В плену

      Уже утром Итэр смутно помнил то, что было накануне. В голове лишь осталась поздняя ночная прогулка после очередных кошмаров. Итэр помнил, как споткнулся и упал в лесу, от чего его одежда была грязной, а на теле осталась пара царапин и синяков. Он забыл о встрече с Дайнслейфом, забыл, что видел мальчика на мосту. Фрагментарно Итэр помнил голоса, которые услышал после падения. Откуда они взялись — юноша не знал. Однако за завтраком всё прояснилось: к Итэру подошёл Чайльд и сообщил о том, что он нашёл его заснувшим в грязи. Поэтому учителю пришлось тащить своего ученика обратно в палатку. Чайльд попросил Итэра больше не гулять по ночам. — Значит, так всё было? Вот почему я не помню, как добрался до палатки, — стыдливо, чувствуя себя виноватым, ответил Итэр и опустил голову. — Простите меня. — Не переживай. Однако ты уже раз терял сознание, когда был рядом с Чжун Ли, поэтому постарайся не отходить от лагеря, где есть люди, способные тебе помочь. Гулять в лесу, когда тебе плохо — плохая идея. Если у тебя часто происходит подобное, то лучше принимай нужные лекарства. — Хорошо, я больше так не буду. Ещё раз простите, учитель. Чайльд погладил Итэра по голове — диалог прекратился. Уже знакомый жест вызвал у юноши всё то же удивление и некоторое смущение. Воспроизводя слова учителя о лекарствах, Итэр вспомнил, что проигнорировал приём таблеток утром, несмотря на то, что накануне он потерял сознание, по своим ощущениям, дважды. Почему-то когда он смотрел на них, то становилось как-то не по себе. Итэр шёл на поводу у своего шестого чувства и не принимал таблетки. Он даже не положил их в свой карман. После завтрака все собирали вещи для восхождения к руинам. Итэр взял с собой немного: фонарик, тетрадку, ручку, бутылку с водой и пару батончиков, если его одолеет голод. Самым важным было — тепло одеться, что Итэр и сделал. В горах ещё холоднее, чем здесь, внизу. Погода всё не никак не улучшалась. Весна продолжала походить на осень: небо вечно хмурое, солнечные лучи по-прежнему никого не грели. Было ещё кое-что удручающее в то утро, не считая плохой погоды, — Альбедо. Весь завтрак он пялился на Итэра исподтишка. Парень старался не обращать на это внимание, но ему это не нравилось. Альбедо, который утверждал, что отправился в поход не ради Итэра, проявлял уж слишком много внимания. Это раздражало и отвлекало юношу. Ученики выстроились в шеренгу: учителя проверили состав группы на наличие опадавших, а затем отправились в путь. Никто не боялся оставлять лагерь пустым и без охраны. В округе особо не было людей. Конечно, туристы иногда приезжали на водопад, но делали это в тёплую погоду, а не в эту чертовщину, поэтому вероятность кражи в лагере была минимальной. Итэр шёл почти в конце. За ним никого не было, кроме Тартальи, который следил за тем, чтобы никто не отставал. Когда группа подошла к мосту, у которого Итэр был ночью, но не помнил об этом — его охватило странное чувство тревоги. Оно нарастало, Итэр, словно в тумане, прошёл половину моста и замер: он двигался неуверенно, смотрел вперёд. — Что такое? Тебе снова плохо? — спросил Тарталья и остановился — группа продолжила восхождение. — Нет, просто, — Итэр не помнил того, что был на этом мосту накануне. Однако шестым чувством он понимал, что дальше идти опасно, ему было страшно. — Может, мне стоит вернуться в лагерь? Мне может стать плохо в горах, я упаду и могу серьёзно пострадать. Может, там крутой подъем, и я покачусь вниз и ударюсь о камни. Не думаю, что для меня это будет безопасно, — пытался объяснить Итэр. Конечно же юношу пугало не возможное ухудшение самочувствия, а кое-что другое. «Итэр, не входи в руины. Это ловушка. Уходи отсюда как можно дальше». Он не помнил этих слов, но они остались на уровне шестого чувства. — Послушай, меня Итэр, — вздохнув начал Тарталья. Он дружелюбно улыбнулся школьнику и попытался успокоить. — Во-первых, ты останешься в лагере один, чего мы не можем допустить даже несмотря на то, что ты совершеннолетний. Во-вторых. Видишь каменную дорожку от самого моста? Другие учителя говорили, что она ведёт прямо до руин. Восхождение к развалинам не будет тяжёлым. Это максимально безопасный поход в горы — тебе нечего бояться. В-третьих, я буду идти за тобой. Если ты будешь падать в обморок, то я тебя поймаю. Даю честное слово учителя. Договорились? — Тарталья подмигнул Итэру и приобнял его за плечо. Физрук, не дожидаясь ответа, стал подталкивать юношу дальше. Тарталья, похоже, не собирался принимать отказ, но честно хотел успокоить Итэра. Оптимизм Чайльда был заразителен, и юноша, взяв в себя в руки, пошёл вперёд. — Договорились. Спасибо, учитель. Простите, что доставляю неудобства. Тарталья и Итэр продолжили восхождение и вскоре нагнали группу. Больше юноша не останавливался по пути. Тарталья действительно не отходил от Итэра ни на шаг и не позволял «случайно» потеряться. Путь до руин не был сложным — каменная дорожка правда вела до развалин. Итэр постоянно смотрел под ноги. Он выглядел неуверенно, даже немного испуганно. Итэр заметил странность. Дорожка выглядела старой. У Итэра в голове осел вопрос «Кто её сделал здесь?» Не похоже, что это были исследователи. Оставалось много вопросов. Почему руины нашли только в то время? Они же были видны ещё до восхождения на гору. Как о целой цивилизации могло быть неизвестно так долго? Итэр не понимал. Возможно, это какая-то засекреченная информация, которая скрыта от широких масс. Однако Итэра смущало то, что, кажется, больше никто не задавался этим вопросом. По крайней мере, вслух этого никто не произносил. Руины представляли из себя нечто похожее на древний каменный храм: огромная каменная дверь, такие же колонны. Итэру сооружение показалось странным, особенно стены. Руины будто были частью горы. Итэр видел лишь каменную породу. Вероятно, что само здание до падения цивилизации располагалось внутри пещеры и было соединено с горой. Руины, скорее всего, стояли отдельно. Никакой горы или пещеры тут не было. Почему-то некоторые части руин будто никогда не были тронуты человеком. Для Итэра это было загадкой. «Не могли же люди сэкономить ресурсы при возведении стен и вместо них поставить сюда каменную толстую глыбу, которую, скорее всего, подогнали под высоту стены? Хотя дверь выглядит адекватно». Ученикам предложили сделать небольшой перерыв, прежде чем отправиться на лекцию внутри руин. Итэр решил не сидеть без дела. Он довольно быстро перекусил и решил найти Чжун Ли. С историком Итэру не удавалось общаться так же часто, как и Чайльдом, который, казалось, постоянно был рядом с юношей. Парню было что сказать Чжун Ли, поэтому медлить не хотелось. К счастью, историк был не занят. Он просто смотрел на каменную глыбу, которая была заменой стены. Итэр подошёл к Чжун Ли и поздоровался. — Как тебе эти древние руины? — спросил Чжун Ли. — Они… Не такие, как я ожидал. Хуже. С виду эти двери кажутся тяжёлыми и плотными без всяких открывающих механизмов. Стены на себя не похожи — частично обработанные большие и толстые камни. Это не выглядит красиво или эстетично. Скорее, как-то странно. Как в древности это построрили и для кого — я не знаю. Всё вместе это кажется совершенно неудобным, — подытожил Итэр. Он неловко отвернулся и посмотрел на группу ребят, которые восхищённо делали фото на фоне руин. — Впрочем, не мне оценивать архитектуру прошлого. Может, я просто мало понимаю в этом. Не похоже, что кого-то ещё это смущает. — Хм, — ответил Чжун Ли и коснулся пальцами своего подбородка. — Ты достаточно зависим от общественного мнения, Итэр, но при этом сторонишься общества, чужого внимания и стараешься быть всегда подальше от других учеников. Почему так? — Оу. — Итэр не ожидал такого резкого перехода темы с древних руин на его социальную жизнь. — Это не так! Я не зависим, — ответил юноша. Однако уловив строгий и каменный взгляд Чжун Ли, Итэр решил сказать правду. — Возможно, это так. Это сложно. Если я не буду как все, буду выделяться, то привлеку к себе излишнее внимание. Мне этого не нужно. Мне и так хватает давления общества и моих одноклассников в частности. Что вы об этом думаете? — Я думаю, если тебе не нравится выполнять чьи-то просьбы, не нравится, как тебя используют одноклассники и большая части школы, то банальное «Нет» и чёткое желание не идти на поводу у толпы — станет лучшим выходом из этой ситуации. Мои познания в человеческой психологии не столь глубоки. Я не хочу показаться грубым или резким. Но как твой учитель, я обязан позаботиться о твоём психическом состоянии и твоём росте как личности. Это превыше вежливости. — Спасибо вам, учитель. Я знаю, вы говорите это из лучших побуждений. Но это мне не подходит. Конечно, это лучший вариант развития событий, но я так не могу. Если бы всё было так просто. Знаете, учитель, вы всегда звучите так, будто далеки от всего этого. Будто вы какое-то древнее божество из религии, о которых рассказываете на своих уроках. Ваша манера говорить так, будто вы и не человек. И иногда вы не можете понять чувства людей, исключаете их из расчёта, смотрите со стороны всякий раз, когда даёте мне совет. — Это плохо? — Чжун Ли пристально посмотрел на Итэра. От этого взгляда юноше было неловко. — Нет, вовсе нет! — поспешил объяснить Итэр. — Это даже круто. Вы выглядите загадочно и интересно. Не все должны хорошо понимать чувства других людей. У каждого есть такое дело, в котором не всё получается. Уверен, с опытом к вам придёт это понимание. Может, кто-то сможет вам передать эти знания, книги в этом вряд-ли помогут. Вы очень умный. Уверен, у вас получится. Простите, если я обидел вас своими словами. На самом деле я подошёл к вам, чтобы поблагодарить. За ту помощь, которую вы оказали мне, когда я упал в обморок. Спасибо за то, что никому не сказали кроме Тартальи и отнесли меня в палатку. Надеюсь, это было не сложно. — Итэр слегка покраснел. Его ведь точно нёс Чжун Ли, он помнил. И учитель не сказал никому кроме Тартальи. По крайней мере, больше никто об этом не говорил, а для Итэра это важно. Он был очень признателен Чжун Ли. — Спасибо, — ответил историк. Итэр в удивлении раскрыл глаза, когда учитель улыбнулся. Чжун Ли не так часто это делал. Итэр вообще впервые видел его улыбку. Сначала у Чжун Ли перехватило дыхание — он не понимал за что его благодарили. Но затем историк добавил: — За твои слова. И не стоит благодарности. Кстати, отвечая на твой вопрос про странную постройку руин. Я расскажу об этом во время лекции, однако большую часть интересной информации ты сможешь найти самостоятельно, изучая местность. Я буду ждать твоих результатов, Итэр. — Правда? — парень был польщён ответом Чжун Ли. Итэр воспылал нешуточным энтузиазмом от слов историка. — Тогда я приложу все усилия, чтобы узнать больше. Мне правда интересно, какова подлинная история руин и Тейвата, — от чистого сердца сказал Итэр. Почему-то эта экскурсия, история этих мест особенно сильно задевала струны его души. Их разговор закончился, и через несколько минут подошёл к концу перерыв у остальной группы. Все собрались в большую колонну и направились вглубь руин. Внутри Итэр сразу стал осматривать всё вокруг, но смотреть было почти не на что: дыры в потолке, трещины в стенах, старый ковёр, пришедший почти в негодность, сильно потрёпанные жизнью семь флагов, старые двери в другие комнаты и лестница на второй этаж. Тут ничего не было из артефактов. Наверняка всё, что было, забрали исследователи и учёные. Итэр не знал, что можно найти тут ещё, однако рано было об этом говорить — ещё не все помещения были осмотрены. Тем временем Чжун Ли начал лекцию: — Я говорил в прошлый раз, что жители Тейвата отличались от нас с вами. Сегодня я расскажу вам чем. Ведь именно поэтому учёные перестали воспринимать руины и их историю всерьёз. По официальной версии местные жители отличались тем, что могли использовать магию элементов, а их Боги существовали на самом деле и могли занимать правящие роли. — Многие ученики начали шептаться — они тоже со скепсисом относились к сказанному. Вероятно потом, около костра, они будут рассказывать истории друг другу, сплетничать, представлять, как попали в этот волшебный мир, но в итоге не поверят во всё это. Ребята уедут и вернутся к своей обычной жизни со своими проблемами. Чжун Ли продолжил. Он перечислял богов и элементы: Анемо, Гео, Электро, Дендро, Гидро, Пиро, и Крио. Всё это можно были перевести как: воздух, камень, электричество, растительность или природа, вода, огонь и лёд. Люди могли управлять этими элементами через глаза Бога, которые являлись их благословением за заслуги, стремление и следование определенным идеалам. Богов в Тейвате, которые были у каждого королевства, называли Архонтами. Чжун Ли перечислил их, а затем вернулся к основному повествованию. Он говорил о падении Тейвата. Чжун Ли не особо вдавался в детали и не отклонялся от официальной версии, где орден Бездны был частью одного из семи королеств. Не спорил и переделе территорий —главной причине войны. — Как я говорил ранее, эти руины — последняя штаб-квартира борцов с орденом. Она была построена уже после конфликта с Фатуи и установленного перемирия с их Крио Архонтом — Царицей, которая согласилась отступить от своего первоначального плана по причине угрозы, способной уничтожить весь мир. Она даже вернула другим Архонтам их Сердца Богов, которые были отняты до начала второго катаклизма. Вероятно, она отошла от старого плана, но не исключено, что нашла новый. Возможно, собиралась использовать эту ситуацию для исполнения своих прихотей. — Чжун Ли посмотрел в сторону Чайльда, который стоял позади всех учеников. Физрук смотрел на историка и не отворачивался, стараясь выдержать взгляд. Чжун Ли продолжил: — В это здание была вложена частичка силы каждого Архонта. Об участии многих из них почти ничего и не известно. Единственное, что удалось узнать — Гео Архонт создатель этой постойки. Гео — элемент камня, гор и земли. С возвращенным Сердцем Бога Мораксу было это по плечу. Поэтому руины могут иметь нестандартный вид, ведь они построены не человеком, а божественной магией. Итэр удивился, когда услышал такой ответ на свой вопрос. Он, как и остальные ученики, слабо мог поверить в существование магии или богов. Однако почему-то это очень сильно волновало его разум, захватывало дух. В детстве Итэр, как и многие дети, думал о том моменте, в котором он стал бы частью книги или фильма. И единственная мысль, которая возникала при этом звучала как: «Интересно, в мире, который наполнен магией, мне бы нашлось место?» — Так вот! Даже объединение всех Архонтов и перемирие с Царицей не дало нужного результата. В это время орден Бездны не дремал. Они создали новое, механическое божество, используя известные лишь им технологии, и добавили останки другого Архонта. К тому же гомункул, созданный дьявольской силой, нанес непоправимый урон Тейвату. Скорее всего, орден Бездны не знал, каков будет итог их действий: мир, в котором они и ненавистные им боги жили, был разрушен механическим божеством и гомункулом. Таким образом, Тэйват исчез с лица земли, оставив после себя лишь эти руины. На этом лекция подошла к концу. Итэру было ужасно жаль слышать о таком конце целой цивилизации. Если эта история и была лжива — это не делало её менее грустной. После лекции Чжун Ли предложил осмотреть доступную для экскурсии часть руин. Он продолжал что-то рассказывать малой группе учеников, а остальным разрешил прогуляться по развалинам. Однако три учителя, включая Тарталью, не отпускали ребят далеко и следили за тем, куда они ходили. Итэр тоже решил сам изучить местность, как этого хотел от него Чжун Ли. Страх, испытываемый им на мосту, отступил, и на его место пришло любопытство. Итэр гулял по руинам, но все комнаты были похожи на первую. Пустые и разрушенные. Тут толком ничего не осталось. «3десь же нечего изучать», — с досадой подумал Итэр, когда он обошёл всю доступную часть. В остальных местах были завалены проходы или стояли предупредительные знаки, сообщающие, что проход воспрещён. От усталости Итэр решил облокотиться на стену, немного передохнуть, прежде чем возвращаться к Чжун Ли. Он увидел на стене едва заметный символ — жёлтый ромб. Итэр пригляделся и понял, что он слышал нём. Чжун Ли говорил об элементах, указывая на старые и оборванные флаги. На них были гербы королеств, а под ними отличительные знаки Архонта. «Это же он. Гео-элемент. Камень. Сила Моракса, построившего эти руины», — вспомнил Итэр. Не успел он толком об этом подумать, как на его глазах символ слабо засеял жёлтым. Юноша сам не понял, как его рука потянулась к символу и коснулась его. В голове проскользнул образ: кто-то коснулся неизвестной статуи, его одежда засветилась жёлтым, сила камня стала проникать внутрь. Итэр ощутил покалывание в пальцах, когда символ засверкал ещё ярче. Стена, возле которой он стоял, внезапно начала трястись и уходить под потолок, пока вовсе не исчезла. — Ого! Это… Тайный проход? — поражёно пробормотал Итэр. В этот раз из-за образа у него даже не заболела голова. Может потому, что он был очень коротким? Итэр удивлённо, но все ещё настороженно, смотрел в сторону открывшегося прохода. Ему очень хотелось туда заглянуть. Любопытство опьяняло, как и то, что он нашёл, возможно, что-то неизвестное ранее. Что это было? Почему символ светился? Как он смог открыть дверь? Итэр не знал. Однако, он точно знал, что ему следует позвать учителя. Почему-то Итэр не доверял этим руинам. Возможно, эта настороженность была всё тем же, не пойми откуда взявшимся, страхом. «Не понимаю, почему меня это пугает, но должна же быть причина. Я должен позвать остальных. Эта часть руин, вероятно, не изучена и может быть опасна», — решил Итэр. Он уже хотел повернуть назад, как вдруг юношу затолкали внутрь чьи-то сильные руки. Толчок был настолько сильный, что Итэр упал на пол и больно встретился лицом с полом. Однако это не было самым худшим. Раздался звук — стена вернулась на место. Вероятно, этот процесс был автоматический, стоило кому-то попасть в этот коридор. Итэр был прав в своих опасениях: сюда не нужно было заходить, однако кто-то решил за него. Теперь пути назад нет, нужно двигаться вперёд, в неизвестность и надеяться, что кто-то сможет ему помочь, или он сможет найти выход сам.