В плену

      Полдня в тесном автобусе, где помимо Итэра было больше двадцати учащихся — не самое хорошее времяпрепровождение. Поэтому юноша, как и многие другие, был счастлив, когда вышел на природу, и вся группа отправилась в путь с рюкзаками на плечах. Учителя привели их к месту, которое полюбилось участникам предыдущих походов: большая поляна рядом с лесом, недалеко от ручья, ведущему к водопаду. У подножья гор уже можно было увидеть верхушку полуразрушенных каменных руин. Не успела группа добраться до поляны, как на ней закипела работа. Кто-то перебирал припасы, кто-то совместно с учителем искал хворост, воду или ягоды, а кто-то помогал с палатками и постройкой лагеря. Кто-то уже перекусывал — обеденное время было в самом разгаре. Вечером Чжун Ли должен был провести лекцию, а уже на утро группа планировала восхождение к руинам. Развалины были огромными: их состояние часто проверяла специальная комиссия, которая по итогу позволяла передвигаться свободно, за исключением небольшого огороженного куска. Бояться было нечего. Итэр перекусил, а затем занялся своим убежищем. До этого учитель показал группе, как правильно ставить палатки, а потом отправил всех практиковаться на своих. Ребята даже записывали теорию по их установке до этого похода. Вот только установить палатку у Итэра всё равно не вышло. Одно дело изучать теорию и смотреть за учителем. Другое дело применять всё одному на практике. У Итэра, скорее всего, получилось бы, если он попытался бы ещё. Просто сейчас юноша растерялся. Пройти этот бой с палаткой в одиночку Итэру помешал учитель. — Какие-то проблемы? Тебе помочь? — спросил Тарталья и подошёл к юноше. Всё это время он стоял у дерева и с усмешкой наблюдал за попытками Итэра установить палатку, которая станет для него домом на ближайшую неделю. — Нет. Я должен сделать сам. Но я не буду против, если вы мне покажите ещё раз. Похоже, я что-то не запомнил. — Тогда смотри внимательно. Всё не так сложно. Не думаю, что ты будешь так же безнадежен, как и господин Чжун Ли. И как он только согласился на то, чтобы жить в палатке целую неделю? Чжун Ли совершенно не готов к жизни без удобств, в лесу, где деньги не играют никакой роли. Сказано — сделано. Итэр поразился тому, как быстро и ловко установил палатку Тарталья, а затем также быстро разобрал её, чтобы юноша мог потренироваться сам. По ходу дела Чайльд рассказывал Итэру о забавном лице Чжун Ли, который стоял рядом с несобранной палаткой. Пусть историк и знал как собирать её, но оказался вовсе не готовым к жизни в лагере. Чайльд вёл себя совсем не как учитель. Он общался с Итэром так, будто они были ровесниками. С другой стороны, Тарталье ведь и тридцати не было. После персонального объяснения учителя Итэр начал устанавливать палатку сам, но под чутким руководством Тартальи, который иногда давал советы. По итогу эта попытка оказалась удачной — юноша сумел установить палатку правильно. — У вас очень хорошо получается, учитель. Вы когда-нибудь ставили палатки до этого похода? — решил поинтересоваться Итэр. Тарталья и Чжун Ли работали в их школе недавно. Это исключало вариант того, что они уже бывали здесь раньше. — Верно. Я обладаю некоторыми навыками выживания. Край, откуда я родом, суровый и холодный. Многих благ цивилизации, которые есть тут, там не предусмотрено. Всё приходится делать самому. К тому же, мне уже случалось выживать в лесу. Хотя, это был очень неудачный первый раз. — Суровый холодный край? А вы откуда, учитель? И выживать в лесу… Вы ходили раньше в поход? — Из России конечно же. — хоть Тарталья и дал такой ответ, Итэру показалось, что он звучал… немного неуверенно. Было что-то такое в речи, что смущало юношу, но Тарталья быстро продолжил. — Нет, это был не поход. Когда-то я был маленьким мальчишкой, слишком юным, чтобы бродить по лесу. Глупый, самонадеянный, искал там приключений и желал стать таким героем, о которых рассказывал отец. — Ох… Как вы забрели туда? Как так получилось, что вас, будучи ребёнком, оставили в лесу? Где же были ваши родители? — взволновано выдохнул Итэр. В отличие от Тартальи, который не особо переживал и рассказывал о случившимся с безмятежной улыбкой. Будто и не о нём они говорили. — Меня никто не оставлял. Это не особо важно на самом-то деле. Гораздо важнее то, что уже начинает вечереть. Тебе не стоит пропускать лекцию господина Чжун Ли. Пусть он и не умеет собирать палатки, но у него масса других талантов. К примеру, он рассказывает истории намного интереснее моих. Идём. Нам нельзя это пропустить. Тарталья положил руку на спину Итэра. Учитель приобнял юношу, подтолкнул в сторону места проведения лекции. Итэр немного удивился такому поведению Тартальи, но свёл это к тому, что учитель просто слишком расслабленно чувствует себя в компании учеников, и поэтому ведёт себя фамильярно. Когда впереди стали возникать другие участники похода, которые тоже шли на лекцию, Чайльд отпустил его и просто просто шёл рядом, а Итэр думал о том, что рассказал ему физрук. Итэр был не глупым. Во время их отношений Альбедо замечал, что юноша довольно много знает. Те же самые головоломки и загадки, которыми он развлекал себя, пока химик был занят, мог решить далеко не каждый. Если Чайльда никто не оставлял в лесу, то как, будучи самонадеянным ребёнком, он всё-таки там оказался? «Не хотел же Тарталья сказать, что ушёл в этот заснежный лес сам? Если учитель всё ещё здесь даже после такого, значит он и правда умеет выживать в трудных ситуациях, лучше многих здесь», — подытожил Итэр, думая, что в будущем эти знания могут пригодиться.

***

Итэр стоял в толпе учеников где-то с краю. Когда они с Чайльдом пришли — лекция ещё не начиналась. Тарталью сразу же окружили ученики, упрашивая после занятия помочь то с тем, то другим. В этот момент Итэр потерял из виду учителя. Юноша стоял поодаль, чтобы хоть как-то избавиться от внимания и взглядов, прикованных к себе и сосредоточиться на будущей лекции. Он чувствовал себя несколько напряжённым из-за этого, но в конце концов понял, что долго избегать этого давления общества у него не получится. Но даже в таком положении, он должен постараться хоть немного насладиться экскурсией. Альбедо не пришёл на лекцию. Странно, что он упустил шанс послушать интересную информацию. Впрочем, если Альбедо был бы здесь, то Итэр чувствовал себя ещё хуже. Так что это — даже хорошо. Впереди всех стоял Чжун Ли. Вся группа поднялась на пригорок. Оттуда открывался неплохой вид на руины. Чжун Ли вёл лекцию на фоне гор. Сначала историк говорил о небольшой, необходимой для завтрашнего дня рутине, когда класс отправится к руинам. Чжун Ли говорил о маршруте, времени, поведении и правилах общей безопасности, а после перешёл к теме лекции. — Их нашли сравнительно недавно — около двухсот лет тому назад. Когда эти руины были обнаружены, то учёные принялись за их исследования, но вскоре они были приостановлены. О найденных развалинах и их исследованиях никто заметок не оставил. Существование этого места никак не было вписано в историю человечества. Про него забыли, и сейчас оно используется как место для туристических экскурсий. Но и это дело не особо прибыльно, поэтому в итоге здесь разрешили проводить экскурсии простым школьникам развлечения ради, — рассказывал Чжун Ли, смотря вдаль на руины. Он совсем не похож на Тарталию. Если физрук был слишком дружелюбен и фамильярен с учениками, и посылал официоз далеко и надолго, то Чжун Ли вёл себя иначе. Он был почти неконтактным. Рассказывал что-то с неохотой, будто ученики были недостойны получить его знания. Иногда создавалось ощущение, что историк и вовсе говорит лишь для себя. Но, если Чайльда хотели уволить и сделали бы это, не будь Тарталья щедрым благотворителем школы, то Чжун Ли зарекомендовал себя как образцовый учитель. На его уроках всегда была дисциплина, он давал всё, что было нужно ученикам, к тому же, справедливо ставил оценки. Если бы не беспечность с деньгами, то историк был бы просто идеальным. — А почему про них все забыли? — шёпотом спросил кто-то рядом с Итэром, обращаясь к другому слушателю. — Так изучение руин не принесло никакой пользы. Возникали лишь небылицы, которые, по мнению исследователей, не имели ничего общего с остальной историей. — Да. Всё именно так. Однако было бы лучше, если бы вы поделились этим со всеми, когда я закончил бы свой рассказ. — Чжун Ли стоял позади шептавшихся учеников. Итэр и остальные видели, как он подходил к ним. Историк строгим взглядом посмотрел на тех, из-за кого ему пришлось остановить лекцию. Вот это и называется призыв к дисциплине. Чжуну Ли не нужно было кричать или наказывать учеников, отсылать к директору хулиганов. В их учителе было что-то такое, что заставляло любого вспомнить о правилах поведения на уроке. Ученики извинились, а Чжун Ли, посмотрев на Итэра, вернулся на своё место. — Люди боятся того, чего не понимают. А также не любят, ненавидят и желают избавиться от того, что выбивается из их привычного порядка вещей и что может его нарушить. Либо они подавляют и делают эти вещи такими как все, подстраивают под свои правила или полностью уничтожают. Непонятно, как эти слова относились к ситуации с руинами. Многие ученики не стали о них толком задумываться. Кроме Итэра. В его память они врезались, как острый нож. Эти слова, эти убеждения… Они казались ему знакомыми. Кто-то говорил ему это раньше. Кто-то другой. Или это сам Итэр кому-то говорил об этом. От попыток вспомнить у юноши начала болеть голова. Ему пришлось отвлечься, когда Чжун Ли продолжил свою лекцию. — Так вот… Исследователи, изучив руины, сделали вывод, что эти развалины были частью места под названием Тейват. Там жили люди, которые значительно отличались от нас с вами. О том, чем именно они отличалась, немного об их жизни, я расскажу уже завтра, когда мы будем на месте. Но известно, что Тейват был уничтожен в результате гражданской войны между двумя сторонами. Народы Тэйвата, шесть королевств против «Ордена бездны» — седьмого. К тому же, вскоре у первых произошёл раскол и те, что называли себя «Фатуи» вместе с людьми королевства «Снежного» выступили против существовавших порядков Тэйвата. Это война троих закончилась плачевно. Действия «Ордена бездны» привели к разрушению, а ситуация с Фатуи не дала вовремя их остановить. Позже, и они попытались помочь разобраться с Орденом, но было уже поздно. Эти руины… Они были последней штаб-квартирой для тех, кто боролся с Орденом. Всё об этом конфликте мы и узнаем в течение этой недели, а также поговорим об особенностях людей, которые там жили. Уже скоро закат, поэтому нам всем лучше вернуться в лагерь. Все начали расходиться. По пути в лагерь обсуждали Тейват, часто звучали мысли о том, что это всё — бред сумасшедшего. Лишь Итэр остался стоять на пригорке. Он заметил, что, когда Чжун Ли подводил повествование к концу, то его лицо… Оно выглядело так, будто он недоволен чем-то, причём довольно сильно. Итэру было интересно, что могло так разозлить учителя, поэтому он остался поинтересоваться его состоянием. — Как тебе материал, Итэр? — опередив его, спросил Чжун Ли. Юноша даже не ожидал, что историк начнёт диалог первым, и уж тем более спросит его мнение. Не каждый удостаивается такого шанса. Что ему ответить? Сказать правду, солгать? — Я соглашусь с остальными. Звучит, как какая-то сказка, если говорить мягко. Но это было интересно. Я бы хотел узнать о Тейвате больше, — решил честно ответить Итэр. — Если говорить прямо, то это звучит бредово. Неудивительно, что исследователи забили огромный болт на эти руины. — Сказкой это и можно считать после таких исследований. Если говорить, как ты сказал, мягко. — Что вы имеете в виду? — Неточности. Ложь. Недостаток информации. Неправильный перевод и плохое обоснование теории. Совершенно халтурная работа. Это неприемлемо. — на лице Чжун Ли вновь появилось недовольство. Вот она — причина его злобы. — К примеру, они решили, что Орден относится к ещё одному — седьмому королевству Тейвата, как организация Фатуи к Снежной. В то время как «Орден бездны» не относил себя ни к одному из них. В причинах войны это — по мнению исследователей — раздел территории между тремя сторонами посредством войны, которая слишком затянулась. По итогу править было уже нечем. — Ого… Значит история этих руин и Тейвата настолько искажена? Это ужасно. Мне правда интересно было бы узнать её. Вы так говорите, учитель Чжун Ли, будто уже были в этих руинах и изучали их. — Так и есть. Ты тоже можешь это сделать. Ты достаточно умен, чтобы сложить этот пазл. Фрески, картины и другие источники информации есть, — Чжун Ли посмотрел на Итэра уже не таким строгим взглядом. — Спасибо, учитель. — Итэру было приятно, что историк похвалил его и назвал умным. — Но, наверняка там много надписей на другом языке, которые я не смогу расшифровать. — Это будет несложно для тебя. Уверен, ты поймёшь, если попробуешь. Уверенность Чжун Ли в способностях Итэра льстила и заставляла юношу смущаться. Всё же как и Тарталья, историк был неплохим человеком. По крайней мере, они оба делали это путешествие для Итэра лучше. Юноша задумался над тем, что рассказывал Чжун Ли: Тейват, Орден, Фатуи… Место, где люди жили не так, как сейчас. Они были другими. Итэр почти сожалел, что их цивилизация была уничтожена. Он бы с удовольствием посмотрел на загадочный Тейват в мирное время. В этот момент голова Итэра снова начала раскалываться, а перед его глазами пронеслось множество картинок и образов.

***

Первое, что увидел Итэр — это себя. Он шёл по улицам городка, где все было наполнено одним духом — духом свободы. Улыбчивые жители и улыбчивый Итэр, совсем не чувствующий никакого напряжения. Хотя взгляд юноши был немного грустным. Почему? Потому что Итэр покидал этот город. Ему нужно было двигаться дальше. Где-то рядом, перед глазами, мелькнул плакат о пропавшей без вести. Он покидал этот город, чтобы найти кого-то, но перед этим пошёл с кем-то попрощаться. Второй момент — он целовался с Альбедо в каком-то домике. Целовался долго и страстно, пока тот не был вынужден отпустить Итэра. — Ты правда должен уехать, и больше не можешь здесь остаться? — Правда. Прости, Альбедо. Мне нужно в Ли Юэ. Встретиться с Гео Архонтом. Нужно найти мою сестру. — Но ты ведь вернёшься, правда? — Итэр долго не отвечал на вопрос. Вернётся ли… Он и Люмин всегда проваливались всё в новые и новые миры, и никогда не останавливались. Может ли… Тейват стать их домом? Альбедо продолжил говорить. — Ты ведь обещал, что дашь мне изучить себя и поможешь мне с моей исследовательской работой на драконьем хребте. — Вернусь. Обязательно вернусь, — соглашается Итэр. Третий момент — Итэр уже идёт по улицам нового города, кардинально отличающегося от предыдущего. На его улицах процветает торговля. Итэр снова собирался покинуть ещё один город. И снова шёл к кому-то, чтобы попрощаться. Итэр заходит в ритуальное бюро — сразу слышит голоса. В соседней комнате находилась его цель — Чжун Ли. Но тот был не один. С ним кто-то ещё. Это был Чайльд, который совсем недавно чуть было не разрушил своими действиями весь Ли Юэ. Это произошло с позволения Чжун Ли, который хотел таким образом проверить свой народ. Ведь он являлся архонтом. И судя по стонам, которые доносились из комнаты, Итэр бы сильно помешал мужчинам, если бы позвал их. Поэтому юноша решил задержаться в городе на часок, а потом вернуться и попытаться попрощаться ещё раз. И так бесконечное множество ситуаций, в которых Итэр куда-то постоянно приходил: знакомился, помогал людям, а потом ему приходилось идти всё дальше и дальше. Но даже так… Это были удивительные и прекрасные путешествия, походившие на сказку. Он заводил много друзей, но каждый раз ему было грустно покидать новое королевство. Итэр в своём путешествии и поиске сестры убедился в том, что Тейват может стать его домом.

***

Юноша еле-еле открыл глаза. Всё перед ним расплывалось из-за слёз горечи, — они текли по его щекам — а также от боли, из-за которой его голова вот-вот взорвалась бы. Он лежал на земле, а его в объятиях держал Чжун Ли: учитель смотрел с непроницаемым взглядом на эту картину. — Итэр, не теряй сознание. Слышишь меня? — говорил мужчина, но юноша его не слышал. Он протянул руку к Чжун Ли, но она упала — Итэр был обессилен. — Чжун Ли, что… — прошептал он, но потом снова потерял сознание и провалился в беспамятство, в смутные сны, в ту сказку, которой не являлась его нынешняя жизнь. Итэр провалился в сказку, которой в один миг пришлось стать суровой и жестокой реальностью, где существуют предательство, война, смерть, интриги, конфликт интересов и несправедливость. А стоит Итэру проснуться, как большая часть его воспоминаний, даже о том, что он видел до того как отключиться — исчезает. Его поврежденный мозг был ещё не готов к тому, чтобы восстановиться. Пока не готов.