином и Ники, тусовался в их комнате в подобные дни. Они включали какое-то незамысловатое кино на фон или играли в приставку, пока погода не успокаивалась и не возвращала небу привычную голубизну. Как бы Аарон не хотел этого признавать, но это было хорошо. Это было уютно. Сейчас у Аарона есть своя небольшая квартирка, где все стоит на своих местах, где не нужно беспокоиться о незакрытых кухонных шкафчиках, грязной посуде, скинутой в раковину, или валяющейся на полу одежде. Никто не мешает Миньярду готовиться к экзаменам и не выкидывает энергетики из холодильника. И все же в дни, подобные этому, его идеальная обитель кажется пустой, тихой и необжитой. В нее не хочется возвращаться. Там его никто не ждет. Впрочем, не то чтобы Аарону было это нужно. — Ну и зачем ты его подобрал? — бухтит мужчина, объезжая лужи подальше от тротуара, дабы не облить людей. — Лапами своими грязными всю кофту тебе испоганил, еще и несуразный такой. — Следите за дорогой, — безразлично, но с ноткой раздражения кидает Аарон, закутывая смирно лежащего котенка на руках в край толстовки: не хватало еще, чтобы он от отморожения прямо в машине откинулся — водитель ему этого точно не простит. Оглядывая котенка, Аарон сразу цепляется глазами за разнообразные повреждения, но те не кажутся ему свежими: несколько шрамов, царапин и недостающий кусочек на ухе — больше ничего. Котенок же, словно почувствовав, что его разглядывают, поднимает мордочку, уставшим взглядом сканируя Миньярда в ответ. Не найдя причин для мяуканья, тот вновь утыкается влажным носом в живот Аарона, прикрывая глаза, скорее, от безвыходности, чем по желанию. Чувствуя, как напряжено небольшое, почти ничего не весящее тельце, Аарон думает, что кот, вероятно, в любой момент готов впустить когти в человеческую плоть, если разглядит опасность. Миньярд никогда не работал с животными, к тому же, не имел таковых в качестве питомцев, но почти на сто процентов уверен, что колом стоящие уши и жесткость в лапах — это признак чуткости. — Как его зовут? — вдруг спрашивает Кейтлин, заставляя Аарона вздрогнуть. Заглядевшись, он уже позабыл, что все еще сидит с наушником в ухе и дожидается отошедшую в туалет подругу. — Он пока не представился, — фыркает Миньярд в ответ с львиной долей сарказма. — Но ты можешь дать ему кличку, если заберешь себе, — тут же добавляет он, шестым чувством ощущая, как Кейтлин закатывает глаза. — Во-первых, нельзя обсуждать такие вопросы при живом-то ребенке рядом, — с поучительным тоном хихикает девушка по ту сторону трубки. — Во-вторых, ты прекрасно знаешь, что я не могу завести животное — это прописано в моем договоре аренды. Не думаю, что котенок будет рад, если мы вдвоем будем жить в коробке на улице. — Он не мой ребенок, — возражает Миньярд. — И во всяком случае, жить в коробке — лучше, чем без нее. Произнесенные слова слетают с языка, оставляя после себя привкус горячи и желчи прошлого. Сделав глубокий вдох и последующий за ним выдох, успокоивший сердцебиение, Аарон проглатывает ком в горле, переводя взгляд на ярко-рыжие стены университета, а затем на такого же цвета шерстку котенка. Тильда не была прекрасной матерью, но давала сыну дом, во что, собственно, и тыкала Аарона лицом изо дня в день. Даже если у него проглядывали ребра от недоедания, тряслись руки, исколотые шприцами, и круглосуточно болела голова, шишки на которой не успевали заживать. По словам Тильды — это все еще было лучше, чем в системе или на улице. И Аарон не мог с этим не согласиться, хотя сбегал из дома, как только появлялась такая возможность. Котёнок выглядел истощенным и изморенным голодом. Скорее всего, он ел какие-нибудь объедки на улице или то, что для бездомных котов приносили волонтёры на улицу, возможно, даже прибивался в ноги какой-нибудь бабушке, подкармливающей его раз в неделю. У него не было сил, чтобы препираться или царапаться — котенок смирно лежал там, куда Аарон его положил, прикрывая свои небесно-голубые глаза и распахивая их в поисках опасности снова и снова. — Ты оставишь его себе? — так же неожиданно, как и пару минут назад, произносит Кейтлин, вырывая Аарона из своих мыслей. — Нет, — тут же громко выплевывает Миньярд, отчего котенок подрывается на месте, а водитель ошарашенно ойкает. Аарон тушит в себе мысль о матери и прокашливается, выгоняя всю дурь из головы: — Сейчас поговорю с миссис Кеннет, у нее куча орущих по ночам котов дома, но надеюсь, она сможет взять еще одного. Если нет, поговорю с Эндрю завтра на приеме, вроде бы, он не ненавидит их. К тому же, у них с Кевином вся комната общежития в распоряжении. — Разве там можно содержать животных? — Кто им что скажет? — отмахивается Аарон, вспоминая, как Ники месяц прятал бродячего кота в их комнате, пока тот не сбежал, заставляя своего «хозяина» захлебываться горючими слезами потери. — Тем более Ники будет на моей стороне. — Мне радоваться, что ты вспомнил о нем, или грустить, что ты используешь его? — с искренним замешательством бормочет Кейтлин, щелкая чайник, что тут же пикает, начиная закипать. Аарон задумывается о том, что тоже не отказался бы от чая или крепкого горячего кофе, а еще лучше в теплую ванну. Или все вместе. — Как хочешь, — передернув плечами, отвечает Миньярд. В окне начинают красоваться подъезды его дома, так что, попрощавшись с подругой и пообещав держать ее в курсе, Аарон копейка в копейку оплачивает поездку в онлайн-приложении, после чего берет котенка в руки, перекидывает сумку через плечо и выходит из машины, параллельно ища ключи в боковом кармане. Открыв дверь подъезда, Аарон перехватывает котенка покрепче, потому что тот, будучи мокрым, как, к сожалению, и одежда Миньярда, начинает соскальзывать. Проверив почту, Аарон забирает несколько подарочных открыток, которые Ники зачем-то продолжает ему слать, хотя мог бы передать лично или, на что Миньярд и не надеется, вовсе перестать отправлять их. Наверняка почтальон думает, что у Аарона есть брат-путешественник, ведь в этот раз там фотокарточки достопримечательностей Египта с кучей нарисованных маркером смайликов. Аарон с презрением оглядывает сфинкса с подрисованным клоунским носом, после чего вздыхает и отправляет Ники фотографию с подписью: «Это автопортрет?». Под любопытный взгляд котенка, Аарон закидывает карточки в сумку, направляясь к лифту. После короткого нажатия, кнопка нужного этажа загорается красным, и Аарон переводит взгляд вниз — на кошака. Котенок, лежащий телом на Миньярдовской ладони, в которую он, в принципе, полностью помещается, забавно свешивает все четыре лапы и хвост вниз, болтаясь, как игрушечный, и оглядывая все вокруг своими огромными любопытными глазищами. Аарон едва заметно улыбается кончиками губ, но тут же убирает ухмылку с лица, когда вспоминает о том, что ему стоит привести котенка в порядок прежде, чем пытаться отдать его. Наверное, это должно увеличить шансы на успех. Квартира встречает их звенящей в ушах тишиной и белизной идеально чистых стен, не запачканных даже следами рук, не говоря уже о грязи ботинок. Шкаф-купе с зеркалом на дверце закрыт с самого ухода своего хозяина, обувь спрятана на нижней полке, не заметной глазу, а на небольшом крючке на стене, расположенном рядом с домофоном, теперь красуется связка ключей с брелком в виде ДНК, — подарок Кейтлин, — звонко прогремевших в тот миг, когда Аарон их повесил. Рутинная идиллия, прекрасная своим однообразием и ужасная им же. Как одни и те же хлопья на завтрак или одинаковые упражнения на тренировках — вскоре начинает тошнить, даже если очень сильно нравятся. Однажды Аарон пил несколько баночек любимого энергетика каждый день в течении месяца, а в одно ничем непримечательное воскресенье осознал, что смотреть на него не может без рвотного позыва. Это было ужасно. Зайдя внутрь, Аарон тут же нога об ногу скидывает обувь, вздыхая из-за мокрых носков, которые тоже сразу снимает, поставив котенка на пол. Тот, семеня лапками, начинает идти вперед — на разведку, но Аарон останавливает его, схватив под задницу и потянув назад, отчего котенок, забыв про мокрые лапы, скользит ими по полу. — Сиди тут, — командует Миньярд, после чего хлопает себя по лбу, направляясь на кухню за бумажными полотенцами. — Ну да, как будто ты меня понял. Аарон бережно выкладывает все собранные травы и цветы, высовывая их из одноразовых пакетов и перекладывая на полотенца, тут же впитывающие оставшуюся влагу. Положив все в один слой и накрыв парой бумажных полотенец и одним махровым, чтобы наверняка, Миньярд вытаскивает из сумки и карточки, бросая их на кухонный стол. Когда Аарон, завершив дела, выходит из кухни, то видит котенка, сидящего ровно там, где он его и оставил. Остановившись в проходе, Аарон замирает, удивленно оглядывая кота, не ожидая увидеть тут чистоту, а не хаос грязных лап. — Что ж, я тебя недооценил, — кивает Миньярд, довольно поджав губы, после чего вмиг одергивает себя. — Пиздец, я уже с котом разговариваю. Хотя знаешь что, рыжий? — спрашивает Аарон, поднимая кота, мяукнувшего на обращение, на руки. — Не мяукай, лучше скажи мне, как тебя мыть? — котенок склоняет голову на бок, и почему-то Аарон уверен, что умей тот говорить, спросил бы что-то из разряда: «Ты дебил?». — Итак, знал ли ты, маленький рыжий мокрый обсосыш, что разговаривать с животными — это полезно? Читал труды Николаса Эпли? Только умные люди видят в животном человечное и начинают разговаривать с ними. Ты поступил по-человечески, не загадив мой коридор, так что теперь мы можем поговорить о насущном, — Аарон вытягивает котенка перед собой, когда тот вновь мяукнул. — Ну, ты хотя бы точно парень, — это заявление, видимо, рыжий не оценивает, мяукнув громче положенного и ударив Миньярда лапой в лицо. — Не я выбирал твой пол, а матушка-природа, так что нечего драться. Входная дверь приоткрывается, сквозняком намекая Аарону, что тот забыл ее закрыть, так что, вздрогнув от холода и поежившись в мокрой одежде, Миньярд все же защелкивает замок, вновь поставив котенка на пол. Как только Аарон скрывается в спальне, по дороге скидывая с себя всю одежду, кроме нижнего белья, при этом решая не надевать чистую на грязное тело, котенок протяжно мяукает, привлекая к себе внимание и вынуждая Миньярда высунуть голову в коридор. — Что? — спрашивает он, встав напротив рыжего недоразумения. — Мы не настолько близки, чтобы вместе купаться, но я могу набрать тебе раковину, если ты хочешь отогреться, — глядя в глаза молчащего кота, Аарон начинает сомневаться ни то в своих догадках, ни то в здравом смысле. — Еда? Вода? Что ты хочешь? Только не говори, что тебе нужно в туалет, потому что тогда мы в затруднительном положении, — и вновь его встречает молчание. — Отлично, — фыркает Миньярд, ища свой телефон. Телефон лежит на кухонном столе рядом с карточками, Аарон поднимает его, тут же замечая на вспыхнувшем экране десять непрочитанных от Ники, но, игнорируя их, Миньярд сразу заходит в контактную книгу, набирая номер Хэммика и выходя в коридор, чтобы вновь сразиться с котенком в зрительной схватке. — Аари, не ожидал, что ты позвонишь! Как ты? Как Кейтлин? Как учеба? Сегодня погода ужас просто, надеюсь, ты сидишь дома. Но если нет, то мы можем тебя забрать, ибо Кевин еще на поле, так что мы с Эндрю тоже тут застряли. Ты придешь на тренировку завтра после Би? — Ники, как всегда, тараторит, не дожидаясь ответов, но у Аарона сейчас важная миссия, так что, набрав воздух в легкие, он прерывает Хэммика, слегка повысив голос, чтобы доказать важность и срочность вопроса: — Как мне понять, чего хочет кот? — Кот? — тут же непонятливо переспрашивает Ники. — Две минуты и я скидываю трубку, — предупреждает Аарон, не желая вновь застрять на вопросах. — Господи. Я не знаю? — Аарон, ощущая на себе холодный взгляд голубых глаз котенка, уже опечаленно вздыхает, намереваясь скинуть звонок, когда Ники продолжает: — Дай мне подумать пару секунд. Коты, котики, котята. Ну-у-у-у, если Эндрю начинает пилить меня взглядом, дожидаясь чего-то, когда я не знаю, чего именно, то я просто даю ему всё, что могу, и смотрю, что он выберет, — Аарон слышит недовольный бубнеж брата где-то рядом с Ники, после чего тихо усмехается в кулак: — Ты сравнил Эндрю с котом? — Я определенно точно этого не делал, — мгновенно оправдывается Ники. — Как скажешь, — соглашается Аарон, тут же добавляя: — Спасибо, Ники. Это было полезно. И, да, я буду завтра на тренировке. — Обращайся, малыш, — Хэммик радостно фыркает, после чего Аарон все же завершает звонок, прищуриваясь и сверля котенка глазами. Тот, кажется, подозрительно прищуривается в ответ. Спустя пару секунд кошак открывает рот, чтобы мяукнуть, но Миньярд тут же на него цыцкает, поднимая на руки и направляясь с ним на кухню. Поставив котенка на кухонный стол, лишь бы подальше от растений, Аарон наливает в миску воду, ставя ее к животному, после чего открывает холодильник, доставая оттуда остатки варёной куриной грудки и немного гречневой каши, что тут же отправляются в микроволновку. Обернувшись на котенка, Аарон видит, что тот не притронулся к воде, зато разглядывает фото-карточки, присланные Ники. Подойдя ближе, Миньярд и сам начинает смотреть на яркие картинки. — Это Колоссы Мемнона, — говорит он, тыкая пальцем в картинку, на которой красуются каменные статуи, — а это пирамида Хеопса, самая крупная из Египетских, — котенок внимательно следит за пальцем Аарона, слушая названия и не прерывая. — А это, очевидно, Нил. Неожиданно котенок мяукает, заставив Миньярда вздрогнуть от неожиданности. — Река такая, — буркнув, поясняет он, на что кот вновь отвечает мяуканьем. — Начинается в Восточно-Африканском плоскогорье и впадает в Средиземное море, — вновь дополняет Аарон, но котенок непреклонно мяукает. — Я знаю только, что она пиздец какая длинная, кошак, не прикапывайся к деталям. В ответ вновь мяуканье. — Ну, что ты хочешь? — в этот раз пикает микроволновка, так что Аарон отрывается от изучения картинок, проверяя пальцем еду, чтобы убедиться в комфортности температуры, а после, решив, что все в порядке, ставит тарелку перед котенком. — Ешь, — но кот даже не дергается, несмотря на очевидный голод. Он тыкает своим носом в картинку, вынуждая Аарона устало застонать. — Что тебе нужно? Я больше ничего об этом не знаю, и я, блять, не могу отвезти тебя посмотреть на Нил, — мяуканье. — Стой. Нил? — вновь мяуканье. Аарон ставит локти на стол, опуская глаза на уровень котенка, чтобы, прищурившись, оценить ситуацию: — Ты там был? Котенок протяжно и разочарованно фыркает, отворачивается от Аарона, демонстрируя ему свою мокрую спину. Миньярд непонятливо округляет глаза, пододвигая к нему тарелку с едой. — Нил, — услышав название, котенок вновь поворачивается, склонив голову и приподняв уши. Аарон смотрит на него долгое мгновение, прежде чем понять, что происходит: — Ох, ты откликнулся. Хочешь сказать, что ты только что представился Нилом? — котенок опускает голову вниз, а затем минуту смотрит на Аарона, прежде чем приступить к еде. — Ахуеть. Я почти на сто процентов уверен, что ты слишком умный для котенка. Либо у меня лихорадка. Пока Нил поглощает свою еду, Аарон включает телефон, перезванивая Кейтлин по последнему звонку. На экране вспыхивает ее фотография, и девушка сразу же отвечает — наверное, все это время сидела в телефоне. Не успевает Кейтлин сказать и звука, как Миньярд, не веря в собственные слова, переключается на фейс-тайм: — Он только что представился. Его зовут Нил, — говорит Аарон, ставя телефон на стол так, чтобы он опирался об стену. В подтверждение котенок поднимает голову, но, поняв, что его никто не звал, продолжает трапезу. — Видишь? Кейтлин счастливо улыбается, округлив подкрашенные тушью глаза. — Как ты это понял? — Он буквально ткнул меня в это носом, — отвечает Аарон, показывая фото-карточку. — Это гребаный гений-котенок. Кот, идущий в ногу с современностью. В лапу? Не важно. Я просто в шоке. Он мяукал, пока я не понял, какого хрена он хочет. Если бы он мог издавать больше звуков, чем три, он бы, очевидно, послал меня нахуй, после предложения съездить посмотреть на Нил, — котенок вновь поднимает голову, отрываясь от курицы. — Прости, Нил, ешь дальше. Вот видишь, — Аарон шепотом заканчивает свое предложение, слушая, как Кейтлин заливается смехом по ту сторону экрана. — Кроме того, он сидел в коридоре, когда я сказал ему. — Так, может, ты оставишь его, раз он такой хороший? — Кейтлин заговорчески улыбается, стреляя глазками в камеру. — О, нет, — тут же отмахивается Аарон, — я просто боюсь, что однажды он взломает мою квартиру. — Это мурграбление, доставайте ваши куриные ножки, — хохочет Кейтлин, едва не роняя телефон. Нил, закончив с едой удивительно быстро и попив воды, подходит к телефону, начиная его обнюхивать. Кейтлин подзывает котенка, явно довольная вниманием, пока Аарон откладывает в голове заметку рассказать об этом будущему хозяину Нила: котенок боится, что у него заберут еду; ему нужно время и одиночество, чтобы спокойно поесть. Эта мысль отдается покалываниями в сердце, но Аарон отгоняет ее, отодвигая Нила от телефона, чтобы забрать его и посмотреть, как Кейтлин показывает язык в камеру, явно не ожидавшая встречи с Аароном, вместо Нила. В эту секунду Миньярд вспоминает, что на нем самом нет ничего, кроме трусов, хотя, учитывая, что «это же Кейтлин», — Аарона это мало волнует. Попрощавшись с подругой, Миньярд решает наконец посетить долгожданную ванную прежде, чем действительно схватит лихорадку. — Надеюсь, ты любишь купаться, — страдальчески шепчет Аарон, вновь поднимая котенка на руки и стараясь при этом сильно не давить на живот. — Ты же Нил, правильно? Как ты можешь не любить воду?       

***

Как оказалось, воду Нил не любит. Если выкинуть все подробности, — слить воду, так сказать, — это был полный провал по всем фронтам. Однажды Аарон наблюдал за младшей сестренкой Кейтлин, когда последняя позвала его в гости, чтобы обменяться конспектами с лекций, что они посещали по очереди, дабы экономить время. Малышке на тот момент было чуть меньше года. Она сидела на мягком, постеленном специально для нее коврике, и играла в игру, один вид которой вызывал у Миньярда приступы бешенства. Смысл головоломки, если ее вообще можно было так назвать, заключался в том, чтобы вставить фигуры в подходящие для них отверстия: шар уронить в круглую дырку, куб — в квадратную, пирамиду — в углубление в виде треугольника. Все просто? Конечно! Но не когда тебе один, мать твою, год. Мэдди Холл, — так звали эту ходячую катастрофу со светлым, будто солнечным пушком на голове, очень схожим на локоны ее старшей сестры — кажется, совсем забила на правила, пытаясь вставить пирамиду в круглое отверстие, пока Аарон медленно и мучительно умирал изнутри, наблюдая за тем, что явно должно караться законом по статье за особо тяжкие нарушения молокососов. Кейтлин ухахатывалась, глядя на закипающего друга, и лишь изредка подсказывала Мэдди, как это должно работать, но девочке, познавшей высшую степень пофигизма слишком рано, было категорично плевать: по ее видению мира, пирамида вставлялась в круг и никак иначе, а малейшее отклонение от курса сопровождалось истерикой, громкости которой позавидовали бы ракеты или даже НЛО, пришельцы в которых явно разделяли с Мэдди ее взгляды на мир. С тех пор Аарон поклялся не иметь детей. Кот в его планы не входил и подавно. В общем, в раковину кот тоже не входил. Спустя двадцать минут жесточайшего морского боя, в течение которых Нил, как истинный кот-воитель, держал шипелку включенной, а когти выпущенными и готовыми к атаке, Аарон стал чувствовать себя Мэдди, что пыталась впихнуть невпихуемое в дырку, явно для того не предназначенную. Нил, в свою очередь, перестал сковывать себя в выражениях, промяукав Миньярду все, что он думал о его идеях купания в раковине, наверное, раз так триста. — Там на улице буквально потоп, а ты, между прочим, провел в нем как минимум сутки, — ворчит Аарон, вновь пытаясь окунуть котенка в теплую воду, набранную специально для него. — Ты ведь и так мокрый, прекрати выпендриваться. Очередное мяуканье служит вполне себе очевидным отрицательным ответом, с которым Аарон, в силу своей натуры, мириться не собирается. Перехватывая Нила по-другому, чтобы тот не выпал из рук, буяня всеми имеющимися конечностями, Миньярд набирает воды в ладонь и поливает из нее мордочку котенка, абсолютно этим не довольного. Нил намекает о своем негативном отношении к происходящему, намеренно трясясь всем телом и обливая Аарона, в качестве мести. Все полы уже давно залиты водой, хлюпающей под ногами, а на бледной коже Миньярда красуются десятки скатывающихся вниз бусинок-брызг, что своей прохладой вызывают мурашки на почти обнаженном теле: единственный оставшийся атрибут одежды — подаренные Ники на новоселье — «С приобретением личной пещеры, малыш! Главное носи их под штанами, а не сверху» — мега удобные черные боксеры с неоново-желтым значком «Бэтмена» и россыпью летучих мышей, но и те уже полностью мокрые. Главная проблема заключается в том, что у Аарона вовсе не маленькая раковина: по сравнению с остальными комнатами, ванная является самым просторным помещением, после, разве что, гостиной; мебели в ней не так много, а все флаконы и принадлежности для умывания стоят за закрытыми дверцами специальных шкафчиков, благодаря ненависти Миньярда ко всему, что выходит за рамки минимализма. Соответственно, и около раковины ничего лишнего не навалено, визуально делая ее объемнее и чище. Вода набрана теплая, без пены и прочего, способного спугнуть котенка, однако засунуть в нее Нила — что-то на грани фантастики. Рыжие уши настолько похожи на пушистые растопыренные треугольнички, что кажется, будто вовсе игрушечные. На правом все так же не достает кусочка, но в сочетании со шрамом под глазом это придает шипящему и вырывающемуся комочку шерсти еще больше опасности во взгляде. Благо, Нил своим шестым кошачьим чувством уловил, что царапать Аарона — изначально плохая идея, за которую тут же можно отправиться на улицу покорять накопленные ливнем реки, так что драка когтями и малюсенькими зубками была скорее показательным маневром, чем реальной угрозой. — Если я не приведу тебя в порядок, то это сделает миссис Кеннет, и, поверь мне, ты не хочешь знать, что такое бабушка, нацеленная на чистоту твоей пушистой задницы, — фыркает Аарон, поднося котенка к раковине, что тут же напрягается всем телом и обвивает руку Миньярда, как коала на ветке. — У нее почти пятнадцать котов, так что я уверен, она не будет возиться с твоей необъяснимой нелюбовью, окуная тебя в тазик. Нил, игнорируя угрозы, разочарованно мяукает, явно не желая менять свое положение. — Просто смирись с участью на три минуты, — рявкает Миньярд, кидая злобный взгляд на котенка. — Мне нужно отмыть твои лапы, чтобы ты не оставил следов на чистом полу. Три минуты, Нил, ради блядского Египта! И пока Фараоны, охреневшие от данного заявления, восставали из гробниц, разминая косточки, чтобы найти того самого идиота в трусах с Бэтменом, явно возомнившего себя укротителем диких животных, Нил недоверчиво косился на белую раковину, полную воды, а затем на зеркало, висящее над ней и запотевшее из-за кипятка, набирающегося в ванну для Аарона. — Слушай, если ты думаешь, что мне не похуй, как ты выглядишь, то ты ошибаешься, — бурчит Аарон. — Мой брат встречается с парнем, делающим себе укладку лаком перед пробежкой, вот кому явно пора задуматься о жизни. Но мне определенно не насрать на чистоту своей квартиры, пока ты не научился мыть полы и стирать ковер своими мизерными лапками. Нил с явной усмешкой в своих голубых кошачьих глазах оглядывает Аарона с головы до пят — не то чтобы это занимает много времени, учитывая некоторые физические факторы — и Миньярд уже представляет, как этот наглый рыжий комок вставляет себе самый настоящий человеческий рот в морду, просто чтобы дьявольски поржать над ним, а-ля: «Кто из нас тут мизерный?». В конечном итоге Аарону все же удается обманным маневром окунуть Нила в уже успевшую охладеть воду, отчего тот мгновенно напрягается всем телом и начинает жалобно поскуливать, лапками шкрябая по скользким бортикам раковины, пытаясь из нее вылезти. Миньярд даже глазом не ведет, привыкнув к крикам боли на практике в университете, хотя, что удивительно, Аарон замечает за собой екнувшее сердце и тут же начинает оглядывать котенка со всех сторон, параллельно обмывая его тряпкой. Видимо, скача и уворачиваясь от воды, Нил содрал несколько корочек на заживших ранах, что сейчас болезненно щипали. Кроме того, Аарон обнаружил еще пару-тройку шрамов, расположенных в основном на животе. Что странно — все они были ровными, словно аккуратно зашитыми, так что, возможно, Нил не всю свою жизнь был бездомным котенком, скитающимся по улицам. — Чем меньше будешь брыкаться, тем быстрее закончим, — говорит Аарон, вытаскивая из шкафчика зеленку, а затем отправляясь на кухню за ножницами, оставив Нила сидеть, закутанным в огромное для него полотенце, на раковине. Прохлюпав босыми мокрыми ногами до нужной комнаты, Миньярд успел раз двадцать поморщиться из-за мокрых боксеров, противно прилипающих везде, где не надо. Увидь это Бэтмен, наверняка бы ущемился. Ножницы нашлись быстро, а вот маленького Нила в куче складок полотенца пришлось поискать, ведь тот сжался до размеров атома, а из-за влажной шерсти, облепляющей тело, и вовсе казался чрезмерно худым и крошечным. Его и раньше носить на руках было почти так же страшно, как Мэдди, а теперь и вовсе. — Иди сюда, — шепчет Аарон, вытаскивая котенка и помогая ему поудобнее устроиться в раковине, откуда вода уже утекла по трубам. Нил сонно переставляет лапы, напрягаясь от каждого, даже самого мимолетного, прикосновения Миньярда. — Я быстро обработаю раны, а потом будешь отдыхать, — заверяет Аарон, гладя пальцем за маленьким ушком, забавно сгибающимся пополам от прикосновений к нему. Спустя несколько секунд Нил расслабляется и позволяет себе тихо, но довольно замурчать, и Миньярд вдруг осознает, что впервые гладит котенка за эти несколько часов, что они провели вместе. Это даже… не неприятно. Никакой брезгливости и лишней тактильности, как от людей, всегда норовящих обнять в ответ, только ощущение влажной, податливой шерсти под пальцами, забавно топорщащейся во все стороны, если вытереть ее полотенцем. — Завелся тут, как трактор, — фыркает Аарон, в последний раз пробегаясь кончиками пальцев за ухом. — Давай, поднимай лапу, будем стричь пузо и мазать твои боевые следы, — котенок без возражений поднимает лапу, открывая доступ к брюху, отчего Миньярд в который раз удивляется его пониманию человеческой речи и, кроме того, его послушности. Осторожно обрезая шерсть вокруг ранок, чтобы в дальнейшем не мешала обрабатывать зеленкой и не лезла в сами порезы, прилипая к сукровице и мешая двигаться, Аарон задумывается об удивительности происходящего. Сегодня утром, собираясь, чтобы отправиться в лес, Миньярд представлял, как к вечеру не спеша придет домой, займется учебой, поставив какой-нибудь неинтересный сериал на фон, чтобы не застрелиться от пустоты вокруг, а затем примет душ и ляжет спать, просто чтобы как можно скорее отмотать время к следующему дню. Молча, в звенящей до тошноты тишине, в монотонности белого цвета своей квартиры, рябящего в глазах, как если выйти на снег с расширенными зрачками, в идеальности и уединенности, за которую он так боролся, что оставил всю свою семью в общежитии, съехав в одиночку. Но вот, вопреки представлениям, Аарон здесь, стоит рядом с набранной ванной, вода в которой уже давно остыла, и ватной палочкой, обмакнутой в зеленку, обводит ранки на теле рыжего котенка, изредка фыркающего от боли, чтобы Миньярд подул на них и стало легче. Ярко-оранжевая шерстка все равно местами окрашивается в зеленый, создавая странные, заметные даже издалека пятна, что вряд ли вымоются, но Аарону не кажется, что это делает Нила хуже, а Нилу и вовсе плевать. Когда Аарон заканчивает с ранками, котенок уже давно клюет носом, то и дело прикрывая глазищи, так что Миньярду ничего не остается, кроме как позволить ему улечься на полотенце в раковине, пока сам Аарон сливает ванну, так и не дождавшуюся, чтобы в ней погрелись. Забираясь в душ, Миньярд думает о том, как его жизнь так быстро скатилась в угоду этому засранцу, однако, закончив с процедурами и обнаружив Нила, свернувшегося в комочек, дабы занимать как можно меньше пространства, Аарон решает, что может потерпеть временные жизненные трудности в виде зелено-рыжего котенка еще немного. — Нил, — спокойно зовет завернувшийся в собственное банное полотенце Миньярд, не прикасаясь к комку, чтобы его не напугать. Котенок сонно поднимает голову, наверное, слишком большую и тяжелую для его маленького тела, ведь в следующую же секунду она падает обратно на полотенце. — Давай я отнесу тебя в гостиную, — предлагает Аарон, поддевая ладонь под брюшко, стараясь быть осторожным и не задеть раны. Нил хоть и ждет прикосновения, будучи предупрежденным и пробужденным ото сна, но все равно поджимается, готовя конечности к побегу или атаке, стоит чужой руке коснуться его. Выйдя из ванны, Аарон ощущает мощный контраст температур: там, в четырех стенах, воздух был напаренный, тяжелый, наполняющий собой легкие, как тянущаяся патока, а здесь, хоть и не зима в естественном своем проявлении, но пальцы на ногах замерзают моментально, безмолвно намекая на носки, а спина, на которую капает вода с волос, уже давно покрылась мурашками. Коридор в светлых тонах сменяется гостиной в светлых тонах. Миньярд чувствует себя персонажем дешевой игры про обустройство дома, где игрок никак не может пройти головоломку уровня «три в ряд» и купить ему какой-нибудь блядский постер на стену, сделавший бы квартиру более обжитой. Не пустой, не одинокой. Отчего-то минимализм в интерьере со временем превратился в минимализм в душе, будто кто-то ежедневно вскрывает Аарона, как адвент-календарь, вырывая внутренности и оставляя после себя только ободранные края. На столе нет тысячи невымытых кружек Эндрю, а на диване не валяются пледы с идиотскими фотографиями мужчин на фоне леопардового принта, которые Ники скупает каждый раз, стоит ему зайти в магазин с товарами для дома, будто если он этого не сделает, то вселенная перегреется, словит программный глюк и взорвется, оставляя после себя только развалины и отвратительные пледы. Даже идиотских гантель Кевина, о которые не спотыкался только безногий, и тех нет. Положив котенка на диванную подушку — кривя душой, очень кривя душой, ибо она, блять, идеально молочно-белая, как взбитые сливки на верхушке дорогущего торта в несправедливо популярной кофейне, и к тому же в специальном чехле, чтобы, не дай Бог, не повредить саму подушку, а вот пух на заднице этого комка, с любопытством оглядывающего комнату, в которой он еще не был, явно не белый, — Аарон отправляется в спальню, чтобы переодеться. У него не то чтобы много одежды, да и та больше похожа на склад, который не успели развезти по магазинам: стопка футболок, стопка джоггеров и стопка из-под водки, затесавшаяся между толстовками и оставшаяся, по всей видимости, после последнего посещения Кевином квартиры Аарона. Этот ушлепок еще в общежитии постоянно раскидывал свои вещи в самых непонятных местах: его носки оказывались в шкафу под раковиной, залитые из-за протекшей трубы, а журналы про экси валялись в туалете, хоть что-то и подсказывает Аарону, что это не случайно. У Кевина, кажется, с рождения сексуальный интерес откатился куда-то в ебеня: то ракетка для экси, то Эндрю, — взболтать, но не перемешивать, иначе можно получить этой же ракеткой по ребрам. Другими словами — жуть полная. Наспех одевшись, Аарон заглядывает в выдвижной шкафчик с носками. Единственным цветным и неизменным в его жизни. Носки с разными рисунками — это как шкала настроения: хочешь узнать, что у Миньярда на душе, смотри ему в ноги и разглядывай носки. Главное, не перепутать Миньярдов, ибо в ногах у Эндрю ничего святого, только Кевин. Чаще всего валяющийся и скулящий от боли. Ибо нехуй командовать вне поля. Президент всея экси нашелся. Как нашелся, так и потеряется. И тогда возглавит находящуюся на грани смерти от истощения страну Экси-онию великий мудрец Джереми Нокс и тогда будет всем рабам грешным, тренирующимся даже в апокалипсис, счастье. Аминь. Настроение сегодня радикальное, так что и носки на ноги натягиваются такие же. С десятками вышитых членов. Приятно представить, что все они принадлежат Кевину, так и не научившемуся убирать за собой посуду, и Миньярд может на них наступить, чем он и собирается заниматься. Вставив ноги в мягкие объемные тапочки в виде зеленых динозавров, Аарон возвращается в гостиную, по пути забирая телефон из ванной комнаты и проверяя пришедшие сообщения от Кейтлин и Ники. Нил, безгранично утомленный, все так же мирно посапывает на подушке, проваливаясь в нее почти полностью. Аарон решает смиловаться и не будить его, позволив хоть немного отдохнуть, так что делает фотографию — на всякий случай — и, подхватив ключи, выходит из квартиры, шаркая тапками по ступеням подъезда. Соседство никогда не было его сильной стороной, что, вероятнее всего, семейное. Отец — некий Миньярд — поджав хвост, свалил из семьи с самого ее зарождения, Тильда была просто отвратительным сожителем во всех проявлениях дерьмовой матери, а Аарон, покинувший братьев в общежитии, только продолжил бесконечную цепочку. Однако соседство с жителями других квартир у Миньярда сложилось неплохо, так как они, за одним единственным исключением, почти не пересекались: напротив него живет милая девушка, с которой, вероятно, Аарон бы мог попробовать построить отношения, хотя бы дружеские, ведь она явно заинтересована в этом, о чем неоднократно намекает, стучась к Миньярду то за солью, то за сахаром, то за содой, сопровождая свои просьбы разговорами о насущном. Хотя, возможно, она просто открывает в своей квартире гребаную пекарню, на которую не хочет тратиться, решив вытрясти ингредиенты для блюд с олуха-соседа, что скорее молча отдаст все имеющиеся продукты, чем откроет рот, чтобы поговорить о «погоде», так, как будто его это волнует. Кроме незнакомки-повара над ним живет милая старушка — миссис Кеннет, скорее всего занявшая первое место в рейтинге заядлых кошатниц. Однажды Миньярд видел, как она поднималась на свой этаж с тремя пакетами, полными разнообразной кошачьей еды. Возможно, эта бабулька могла бы прокормить целую деревню голодающих персон, если бы захотела, но, очевидно, котов она любит больше, чем людей. И Аарон не может с этим не согласиться. Впрочем, если бы Аарон, вставая по будильнику, не матерился в пять утра с громкостью взлета боинга, то, вероятнее всего, о его въезде в квартиру бы никто и не узнал. Может, это уберегло бы его от незапланированных трат на специи. Остановившись перед дверью миссис Кеннет, Аарон, сжимая телефон во вспотевших ладонях, тягостно выдыхает, уже представляя себе всю наигранность и неловкость их разговора. Вынужденное общение — пытка номер один в списке причин, по которым легче жить отшельником в домике в лесу, среди деревьев и сорняков, что никогда не смогут принудить к разговору. М-да уж, и этот человек, напяливший носки с членами на встречу к одинокой старушке, все еще собирается стать врачом. Тихий стук разрезает тишину, отдаваясь эхом по подъезду, и Аарон собирает остатки самообладания в кулак, чтобы не рвануть, куда подальше, прямо сейчас. Меньше всего ему хочется случайно нагрубить и обидеть своей просьбой старушку, что так хорошо к нему относится. И в какой момент жизни Аарон свернул не туда? Раньше он мог попросить кассиршу пройти поработать на свободную кассу, если в магазине были большие очереди, а теперь собирает свои яйца по полу, чтобы поговорить с соседкой. Главное — не перенервничать, встретившись глазами со старостью в человеческом облике, и не включить режим Раскольникова. — Бегу, бегу, — кричит старушка по ту сторону двери, и Аарон думает, что еще немного и он с таким же криком будет валить в противоположном направлении, шлепая динозавро-тапками по бетонным ступеням. Миссис Кеннет появляется в пороге с ослепительной улыбкой, чем-то напоминающей Аарону Ники, и с маленьким черным котенком на руках, который с большим удовольствием посасывает что-то похожее на молоко из детского поильника с соской. Миньярд едва может различить в этом пушистом комке, куда больше похожем на помпон для зимней шапки, чем на кота, его ярко-зеленые глаза. По полу раздаются шкрябающие звуки десятка лап, несущихся навстречу гостю, и Аарон ловит себя на странном ощущении, что вся эта ситуация уже сейчас превращается в абсурд. Может быть, кто-то проклял его, закинув в круговорот котов в природе? Громогласный голос Бога в блондинистой коробочке Аарона уже так и кричит: «Ты был ужасным человеком, Аарон Майкл Миньярд, так будь же приговорен к вечной чистке лотка, подстриганию когтей и тыгыдыканиям по ночам, пока душа твоя грешная не пройдет все девять жизней!». И Аарон еще никогда не чувствовал себя одновременно так близко и так далеко от Рене, как сейчас. Может быть, она могла бы попросить у Бога прощения за него, если он согласится не унижать Кевина недельку-другую. — Привет, милый, — не переставая улыбаться, здоровается бабушка, — ох, что-то случилось? Да, меня прокляли. Да, у вас вывалился котенок из окна, я его поднял, вот возвращаю, он немного помялся при падении, но он точно ваш, я уверен. Что значит: у вас все коты дома? А этот тогда чей? Да, я завтра умру, заберите котенка, пожалуйста. Да, у меня дома есть один кот и это ровно на один больше, чем я могу себе позволить. — Здравствуйте, — Аарон выдавливает из себя улыбку, чувствуя, как вся кошачья орава прожигает его взглядом, в котором так и читается: «Шаг влево, шаг вправо — и ты труп». — Я сейчас на улице нашел котенка рыжего, он в целом в неплохом состоянии, но все равно, кажется, что ему стоило бы посетить ветеринара и нормально поесть, — зачем-то поясняет Миньярд, видимо считая это самой важной частью. — Так вот, я- — Ох, милый, — ахает миссис Кеннет, смотря на Аарона с такой любовью, что он ей давится, непривыкший. — Котенок — это чудесно. Он станет тебе прекрасным другом! А все это не беда, я тебе дам номер врача своего любимого и корма дам, ох, тяжело стоять старушке, пойдем-пойдем за мной, — подгоняет бабуля, закрывая за неловко вошедшим Аароном дверь. У миссис Кеннет внутри до ужаса по-старчески уютно, и Миньярду на секунду становится тоскливо, что у него никогда не было родной бабушки, такой же стереотипно пухленькой и милой: на стенах всюду понавешаны гобелены ручной работы с изображениями природы, фотографии ее семьи: детей и внуков, улыбающихся на каждом снимке; а любая поверхность, будь то тумбочка или шкаф, заставлена цветастыми рамками, подарочными статуэтками и вязанными платками, испачканными пухом и шерстью. В воздухе витают какие-то приятные, не бьющие в нос, благовония и что-то исключительно кошачье. Будто эта квартира отражает всю жизнь миссис Кеннет, ее внутренний мир, такой же плюшевый и ватный, как и она сама. — Проходи сюда, солнышко, я тебе сейчас все покажу и расскажу, — хлопочет старушка из кухни, откладывая котенка на лежанку и концентрируя свое внимание на приготовлении чая. Из чугунного чайника, облаченного в прихватку, в воздух вьется кучерявая струйка пара, упирающаяся в потолок, а миссис Кеннет засыпает в кружки неизвестные Аарону травы, окрашивающие кипяток в розово-оранжевый цвет. — Я так рада, что ты пришел. Никто к старушке на старость лет уже не заглядывает. А мне все тяжелее и тяжелее с каждым днем становится. Сейчас вот научу тебя всему, что сама знаю, и уже на тот свет нестрашно. Ты мальчик ответственный, я по глазам вижу, — хихикает она, отчего на ее пухлых щеках, усеянных морщинами, появляются ямочки. — Не хороните себя раньше времени, — возмущается Аарон, перенимая кружку, приятно обжигающую пальцы. — Что ты, что ты, — фыркает она. — Просто я счастлива с кем-то поболтать, наконец. Коты мои хорошие слушатели, но никак не собеседники, — миссис Кеннет, улыбаясь, заводит разговор о животных, пока те кружатся вокруг ее ног, окольцовывая их и призывно мурча. Аарон видит, как на ее лице загорается тепло, когда она говорит о своих зверушках, а потому не смеет ее перебивать. — Ох, думаю, что больше не смогу с котятами долго возится. Трудно мне уже со всеми управится. Может, возьмешь себе одного-двух, а я с пропитанием помогу чем смогу? Они у меня все послушные, ласковые. — Я и с одним-то не справлюсь, — отрицательно кивает Аарон, сюрпая чаем, что на языке расцветает кисло-сладким ягодным привкусом. — Я вам его предложить хотел. — Что ж ты себя так принижаешь, милый, — фыркает старушка, махнув рукой. — Сейчас я тебе лоток дам и наполнителя насыплю, кормом и знаниями поделюсь, все у тебя получится, не сомневайся! А мне что? А мне не тяжело, у меня этого добра с горой. Спустя несколько часов, когда за окном уже начинает темнеть, а Аарон вспоминает про проектную работу, он выходит из квартиры миссис Кеннет сытым до отвала, облепленным шерстью всех возможных цветов, с полными руками принадлежностей для кота и, к тому же, с набором чайных трав. Отказать этой старушке было просто невозможно, а любой намек на то, что Аарон собирается отдать Нила, ранил ее до глубины души и в самое сердце. Аргумент, что Миньярд еще слишком молод, чтобы иметь столь гиперактивного ребенка, как эта рыжая турбо ракета с режимом ядерной лихорадки в защитный период, вовсе за аргумент не считался. А ведь Аарон еще слишком молод, чтобы посвятить себя семейному делу и воспитательным работам: похуй на заек и лужайки, ему бы сессию сдать. Когда Миньярд, еле как открыв ключами дверь, заходит в квартиру, Нил, высохший и выспавшийся, уже сидит в конце коридора, глядя на кучу вещей в руках Миньярда, и самодовольно виляет своим коротким, но пушистым хвостом. — Че лыбишься? — фыркает Аарон, скидывая все из рук на пол и показывая котенку язык. — Ты нужен мне, как бензин тесле, так что не думай, что я не найду куда тебя пристроить. Просто миссис Кеннет слишком мила ко мне, чтобы ей отказать. Нил в ответ лишь игриво мяукает, сощуривая глазищи, и Аарон уверен, что если коты и умеют улыбаться, то этот рыжий комок с пятнами на пузе от зеленки именно этим и занимается.